короткие любовные романы
— Не ешь мою маму! - орет девчонка и набрасывается на меня с кулаками.
Девушка издает стон и отпускает руку с горла.
— Успокойся, кнопка, я ее спасал, а не собирался есть, - хватаю девчонку и прижимаю к себе, не давая ей размахивать руками.
Официанты…
— Не ешь мою маму! - орет девчонка и набрасывается на меня с кулаками.
Девушка издает стон и отпускает руку с горла.
— Успокойся, кнопка, я ее спасал, а не собирался есть, - хватаю девчонку и прижимаю к себе, не давая ей размахивать руками.
Официанты…
Лея тысячу раз представляла, как это будет: случайная встреча, лёгкая фраза, его улыбка в ответ. Но реальность каждый раз оказывается хитрее — фразы путаются, смелость тает, а Грей остаётся где-то на расстоянии вытянутой руки и одновременно за невиди…
Лея тысячу раз представляла, как это будет: случайная встреча, лёгкая фраза, его улыбка в ответ. Но реальность каждый раз оказывается хитрее — фразы путаются, смелость тает, а Грей остаётся где-то на расстоянии вытянутой руки и одновременно за невиди…
«Соль на твоей коже, жемчуг в моих венах» — это пронзительная история о праве быть собой в мире, требующем идеальных форм. Женщины полюбят эту книгу за тактильную честность каждой сцены, за холод балтийской воды, от которого сводит пальцы сквозь стра…
«Соль на твоей коже, жемчуг в моих венах» — это пронзительная история о праве быть собой в мире, требующем идеальных форм. Женщины полюбят эту книгу за тактильную честность каждой сцены, за холод балтийской воды, от которого сводит пальцы сквозь стра…
«За кулисами нашего уюта 2» — это история о том, как настоящее тепло рождается не в идеальных моментах, а в самых обычных днях.
Лиза и Рома, их друзья Марина и Саша — те самые «свои», рядом с которыми даже конец света можно пережить с чашкой какао и …
«За кулисами нашего уюта 2» — это история о том, как настоящее тепло рождается не в идеальных моментах, а в самых обычных днях.
Лиза и Рома, их друзья Марина и Саша — те самые «свои», рядом с которыми даже конец света можно пережить с чашкой какао и …
Они не хотят разрушать семьи. Они не хотят лгать. Они не хотят становиться людьми, которых сами бы осудили несколько лет назад.
Но чем сильнее они стараются сохранить дистанцию, тем очевиднее становится: это не мимолётное увлечение и не бегство от ру…
Они не хотят разрушать семьи. Они не хотят лгать. Они не хотят становиться людьми, которых сами бы осудили несколько лет назад.
Но чем сильнее они стараются сохранить дистанцию, тем очевиднее становится: это не мимолётное увлечение и не бегство от ру…
Принцессу Элиану при дворе называют фарфоровой куклой — красивой, хрупкой и бесполезной. Всё, чего от неё ждут, — удачный династический брак. Но когда пленного северного вождя Кайена приговаривают к казни, король даёт дочери первое настоящее задание:…
Принцессу Элиану при дворе называют фарфоровой куклой — красивой, хрупкой и бесполезной. Всё, чего от неё ждут, — удачный династический брак. Но когда пленного северного вождя Кайена приговаривают к казни, король даёт дочери первое настоящее задание:…
Красная нить под белым халатом. Ирина привыкла видеть мир через призму протоколов и диагнозов, но Лёха будто намеренно нарушает все правила: опаздывает на приём, шутит в самых неподходящих местах, заставляет её смеяться, когда сил уже нет. Между ними…
Красная нить под белым халатом. Ирина привыкла видеть мир через призму протоколов и диагнозов, но Лёха будто намеренно нарушает все правила: опаздывает на приём, шутит в самых неподходящих местах, заставляет её смеяться, когда сил уже нет. Между ними…
Ювелир Моня возвращается из Подгорного с новыми камнями. Но в дороге его ждет самое доброе приключение.
Ювелир Моня возвращается из Подгорного с новыми камнями. Но в дороге его ждет самое доброе приключение.
Диагноз: невозможно забыть. Для Ирины Лёха — пациент с «необъяснимыми симптомами»: он не болеет, но сердце бьётся чаще, когда он рядом. Его флирт — как лекарство, которое нельзя выписать по рецепту, но без которого становится хуже. В больничных стена…
Диагноз: невозможно забыть. Для Ирины Лёха — пациент с «необъяснимыми симптомами»: он не болеет, но сердце бьётся чаще, когда он рядом. Его флирт — как лекарство, которое нельзя выписать по рецепту, но без которого становится хуже. В больничных стена…
— Я подам на развод, — повторила я, и на этот раз в голосе зазвучала сталь. — Сегодня же, предатель!
