Полная версия
Медь и компания. Сборник возмутительных рассказов
– Эй, алё, там кто-нибудь есть? – крикнула девчонка-подросток помахав рукой перед самым лицом тех самых хамок.
Женщины, очевидно, игнорировали буквально всех, нагло наплевав на общественные нормы и банальное воспитание. Они не ответили даже заезженное «не трамвай – объедешь». Не добившись от них реакции, девочка оглянулась по сторонам, посмотрела на Алину, будто оценивая ситуацию и рассчитывая траекторию, и изо всех сил пнула тележку. Та покатилась и с грохотом врезалась в колонну.
– Эй, малолетка! Ты что делаешь? – одна из женщин, наконец, обернулась, а ее рот, густо накрашенный бледной перламутровой помадой, сжался в тонкую нитку.
– «Оно живое»! – наиграно вскрикнула девочка. – А я думала, вы тут для украшения стоите.
– Ты совсем обнаглела? Кто тебе позволил пинать чужие тележки? Ну-ка быстро прикатила обратно!
– Я обнаглела? Может, это я в общественном месте баррикад понаставила?
– Кати ее сюда! Быстро! – гаркнула одна из теток, и лицо ее побагровело.
– А самой-то никак? Или проход в бедрах узковат?
Ира сдавленно хихикнула, но потом одернула себя, боясь привлечь внимание.
Дамочка, и без того напоминавшая бочку, казалось, от негодования раздулась еще больше, пунцовые щеки заблестели, и будто бы даже вены на висках проступили.
– Да как ты смеешь, грубиянка? Это мать тебя научила таким словам? Отлупить бы вас обеих за такое воспитание!
Она разразилась праведным гневом, ругая девочку, ее маму, а заодно всех детей и родителей планеты, систему образования и вообще весь мир. Обе тетки еще долго ругались на весь магазин, брызжа слюной. Девочка же смотрела на них, а в глазах ее все ярче сверкали ненависть и отвращение.
Алина в ужасе застыла. Ей было непонятно, откуда в людях столько злобы, тем более, когда они сами неправы. Она сложила товары в тележку и подошла ближе, чувствуя, что обязана вступиться за подростка.
– Что вы себе позволяете? Вы же взрослые люди! Вы пример должны подавать детям, а не издеваться над ними. Отстаньте от девочки. Просто заберите свою тележку, и конфликт исчерпан.
Тетка зыркнула на молодую маму и ее беременную подругу и недовольно цокнула.
– Ха, еще одна. У тебя такое же убожество вырастет, как это! – Она ткнула пальцем в подростка, которого до этого поливала грязью.
Обе женщины снова разразились ругательствами, теперь еще и в адрес Алины, Иры и их детей. Малыш в коляске от разразившегося шума проснулся и отчаянно разревелся. Мама взяла его на руки и старалась успокоить. Вокруг собрались зеваки, наблюдали за происходящим и возмущенно перешептывались. Никто из них не хотел встревать в конфликт, чтобы не получить свою порцию отборных ругательств.
– Что здесь происходит? – прогремел властный мужской голос, и зеваки расступились.
Мужчина лет тридцати с бейджиком администратора подошел к полю битвы и пристально всех оглядел. Кто-то из толпы навис над его ухом и что-то прошептал.
– Это недопустимо! Как вы смеете так себя вести?
– А тебе не все равно? Иди по своим делам! – гаркнула тетка.
– Я не позволю хамкам унижать в нашем магазине людей. Покиньте, пожалуйста, помещение.
– Еще чего! Где хочу находиться, там и буду. Ничего ты нам не сделаешь, сосунок.
– Или вы уходите добровольно, или я вызываю полицию, и мы составляем протокол. На парочку штрафов вы тут уже наговорили.
– Да как ты смеешь? Я все твоему начальству расскажу, и тебя мигом уволят. Думаешь, форму нацепил, и имеешь право командовать? Да ты хоть знаешь, кто я?!
– Слава богу, нет.
– Да я известная блогерша! Все сто тысяч моих подписчиков узнают, какой у вас отвратительный магазин. Попрошу их еще и друзьям и родственникам открыть глаза на ваше хамское отношение к покупателям! И никто в ваш сарай больше не придет! – кричала женщина.
– Если хотя бы вы сюда больше не придете, уже будет хорошо, – вставила свои пять копеек девочка, и люди бодро зааплодировали.
Толпа начала ругать теток и прогонять их из магазина. Ребенок все еще плакал. Какофония стояла такая, что голова разрывалась.
