эротические романы
Его ладони легли на её плечи и медленно, очень медленно заскользили вниз, по рукам, до локтей, до запястий.
Он развернул её к себе — мягко, но без колебаний. Теперь она стояла лицом к нему, зажатая между поручнем и его телом. Его глаза в свете звёзд …
Его ладони легли на её плечи и медленно, очень медленно заскользили вниз, по рукам, до локтей, до запястий.
Он развернул её к себе — мягко, но без колебаний. Теперь она стояла лицом к нему, зажатая между поручнем и его телом. Его глаза в свете звёзд …
После смерти парня я поклялась, что больше никогда не позволю мужчине войти в мою жизнь. Три года траура, чёрная одежда и гонки по ночному городу на мотоцикле — вот всё, что у меня осталось. Тело живёт по инерции, а сердце превратилось в лоскутное од…
После смерти парня я поклялась, что больше никогда не позволю мужчине войти в мою жизнь. Три года траура, чёрная одежда и гонки по ночному городу на мотоцикле — вот всё, что у меня осталось. Тело живёт по инерции, а сердце превратилось в лоскутное од…
Джон возвращается в семейный дом после смерти отца, чтобы помочь мачехе и сводным сестрам. Но дом хранит древнюю тайну.
В его сознании просыпается голос — Гальдур, древний демон, требующий энергию. Его условия: похоть или смерть.
Теперь Джон разрывае…
Джон возвращается в семейный дом после смерти отца, чтобы помочь мачехе и сводным сестрам. Но дом хранит древнюю тайну.
В его сознании просыпается голос — Гальдур, древний демон, требующий энергию. Его условия: похоть или смерть.
Теперь Джон разрывае…
Мне двадцать два. Я вырос в детском доме. В шестнадцать чуть не умер от передоза. В семнадцать был жестоким. В восемнадцать научился чувствовать чужую боль.
Мелания, моя сестра, спасла меня дважды. Теперь у нас есть дом и новая жизнь. Я поступаю в ко…
Мне двадцать два. Я вырос в детском доме. В шестнадцать чуть не умер от передоза. В семнадцать был жестоким. В восемнадцать научился чувствовать чужую боль.
Мелания, моя сестра, спасла меня дважды. Теперь у нас есть дом и новая жизнь. Я поступаю в ко…
Я всегда считала себя правильной, скромной девушкой.Пока подруга не затащила меня в клуб «Тень». Одна случайная дверь, абсолютная темнота и его голос — низкий, уверенный, опасный.
Я сбежала тогда. Но не смогла забыть.
Теперь он вернулся в мою жизнь. …
Я всегда считала себя правильной, скромной девушкой.Пока подруга не затащила меня в клуб «Тень». Одна случайная дверь, абсолютная темнота и его голос — низкий, уверенный, опасный.
Я сбежала тогда. Но не смогла забыть.
Теперь он вернулся в мою жизнь. …
Доминирование и агрессия, садизм и жестокость, БДСМ и насилие, мазохизм и жертвенность, внушение и навязывание, унижение и глумление, согласие и покорность, дисциплина и принуждение, страсть и импульсивность — порой сложно отличить одно от другого, и…
Доминирование и агрессия, садизм и жестокость, БДСМ и насилие, мазохизм и жертвенность, внушение и навязывание, унижение и глумление, согласие и покорность, дисциплина и принуждение, страсть и импульсивность — порой сложно отличить одно от другого, и…
Я выросла в столице, вдалеке от наших законов и традиций. Но один звонок вернул меня в республику. Отец при смерти. Клан в хаосе. А в нашем особняке меня ждет он. Камиль Джанаев. Жесткий, опасный, новый хозяин криминального мира. Человек, чья широкая…
Я выросла в столице, вдалеке от наших законов и традиций. Но один звонок вернул меня в республику. Отец при смерти. Клан в хаосе. А в нашем особняке меня ждет он. Камиль Джанаев. Жесткий, опасный, новый хозяин криминального мира. Человек, чья широкая…
Он бросил её прямо в день свадьбы. Месяцы счастья, как оказалось, были лишь его местью. Вот только Дана не знала, за что он мстит, да и разбираться не хотела. В прошлом она спортсменка — настоящий боец. И её несостоявшемуся мужу придётся очень постар…
Он бросил её прямо в день свадьбы. Месяцы счастья, как оказалось, были лишь его местью. Вот только Дана не знала, за что он мстит, да и разбираться не хотела. В прошлом она спортсменка — настоящий боец. И её несостоявшемуся мужу придётся очень постар…
Дневниковый рассказ о ломке, спрятанной за фасадом безразличия, где каждый боится показать себя настоящего.
Дневниковый рассказ о ломке, спрятанной за фасадом безразличия, где каждый боится показать себя настоящего.
Алика Хеймсон
Предательство – это то, что нельзя прощать. В жизни Карраса ничего не изменилось, а у меня мир перевернулся без него. Я провела целый год в стокгольмской клинике, восстанавливаясь после аварии, в то время, как Алекс позабыл обо мне и за…
Алика Хеймсон
Предательство – это то, что нельзя прощать. В жизни Карраса ничего не изменилось, а у меня мир перевернулся без него. Я провела целый год в стокгольмской клинике, восстанавливаясь после аварии, в то время, как Алекс позабыл обо мне и за…
Говорят, у каждого подвала есть память.
