городское фэнтези
Наш мир давно перестал быть тем, чем мы привыкли его считать.
Тридцать лет назад мир узнал, что среди людей живут оборотниволки.
Но самое страшное для меня, я работаю в самом логове волков. Все вокруг меня оборотни
От автора: очередная фантазия Муза.…
Наш мир давно перестал быть тем, чем мы привыкли его считать.
Тридцать лет назад мир узнал, что среди людей живут оборотниволки.
Но самое страшное для меня, я работаю в самом логове волков. Все вокруг меня оборотни
От автора: очередная фантазия Муза.…
Максим молод и одинок. Рутинная работа, обыденная и скучная повседневность жизни — его жизненное кредо. Тихое и спокойное существование, испорченное лишь необходимостью ежедневно принимать лекарство . Так бы и жил он, медленно и размеренно, но одно с…
Максим молод и одинок. Рутинная работа, обыденная и скучная повседневность жизни — его жизненное кредо. Тихое и спокойное существование, испорченное лишь необходимостью ежедневно принимать лекарство . Так бы и жил он, медленно и размеренно, но одно с…
Его звали Максим. Он не был учёным или инженером — просто человек с живым воображением и острым чувством того, что мир мог бы быть лучше. Каждый день он ловил себя на мысли: «А что, если?..» Что, если человечество способно сделать гигантский скачок в…
Его звали Максим. Он не был учёным или инженером — просто человек с живым воображением и острым чувством того, что мир мог бы быть лучше. Каждый день он ловил себя на мысли: «А что, если?..» Что, если человечество способно сделать гигантский скачок в…
Первый класс. Первый день. Первое чудо.
Кирилл не просто идёт в школу — он встречает призраков. Двое мужчин просят его исполнить их последние желания: спасти мать одного и передать имя новорождённой дочери другого.
История о доброте, ответственности …
Первый класс. Первый день. Первое чудо.
Кирилл не просто идёт в школу — он встречает призраков. Двое мужчин просят его исполнить их последние желания: спасти мать одного и передать имя новорождённой дочери другого.
История о доброте, ответственности …
Элиан Норвуд работает в морге. Её дар — забирать чужую боль, превращаясь в контейнер для чужих страданий. Когда в её жизнь врывается загадочный Алхимик Ксан, она узнаёт правду: её мать, создавшая Глушителей, собирается открыть дверь в мир без боли. Ц…
Элиан Норвуд работает в морге. Её дар — забирать чужую боль, превращаясь в контейнер для чужих страданий. Когда в её жизнь врывается загадочный Алхимик Ксан, она узнаёт правду: её мать, создавшая Глушителей, собирается открыть дверь в мир без боли. Ц…
Элиан Норвуд работает в морге. Её дар — забирать чужую боль, превращаясь в контейнер для чужих страданий. Когда в её жизнь врывается загадочный Алхимик Ксан, она узнаёт правду: её мать, создавшая Глушителей, собирается открыть дверь в мир без боли. Ц…
Элиан Норвуд работает в морге. Её дар — забирать чужую боль, превращаясь в контейнер для чужих страданий. Когда в её жизнь врывается загадочный Алхимик Ксан, она узнаёт правду: её мать, создавшая Глушителей, собирается открыть дверь в мир без боли. Ц…
Есения Лек приходит в муниципальную лавку уценённых вещей как временный человек: просто пересидеть, не спорить, дожить до зарплаты и больше не быть правой там, где правота ничего не меняет.
Но однажды в лавку приносят старый радиоприёмник «Рекорд», …
Есения Лек приходит в муниципальную лавку уценённых вещей как временный человек: просто пересидеть, не спорить, дожить до зарплаты и больше не быть правой там, где правота ничего не меняет.
Но однажды в лавку приносят старый радиоприёмник «Рекорд», …
Она — успешный московский кутюрье. Он — её новое «я» в виде толстого кремового мыша-сноба с безупречным вкусом.
Виктория Морозова, королева подиумов и владелица швейной империи, погибает в падающем лифте и приходит в себя в теле нищей сироты Агафьи в…
Она — успешный московский кутюрье. Он — её новое «я» в виде толстого кремового мыша-сноба с безупречным вкусом.
Виктория Морозова, королева подиумов и владелица швейной империи, погибает в падающем лифте и приходит в себя в теле нищей сироты Агафьи в…
В Лебграде уценяют не только вещи. Иногда в лавку попадают имена, которые не хотят возвращаться, и письма, которые нельзя вручить первому подходящему человеку.
Когда Есения Лек сталкивается с невыданным пакетом В. П. и вторым сообщением для загадочно…
В Лебграде уценяют не только вещи. Иногда в лавку попадают имена, которые не хотят возвращаться, и письма, которые нельзя вручить первому подходящему человеку.
Когда Есения Лек сталкивается с невыданным пакетом В. П. и вторым сообщением для загадочно…
В Лебграде уценяют не только вещи. Иногда город отдаёт человеку чужое не навсегда, а «до уточнения» - и это оказывается опаснее любой прямой подмены.
После дела с россыпью имён лавка Есении Лек получила новое правило: невыданное нельзя распределять, …
В Лебграде уценяют не только вещи. Иногда город отдаёт человеку чужое не навсегда, а «до уточнения» - и это оказывается опаснее любой прямой подмены.
После дела с россыпью имён лавка Есении Лек получила новое правило: невыданное нельзя распределять, …
В Лебграде опасны не только чужие имена и невыданные письма. Иногда опаснее всего адрес, который продолжает ждать.
