историческое фэнтези
V век до нашей эры.Боспорское царство- суровая греческая колония на краю Ойкумены,где золото Скифии встречается с философией Афин.Лисандр - опальный архитектор из Афин, сосланный строить маяк в Пантикапее за дерзость перед богами.Он верит только в ци…
V век до нашей эры.Боспорское царство- суровая греческая колония на краю Ойкумены,где золото Скифии встречается с философией Афин.Лисандр - опальный архитектор из Афин, сосланный строить маяк в Пантикапее за дерзость перед богами.Он верит только в ци…
В мире, где три государства живут на грани новой войны, наследница Родичей Ведана оказывается втянута в конфликт, в котором она забудет о милосердии. С детства ее делали символом будущего, надеждой и оружием, но после Обряда стали видеть в ней только…
В мире, где три государства живут на грани новой войны, наследница Родичей Ведана оказывается втянута в конфликт, в котором она забудет о милосердии. С детства ее делали символом будущего, надеждой и оружием, но после Обряда стали видеть в ней только…
Арман успокоится только тогда, когда княжество Купчина возглавит женщина, а после пепел развеется на ветру, сжигая одну деревню за другой. Вот только в его планы не входила чёрная пьянящая любовь к ненавистной девчонке из пророчества.
Арман успокоится только тогда, когда княжество Купчина возглавит женщина, а после пепел развеется на ветру, сжигая одну деревню за другой. Вот только в его планы не входила чёрная пьянящая любовь к ненавистной девчонке из пророчества.
Старые сказки, которыми бабушка пугала в детстве, оказались вовсе не выдумкой. В глубине забытых деревень и непроходимых лесов всё ещё живут те, о ком давно предпочитают не вспоминать: затаившиеся в камышах мавки, своенравные лешие и нечисть, жаждуща…
Старые сказки, которыми бабушка пугала в детстве, оказались вовсе не выдумкой. В глубине забытых деревень и непроходимых лесов всё ещё живут те, о ком давно предпочитают не вспоминать: затаившиеся в камышах мавки, своенравные лешие и нечисть, жаждуща…
В мире Алкеи нет места слабости.
Она — безупречный клинок Фемискиры, города амазонок, куда мужчинам вход закрыт навсегда. И когда на священный берег выбрасывает чужеземца, приговор очевиден: смерть.
Но лекарь Леандр, сын бога сна, не похож на покорну…
В мире Алкеи нет места слабости.
Она — безупречный клинок Фемискиры, города амазонок, куда мужчинам вход закрыт навсегда. И когда на священный берег выбрасывает чужеземца, приговор очевиден: смерть.
Но лекарь Леандр, сын бога сна, не похож на покорну…
Два человека. Две культуры. Один путь.
Пожилой рыцарь и странствующий самурай ещё не знают друг друга. Один идёт через золотые поля Запада, другой — через тихие горные тропы Востока. Они помогают незнакомцам, чинят мосты, зажигают фонари и находят му…
Два человека. Две культуры. Один путь.
Пожилой рыцарь и странствующий самурай ещё не знают друг друга. Один идёт через золотые поля Запада, другой — через тихие горные тропы Востока. Они помогают незнакомцам, чинят мосты, зажигают фонари и находят му…
Сны — единственная территория, где мы бываем свободны. Или думаем, что свободны.
Каждую ночь автор этой книги отправляется туда, где логика бессильна, а невозможное становится сюжетом. Цветные и чёрно-белые, длиною в жизнь и короткие, как вспышка. Ко…
Сны — единственная территория, где мы бываем свободны. Или думаем, что свободны.
Каждую ночь автор этой книги отправляется туда, где логика бессильна, а невозможное становится сюжетом. Цветные и чёрно-белые, длиною в жизнь и короткие, как вспышка. Ко…
Очнулась в теле опозоренной барышни: жених поступил подло и сбежал, его мамаша разрушила мою репутацию, да так, что в приличном обществе показаться стыдно. Имение продано с молотка за долги, а я вынуждена остаться в качестве «развлечения» для ссыльно…
Очнулась в теле опозоренной барышни: жених поступил подло и сбежал, его мамаша разрушила мою репутацию, да так, что в приличном обществе показаться стыдно. Имение продано с молотка за долги, а я вынуждена остаться в качестве «развлечения» для ссыльно…
Глубоко под алтайской землёй, сокрытая от людских глаз на протяжении веков, покоилась она — принцесса неведомого мира. Роскошный саркофаг невиданной красоты, богатые одежды, оружие и утварь... И облик, разрушающий все представления об истории: белоко…
Глубоко под алтайской землёй, сокрытая от людских глаз на протяжении веков, покоилась она — принцесса неведомого мира. Роскошный саркофаг невиданной красоты, богатые одежды, оружие и утварь... И облик, разрушающий все представления об истории: белоко…
К чему приводят кошмары? К жизни, которой не должно было быть; к нити, которой суждено оборваться. Злата умерла при рождении, родители скрыли от неё то, что вернули дочь благодаря соку Древа Жизни. Много лет они хранили тайну, и дальше бы всё шло хор…
К чему приводят кошмары? К жизни, которой не должно было быть; к нити, которой суждено оборваться. Злата умерла при рождении, родители скрыли от неё то, что вернули дочь благодаря соку Древа Жизни. Много лет они хранили тайну, и дальше бы всё шло хор…
Корона Межи подчиняет городские клятвы лишь тому, кто добровольно отдаёт ей самое дорогое воспоминание. После смерти правительницы хранительница памяти Элина Вард должна удостоверить новую жертву — и обнаруживает, что корона наполнена чужими, насильн…
Корона Межи подчиняет городские клятвы лишь тому, кто добровольно отдаёт ей самое дорогое воспоминание. После смерти правительницы хранительница памяти Элина Вард должна удостоверить новую жертву — и обнаруживает, что корона наполнена чужими, насильн…
В Лигране обещания держат мосты, зажигают больничный свет и дают городу право планировать завтрашний день. Лея Арден умеет составлять их без единой двусмысленности — и верит, что точные слова защищают людей.