Этот — пахнет холодом, кожей и чужими тайнами.
Она никогда не видела его лица.
Только черную маску.
Только тень за дверью.
Только руки, которые медленно стирали из неё прежнюю жизнь.
Где-то существует мир, скры…
Говорят, у каждого подвала есть память.
Этот — пахнет холодом, кожей и чужими тайнами.
Она никогда не видела его лица.
Только черную маску.
Только тень за дверью.
Только руки, которые медленно стирали из неё прежнюю жизнь.
Где-то существует мир, скры…
Когда-то любовь Марка и Яры была окрашена морскими закатами и испепеляющей страстью. Но в борьбе за возможность быть вместе они проиграли. Первые чувства не смогли противостоять жестоким интригам.
Прошло семь одиноких лет и судьба вновь сталкивает и…
Когда-то любовь Марка и Яры была окрашена морскими закатами и испепеляющей страстью. Но в борьбе за возможность быть вместе они проиграли. Первые чувства не смогли противостоять жестоким интригам.
Прошло семь одиноких лет и судьба вновь сталкивает и…
Она – та, что застала своего мужа за изменой после четырнадцати лет брака и решившая отомстить.
Он – тот, кого когда-то предали, и рана не затянулась до сих пор.
Она для него женщина, собравшая в себе все, что он так не любит. Он для нее инструмент м…
Она – та, что застала своего мужа за изменой после четырнадцати лет брака и решившая отомстить.
Он – тот, кого когда-то предали, и рана не затянулась до сих пор.
Она для него женщина, собравшая в себе все, что он так не любит. Он для нее инструмент м…
Выходя замуж за любимого мужчину, Ирина и представить не могла, что вскоре её счастливая семейная жизнь превратится в настоящий ад, а муж из заботливого и любящего в тирана и садиста. Не в силах больше терпеть боль и унижения, она с маленькой дочкой …
Выходя замуж за любимого мужчину, Ирина и представить не могла, что вскоре её счастливая семейная жизнь превратится в настоящий ад, а муж из заботливого и любящего в тирана и садиста. Не в силах больше терпеть боль и унижения, она с маленькой дочкой …
Она – девушка, забывшая, что такое счастье и спокойствие. Ее семейная жизнь настоящий ад, а некогда любимый и любящий муж – психопат. Все, что ей осталось, это бежать. Бежать как можно дальше, меняя города и имена.
И, казалось бы, вот она, свобода, н…
Она – девушка, забывшая, что такое счастье и спокойствие. Ее семейная жизнь настоящий ад, а некогда любимый и любящий муж – психопат. Все, что ей осталось, это бежать. Бежать как можно дальше, меняя города и имена.
И, казалось бы, вот она, свобода, н…
После смерти парня я поклялась, что больше никогда не позволю мужчине войти в мою жизнь. Три года траура, чёрная одежда и гонки по ночному городу на мотоцикле — вот всё, что у меня осталось. Тело живёт по инерции, а сердце превратилось в лоскутное од…
После смерти парня я поклялась, что больше никогда не позволю мужчине войти в мою жизнь. Три года траура, чёрная одежда и гонки по ночному городу на мотоцикле — вот всё, что у меня осталось. Тело живёт по инерции, а сердце превратилось в лоскутное од…
Монако. Сингапур. Амстердам. Лондон.
Вивьен носит чужое лицо. Имя Марьянны Делакруа-Линь значится в реестрах мёртвых уже сорок один день — но тело её ходит по ночным барам, улыбается мужчинам и оставляет позади семь трупов в семи городах. Орудие убий…
Монако. Сингапур. Амстердам. Лондон.
Вивьен носит чужое лицо. Имя Марьянны Делакруа-Линь значится в реестрах мёртвых уже сорок один день — но тело её ходит по ночным барам, улыбается мужчинам и оставляет позади семь трупов в семи городах. Орудие убий…
– Молодой, красивый, позолоти ручку! Погадаю, всю правду скажу.
– Отстань, старая.
– Женишься на разведенке! С детьми. С двумя! – кричит мне вслед цыганка.
– Чего?
Замираю, как вкопанный. Я в гадания не верю. Но…
– Так и будет. Я вижу… – завывает …
– Молодой, красивый, позолоти ручку! Погадаю, всю правду скажу.
– Отстань, старая.
– Женишься на разведенке! С детьми. С двумя! – кричит мне вслед цыганка.
– Чего?
Замираю, как вкопанный. Я в гадания не верю. Но…
– Так и будет. Я вижу… – завывает …
Необычный и очень откровенный рассказ о том, что даже ведьмам не чужды плотские наслаждения, особенно когда они кроме удовольствия дают их участницам дополнительную энергию...
Необычный и очень откровенный рассказ о том, что даже ведьмам не чужды плотские наслаждения, особенно когда они кроме удовольствия дают их участницам дополнительную энергию...
Необычный и очень откровенный рассказ о том, что даже ведьмам не чужды плотские наслаждения, особенно когда они кроме удовольствия дают их участницам дополнительную энергию...
Необычный и очень откровенный рассказ о том, что даже ведьмам не чужды плотские наслаждения, особенно когда они кроме удовольствия дают их участницам дополнительную энергию...





















