Охотник за удачей

Подходящее местно для нового лагеря удалось найти лишь под утро — небольшой холм с развесистым дубом, корни которого образовывали подобие укрытия. Борх, проверив окрестности, кивнул.

— Думаю это то, что нужно, останемся здесь, пока не наберёмся сил.

Ярис первым рухнул на землю, прислонившись к стволу дуба и почти сразу же уснул, глухо посапывая. У остальных уснуть не вышло и они просидели до самого утра.

Луций медленно оторвал от лица изукрашенную рунами маску, в ту же секунду связь оборвалась, и его сознание вернулось в реальность, где он сидел за грубо сколоченным деревянным столом. Маска в его руках треснула по краю, словно отражая гнев своего владельца. Маг глухо выругался, швырнув её в сторону, где она с глухим стуком упала на пол.

— Неужели мне нужно делать всё самому! — процедил он сквозь зубы, сжав кулаки. — Как можно было упустить их, когда книга была так близко.

Главарь разбойников, сидящий напротив, с интересом наблюдал за вспышкой ярости мага. Это был крепкий мужчина с густой бородой, заросший, как дикий зверь, но с хитрым, прищуренным взглядом. На его губах играла слабая ухмылка, хотя глаза оставались холодными.

— Ты слишком полагаешься на свои магические штуки, — лениво произнёс он, откинувшись на спинку стула. Его пальцы барабанили по краю стола, выдавая скрытую нетерпеливость.

— Я же маг, идиот, — холодно отозвался Луций, резко повернувшись к собеседнику. Его взгляд, горящий рыжим пламенем, заставил разбойника чуть напрячься, хоть он и постарался это скрыть. — Гарат если ты и твоя шайка справитесь лучше, у тебя будет всё, чего ты только пожелаешь.

Главарь хмыкнул и словно не заметил оскорбление, поднял изрядно помятую кружку с вином.

— И что за добыча заставила такого великого мага искать помощи у простых разбойников?

Луций медленно наклонился вперёд, опершись локтями на стол. Его голос стал тише, будто слова были слишком опасны, чтобы их услышали лишние уши.

— В коробе, который несёт один из этих оборванцев, лежит древний фолиант. Книга настолько старая, что её страницы помнят времена, когда люди ещё шептали молитвы старым богам. Она содержит знания, способные перевернуть мир.

— Знания? — Гарат прищурился, потерев бороду. — А золото там найдётся? Или это всё ради твоих магических игр?

— Если бы это было всего лишь ради магии, я бы не сидел здесь, — твердо заявил Луций. — Эта книга даёт власть. Ту, что может позволит править не только этими землями, но и далеко за их пределами. Но чтобы добыть её, ты должен покончить с ними. С каждым из них.

— Ну чтож, звучит заманчиво, — протянул Гарат, всё ещё не убирая ухмылки. — Но ты знаешь, маг, за такую работу цена будет не маленькой.

— Заполучишь книгу — ты получишь всё, что пожелаешь, я тебе это уже говорил — ответил маг.

Разбойник ещё раз внимательно оглядел мага, будто оценивая, стоит ли этот договор того. Затем, не сводя глаз с Луция, он резко хлопнул ладонью по столу.

— По рукам. Мы найдём их. И фолиант будет мой.

Луций кивнул, вставая со стула.

— Только не подведи, Гарат. У меня нет времени на вторые шансы.

Маг развернулся и исчез в полумраке, оставляя разбойника наедине с его мыслями и алчными мечтами, уходя он прихватил с собой маску, которую выбросил в порыве гнева.

Тишина опустилась на залу, едва за магом закрылась скрипучая дверь. Гарат, оставшись один, задумчиво барабанил пальцами по шершавой поверхности стола. На губах его играла тень усмешки, а в глазах плясали огоньки. Сделка с Луцием казалась рискованной, но главарь разбойников давно привык извлекать выгоду из чужой самонадеянности. Он подался вперёд и властным голосом окликнул кого-то в глубине мрачного помещения:

— Эрик! Подойди ко мне!

Тут же послышались шаги, лёгкие, почти неслышные, как шорох осенних листьев. Из мрака выступил человек, высокий и худощавый, с острыми чертами, он был намного моложе Гарата. За спиной у него висел искусно вырезанный лук, а за поясом покоился тяжёлый колчан, полный смертоносных стрел.