– Да я такого про ваш магазин расскажу, что все ваши покупатели навсегда разбегутся! А конкурентов-то вокруг много. Так что вы со мной повежливей.– И она самодовольно повела нарисованными бровями.
– Замечательно. Тогда по закону о клевете вы нам заплатите пару миллионов за испорченную репутацию юридического лица. Еще раз прошу покинуть магазин. – Администратор указал на выход. – Не заставляйте меня вызывать полицию.
Женщины гневно переводили глаза с администратора на школьницу, с Алины на толпу. Казалось, они вот-вот лопнут от негодования. Одна из них, издав невнятное пыхтение, пнула вторую тележку и горделиво направилась вон. Телега въехала к стеллаж, тот чуть качнулся, и люди в страхе отступили.
С полок упало несколько коробок дорогих пряников, но больше потерь не было.
Люди возмущенно качали головами, перешептывались и начинали расходиться. Шоу закончилось. Алина успокоила сына, они с Ирой докупили оставшиеся продукты из списка и поспешили домой. Настроения прогуливаться по супермаркету больше не было. Дома они еще долго обсуждали этих самовлюбленных истеричек, попортивших нервы стольким незнакомым людям.
– Господи, как же тяжело, наверное, в таких местах. Менеджер молодец, уладил проблему как полагается. – Ира вздохнула и устало приземлилась на диван.
– И не говори. Нервы железобетонные нужны, чтобы с людьми работать. Прикинь, сколько таких ненормальных приходит. Или бомжей каких-нибудь, воров и все такое.
– Я бы не смогла так работать.
Через пару дней Алина зашла в тот самый супермаркет, купить торт к празднику. Она уже стояла на кассе, когда услышала знакомый голос, извергавший ругательства. У девушки желудок в комок сжался, словно она опять оказалась в тот злосчастный день между полок с печеньями и выслушивала в свой адрес все гадости мира.
Она поискала источник звука. Одна их тех самых женщин стояла у входа в магазин, а дорогу ей перегородил директор. Женщина ломилась внутрь, пытаясь снести его своим телом и протиснуться в магазин, но мужчина ее не пропускал, припоминая недавний инцидент.
– Да как ты смеешь? Где это сказано, что ты имеешь право не пускать меня? Я клиент и плачу тебе свои кровные деньги!
– Вы потревожили покупателей, оскорбляли проходивших мимо людей, испортили имущество магазина. Скажите спасибо, что мы заявление на вас писать не стали. Хотя следовало. Может, хоть тогда вы бы научились вести себя с людьми.
– А вы испортили мне настроение! Пустите, а то я буду жаловаться, куда следует, чтобы вас научили, что клиент всегда прав. Или клиентоориентированность – совсем не ваш конек?
– Как раз таки наш, именно поэтому мы вас и не пускаем. Слава богу, вы уже не наш клиент. Сами уйдете, или мне все же вызвать полицию?
Тетка отступила и зыркнула на него, будто желала укусить, но не решалась.
– Я еще вернусь. С Роспотребнадзором вернусь!
Лицо мужчины исказилось. Он уже едва сдерживал злость. Алина представила, как же сильно ему хочется пристукнуть эту ведьму. Она и сама бы с радостью это сделала за все отвратительные слова, что извергала тетка.
– Уважаемая, если я еще хоть раз увижу вас или вашу подругу возле моего магазина, я повешу ваши портреты на доске позора на входе. Рядом с табличкой «с собаками вход воспрещен».
Продавцы на кассе откровенно засмеялись, даже не пытаясь сдерживаться. Смутьянка это заметила и хотела было что-то ответить, но директор продолжил:
– И клянусь, я напишу на вас обеих заявление за порчу имущества. У нас есть записи с камер, и тот товар, что вы испортили, угрюмо лежит на складе и жаждет возмездия. Ну что? Есть еще желание попререкаться?
Женщина фыркнула, задрала нос и, развернувшись на неуклюжих каблуках, гордо зашагала прочь. Продавцы и покупатели аплодировали и пели дифирамбы директору-победоносцу, избавившему супермаркет от двух мерзких Горгон.
Тетки больше ни разу в этом месте не появлялись. Жаль только, что они так и не поняли, насколько неправильно поступали. Зато сами себе они, видимо, казались самыми благочестивыми и справедливыми нимфами этого прогнившего мира.
Кружевные веревочки
– Кто так вещи складывает? – возмущалась Таисия Петровна, выгребая из ящика стопки сложенного белья.
