литература 20 века
«Раньше всех в доме вставали, обыкновенно, денщики Ткаченко и Звонарёв, рядовые …ского кавалерийского полка. Помещались они в небольшой тёмной конурке, которая когда-то специально была устроена для прислуги. Нанимая квартиру, полковник Зверинцев пост…
«Раньше всех в доме вставали, обыкновенно, денщики Ткаченко и Звонарёв, рядовые …ского кавалерийского полка. Помещались они в небольшой тёмной конурке, которая когда-то специально была устроена для прислуги. Нанимая квартиру, полковник Зверинцев пост…
«– Она! Нет, конечно, она! – сказал сам себе Петр Андреевич Басманов, когда дама, обратившая на себя его внимание, пятый или шестой раз прошла мимо его столика. Он не сомневался более, что это Елизавета. Конечно, они не видались уже почти двенадцать …
«– Она! Нет, конечно, она! – сказал сам себе Петр Андреевич Басманов, когда дама, обратившая на себя его внимание, пятый или шестой раз прошла мимо его столика. Он не сомневался более, что это Елизавета. Конечно, они не видались уже почти двенадцать …
Теперь за письмо. Скорее, скорее… Даша взяла листок, конверт… Придвинула к себе небольшую баночку с чернилами. Задумалась на минуту. Всего писать нельзя. Нет. Совсем невозможно. Забеспокоятся, встревожатся, будут волноваться за Дашу, подумают, что ее…
Теперь за письмо. Скорее, скорее… Даша взяла листок, конверт… Придвинула к себе небольшую баночку с чернилами. Задумалась на минуту. Всего писать нельзя. Нет. Совсем невозможно. Забеспокоятся, встревожатся, будут волноваться за Дашу, подумают, что ее…
Действие пьесы происходит в девятисотые годы в России, переживающей жестокий экономический кризис. По стране в поисках заработка бродят толпы разорившихся крестьян и рабочих, которые, в конце концов, опускаются на «дно». Безвыходным положением этих в…
Действие пьесы происходит в девятисотые годы в России, переживающей жестокий экономический кризис. По стране в поисках заработка бродят толпы разорившихся крестьян и рабочих, которые, в конце концов, опускаются на «дно». Безвыходным положением этих в…
«… Больной задышал, и доктору показалось, что в амбулатории заиграл граммофон.
– Ого! – воскликнул доктор. – Здорово! Температура как?
– Градусов 70, – ответил больной, кашляя доктору на халат. …»
«… Больной задышал, и доктору показалось, что в амбулатории заиграл граммофон.
– Ого! – воскликнул доктор. – Здорово! Температура как?
– Градусов 70, – ответил больной, кашляя доктору на халат. …»
«Лежит солдат Федор Лушников в выздоравливающей палате псковского военного госпиталя, штукатурку на стене колупает, думку свою думает. Ранение у него плевое: пуля на излете зад ему с краю прошила, – курица и та выживет. Подлатали ему шкурку аккуратно…
«Лежит солдат Федор Лушников в выздоравливающей палате псковского военного госпиталя, штукатурку на стене колупает, думку свою думает. Ранение у него плевое: пуля на излете зад ему с краю прошила, – курица и та выживет. Подлатали ему шкурку аккуратно…
Автор многочисленных романов-бестселлеров, мастер коротких рассказов и новелл, общественная активистка Фанни Хёрст была очень популярна в первой половине двадцатого века. Её имя постоянно мелькало в газетах, казалось, читатели знали все подробности е…
Автор многочисленных романов-бестселлеров, мастер коротких рассказов и новелл, общественная активистка Фанни Хёрст была очень популярна в первой половине двадцатого века. Её имя постоянно мелькало в газетах, казалось, читатели знали все подробности е…
«Много лет назад, когда Айно схоронила своего мужа, Генриха, и осталась с ребятами на муки и горе, – все в деревне говорили:
– Вот и ещё остались люди, которых надо кормить обществу…
Дошли эти слова до Айно, и она с гордостью отвечала всем обидевшим …
«Много лет назад, когда Айно схоронила своего мужа, Генриха, и осталась с ребятами на муки и горе, – все в деревне говорили:
– Вот и ещё остались люди, которых надо кормить обществу…
Дошли эти слова до Айно, и она с гордостью отвечала всем обидевшим …
«За стеною пробило восемь часов.
Валерий вытянулся и проснулся. Мельком взглянул на клавиши ремингтона на столе, потом заинтересовался узором обоев. Преуморительные кружки – голубые и красные; как звенья цепи… А в середине черные точки…»
«За стеною пробило восемь часов.
Валерий вытянулся и проснулся. Мельком взглянул на клавиши ремингтона на столе, потом заинтересовался узором обоев. Преуморительные кружки – голубые и красные; как звенья цепи… А в середине черные точки…»
Михаил Андреевич Ильин (печатался под псевдонимом Осоргин) – выдающийся русский писатель, с творчеством которого современные читатели, к сожалению, почти не знакомы. В СССР его книги долгое время не печатались, как и произведения других эмигрантов.
