городское фэнтези
Как далеко может зайти разум, пытаясь защитить себя от безумия?
Валерия, успешный директор по аналитике в IT-компании, живет в мире строгих алгоритмов. Но что делать, когда мир перестаёт подчиняться правилам? Почему стены офиса сочатся чернильной вод…
Как далеко может зайти разум, пытаясь защитить себя от безумия?
Валерия, успешный директор по аналитике в IT-компании, живет в мире строгих алгоритмов. Но что делать, когда мир перестаёт подчиняться правилам? Почему стены офиса сочатся чернильной вод…
Вы когда-нибудь мечтали попасть в Восточную сказку, где джинны, драконы и красавец султан? Вот и мы нет. Да еще и в гареме оказаться, так себе удовольствие. Но раз уж так получилось, то будем выбираться. Главное, что мы с подругами вместе, а значит с…
Вы когда-нибудь мечтали попасть в Восточную сказку, где джинны, драконы и красавец султан? Вот и мы нет. Да еще и в гареме оказаться, так себе удовольствие. Но раз уж так получилось, то будем выбираться. Главное, что мы с подругами вместе, а значит с…
Андрей становится владельцем волшебного замка, но его придётся использовать с двумя другими хозяевами, магическая палочка плохо слушается школьника, а мир словно взбесился, магия хлынула на планету Земля. Сможет ли школьник справиться с новыми реалия…
Андрей становится владельцем волшебного замка, но его придётся использовать с двумя другими хозяевами, магическая палочка плохо слушается школьника, а мир словно взбесился, магия хлынула на планету Земля. Сможет ли школьник справиться с новыми реалия…
Сумеречный Эльф – порождение древнего эксперимента богоподобных суров, последний Страж Вселенной. Он странствует между мирами, защищая всех разумных существ от древнего зла – асуров, питающихся энергией страданий.
Долг призывает Стража на Землю, план…
Сумеречный Эльф – порождение древнего эксперимента богоподобных суров, последний Страж Вселенной. Он странствует между мирами, защищая всех разумных существ от древнего зла – асуров, питающихся энергией страданий.
Долг призывает Стража на Землю, план…
Мир, где правит Искусственный Разум – совершенен. Люди живут здесь без проблем, воплощая любые мечты. Прошлое переплелось с будущим, а реальность балансирует меж правдой и иллюзиями. Кейн и Лия – представители разных сословий. Их взаимодействие долж…
Мир, где правит Искусственный Разум – совершенен. Люди живут здесь без проблем, воплощая любые мечты. Прошлое переплелось с будущим, а реальность балансирует меж правдой и иллюзиями. Кейн и Лия – представители разных сословий. Их взаимодействие долж…
В разгар июня на улицах Петербурга замечают бурлаков – людей, поразительно похожих на персонажей знаменитой работы Ильи Репина. Для местного музея это не первая пропажа – объекты уже какое-то время исчезают с известных картин и ставят под угрозу пров…
В разгар июня на улицах Петербурга замечают бурлаков – людей, поразительно похожих на персонажей знаменитой работы Ильи Репина. Для местного музея это не первая пропажа – объекты уже какое-то время исчезают с известных картин и ставят под угрозу пров…
Что, если ваша забывчивость – не просто рассеянность, а приглашение для кого-то другого? Аврора просыпается с ощущением пустоты, не в силах вспомнить сны. Вместо них она находит в доме идеальную синюю бусину – холодную и необъяснимо тяжелую. Вещи в к…
Что, если ваша забывчивость – не просто рассеянность, а приглашение для кого-то другого? Аврора просыпается с ощущением пустоты, не в силах вспомнить сны. Вместо них она находит в доме идеальную синюю бусину – холодную и необъяснимо тяжелую. Вещи в к…
Небольшой рассказ о враче, повествующий о рабочих моментах в больнице, где лечат демонов и прочую нечисть после того, как ад стал частью обыденной жизни. Немного пошлый, немного смешной. Прошу не судить строго - это просто фантазия, реализованная на …
Небольшой рассказ о враче, повествующий о рабочих моментах в больнице, где лечат демонов и прочую нечисть после того, как ад стал частью обыденной жизни. Немного пошлый, немного смешной. Прошу не судить строго - это просто фантазия, реализованная на …
Роман «Мозаика безвременья» — это многослойная постапокалиптическая сага, в которой крушение привычного мира становится не финалом, а точкой отсчета для новой истории человечества.
Молодой ученый-семиотик Арсений Миронов, изучавший утопические текст…
Роман «Мозаика безвременья» — это многослойная постапокалиптическая сага, в которой крушение привычного мира становится не финалом, а точкой отсчета для новой истории человечества.
Молодой ученый-семиотик Арсений Миронов, изучавший утопические текст…
Технология записи снов становится главным открытием человечества. Люди делятся своими снами, путешествуют по чужим воспоминаниям и открывают миры, скрытые внутри сознания.
Но вскоре миллионы пользователей начинают видеть одно и то же место — бесконеч…
Технология записи снов становится главным открытием человечества. Люди делятся своими снами, путешествуют по чужим воспоминаниям и открывают миры, скрытые внутри сознания.