Независимый расторгатель Кайр Вельт доказы…
В Лигране обещания держат мосты, зажигают больничный свет и дают городу право планировать завтрашний день. Лея Арден умеет составлять их без единой двусмысленности — и верит, что точные слова защищают людей.
Независимый расторгатель Кайр Вельт доказы…
Умерев в своём мире, я попала в тело девушки - воина во времена сарматов.
Ну почему кому-то достается место любимой фаворитки или вообще королевы, а мне меч в руку, конь вместо автомобиля и жрица в качестве наставницы?
Впрочем, некогда рассуждать. От…
Умерев в своём мире, я попала в тело девушки - воина во времена сарматов.
Ну почему кому-то достается место любимой фаворитки или вообще королевы, а мне меч в руку, конь вместо автомобиля и жрица в качестве наставницы?
Впрочем, некогда рассуждать. От…
Тридцать лет Арда и Ливен воюют за границы, которые меняются буквально: признанный договор способен повернуть реку, передвинуть дорогу и стереть с карты землю, не названную стороной соглашения.
Веда Ран — лучший посредник Канцелярии перемирий. Она ум…
Тридцать лет Арда и Ливен воюют за границы, которые меняются буквально: признанный договор способен повернуть реку, передвинуть дорогу и стереть с карты землю, не названную стороной соглашения.
Веда Ран — лучший посредник Канцелярии перемирий. Она ум…
У каждого ребенка наступает момент, когда он полноценно входит в род и обретает права полноправного члена семьи. С получением имени от великих Предков, он также обретает ответственность, силу, право влиять на семейные вопросы и решения. Имя – это не …
У каждого ребенка наступает момент, когда он полноценно входит в род и обретает права полноправного члена семьи. С получением имени от великих Предков, он также обретает ответственность, силу, право влиять на семейные вопросы и решения. Имя – это не …
Когда туман Парижа приоткрывает свою завесу, вы можете наблюдать за ними...теми, кто тянет свои руки вверх, пытаясь выбраться из тьмы , что отчаянно не желает их выпускать. Она вцепилась и в меня своими цепкими ручищами , но я борюсь. Ведь верю в т…
Когда туман Парижа приоткрывает свою завесу, вы можете наблюдать за ними...теми, кто тянет свои руки вверх, пытаясь выбраться из тьмы , что отчаянно не желает их выпускать. Она вцепилась и в меня своими цепкими ручищами , но я борюсь. Ведь верю в т…
Корона Межи подчиняет городские клятвы лишь тому, кто добровольно отдаёт ей самое дорогое воспоминание. После смерти правительницы хранительница памяти Элина Вард должна удостоверить новую жертву — и обнаруживает, что корона наполнена чужими, насильн…
Корона Межи подчиняет городские клятвы лишь тому, кто добровольно отдаёт ей самое дорогое воспоминание. После смерти правительницы хранительница памяти Элина Вард должна удостоверить новую жертву — и обнаруживает, что корона наполнена чужими, насильн…
В Лигране обещания держат мосты, зажигают больничный свет и дают городу право планировать завтрашний день. Лея Арден умеет составлять их без единой двусмысленности — и верит, что точные слова защищают людей.
Независимый расторгатель Кайр Вельт доказы…
В Лигране обещания держат мосты, зажигают больничный свет и дают городу право планировать завтрашний день. Лея Арден умеет составлять их без единой двусмысленности — и верит, что точные слова защищают людей.
Независимый расторгатель Кайр Вельт доказы…
Дорогой читатель!
С трепетом и волнением приглашаю тебя в Олдониум – мир, рожденный моей фантазией, где реальность переплетается с магией, а судьбы героев сплетаются в единое полотно. Здесь, среди древних культов и могущественных коллегий, обитают не…
Дорогой читатель!
С трепетом и волнением приглашаю тебя в Олдониум – мир, рожденный моей фантазией, где реальность переплетается с магией, а судьбы героев сплетаются в единое полотно. Здесь, среди древних культов и могущественных коллегий, обитают не…
54-летняя женщина после смерти оказывается в средневековой Италии — в теле маленькой Анастазии Караффа. Но она здесь не случайно: славянские боги Мокошь и Перун соединили части её души для исполнения древнего пророчества о коронах Македонского.
Анас…
54-летняя женщина после смерти оказывается в средневековой Италии — в теле маленькой Анастазии Караффа. Но она здесь не случайно: славянские боги Мокошь и Перун соединили части её души для исполнения древнего пророчества о коронах Македонского.
Анас…