…
Михаил Андреевич Ильин (печатался под псевдонимом Осоргин) – выдающийся русский писатель, с творчеством которого современные читатели, к сожалению, почти не знакомы. В СССР его книги долгое время не печатались, как и произведения других эмигрантов.
…
Русская классика, пронзительная и тревожная, романтичная и освежающая, поднимающая читателя к заоблачным чувствам и погружающая в самые темные глубины человеческой психики. Но главное, никого не оставляющая равнодушным!
В этой книге собраны рассказы…
Русская классика, пронзительная и тревожная, романтичная и освежающая, поднимающая читателя к заоблачным чувствам и погружающая в самые темные глубины человеческой психики. Но главное, никого не оставляющая равнодушным!
В этой книге собраны рассказы…
Ранний вариант Р.В.С., предназначенный для взрослого читателя.
Ранний вариант Р.В.С., предназначенный для взрослого читателя.
«Сидим мы с знакомым немцем, профессором русского университета в ученой командировке, в некотором константинопольском кафешантане. Скука страшная; безголосые певицы, сиплые „дизёзки“, дамский оркестр aus Wien, кто в лес, кто по дрова. В Константинопо…
«Сидим мы с знакомым немцем, профессором русского университета в ученой командировке, в некотором константинопольском кафешантане. Скука страшная; безголосые певицы, сиплые „дизёзки“, дамский оркестр aus Wien, кто в лес, кто по дрова. В Константинопо…
«Стояли жаркие, безветренные июньские дни. Лист в лесу сочен, густ и зелен, только кое-где срываются пожелтевшие березовые и липовые листы. Кусты шиповника осыпаны душистыми цветами, в лесных лугах сплошной медовый клевер, рожь густая, рослая, темнее…
«Стояли жаркие, безветренные июньские дни. Лист в лесу сочен, густ и зелен, только кое-где срываются пожелтевшие березовые и липовые листы. Кусты шиповника осыпаны душистыми цветами, в лесных лугах сплошной медовый клевер, рожь густая, рослая, темнее…
«Начало той истории, которую я хочу вам рассказать, довольно банально: дама позвала к себе в гости тех людей, которые, по ее мнению, ее любят и поэтому никаких неприятных моментов ей не доставят.
Собрать таких людей, между прочим, вовсе не так-то про…
«Начало той истории, которую я хочу вам рассказать, довольно банально: дама позвала к себе в гости тех людей, которые, по ее мнению, ее любят и поэтому никаких неприятных моментов ей не доставят.
Собрать таких людей, между прочим, вовсе не так-то про…
«Оба они, и Марина и Темка, были перегружены работой. Учеба, общественная нагрузка; да еще нужно было подрабатывать к грошовым стипендиям. Часы с раннего утра до позднего вечера были плотно заполнены. Из аудитории в лабораторию, с заседания факультет…
«Оба они, и Марина и Темка, были перегружены работой. Учеба, общественная нагрузка; да еще нужно было подрабатывать к грошовым стипендиям. Часы с раннего утра до позднего вечера были плотно заполнены. Из аудитории в лабораторию, с заседания факультет…
Френсис Морган, богатый наследник промышленника и владельца крупных предприятий Ричарда Генри Моргана, – пресыщенный молодой житель Нью-Йорка. Когда бывший деловой партнер и соперник его отца сэр Томас Риган, предлагает Френсису отправиться в отпуск …
Френсис Морган, богатый наследник промышленника и владельца крупных предприятий Ричарда Генри Моргана, – пресыщенный молодой житель Нью-Йорка. Когда бывший деловой партнер и соперник его отца сэр Томас Риган, предлагает Френсису отправиться в отпуск …
«На безоблачном, смеющемся небе светило яркое солнце. Улицы благословенного города Божанси уже наполнялись празднично разодетой толпой, степенно следовавшей призыву церковного колокола, все окна домов были дружелюбно раскрыты навстречу ароматному вес…
«На безоблачном, смеющемся небе светило яркое солнце. Улицы благословенного города Божанси уже наполнялись празднично разодетой толпой, степенно следовавшей призыву церковного колокола, все окна домов были дружелюбно раскрыты навстречу ароматному вес…
«Я зачитывался первыми рассказами Горького, дивился, что нашелся большой художник, затронувший тот мир, в котором я так долго вращался. Антон Чехов не раз мне говорил: „Тебя надо свести с Горьким! Познакомься с ним обязательно“.
И Горькому говорил об…
«Я зачитывался первыми рассказами Горького, дивился, что нашелся большой художник, затронувший тот мир, в котором я так долго вращался. Антон Чехов не раз мне говорил: „Тебя надо свести с Горьким! Познакомься с ним обязательно“.
И Горькому говорил об…
«… Все бросили меня, бедного, никому я не нужен, всеми забыт… Плакать хочется.
Даже горничная ушла куда-то. Наверное, подумала: брошу-ка я своего барина, на что он мне – у меня есть свои интересы, а мне до барина нет никакого дела. Пусть себе сидит н…
«… Все бросили меня, бедного, никому я не нужен, всеми забыт… Плакать хочется.
Даже горничная ушла куда-то. Наверное, подумала: брошу-ка я своего барина, на что он мне – у меня есть свои интересы, а мне до барина нет никакого дела. Пусть себе сидит н…