Ирина стиснула зубы и кулаки, чтобы сдержаться, проговаривая про себя: «Это ненадолго, она скоро уйдет, потерпи», но мантра помогала всё меньше. И когда драгоценная свекровь с победоносным видом расправила старую рубашку Володи, и ткнула невестке под нос со словами: «Посмотри, как ты хорошую вещь испортила!», Ирина не выдержала.
Она выдернула у свекрови из рук злополучную рубашку, с трудом сдержавшись, чтобы не хлестнуть ею старуху, и завопила:
– Подите прочь из моего дома!
Таисия Петровна застыла как испуганная мышь, сложив руки у груди в замочек, и со страхом уставилась на Ирину. Ещё бы, все эти годы, что Ирина была замужем за Володей, она старательно держалась и не перечила уважаемой матушке мужа.
Но сейчас то ли гормоны расшалились, то ли чаша терпения переполнилась, а только внутри разразился вулкан, и сдержаться не получилось.
– Ирочка, что с тобой? – залепетала свекровь. – Я же как лучше… Я же с добром…
На её глаза уже наворачивались слëзы. «Ей бы во МХАТе выступать, такая драматическая актриса пропадает» – подумала Ирина, вслух же сказала:
– У меня сейчас отвратительное самочувствие, мама. И вам лучше уйти, – твердо добавила она, мысленно представив, какой спектакль разыграет свекровь перед Володей, и прикинув, как потом повести разговор с мужем.
Свекровь поджала губы, схватила сумочку и громко потопала к двери, на ходу намеренно задевая разные вещи и что-то неразборчиво пыхтя себе под нос.
Закрыв за матушкой дверь, Ирина обессилено упала в кресло и приложила руки ко лбу.
– За что мне это, Боже! – воскликнула она в пустоту комнаты. А потом принялась заново складывать разбросанные свекровью вещи.
Наверное, ей стоило с самого начала определить границы и не подпускать мать мужа так близко в их семейную жизнь. Вот только сама Ирина была сиротой и, когда познакомилась с Таисией Петровной, по глупости решила, что та сможет заменить ей мать. Вот и делала всё, чтобы угодить и понравиться свекрови.
Да и Володя очень любил маму. Ирина была уверена, что, в случае чего, муж будет защищать ее, но не хотела ставить его между двух огней.
Сначала Ирина старалась делать, как просит свекровь. Брала у нее рецепты «правильных» сырников и блинов, стирала «правильным» порошком, даже посуду пробовала мыть горчицей. Но очень быстро поняла, что угодить Таисии Петровне невозможно. Казалось, с каждым разом, когда Ирина соглашалась и делала, как ей советуют, свекровь становилась всё недовольнее.
Через год после свадьбы она впервые позволила себе пройтись по шкафам в квартире. Открывая дверцу за дверцей, она недовольно цокала языком и выдавала свои замечания, как ревизор или начальник пожарной безопасности.
Вот тут бы Ирине и поставить её на место, но в ней всё еще жила надежда на мир. Тем более Володя сидел рядом и никак не комментировал действия матери. После того, как она ушла, он обнял Ирину и сказал спасибо за то, что она не стала с его матерью скандалить.
– С ней бывает сложно, ты уж пойми. Одиночество на людей по-разному действует, маме вот выплеснуть эмоции куда-то надо. А куда, если у нее только мы и есть?
Ирина покивала, а сама решила попробовать направить энергию свекрови в другое русло. Весь следующий год она пыталась пристроить старушку в группы здоровья, вязания, вышивки, в клуб путешественников, водила на мастер-классы и на различные экскурсии.
Свекрови нравилось, но оставаться она нигде не захотела. Только потом выговаривала Володе, что Ирина деньгами разбрасывается на ерунду, вместо того чтобы скорее ипотеку гасить.
Тогда Ирина зарегистрировала свекровь в «Одноклассниках», помогла найти подруг, и на целых две недели Таисия Петровна исчезла из их жизни, занятая перепиской и воспоминаниями со школьными подругами. Но потом пришла снова, еще недовольнее, чем была.
– Вот у Галки невестка – сокровище! – начала она, строго посмотрев на Ирину, – работает на руководящей должности, Галку за границу каждый год возит, купила ей робот-пылесос, сейчас на права ее учиться отдала! Везет же людям с родственниками! – закончила она, и с тяжелым вздохом поджала губы.
