биографии и мемуары
Завели семью и не знаете, что с этим делать? Мы провели наблюдения за разными женщинами и описали их в книге для ознакомления. Потерять всё как стерва Вика или учесть изложенную информацию и взять на заметку как Настя. Здесь вы не найдёте советы проф…
Завели семью и не знаете, что с этим делать? Мы провели наблюдения за разными женщинами и описали их в книге для ознакомления. Потерять всё как стерва Вика или учесть изложенную информацию и взять на заметку как Настя. Здесь вы не найдёте советы проф…
Римская империя – цивилизация, павшая под натиском варварских королей, хотя они и представляются нам неотесанными дикарями. Но кто были эти люди на самом деле? Почему именно им удалось ослабить, а фактически и уничтожить империю, чтобы на ее обломках…
Римская империя – цивилизация, павшая под натиском варварских королей, хотя они и представляются нам неотесанными дикарями. Но кто были эти люди на самом деле? Почему именно им удалось ослабить, а фактически и уничтожить империю, чтобы на ее обломках…
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты с…
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты с…
«В половине 1859 года я оканчивал курс в С.-Петербургской духовной академии. С каждым годом моего учения в академии я все более и более убеждался, что теологическая специальность и духовная служба мне вовсе не по душе, и мое внимание направлялось бол…
«В половине 1859 года я оканчивал курс в С.-Петербургской духовной академии. С каждым годом моего учения в академии я все более и более убеждался, что теологическая специальность и духовная служба мне вовсе не по душе, и мое внимание направлялось бол…
Казалось бы, что может объединять начинающую хеви-метал группу, подлизу-милиционера, веселого клоуна Пого и дедушку, воспитывающего внуков, брошенных его непутевой дочерью, попавшей в секту. Вот только все они – преступники, цинизм и жестокость котор…
Казалось бы, что может объединять начинающую хеви-метал группу, подлизу-милиционера, веселого клоуна Пого и дедушку, воспитывающего внуков, брошенных его непутевой дочерью, попавшей в секту. Вот только все они – преступники, цинизм и жестокость котор…
Вниманию читателя представлена широко известная, капитальная работа русского историка, археолога и этнографа Дмитрия Оттовича Шеппинга (1823-1895), посвященная истории русского фольклора. Основной целью книги является осмысление вопросов, связанных с…
Вниманию читателя представлена широко известная, капитальная работа русского историка, археолога и этнографа Дмитрия Оттовича Шеппинга (1823-1895), посвященная истории русского фольклора. Основной целью книги является осмысление вопросов, связанных с…
Наброски к роману в стилистике записок памяти Михаила Афанасьевича Булгакова построены полностью на тексте дневниковых записей, писем, воспоминаний и произведений великого писателя...
Наброски к роману в стилистике записок памяти Михаила Афанасьевича Булгакова построены полностью на тексте дневниковых записей, писем, воспоминаний и произведений великого писателя...
«Всё оттуда. Из тех лет».
Книга-размышление о том, как детство в семье, где есть место насилию, алкоголю и холоду, объясняет взрослые страхи, выборы и поступки.
Героиня не ищет виноватых. Она просто вспоминает — и через воспоминания понимает: почему …
«Всё оттуда. Из тех лет».
Книга-размышление о том, как детство в семье, где есть место насилию, алкоголю и холоду, объясняет взрослые страхи, выборы и поступки.
Героиня не ищет виноватых. Она просто вспоминает — и через воспоминания понимает: почему …
Если ты ловишь себя на том, что строишь планы на месяцы вперёд — и от этого только больше тревоги, чем ясности, — эта книга про тебя.
В мире, который меняется каждый день, длинный горизонт чаще приносит выгорание, чем спокойствие. «Теория трёх дней» …
Если ты ловишь себя на том, что строишь планы на месяцы вперёд — и от этого только больше тревоги, чем ясности, — эта книга про тебя.
В мире, который меняется каждый день, длинный горизонт чаще приносит выгорание, чем спокойствие. «Теория трёх дней» …
«Интеллигентская голова на солидном, плотном, грузном туловище.
– Это наш знаменитый критик. Музыкант Кругликов.
Поджарый, весь высушенный, весь нервы, – немец-музыкант, которому я указал С. Н. Кругликова, в отчаянии схватился за голову…»
«Интеллигентская голова на солидном, плотном, грузном туловище.
– Это наш знаменитый критик. Музыкант Кругликов.
