городское фэнтези
Жил-был не тужил. Охотился на монстров, качал бицепсы, и бац! Ты талант, ты приручитель иди в академию… Да вы офигели? Тут все монстры ссутся лишь от одного взгляда на меня. Как мне их приручать? Идите в сраку… Думал я. Но жизнь та ещё коварная дрянь…
Жил-был не тужил. Охотился на монстров, качал бицепсы, и бац! Ты талант, ты приручитель иди в академию… Да вы офигели? Тут все монстры ссутся лишь от одного взгляда на меня. Как мне их приручать? Идите в сраку… Думал я. Но жизнь та ещё коварная дрянь…
Жил-был не тужил. Охотился на монстров, качал бицепсы, и бац! Ты талант, ты приручитель иди в академию… Да вы офигели? Тут все монстры ссутся лишь от одного взгляда на меня. Как мне их приручать? Идите в сраку… Думал я. Но жизнь та ещё коварная дрянь…
Жил-был не тужил. Охотился на монстров, качал бицепсы, и бац! Ты талант, ты приручитель иди в академию… Да вы офигели? Тут все монстры ссутся лишь от одного взгляда на меня. Как мне их приручать? Идите в сраку… Думал я. Но жизнь та ещё коварная дрянь…
Алексей Михайлович, учитель русского языка и литературы, проживает свою жизнь по строго расписанному плану, лишенному романтики и мистики. Его реальность — это бесконечные проверки тетрадей, шумные школьные коридоры и родительские собрания. Внешне пр…
Алексей Михайлович, учитель русского языка и литературы, проживает свою жизнь по строго расписанному плану, лишенному романтики и мистики. Его реальность — это бесконечные проверки тетрадей, шумные школьные коридоры и родительские собрания. Внешне пр…
Это книга не о судьбе русского, родившегося в Молдавии, не о Чернобыльской катастрофе и её ликвидаторах, не о становлении художника в эпоху недоразвитого капитализма и не о происках потусторонних сил, хотя всё это в романе присутствует. Эта книга о л…
Это книга не о судьбе русского, родившегося в Молдавии, не о Чернобыльской катастрофе и её ликвидаторах, не о становлении художника в эпоху недоразвитого капитализма и не о происках потусторонних сил, хотя всё это в романе присутствует. Эта книга о л…
Сибирь, 1908 год. Взрыв, потрясший тайгу, пробуждает в людях необычные способности: обострённое восприятие, телепатию, влияние на материю. Эти события — лишь начало. Аномалия циклична. Спустя годы она вернётся — в другом месте, в другой эпохе, меняя …
Сибирь, 1908 год. Взрыв, потрясший тайгу, пробуждает в людях необычные способности: обострённое восприятие, телепатию, влияние на материю. Эти события — лишь начало. Аномалия циклична. Спустя годы она вернётся — в другом месте, в другой эпохе, меняя …
Она думала, что похоронила его три года назад. Закрыла гроб, бросила горсть земли и поклялась забыть человека, который сделал её жизнь адом. Но когда экскурсовод Алиса находит в московском коллекторе древнюю чёрную стену, мир рушится. Провалившись в …
Она думала, что похоронила его три года назад. Закрыла гроб, бросила горсть земли и поклялась забыть человека, который сделал её жизнь адом. Но когда экскурсовод Алиса находит в московском коллекторе древнюю чёрную стену, мир рушится. Провалившись в …
Жил-был не тужил. Охотился на монстров, качал бицепсы, и бац! Ты талант, ты приручитель иди в академию… Да вы офигели? Тут все монстры ссутся лишь от одного взгляда на меня. Как мне их приручать? Идите в сраку… Думал я. Но жизнь та ещё коварная дрянь…
Жил-был не тужил. Охотился на монстров, качал бицепсы, и бац! Ты талант, ты приручитель иди в академию… Да вы офигели? Тут все монстры ссутся лишь от одного взгляда на меня. Как мне их приручать? Идите в сраку… Думал я. Но жизнь та ещё коварная дрянь…
Жил-был не тужил. Охотился на монстров, качал бицепсы, и бац! Ты талант, ты приручитель иди в академию… Да вы офигели? Тут все монстры ссутся лишь от одного взгляда на меня. Как мне их приручать? Идите в сраку… Думал я. Но жизнь та ещё коварная дрянь…
Жил-был не тужил. Охотился на монстров, качал бицепсы, и бац! Ты талант, ты приручитель иди в академию… Да вы офигели? Тут все монстры ссутся лишь от одного взгляда на меня. Как мне их приручать? Идите в сраку… Думал я. Но жизнь та ещё коварная дрянь…
Жил-был не тужил. Охотился на монстров, качал бицепсы, и бац! Ты талант, ты приручитель иди в академию… Да вы офигели? Тут все монстры ссутся лишь от одного взгляда на меня. Как мне их приручать? Идите в сраку… Думал я. Но жизнь та ещё коварная дрянь…
Жил-был не тужил. Охотился на монстров, качал бицепсы, и бац! Ты талант, ты приручитель иди в академию… Да вы офигели? Тут все монстры ссутся лишь от одного взгляда на меня. Как мне их приручать? Идите в сраку… Думал я. Но жизнь та ещё коварная дрянь…
Макс — замкнутый программист, привыкший к предсказуемой жизни. Единственное исключение — Анна, женщина, которую он любит и о которой почти ничего не знает.