– Мама, вы хотите в отпуск? – обрадовалась Ирина. Она уже не в первый раз пыталась отправить свекровь на отдых, а заодно отдохнуть от нее самой, но та категорически отказывалась. – Я вчера как раз горящий тур видела, я сейчас…
Она сорвалась с места, чтобы найти недельную путевку в Турцию, но свекровь остановила её восклицанием:
– Ишь какая, только бы избавиться вам от меня! – Надула щеки, губы задрожали, – что же я вам так надоела?
Ирина замерла, невольно раскрыв пошире глаза.
– Но мама, вы же сами сейчас сказали про Галку и…
– Так ее не в Турцию какую отправляют! – с обидой воскликнула свекровь, – в Абхазию, рядом! И на месяц, а не на недельку… Конечно, разве ж вы матери на месяц путевку куда возьмете! И все бы подальше заткнуть, чтобы, случись чего, я совсем одна в чужой стране осталась!
Ирина поморщилась, потеряв всякую логическую связь. Володя откровенно забавлялся, хрустя чипсами, и переводил взгляд то на жену, то на маму, как на теннисном матче.
– Так, – присев, спокойно сказала Ирина, – в Абхазию же еще проще. И дешевле, и на месяц легко, да хоть на два. У меня там и подруга живет, отель держит, я прямо сегодня с ней договорюсь…
– Я же говорю, вам лишь бы от меня избавиться! – заверещала свекровь, – на два месяца уже! И, главное, подешевле! Правильно, – в ее голосе уже слышались слезы, – я же тебе не родная, вот и жалеешь денег… Запихнуть готова в любую дыру, лишь бы не видеть!
Володя поперхнулся, а Ирина встала и вышла из комнаты. В этот момент она четко осознала, что не поладит со свекровью никогда. Всегда та найдет повод возмутиться, и не примет Ирину. Поэтому для себя решила игнорировать свекровь, больше ничего не предлагать и отвечать односложно, чтобы не давать повода для реакции.
Конечно же, и это не помогло. Теперь свекровь сетовала на то, что невестка у нее такая холодная и безразличная. У других вон, и в гости ходят, и возят – то на экскурсии, то на выставки, а у неё даже поговорить не хочет.
Попробовала воздействовать на невестку через сына, но Володя сразу заявил, что в бабские разборки влезать не собирается, и ничью сторону принимать не будет. Потому что обеих любит, и обе они ему дороги.
Так же он ответил и Ирине, когда она попробовала завести разговор о том, что ей не нравится, что свекровь приходит к ним, как к себе домой, и вечно всему поучает.
– Ты же раньше молчала? Что теперь-то случилось? Как я маме скажу, что это не ее дом, ты себе представляешь?
Ирина махнула рукой. Ну, пусть приходит. Пусть поучает, ее бубнеж она научилась воспринимать как фоновый шум. И на какое-то время жизнь наладилась, потому что свекрови стало скучно без реакций и она стала реже появляться.
А потом у ее подруги Галины родился внук.
В этот день Таисия Петровна пришла к ним мрачнее тучи.
– У Галы уже третий внук! – с обвиняющими нотками в голосе бросила она.
На удивление, Володя в этот раз не промолчал.
– И что? – спокойно спросил он, наливая маме чаю.
– Как «и что»? – закудахтала свекровь. – А мне когда внуков ждать? Три года уже живёте, сколько можно тянуть? Я умру, и так и не подержу маленького? – на драматической ноте завершила она свою речь и откусила шоколадное печенье.
– А мы детей пока не хотим. Сначала разберемся с жильем, машину поменяем, а там подумаем, – ответил Володя.
Ирина с интересом слушала. По правде, о ребенке она и сама уже мечтала, но после слов свекрови о внуках решила не торопиться.
– Не любите вы меня совсем, – запричитала Таисия Петровна, – какое жилье? В старости рожать будете? Чтоб ребенок маму бабушкой называл?
– Не такие мы еще старые, – отшутился Володя. – Ладно, вы тут пообщайтесь, а мне проект доделать надо, – оборвал он разговор и вышел.
Свекровь пожевала губу, глядя на молчаливую Ирину, доела печенье, и засобиралась домой. К удивлению, не выдав невестке ни одного замечания.
Зато на следующий день, когда Ирина вернулась домой с работы, её ждал сюрприз.
Свекровь убралась в их спальне на свой манер: выбросила кое-какие интимные принадлежности, и контрацептивы, которые принимала Ирина. Вместо таблеток в ящике лежал журнал для беременных.