Поджарый, весь высушенный, весь нервы, – немец-музыкант, которому я указал С. Н. Кругликова, в отчаянии схватился за голову…»
Эта повесть-откровение о моей жизни, моих метаниях, и выборе, которым многим доволилось или ещё доведется сделать. О том, что быть правильным – не всегда правильно. И о том, что не всегда явное добро – это верный выбор. Здесь описаны реальные события…
Эта повесть-откровение о моей жизни, моих метаниях, и выборе, которым многим доволилось или ещё доведется сделать. О том, что быть правильным – не всегда правильно. И о том, что не всегда явное добро – это верный выбор. Здесь описаны реальные события…
«Пока я всё отдавал» — это честная и личная история мужчины, который двадцать лет ставил семью, жену и детей выше себя, искренне считая это любовью и ответственностью. Но однажды он обнаружил, что потерял не только имущество, деньги и годы жизни, но …
«Пока я всё отдавал» — это честная и личная история мужчины, который двадцать лет ставил семью, жену и детей выше себя, искренне считая это любовью и ответственностью. Но однажды он обнаружил, что потерял не только имущество, деньги и годы жизни, но …
Он прошел 2 войны. Но самое тяжелое испытание ждало его дома
Эта книга основана на реальной истории офицера, прошедшего Чечню и Донбасс.
Здесь нет придуманных подвигов и красивых легенд. Есть война, потери, любовь, предательство и жизнь человека, кот…
Он прошел 2 войны. Но самое тяжелое испытание ждало его дома
Эта книга основана на реальной истории офицера, прошедшего Чечню и Донбасс.
Здесь нет придуманных подвигов и красивых легенд. Есть война, потери, любовь, предательство и жизнь человека, кот…
Мне 26. Я переехала в Донецк за месяц до начала войны. С тех пор я меняла квартиры, училась жить без воды, теряла близких, находила кошек и себя. Эта книга — не хроника событий, а голос. Голос женщины, которая ковала внутри себя опору среди обстрелов…
Мне 26. Я переехала в Донецк за месяц до начала войны. С тех пор я меняла квартиры, училась жить без воды, теряла близких, находила кошек и себя. Эта книга — не хроника событий, а голос. Голос женщины, которая ковала внутри себя опору среди обстрелов…
Когда наш сын ушёл в армию, мне пришла идея и я стала писать ему каждый день. У меня было три цели, поддержать его, рассказать историю нашей семьи и заложить в его мышление новые смыслы. Это были не просто новости — это были истории о нашей семье, тё…
Когда наш сын ушёл в армию, мне пришла идея и я стала писать ему каждый день. У меня было три цели, поддержать его, рассказать историю нашей семьи и заложить в его мышление новые смыслы. Это были не просто новости — это были истории о нашей семье, тё…
Когда наш сын ушёл в армию, мне пришла идея и я стала писать ему каждый день. У меня было три цели, поддержать его, рассказать историю нашей семьи и заложить в его мышление новые смыслы. Это были не просто новости — это были истории о нашей семье, тё…
Когда наш сын ушёл в армию, мне пришла идея и я стала писать ему каждый день. У меня было три цели, поддержать его, рассказать историю нашей семьи и заложить в его мышление новые смыслы. Это были не просто новости — это были истории о нашей семье, тё…
Мне 26. Я переехала в Донецк за месяц до начала войны. С тех пор я меняла квартиры, училась жить без воды, теряла близких, находила кошек и себя. Эта книга — не хроника событий, а голос. Голос женщины, которая ковала внутри себя опору среди обстрелов…
Мне 26. Я переехала в Донецк за месяц до начала войны. С тех пор я меняла квартиры, училась жить без воды, теряла близких, находила кошек и себя. Эта книга — не хроника событий, а голос. Голос женщины, которая ковала внутри себя опору среди обстрелов…
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты…
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты…
Книга созданная душой, и написанная любовь к всему живому. Даже не смотря на всю боль.
Книга созданная душой, и написанная любовь к всему живому. Даже не смотря на всю боль.
За многие годы врачебной практики я встречала разных людей, разные истории болезни. Кто-то из пациентов прошёл мимо, кто-то запал в душу и сердце.
В книге легко, эмоционально и с юмором описаны реальные истории, которые никого не оставят равнодушным…
За многие годы врачебной практики я встречала разных людей, разные истории болезни. Кто-то из пациентов прошёл мимо, кто-то запал в душу и сердце.
В книге легко, эмоционально и с юмором описаны реальные истории, которые никого не оставят равнодушным…