Оксана Петровна Панкеева
Поспорить с судьбой

– Знаешь, Мафей, – вздохнул Жак не оборачиваясь. – Давай как-нибудь в другой раз. Нет у меня никакого желания об этом разговаривать. И без того тошно. Скажи только честно: ты правда сам решил с утра по гостям пробежаться, или это его величество тебя ко мне послал?

– Сам, – с готовностью отозвался Мафей. – На слово поверишь или поклясться? Я с ним сегодня еще даже не виделся.

– Верю, верю, – Жак чуть смягчился и повернулся к Мафею. – Слушай, а тебя действительно так беспокоит судьба человека, который надрал тебе уши?

– Почему нет? – Принц удивленно взмахнул длинными пушистыми ресницами. – Уши ушами, но он еще спас мне жизнь, заставил задуматься о важных вещах, просветил в некоторых вопросах… и, кроме всего прочего, я выучил девять мистралийских слов, которых до сих пор никогда не слышал.

– Приятно иметь дело с таким оптимистом, – устало усмехнулся Жак. – А каких слов?

Эльф немедленно процитировал фрагмент из воспитательного монолога наглого воина, отчего собеседник страдальчески поднял брови и попросил:

– Ты только наставнику не хвастайся своими новыми познаниями, а то ему плохо станет. Мне и то как-то стремно слышать из твоих уст этакую похабную матерщину. Неужели Кантор так обложил тебя за эту несчастную кровь?

– Нет, – вздохнул Мафей. – Так он меня обложил за другое. Я смотрел в зеркале, как они с Ольгой занимаются сексом, и он меня засек.

– И не надоело тебе? – укоризненно покачал головой шут. – Ведь мэтр тебя уже ловил, объяснял… нет, дождался, пока тебе уши надрали. И ведь что противно, тебе даже ни капельки не стыдно.

– Но что тут стыдного? – искренне удивился юный принц. – Я не делаю ничего неподобающего, просто смотрю. В познавательных целях, а не для удовлетворения каких-либо потребностей. Я не понимаю, что здесь постыдного и запрещенного.

– Как тебе еще объяснять… – пожал плечами Жак. – То ли эльфы все такие бесстыжие, то ли ты дурачком прикидываешься. Попробуй представить себе, что ты с кем-то трахаешься, и в самый интересный момент вхожу я и начинаю на вас смотреть. Ну и что ты при этом почувствуешь?

– Не знаю. Мне сложно представить.

– Могу тебя просветить. У тебя все на фиг тут же упадет и тебе уже ничего не захочется. Разве что сказать мне пару тех слов, которые ты вчера выучил.

– Действительно? Так бывает? – Глаза Мафея загорелись неподдельным интересом.

Жак тяжко вздохнул и махнул рукой.

– Ты безнадежен. Хоть бы уже скорей начал, что ли, а то меня все эти теоретические беседы с тобой просто задолбали.

Мафей, которого тоже давно задолбали нравоучения на эту тему, соскочил с кресла и стал торопливо прощаться. Тем более, что нужно было еще успеть заскочить к кузену Шеллару до всяческих посетителей, которые не дадут поговорить спокойно.

Вопреки ожиданиям принца-эльфа в спальне его величества уже кипела жизнь. Прямо-таки бурлила и била ключом. Король возлежал на кровати с перекошенным от боли лицом и решительно требовал, чтобы мэтр, во-первых, покинул комнату и дал ему возможность поговорить о делах государственной важности, а во-вторых, сделал что-нибудь с этой проклятой слабостью, поскольку его величеству крайне необходимо срочно созвать внеочередное заседание кабинета министров. Разгневанный наставник Мафея – мэтр Истран – быстро бегал вокруг кровати и не менее решительно требовал, чтобы его величество выбросил из головы всяческие вздорные идеи касательно заседаний, поскольку вставать с постели ему категорически запрещается. А еще о том, чтобы его величество вообще не смел даже думать о государственных делах, пока не поправится. В сторонке молча стоял Флавиус со своей неизменной папкой и с каменным лицом наблюдал за битвой, терпеливо ожидая, чем та закончится. Завидев принца, глава Департамента безопасности и порядка приветствовал его высочество безмолвным поклоном и вернулся к наблюдению за ходом боевых действий. Воюющие стороны тут же прекратили сражение и одновременно повернулись к Мафею.