Сначала Ирина хотела закатить скандал, но чувствовала себя неважно и махнула рукой. За пару лет она поняла, что говорить со свекровью все равно, что говорить со стеной.
Через неделю Таисия Петровна сидела на их кухне, чаевничала, уплетая любимые невесткины цукаты.
Когда Ирина вошла в квартиру и, чувствуя ужасный запах, прошла на кухню, свекровь мило улыбнулась и сказала:
– Я вам ужин приготовила, а то питаетесь не пойми чем. – Она ткнула в тарелку со сладостями, которые почти доела. – Потроха, Володины любимые. Он всё жалуется, что ты их ему не готовишь, а зря, Ирочка! Они полезные и вкусные.
Ирина же, зажав нос рукой, вылетела из кухни и помчалась в ванную, её тошнило. Там она просидела почти час, пока не вернулся Володя. Свекровь уже ушла, даже не поинтересовавшись, что там с невесткой.
Ирину рвало, пока Володя не выбросил содержимое кастрюли и не перемыл всю посуду. Желание свекрови исполнилось: Ирина забеременела.
Как только Таисия Петровна узнала эту радостную весть, она чуть ли не переехала в их квартиру. Каждый день, возвращаясь с работы, Ирина видела новые следы пребывания свекрови – та передвигала мебель, выбрасывала вещи, притащила какие-то старые пеленки и распашонки, зачем-то разложив их на комоде.
Она готовила разную гадость, прекрасно зная, что Ирина такое не ест, порхала, словно бабочка, и, казалось, была теперь повсюду.
В конце концов, не выдержал даже Володя. Он сменил замки, объяснив маме, что потерял ключи и боится, что дом могут ограбить. Свекровь, конечно же, попросила для себя новый комплект, но Володя убедил её, что замок изготовлен на заказ, ключей всего два комплекта, а для того чтобы сделать новые, потребуется время.
Впервые за всю беременность Ирина вздохнула спокойно. В их присутствии свекровь стеснялась что-либо делать. Зато теперь она принялась за поучения. Раскрывала шкафы, комментируя содержимое и что с ним следует сделать, рылась в холодильнике, снова пыталась выбрасывать личные вещи, принесла Ирине бабкины панталоны под видом заботы.
– А то твои кружевные веревочки очень вредные для здоровья. Я в газете читала. А в этих все прикрыто и тепло. Да и негоже будущей матери веревочки вместо трусов носить, – поучала свекровь.
Володя посмеялся, расправив огромные панталоны на полу.
– Мам, тут четыре Ирины влезут, куда такой размер? – подмигнул жене. – Но мне очень нравится, да, Ириш? Думаю, ты в них будешь великолепна!
– Она растолстеет, вот и впору станут, – парировала свекровь, – вон уже ляжки какие наела! Беременность это потеря красоты и лишний вес. Но ничего, зато внучек у меня будет, когда детей касается, там уж не до красоты!
Ирина молчала. Ее мучил токсикоз, постоянно мутило, есть она вообще не могла, а ляжки, которые по словам свекрови она «наела», наоборот, сильно похудели, за что её ругала врач.
Легче стало только к четвертому месяцу. Тошнота отпустила, зато настроение устраивало настоящие эмоциональные горки – от слез к смеху и обратно.
В один из таких дней и попала свекровь, когда принялась вытряхивать вещи из ящиков, и Ирина, не сдержавшись, прогнала её.
– За что мне это, Боже! – воскликнула Ирина в пустоту комнаты. А потом стала заново складывать разбросанные свекровью вещи.
Вечером, когда пришел с работы Володя, Ирина высказала ему все, что думает о его матери. Ей стало все равно, разведется он с ней после этого или обидится. Она поняла, что больше не выдержит.
– Я хочу спокойно жить в своем доме! Так, как я хочу! Чтобы она не лезла в мои вещи, ничего не трогала, не готовила и не поучала! – кричала она мужу. – И если ты с ней не поговоришь, я сама уйду! Живи с мамой!
Володя успокаивающе поднял руки.
– Тише, Ириш! Я понял! У тебя гормоны, беременность, вот и срываешься, все пройдет…
– Да не в гормонах дело, а в твоей маме! Она лезет во все, везде! Смотри! – она схватила уродливую вазу с журнального столика, – зачем она ее сюда притащила? Я не хочу видеть эту гадость в своем доме!
Она швырнула вазу об стену, и та рассыпалась на осколки.