Но вскоре миллионы пользователей начинают видеть одно и то же место — бесконеч…
Я была обычной девушкой, пока не появился друг отца. Он научил меня выживать. Драться. Убивать. Я верила ему. Но не знала к чему он меня готовит.
Один шаг — и мой мир рассыпался, как карточный домик. Я попала в мир, который позже стал моим домом. Поз…
Я была обычной девушкой, пока не появился друг отца. Он научил меня выживать. Драться. Убивать. Я верила ему. Но не знала к чему он меня готовит.
Один шаг — и мой мир рассыпался, как карточный домик. Я попала в мир, который позже стал моим домом. Поз…
Правило первое: никогда не связывайся с оборотнями.
Второе: если связалась — не смейся им в лицо.
И третье: если нагрубила самому опасному мужчине в городе, то молись, чтобы он убил тебя быстро.
Майя Соболева всегда нарушала правила.
Ворваться в …
Правило первое: никогда не связывайся с оборотнями.
Второе: если связалась — не смейся им в лицо.
И третье: если нагрубила самому опасному мужчине в городе, то молись, чтобы он убил тебя быстро.
Майя Соболева всегда нарушала правила.
Ворваться в …
Старинный особняк, в котором по ночам скрипят половицы и шепчут портреты, и женщина, которая всю жизнь делает вид, что не слышит этих голосов.
Анна выросла среди семейных легенд: о пропавшей прабабке, о проклятии на женский род, о том, что каждая жен…
Старинный особняк, в котором по ночам скрипят половицы и шепчут портреты, и женщина, которая всю жизнь делает вид, что не слышит этих голосов.
Анна выросла среди семейных легенд: о пропавшей прабабке, о проклятии на женский род, о том, что каждая жен…
Инквизитор и палач спорят. Ставка - рабство на миллиард лет. Инструмент - человеческая жизнь.
Они не знают, чью душу перемалывают на их шахматной доске. Не знают, кто смотрит на них с другой стороны. Не знают, что их игра уже давно не принадлежит им.…
Инквизитор и палач спорят. Ставка - рабство на миллиард лет. Инструмент - человеческая жизнь.
Они не знают, чью душу перемалывают на их шахматной доске. Не знают, кто смотрит на них с другой стороны. Не знают, что их игра уже давно не принадлежит им.…
Когда в сердце Северной столицы начинают происходить необъяснимые события — искажается пространство, оживают тени прошлого, а на город опускается пелена потустороннего холода, — Анна понимает: кто-то пытается переписать код самого мироздания.
Объеди…
Когда в сердце Северной столицы начинают происходить необъяснимые события — искажается пространство, оживают тени прошлого, а на город опускается пелена потустороннего холода, — Анна понимает: кто-то пытается переписать код самого мироздания.
Объеди…
Москва, конец XIX века.
Молодой князь, выиграв крупную сумму денег в игорном доме, отправляется к возлюбленной. Роскошная карета увозит его все дальше от спящего города - в пустоту багровой ночи, где граница между человеческим суеверием и старинными …
Москва, конец XIX века.
Молодой князь, выиграв крупную сумму денег в игорном доме, отправляется к возлюбленной. Роскошная карета увозит его все дальше от спящего города - в пустоту багровой ночи, где граница между человеческим суеверием и старинными …
Это фрагментированное дневниковое произведение в формате «описок путешественника», где метро и городской ландшафт превращаются в лиминальное пространство между прошлым, настоящим и иным миром. Лирический рассказ от первого лица чередует бытовые наблю…
Это фрагментированное дневниковое произведение в формате «описок путешественника», где метро и городской ландшафт превращаются в лиминальное пространство между прошлым, настоящим и иным миром. Лирический рассказ от первого лица чередует бытовые наблю…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Меньше дорам надо смотреть! Тогда и просыпаться будешь в с…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Меньше дорам надо смотреть! Тогда и просыпаться будешь в с…
В смысле, мой дар – некромантия?
Меня прозвали Неженкой не потому что я люблю нежить, а потому что я её боюсь!
Это точно какая-то ошибка!
А я-то думала, что после объявления о моей помолвке с первым красавчиком академии, которому я даром не сдалась, …
В смысле, мой дар – некромантия?
Меня прозвали Неженкой не потому что я люблю нежить, а потому что я её боюсь!
Это точно какая-то ошибка!
А я-то думала, что после объявления о моей помолвке с первым красавчиком академии, которому я даром не сдалась, …
2041 год. На Амуре начинается сильнейший паводок. Город пытаются спасти с помощью системы «Русло-9», но расчеты быстро перестают быть просто цифрами: вода ведет себя так, будто у нее есть память и воля.
Гидролог Андрей Ковалев ищет рациональное объяс…
2041 год. На Амуре начинается сильнейший паводок. Город пытаются спасти с помощью системы «Русло-9», но расчеты быстро перестают быть просто цифрами: вода ведет себя так, будто у нее есть память и воля.
Гидролог Андрей Ковалев ищет рациональное объяс…





















