Акстиния
Книги автора: Акстиния
Если что-то происходит один раз — это случайность. Два раза — вероятность. Три раза — закономерность.
Анна-Белла — ураган в юбке-карандаш, верящий в карты Таро и управляемый хаос. Марк — ходячий калькулятор в безупречном костюме, для которого риск — …
Если что-то происходит один раз — это случайность. Два раза — вероятность. Три раза — закономерность.
Анна-Белла — ураган в юбке-карандаш, верящий в карты Таро и управляемый хаос. Марк — ходячий калькулятор в безупречном костюме, для которого риск — …
Себастьян Картер — обаятельный детектив, циник и бабник, панически боящийся, что его 6-летняя дочь унаследует его «гены ветрености». Пока он допрашивает пятилетних ухажеров в песочнице и саботирует личную жизнь сына-хакера, ему поручают дело о пропаж…
Себастьян Картер — обаятельный детектив, циник и бабник, панически боящийся, что его 6-летняя дочь унаследует его «гены ветрености». Пока он допрашивает пятилетних ухажеров в песочнице и саботирует личную жизнь сына-хакера, ему поручают дело о пропаж…
Себастьян Картер — обаятельный детектив, циник и бабник, панически боящийся, что его 6-летняя дочь унаследует его «гены ветрености». Пока он допрашивает пятилетних ухажеров в песочнице и саботирует личную жизнь сына-хакера, ему поручают дело о пропаж…
Себастьян Картер — обаятельный детектив, циник и бабник, панически боящийся, что его 6-летняя дочь унаследует его «гены ветрености». Пока он допрашивает пятилетних ухажеров в песочнице и саботирует личную жизнь сына-хакера, ему поручают дело о пропаж…
Элеонора Вэнс знает латынь всех ядовитых растений и ненавидит кринолины. Её оружие — острый язык и веер, которым можно вежливо оскорбить любого маркиза. Всё меняется, когда в наследство ей достается старинная карта с зашифрованным маршрутом через всю…
Элеонора Вэнс знает латынь всех ядовитых растений и ненавидит кринолины. Её оружие — острый язык и веер, которым можно вежливо оскорбить любого маркиза. Всё меняется, когда в наследство ей достается старинная карта с зашифрованным маршрутом через всю…
Элеонора Вэнс знает латынь всех ядовитых растений и ненавидит кринолины. Её оружие — острый язык и веер, которым можно вежливо оскорбить любого маркиза. Всё меняется, когда в наследство ей достается старинная карта с зашифрованным маршрутом через всю…
Элеонора Вэнс знает латынь всех ядовитых растений и ненавидит кринолины. Её оружие — острый язык и веер, которым можно вежливо оскорбить любого маркиза. Всё меняется, когда в наследство ей достается старинная карта с зашифрованным маршрутом через всю…
Лондон, пропитанный смогом и магией. За его переулками скрывается Ночной рынок, где торгуют не только вещами, но и воспоминаниями, эмоциями и невозможным.
Я, Джулиан Эшфорд, профессиональный «находчик» и чемпион по избеганию обязательств, думал, что …
Лондон, пропитанный смогом и магией. За его переулками скрывается Ночной рынок, где торгуют не только вещами, но и воспоминаниями, эмоциями и невозможным.
Я, Джулиан Эшфорд, профессиональный «находчик» и чемпион по избеганию обязательств, думал, что …
Лондон, пропитанный смогом и магией. За его переулками скрывается Ночной рынок, где торгуют не только вещами, но и воспоминаниями, эмоциями и невозможным.
Я, Джулиан Эшфорд, профессиональный «находчик» и чемпион по избеганию обязательств, думал, что …
Лондон, пропитанный смогом и магией. За его переулками скрывается Ночной рынок, где торгуют не только вещами, но и воспоминаниями, эмоциями и невозможным.
Я, Джулиан Эшфорд, профессиональный «находчик» и чемпион по избеганию обязательств, думал, что …
Флоренция, XV век. Здесь векселя важнее мечей, а яды — просто инструмент нетворкинга. Лукреция «Люче» Донати виртуозно знает токсины, презирает свинцовые белила и грезит сетью кофеен без цикория. Её напарница — хаотичная Беа, главный сплетник города,…
Флоренция, XV век. Здесь векселя важнее мечей, а яды — просто инструмент нетворкинга. Лукреция «Люче» Донати виртуозно знает токсины, презирает свинцовые белила и грезит сетью кофеен без цикория. Её напарница — хаотичная Беа, главный сплетник города,…
Флоренция, XV век. Здесь векселя важнее мечей, а яды — просто инструмент нетворкинга. Лукреция «Люче» Донати виртуозно знает токсины, презирает свинцовые белила и грезит сетью кофеен без цикория. Её напарница — хаотичная Беа, главный сплетник города,…
Флоренция, XV век. Здесь векселя важнее мечей, а яды — просто инструмент нетворкинга. Лукреция «Люче» Донати виртуозно знает токсины, презирает свинцовые белила и грезит сетью кофеен без цикория. Её напарница — хаотичная Беа, главный сплетник города,…
Вика верила: свобода — это когда ты никому не нужен. Сбежав от токсичного прошлого, она случайно забрела в стерильный бункер CEO Kang Holdings. Кан Дохён был идеальной машиной для прибыли. Вика стала его сбоем в матрице.
Утром она украла его кашемиро…
Вика верила: свобода — это когда ты никому не нужен. Сбежав от токсичного прошлого, она случайно забрела в стерильный бункер CEO Kang Holdings. Кан Дохён был идеальной машиной для прибыли. Вика стала его сбоем в матрице.