– Доброе утро, – сказал король. – Ты не знаешь, где Элмар?

– Ваше высочество, почему вы появляетесь в королевской спальне телепортом и без разрешения? – сердито вопросил мэтр Истран. – Извольте вернуться в свою комнату и подождать меня там.

– Извините, – пробормотал растерянный эльф, который совершенно не ожидал оказаться в центре утреннего скандала. – Доброе утро. Элмар дома, он плохо себя чувствует.

– Опять вчера набрался! – сердито простонал король. – Ну что мне с ним делать? Он мне срочно нужен!

– Ваше величество, извольте немедленно прекратить бессмысленные затеи, встать я вам все равно не позволю.

– Мэтр, неужели вам самому не понятно, что, если я не разберусь со всем этим бардаком сегодня, в крайнем случае завтра, то к моменту выздоровления я останусь без короны!

– Сегодня я вам категорически запрещаю даже пытаться встать с постели! А насчет завтра поговорим отдельно.

Пока они препирались, Флавиус поманил Мафея пальцем и тихо шепнул:

– Ваше высочество, я вас убедительно прошу отвлечь вашего наставника на пять минут. В интересах короны.

Принц немедленно воззвал:

– Простите, мэтр, не могли бы вы уделить мне пять минут? Я хотел… мне необходимо вам кое-что рассказать.

– Что именно? – ворчливо поинтересовался мэтр, отвлекаясь от перебранки с несговорчивым королем.

Мафей выразительно покосился на Шеллара и попросил:

– Мы не могли бы… вернуться в лабораторию или куда-нибудь еще?

Наставник со вздохом согласился, и они вместе покинули спальню его величества к великой радости последнего и неописуемому облегчению главы департамента. В лаборатории мэтр Истран уселся в кресло и сказал, насмешливо взирая на ученика:

– Ну, и что же вы собираетесь мне поведать, ваше высочество? Уже придумали или будете импровизировать?

– Вовсе нет, – состроил обиженную рожицу Мафей. – Я собирался рассказать вам свой сон.

– А я полагал, вы собираетесь убрать меня из опочивальни его величества, чтобы он мог все-таки побеседовать со своим любимым господином Флавиусом.

– Почему же вы тогда согласились? – не удержавшись, спросил принц и уселся на шкафчик с картотекой.

– Потому что кое в чем его величество все же прав… но я вас слушаю, ваше высочество.

Мафей изложил свой сон и уставился на наставника.

– А чего вы от меня ожидаете? – удивился тот. – Мне, конечно, очень жаль, этот молодой человек мне симпатичен, но сделать что-либо, чтобы предотвратить его печальную судьбу, я не в состоянии. Остается только уповать на то, что в данном случае, как и в предыдущих, обойдется без фатальных последствий.

– Я хотел уточнить, – замялся Мафей. – Вчера Шеллар упрекнул меня за то, что я не рассказал ему свой предыдущий сон… и просил впредь рассказывать все, что бы мне ни приснилось. А я боюсь его расстроить. Как вы считаете?…

– Я полагаю, что рассказать ему все, конечно, следует, но не сейчас, а позже, когда его величество поправится. А сейчас я вас покину и попытаюсь все-таки прийти к взаимному согласию с королем. Если, конечно, вы не желаете рассказать мне еще что-нибудь.

Мафей запаниковал.

– А… вы хотели еще что-то узнать?

– Хотел бы. Но я вижу, вы твердо намерены это от меня скрыть. Вы опасаетесь наказания, или вам просто стыдно признаться?

– Что вы имеете в виду? – для верности уточнил Мафей, заливаясь краской.

– Вчера ночью я видел, как вы в величайшем смятении рылись в справочнике «Снадобья, эликсиры и прочие магические напитки» и, найдя искомое, пришли в ужас. Кроме того, ваши уши выглядели так, словно их кто-то перед этим как следует намял. Вот я и хотел бы узнать, кто именно. За что, понятно: вас изловили при попытке похитить сосуд с кровью дракона и, вероятно, отпить из него. А вот кто? Этель?

– Почему вы так решили?

– Потому, что вряд ли кто-либо еще решился бы поступить с вами подобным образом, а у нее и не на такое наглости хватит. Или я ошибся?

– Ошиблись, – вздохнул Мафей. – Это сделал дон Диего. Тот, что мне потом приснился.