Сергей Брацио
Протозанщики 2. Марш оловянных


– Давайте найдем того, кто умеет… вызывать дьявола! – подытожил Рустам.

Маги, колдуны, экстрасенсы. Первые человек десять, найденные по объявлениям в газетах, оказались обычными шарлатанами. Далее стали попадаться люди с наличием силы, но все они отказывались соприкасаться с лукавым.

– Сам не может, что ли, явиться, – злился Антип, и громко выкрикнул, – Эй, как там тебя! Явись, появись! Израдец, злыдень хренов, приди.

– Не ори ты, – тихо произнес Волна, – А то медработники придут с ментами.

– Пусть хоть кто-то придет. Сколько можно ждать?

– Посторонитесь, дяденьки! – юношеский голос заставил резко обернуться, в надежде увидеть Беспроторицу.

Чаяния не оправдались. В лучах заходящего солнца шествовала группа подростков в черных одеждах. Прыщавые лица покрывал немыслимый грим.

Первым двигался высокий паренек. Глаза обведены карандашом – линии кривые, нанесенные неопытной рукой. Из большого свертка выглядывал сломанный коровий рог. Засыпающее солнце поблескивало на цепях, звякающих в такт движения, а большие ботинки сверкали металлом всевозможных бляшек. За ним семенили человек десять приятелей, с нарочито серьезными физиономиями и не менее комичными внешностями.

– Это еще кто такие? – спросил Алексей, когда процессия прошествовала мимо.

– Готы! – объяснил Антип, – С черепом. Идут небось… СТОП! Идут на кладбище.

– Чтобы? – вскинул брови в вопросе Рустам.

– Чтобы… сам знаешь, что!

Никто не верил в способности подростков вызвать Израдца. Юношеские развлечения, обернутые в одежды игрушечной мистики, вызывали лишь улыбку, но другие варианты уже пробовали – безрезультатно. Решили проследить за пацанами.

На кладбище прибыли в потемках. Солнце свалилось за деревья, прощально взмахнув бледными руками лучей. Ледяной ветер шелестел замерзшими ветвями. Серые, тяжелые облака, обещая наконец рассыпаться мокрым снегом, оккупировали горизонт, но над головами небо оставалось чистым.

Кладбище закрыто, но компания молодежи уверенно прошла мимо ворот, надежно скованных ржавой, скрипучей на ветру цепью. Через несколько метров готы нырнули под забор. Глубокий лаз, выкопанный не то собаками, не то бомжами, пропустил на территорию.

– Там же глина, – шепотом произнес Антип, выглядывая из-за толстого, старого дерева.

– Она замерзшая, – огрызнулся Рустам.

– Пошли! – приказным тоном заявил Волна, когда последний подросток исчез под бетонным заграждением.

Кладбище старое, заросшее деревьями. Днем – прекрасная тень, ночью – идеальная защита от охраны. Сторожа, к этому время умиротворенные трудом и виски, мирно сопели под звук громыхающего телевизора.

Темные одежды готов растворялись в ночи, но цепи и бляшки вспыхивали в белесом свете фонарей и позвякивали тихими колокольчиками.

Несмотря на темень, дорога кажется знакомой. Алексей догадывался, куда направляются подростки.

– Моя могила! – возмущенно прошептал Волна.

– Нет у тебя никакой могилы, – отвесил шуточный подзатыльник Антип, прятавшийся за тем же деревом, – Давай смотреть.

Длинный гот вынул из свертка череп. Останки коровьей головы с обломанным рогом водрузились в середину «композиции». Высыпая через рваный пакет песок, двое неформалов нарисовали на мерзлой земле круг. Далее, скрипя неразличимым шепотом, вожак изобразил еще большую окружность, и по ее границе встали рядовые готы.

Какие-то знаки, плакаты, непонятные тряпки и бумажки появились там, где когда-то была могила. Повисли на ветвях кустарника. Скотчем прилепились к деревьям. Толстые матовые свечи возникли по периметру малого круга, но огонь еще не плясал на их новеньких фитилях. Длинный забормотал какие-то слова, подхватываемые гулким хором ломающихся голосов. Ничего больше не разобрать – темно и далековато.

– Думаешь, получится? – прошептал Волна.

– Издеваешься? – Рустам почему-то злился, – Ну, придуриваются подростки. Занимаются всякой хренью, в силу возраста. Мы в их возрасте и не такой ерундой страдали. Ничего не получится, разумеется.

***

– Один лишь шанс у нас для связи оловянной,

как неприятно признавать, но это ты, – Андрей ткнул пальцем в грудь Израдца, —

Предатель-демон, чьим лихим стараньем,

наш Мир стремится в хлябь Ничто упасть!

– Я-то, что могу? – Израдец больше не спорил с постоянными обвинениями.

– Не можешь в Олово попасть ты добровольно.

Потеря сил – расплата за грехи.

Но могут тебя вызвать злые люди,

мечтающие в Олове служить!

Демон лениво отмахнулся: «Ничего толком эти оловянные не могут!». Не те времена. Многие, конечно, пытаются, но стоит ему появиться, как вызывающие от страха разрывают круг, и Израдца вышвыривает обратно.

Даже его обозленные последователи в Олове, и те предпочитают не общаться напрямую с хозяином. В последнее время демон и вовсе перестал обращать внимание на такие «вызовы».

– Из сонма мерзостных адептов Преисподней,

не сыщется того, кто устоит?

Кто, страх презрев, останется на связи?

Труслива подлость в наши времена!

– Ладно, раскаркался! Может, кто и устоит, но не могу же я являться на каждый зов. Кроме всего прочего, это еще и больно. Потом полдня голова гудит.

– И все-таки, это наш единственный шанс, – настаивал Руслан.

– Хочешь попробовать? – взбеленился Израдец, – Как раз сейчас кто-то долбится! Показать?

В ответ – смущенное молчание. Одно дело использовать лукавого для достижения целей, и совсем другое самим становиться участниками его темных ритуалов. Никто не хотел пачкаться.

Неподалеку, в нескольких метрах над землей, во внезапно возникшем серебристом облаке, появилось лицо Каси. Казаки бросились к нему, готовые нанести удар, но Андрей, узнав недавнюю пленницу, остановил бойцов. Девушка несколько раз моргнула, рассматривая собравшихся. Истинному и Руслану досталась приветливая улыбка, демону – гримаса омерзения, и, произнеся лишь одно слово: «Пробуйте!», Кася беззвучно исчезла.

– Да, пожалуйста! – крикнул в пустое небо демон.

Израдец свел ладони, и несколько секунд левая с силой терлась об окаменевшую перчатку правой. Руки поднялись вверх и с силой надавили на виски стариковской головы. Треск костей – словно треснула черепная коробка – заставил Ждана и Михаила содрогнуться.