Володя сдержал слово и поговорил с матерью. Более того, он даже как-то уговорил ее съездить в санаторий на целый месяц. И этот месяц показался Ирине таким спокойным и прекрасным, что возвращения свекрови она ждала с ужасом.
Остались последние выходные до приезда Таисии Петровны, когда в голову Ирине пришла идея.
– Володь, а давай маме сюрприз устроим! – подластилась она к мужу. – Ее месяц дома не было, сейчас приедет, а там пыль, грязь, расстроится, сразу за уборку после отдыха, все лечение насмарку. Давай поедем к ней, уберемся. Сделаем ей приятное: ты же знаешь, как твоя мама не любит беспорядок.
Муж ничего не заподозрил и с радостью согласился. Целых два дня они драили квартиру Таисии Петровны. Ирина залезла в каждый шкафчик, вытряхнула каждую побрякушку и заставила мужа выбросить несколько мешков разного хлама. Потом наготовила еды, заботливо выбросив все продукты свекрови и забив холодильник только полезной пищей.
Даже ее любимый турецкий кофе заменила на цикорий. И, довольная, вернулась домой, с нетерпением ожидая возвращения драгоценной матушки.
Утром понедельника Володя поехал за мамой на вокзал. Ирина ждала дома, в волнении потирая руки. Муж вернулся очень быстро, хмурый и молчаливый.
– Как мама? Понравилось ей в санатории? И наш сюрприз?
Не успел Володя ответить, как у Ирины зазвонил телефон. Только она нажала кнопку, на нее полились проклятия.
– Да я вас засужу! Полицию вызову! Так нельзя! Меня будто ограбили! Оплевали! Я старая женщина, а это настоящее надругательство! – бушевала свекровь.
Еле сдержав довольную улыбку, Ирина постаралась изобразить недоумение:
– Как же так, мама? Вам не понравился наш сюрприз? Но вы же нам часто такие устраивали, я подумала, что и вам приятно будет!
Свекровь замолчала. Володя отобрал телефон и сказал в трубку:
– Мама, ты же сама говорила, как тебе трудно, помощи просила. А теперь в полицию? Разве это и не мой дом, как ты уверяла? Разве я там не могу делать что хочу, как и ты в нашем доме?
Свекровь бросила трубку.
Володя повернулся к Ирине.
– Ты специально это сделала?
По молчанию жены было всё ясно. Он еще больше нахмурился и вышел.
С мужем они помирились. А вот свекровь еще два месяца негодовала, не разговаривала с сыном, и даже съездила к Гале, чтобы нажаловаться лично на непутевых детей.
Оказалось, Галя сидит нянькой со внуками, которых ей сплавили дети, пока сами катаются по заграницам. А с собой они мать если и берут, то тоже исключительно как няньку. На права ее выучили, чтобы она детей по кружкам возила, а пылесос подарили старый, потому что себе модель поновее взяли.
В гости не приглашают, а уж чтобы ключи ей от квартиры дать, так о том и речи быть не может.
– Повезло тебе с невесткой, Таюшка, – вздыхала Галя, утирая одной рукой сопливый нос внука, пока другой мыла помидоры на закрутку. – Мне вот невестка заказала салатов на зиму наделать. Очень, говорит, любим мы ваши закрутки. А когда мне их закрывать? Хоть бы разок помочь приехали!
И тут Таисия Петровна поняла, что ей действительно повезло.
Вернулась гораздо спокойнее. Даже перестала так часто цепляться к Ирине. И с внуком возилась, но каждый раз напоминала, что она им не нянька. А следующим летом взяла, да и уехала в круиз. Ключи от дома оставила, но попросила сюрпризов ей больше не устраивать.
Стоит уволиться
После выхода на работу Алена не сразу заметила, что ее брак стал трещать по швам. Дочка подросла, стала более самостоятельной. Молодая женщина за пять лет декрета полностью растеряла себя.
Быт, заботы о муже и маленьком ребенке отнимали все время. Алена перестала следить за собой, забросила любимое увлечение (когда-то она неплохо шила) и полностью погрузилась в рутину семейной жизни.
Близкая подруга, заметив, что интерес к жизни у Алены пропал, предложила ей место секретаря-референта в небольшой фирме. Алена задумалась: а почему бы и нет? Деньги никогда не бывают лишними, да и пора в жизни что-то менять. Посоветовавшись с мужем, молодая женщина вышла на работу.
В коллектив Алена влилась быстро. Коллеги первое время помогали новой сотруднице быстрее освоиться. За мелкие промахи не ругали, давали дельные советы, выгораживали перед руководством.