После событий первых трёх книг лавка научилась удерживать невыданное, снимать временные назначения и защищать отказ. Но город находит н…
В Лебграде опасны не только чужие имена и невыданные письма. Иногда опаснее всего адрес, который продолжает ждать.
После событий первых трёх книг лавка научилась удерживать невыданное, снимать временные назначения и защищать отказ. Но город находит н…
Финн Котов — неудачник. Ему 25, он продаёт фены в «ЭльфДоме», должен за холодильник и живёт с тараканом. Всё меняется, когда на барахолке он покупает медное кольцо. Оно прилипает к пальцу и начинает творить странное: упал в лужу — нашёл кошелёк с ден…
Финн Котов — неудачник. Ему 25, он продаёт фены в «ЭльфДоме», должен за холодильник и живёт с тараканом. Всё меняется, когда на барахолке он покупает медное кольцо. Оно прилипает к пальцу и начинает творить странное: упал в лужу — нашёл кошелёк с ден…
Финн Котов — неудачник. Ему 25, он продаёт фены в «ЭльфДоме», должен за холодильник и живёт с тараканом. Всё меняется, когда на барахолке он покупает медное кольцо. Оно прилипает к пальцу и начинает творить странное: упал в лужу — нашёл кошелёк с ден…
Финн Котов — неудачник. Ему 25, он продаёт фены в «ЭльфДоме», должен за холодильник и живёт с тараканом. Всё меняется, когда на барахолке он покупает медное кольцо. Оно прилипает к пальцу и начинает творить странное: упал в лужу — нашёл кошелёк с ден…
Книга 3
"Смоленский Хронос" — это захватывающее продолжение истории о Настройщике Узлов Анне, которая обладает уникальным даром слышать и управлять энергетической сетью городов.
В этой книге Анна отправляется в Смоленск, древний город с богатой истор…
Книга 3
"Смоленский Хронос" — это захватывающее продолжение истории о Настройщике Узлов Анне, которая обладает уникальным даром слышать и управлять энергетической сетью городов.
В этой книге Анна отправляется в Смоленск, древний город с богатой истор…
Ада, неожиданно получает в наследство старый дом в живописном пригороде. Девушка очень рада – ведь теперь её жизнь изменится! Однако, все происходит не совсем так, как мечталось. Вместе с домом ей достается клубок проблем – на него претендует сын оче…
Ада, неожиданно получает в наследство старый дом в живописном пригороде. Девушка очень рада – ведь теперь её жизнь изменится! Однако, все происходит не совсем так, как мечталось. Вместе с домом ей достается клубок проблем – на него претендует сын оче…
В городе зеркала начинают слышать то, о чем женщины привыкли молчать.
Анна Лескова ведет небольшой женский круг - без громких обещаний, без чудес на продажу, с чаем, усталостью и попыткой удержаться в жизни. Но однажды старое зеркало в ее квартире т…
В городе зеркала начинают слышать то, о чем женщины привыкли молчать.
Анна Лескова ведет небольшой женский круг - без громких обещаний, без чудес на продажу, с чаем, усталостью и попыткой удержаться в жизни. Но однажды старое зеркало в ее квартире т…
Что я предлагаю читателям? - Я пишу эту книгу вместе с вами!
После публикации главы выбираем лучшую идею продолжения в комментариях.
Что угодно: диалог, неожиданный поворот, появление нового персонажа, комическая ситуация, враг, ловушка, погоня.
Выб…
Что я предлагаю читателям? - Я пишу эту книгу вместе с вами!
После публикации главы выбираем лучшую идею продолжения в комментариях.
Что угодно: диалог, неожиданный поворот, появление нового персонажа, комическая ситуация, враг, ловушка, погоня.
Выб…
На что вы готовы ради карьерного роста?
Андрей был согласен на всё и в итоге оказался на жертвенном алтаре. Теперь Андрей – оживленец, застрявший между жизнью и смертью. А ещё он накрепко привязан к таинственной некромантке. Лихой, совершенно безбаше…
На что вы готовы ради карьерного роста?
Андрей был согласен на всё и в итоге оказался на жертвенном алтаре. Теперь Андрей – оживленец, застрявший между жизнью и смертью. А ещё он накрепко привязан к таинственной некромантке. Лихой, совершенно безбаше…
Калифорния, заснеженный округ Серфейс, зима 1926 года. Время Сухого закона, когда каждый доллар и каждый глоток контрабандного спирта имеют свою физическую цену. Округ прочно зажат в тиски теневой корпорации братьев Гастер, а местная полиция послушно…
Калифорния, заснеженный округ Серфейс, зима 1926 года. Время Сухого закона, когда каждый доллар и каждый глоток контрабандного спирта имеют свою физическую цену. Округ прочно зажат в тиски теневой корпорации братьев Гастер, а местная полиция послушно…
Искусство героини — это алхимия любого чувства: она преобразует печаль в эстетические объекты, даруя другим утешение через красоту жизни. Но этот дар отчуждает её от собственного исцеления. В пространстве зала, где манекены воплощают безмолвное зерка…
Искусство героини — это алхимия любого чувства: она преобразует печаль в эстетические объекты, даруя другим утешение через красоту жизни. Но этот дар отчуждает её от собственного исцеления. В пространстве зала, где манекены воплощают безмолвное зерка…





