Утром она украла его кашемиро…
Вы когда-нибудь хотели переиграть прошлое?
Получить второй шанс, вернуть близких, стереть ошибку?
Добро пожаловать в «Дом игр» – место, где за порогом обычного особняка начинается самая опасная азартная игра во Вселенной.
Здесь нет фишек и рулетки…
Вы когда-нибудь хотели переиграть прошлое?
Получить второй шанс, вернуть близких, стереть ошибку?
Добро пожаловать в «Дом игр» – место, где за порогом обычного особняка начинается самая опасная азартная игра во Вселенной.
Здесь нет фишек и рулетки…
Вика верила: свобода — это когда ты никому не нужен. Сбежав от токсичного прошлого, она случайно забрела в стерильный бункер CEO Kang Holdings. Кан Дохён был идеальной машиной для прибыли. Вика стала его сбоем в матрице.
Утром она украла его кашемиро…
Вика верила: свобода — это когда ты никому не нужен. Сбежав от токсичного прошлого, она случайно забрела в стерильный бункер CEO Kang Holdings. Кан Дохён был идеальной машиной для прибыли. Вика стала его сбоем в матрице.
Утром она украла его кашемиро…
Вы когда-нибудь хотели переиграть прошлое?
Получить второй шанс, вернуть близких, стереть ошибку?
Добро пожаловать в «Дом игр» – место, где за порогом обычного особняка начинается самая опасная азартная игра во Вселенной.
Здесь нет фишек и рулетки…
Вы когда-нибудь хотели переиграть прошлое?
Получить второй шанс, вернуть близких, стереть ошибку?
Добро пожаловать в «Дом игр» – место, где за порогом обычного особняка начинается самая опасная азартная игра во Вселенной.
Здесь нет фишек и рулетки…
Алексей приходит в себя в кромешной тьме, падая. Последний образ в памяти — суд, приговор, лицо судьи.
Теперь он в закрытом мире, где ржавые трубы заменяют звёзды, а время измеряется не часами, а обратным отсчётом до 12:12.
Каждый месяц в этот час с…
Алексей приходит в себя в кромешной тьме, падая. Последний образ в памяти — суд, приговор, лицо судьи.
Теперь он в закрытом мире, где ржавые трубы заменяют звёзды, а время измеряется не часами, а обратным отсчётом до 12:12.
Каждый месяц в этот час с…
Алексей приходит в себя в кромешной тьме, падая. Последний образ в памяти — суд, приговор, лицо судьи.
Теперь он в закрытом мире, где ржавые трубы заменяют звёзды, а время измеряется не часами, а обратным отсчётом до 12:12.
Каждый месяц в этот час с…
Алексей приходит в себя в кромешной тьме, падая. Последний образ в памяти — суд, приговор, лицо судьи.
Теперь он в закрытом мире, где ржавые трубы заменяют звёзды, а время измеряется не часами, а обратным отсчётом до 12:12.
Каждый месяц в этот час с…
Я сбежала в Сеул за тишиной, а нашла идеальный шторм.
Мое безупречное уравнение жизни рухнуло в тот миг, когда наглый парень в кафе купил мои наброски за смешные деньги и заявил, что я теперь его муза.
Я, верила только в логику, здравый смысл и граф…
Я сбежала в Сеул за тишиной, а нашла идеальный шторм.
Мое безупречное уравнение жизни рухнуло в тот миг, когда наглый парень в кафе купил мои наброски за смешные деньги и заявил, что я теперь его муза.
Я, верила только в логику, здравый смысл и граф…
Я сбежала в Сеул за тишиной, а нашла идеальный шторм.
Мое безупречное уравнение жизни рухнуло в тот миг, когда наглый парень в кафе купил мои наброски за смешные деньги и заявил, что я теперь его муза.
Я, верила только в логику, здравый смысл и граф…
Я сбежала в Сеул за тишиной, а нашла идеальный шторм.
Мое безупречное уравнение жизни рухнуло в тот миг, когда наглый парень в кафе купил мои наброски за смешные деньги и заявил, что я теперь его муза.
Я, верила только в логику, здравый смысл и граф…
Марина Соколова — амбициозный маркетолог, для которого всё идёт по плану.
Алексей Воронов — её коллега-конкурент, циничный импровизатор, который доводит её до бешенства.
Когда шеф отправляет их в Грузию спасать провальный проект с ультиматумом «вер…
Марина Соколова — амбициозный маркетолог, для которого всё идёт по плану.
Алексей Воронов — её коллега-конкурент, циничный импровизатор, который доводит её до бешенства.
Когда шеф отправляет их в Грузию спасать провальный проект с ультиматумом «вер…
Марина Соколова — амбициозный маркетолог, для которого всё идёт по плану.
Алексей Воронов — её коллега-конкурент, циничный импровизатор, который доводит её до бешенства.
Когда шеф отправляет их в Грузию спасать провальный проект с ультиматумом «вер…
Марина Соколова — амбициозный маркетолог, для которого всё идёт по плану.
Алексей Воронов — её коллега-конкурент, циничный импровизатор, который доводит её до бешенства.
Когда шеф отправляет их в Грузию спасать провальный проект с ультиматумом «вер…
Если что-то происходит один раз — это случайность. Два раза — вероятность. Три раза — закономерность.
Анна-Белла — ураган в юбке-карандаш, верящий в карты Таро и управляемый хаос. Марк — ходячий калькулятор в безупречном костюме, для которого риск — …
Если что-то происходит один раз — это случайность. Два раза — вероятность. Три раза — закономерность.
Анна-Белла — ураган в юбке-карандаш, верящий в карты Таро и управляемый хаос. Марк — ходячий калькулятор в безупречном костюме, для которого риск — …