— С такими, как ты, не разводятся, — голос мужа был тихим и страшным. — Ты прекрасная жена, образцовая хозяйка. Меня все устраивает. Таким, как ты, п…
— Я подам на развод, — повторила я, и на этот раз в голосе зазвучала сталь. — Сегодня же, предатель!
— С такими, как ты, не разводятся, — голос мужа был тихим и страшным. — Ты прекрасная жена, образцовая хозяйка. Меня все устраивает. Таким, как ты, п…
Мне было шестнадцать, когда я увидела его у фонтана.
Я не знала его имени. Я не знала, кто он. Я знала только, что он — единственный.
Он сказал, что я особенная. Что я — глоток свежего воздуха среди фальшивого мира.
Я верила. Два…
Мне было шестнадцать, когда я увидела его у фонтана.
Я не знала его имени. Я не знала, кто он. Я знала только, что он — единственный.
Он сказал, что я особенная. Что я — глоток свежего воздуха среди фальшивого мира.
Я верила. Два…
Она бежит от любого звука, прячась в тишине старого сада и твердой уверенности, что сердце должно спать подо льдом. Он врывается в её мир с запахом свежего дерева и опилок, заявляя, что умеет лечить замерзшие души тяжелым трудом и горячим чаем. Но це…
Она бежит от любого звука, прячась в тишине старого сада и твердой уверенности, что сердце должно спать подо льдом. Он врывается в её мир с запахом свежего дерева и опилок, заявляя, что умеет лечить замерзшие души тяжелым трудом и горячим чаем. Но це…
Полтора года я жила с мыслью, что мой муж погиб в авиакатастрофе.
Я оплакала его. Собрала по кусочкам свою жизнь. Научилась дышать без него. Позволила его лучшему другу стать моей опорой. И в день, когда наконец решилась снова сказать «да», мой погиб…
Полтора года я жила с мыслью, что мой муж погиб в авиакатастрофе.
Я оплакала его. Собрала по кусочкам свою жизнь. Научилась дышать без него. Позволила его лучшему другу стать моей опорой. И в день, когда наконец решилась снова сказать «да», мой погиб…
Три случайные встречи — и жизнь Полины, талантливого хореографа с разбитой мечтой, сталкивается с миром Михаила, успешного ресторатора и отца-одиночки, который давно разучился верить в любовь. Сначала — резкие слова в осеннем парке, потом — горький э…
Три случайные встречи — и жизнь Полины, талантливого хореографа с разбитой мечтой, сталкивается с миром Михаила, успешного ресторатора и отца-одиночки, который давно разучился верить в любовь. Сначала — резкие слова в осеннем парке, потом — горький э…
Ноябрь выстудил из них остатки веры в чудо. Он прячется от прошлого среди запаха древесной пыли и лака, отреставрировав свою жизнь до размеров крошечной мастерской. Она бежит от бессонницы по кругу офисных дедлайнов, сжимая в руках остывающий кофе и …
Ноябрь выстудил из них остатки веры в чудо. Он прячется от прошлого среди запаха древесной пыли и лака, отреставрировав свою жизнь до размеров крошечной мастерской. Она бежит от бессонницы по кругу офисных дедлайнов, сжимая в руках остывающий кофе и …
Как долго может продолжаться один кошмар? Для Юли каждое утро — борьба с собственным прошлым, каждое лето — напоминание о потерянной любви. Всё изменит одно случайное желание, загаданное в день рождения. Сон или чудо? Там, где исчезает последняя наде…
Как долго может продолжаться один кошмар? Для Юли каждое утро — борьба с собственным прошлым, каждое лето — напоминание о потерянной любви. Всё изменит одно случайное желание, загаданное в день рождения. Сон или чудо? Там, где исчезает последняя наде…
У нее остались только пыльные фолианты и глухая тишина старой библиотеки. У него — лишь жар печи и горькое послевкусие рухнувшей карьеры. Когда проливной весенний дождь загоняет Веру в случайную пекарню, она ищет лишь убежища от непогоды, а находит м…
У нее остались только пыльные фолианты и глухая тишина старой библиотеки. У него — лишь жар печи и горькое послевкусие рухнувшей карьеры. Когда проливной весенний дождь загоняет Веру в случайную пекарню, она ищет лишь убежища от непогоды, а находит м…


