Анна живёт под чужой фамилией и скрывает своё настоящее имя. В обычном мире она искусствовед. …
Макс — замкнутый программист, привыкший к предсказуемой жизни. Единственное исключение — Анна, женщина, которую он любит и о которой почти ничего не знает.
Анна живёт под чужой фамилией и скрывает своё настоящее имя. В обычном мире она искусствовед. …
В новогоднюю ночь границы между мирами истончаются. И тогда на охоту выходят не волки — а духи Иного мира и мертвые с Нижнего.
Здесь есть страшная сказка о цене таланта. Здесь есть добрая история о том, как договориться с зимой. Здесь есть оф…
В новогоднюю ночь границы между мирами истончаются. И тогда на охоту выходят не волки — а духи Иного мира и мертвые с Нижнего.
Здесь есть страшная сказка о цене таланта. Здесь есть добрая история о том, как договориться с зимой. Здесь есть оф…
Архитектор Арн читает дома руками — по трещинам, по кладке, по усталости камня. Однажды трещина на знакомом фасаде складывается в слово, и он начинает видеть символы, написанные на самой материи мира. Ему обещают доступ к фундаменту мироздания — и он…
Архитектор Арн читает дома руками — по трещинам, по кладке, по усталости камня. Однажды трещина на знакомом фасаде складывается в слово, и он начинает видеть символы, написанные на самой материи мира. Ему обещают доступ к фундаменту мироздания — и он…
Это мир, где фейри носят кожаные куртки и расплачиваются настоящими деньгами, а магия соседствует с панельными домами и круглосуточными забегаловками. Рейна служит фейрийскому гроссмейстеру Каспару с тех пор, как в отчаянии променяла свою свободу на …
Это мир, где фейри носят кожаные куртки и расплачиваются настоящими деньгами, а магия соседствует с панельными домами и круглосуточными забегаловками. Рейна служит фейрийскому гроссмейстеру Каспару с тех пор, как в отчаянии променяла свою свободу на …
Город дышит, даже когда молчит. Но не каждое дыхание — жизнь.
Эскалаторы знают твой страх. Лифты помнят твои крики. Виноградники хранят кровь влюблённых, а яблоневые сады — проклятия, которым тысяча лет.
Здесь убивают не только люди, но и…
Город дышит, даже когда молчит. Но не каждое дыхание — жизнь.
Эскалаторы знают твой страх. Лифты помнят твои крики. Виноградники хранят кровь влюблённых, а яблоневые сады — проклятия, которым тысяча лет.
Здесь убивают не только люди, но и…
Захватывающая история о творческом кризисе и чудесном преображении. Писатель Денис оказывается втянут в мистическую игру с судьбой, где на кону — его талант и возможность создавать новые миры.
В поисках вдохновения он открывает таинственную шкатулку …
Захватывающая история о творческом кризисе и чудесном преображении. Писатель Денис оказывается втянут в мистическую игру с судьбой, где на кону — его талант и возможность создавать новые миры.
В поисках вдохновения он открывает таинственную шкатулку …
От неприятностей не застрахован никто: ни юные очаровательные девушки, ни строгие секретари, ни грандиозные в своих масштабах созвездия (которые, впрочем, страдают от обычной «кошачьей» проблемы).
Хорошо, что в этом мире существует офис, готовый отва…
От неприятностей не застрахован никто: ни юные очаровательные девушки, ни строгие секретари, ни грандиозные в своих масштабах созвездия (которые, впрочем, страдают от обычной «кошачьей» проблемы).
Хорошо, что в этом мире существует офис, готовый отва…
Когда засыпаешь, получаешь шанс оказаться где угодно. Увидеть что угодно, и даже то что запретным плодом назовут. Сначала видела, как любимый стример играл в 2д игру. Где птицы направо и налево друг друга мутузят. Потом таскала в плоском мире какие-т…
Когда засыпаешь, получаешь шанс оказаться где угодно. Увидеть что угодно, и даже то что запретным плодом назовут. Сначала видела, как любимый стример играл в 2д игру. Где птицы направо и налево друг друга мутузят. Потом таскала в плоском мире какие-т…
Лёша по кличке Солнышко думал, что устроился на обычную работу. Но вместо зарплаты ему выдали баллончик с кристальной водой, огурец как боевой артефакт и наставника с клыками и глазами оленёнка. Они – «Санитары». Стирают память свидетелям, закрывают …
Лёша по кличке Солнышко думал, что устроился на обычную работу. Но вместо зарплаты ему выдали баллончик с кристальной водой, огурец как боевой артефакт и наставника с клыками и глазами оленёнка. Они – «Санитары». Стирают память свидетелям, закрывают …
ИСТОРИЯ ПУБЛИКУЕТСЯ В ПРОЦЕССЕ НАПИСАНИЯ. ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ. ПО ЗАВЕРШЕНИЮ ЦЕНА СТАНЕТ ВЫШЕ!
Сказка приходит только к тем, кто называет жизнь сказкой — к отчаявшимся, сломленным, готовым шагнуть в пустоту.
Полторы тысячи лет она находит их в секунду д…
ИСТОРИЯ ПУБЛИКУЕТСЯ В ПРОЦЕССЕ НАПИСАНИЯ. ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ. ПО ЗАВЕРШЕНИЮ ЦЕНА СТАНЕТ ВЫШЕ!
Сказка приходит только к тем, кто называет жизнь сказкой — к отчаявшимся, сломленным, готовым шагнуть в пустоту.
Полторы тысячи лет она находит их в секунду д…