— Ты звал, хозяин? — голос Эрика прозвучал тихо, но сдержанно, словно он был готов в любой момент выполнить любой приказ.

— Присаживайся, друг мой, — начал Гарат, указывая на грубую скамью напротив, где минуту назад, сидел маг — Разговор у нас будет важный, так что слушай внимательно.

— Ты знаешь, я всегда готов выслушать, — ответил Эрик, не торопясь занимать предложенное ему место, — Можешь мне доверить, всё, что угодно.

Гарат одобрительно кивнул и продолжил:

— Помнишь несколько деревень на севере, что мы совсем недавно разграбили?

— Помню, — коротко ответил лучник.

— Так вот, нескольким жителям этих деревень удалось выжить, но это не главное, главное то, что у них есть то, что нужно нам, один из них носит короб, доставь его ко мне.

— Короб? — Эрик слегка нахмурился, его пальцы пробежали по тетиве лука, как бы невзначай. — И что в нём такого важного?

— Это не просто короб, — Гарат наклонился ближе, его голос стал едва слышным, почти шёпотом. — В нём фолиант. Книга очень древняя и могущественная, остальное тебе знать не обязательно.

— А ты уверен, что это не просто сказки? Сдалась тебе какая-то книга. — усмехнулся Эрик.

— Если бы это было ложью, думаешь, маг пришёл бы за помощью ко мне? — Гарат откинулся назад, скрестив руки на груди. — Нет, Эрик, эта книга реальна. И она может стать нашей.

— Думаешь у тебя получится воспользоваться её? - засомневался лучник.

— Я разберусь с этим, когда книга будет у меня, а теперь иди и найди их, — твёрдо сказал Гарат. — Убей каждого, кто стоит между тобой и этим коробом. Принеси мне книгу, чего-бы это не стоило.

Эрик на мгновение задумался, затем выпрямился, его лицо было непроницаемым и было сложно сказать, как он отнесся к просьбе своего предводителя.

— Чтож, я выполню твой приказ, хозяин.

— Знал, что могу на тебя рассчитывать, — усмехнулся главарь. — Только помни: книга — это всё, что мне нужно.

Эрик повернулся к выходу и собирался уже выйти из комнаты. Но на пороге он замер, когда Гарат снова заговорил:

— Эрик, — окликнул его главарь.

— Что? — спросил лучник, не оборачиваясь.

— Не подведи меня. У нас нет права на ошибку.

— Ошибок не будет, — уверенно произнёс тот и вышел.

Перед путниками простиралась, как сверкающая лента серебра, река, блестая в последних лучах заходящего солнца. Вода, журча, огибала камни, берег был заросший высокой травой, спутники решили, что это подходящее место для привала.

— Здесь остановимся, — произнёс Борх, внимательно осматривая окрестности.

Март опустился на огромный валун у самой кромки реки, перед ним раскинулась река, её волны неспешно перекатывались через прибрежные камни, оставляя за собой едва слышный шёпот, словно она рассказывала о тайнах далёких времён. Вокруг всё дышало умиротворением: мягкий шелест листвы на ветру, нежный плеск воды и золотой свет уходящего солнца, что пробивался сквозь переплетения ветвей. Но в этой кажущейся идиллии что-то было не так. Март не мог избавиться от чувства, будто мир вокруг — лишь обманчивый мираж, скрывающий нечто тёмное и опасное. Тревога, как ледяной клинок, всё глубже вонзалась в его душу, замирая там холодным комом. Её не могло унять ни журчание воды, ни приглушённое пение птиц вдали.

Юноша смотрел на реку, но видел перед собой не её, а безликий мрак, что словно притаился за горизонтом. Ему казалось, что этот мрак уже тянет свои тени к ним, настигнет и захлестнёт, как внезапный поток.

— Ты чего такой хмуррый, дрруг Маррт? — прогудел Шухраг, присаживаясь рядом. Его массивная фигура, казалось, заслонила половину реки. — Беспокоишься о том, что вперреди?

— Не знаю, —пожав плечами, честно ответил парень — Просто чувствую… что-то не так.

Тролль нахмурил густые брови и задумчиво потер подбородок. Его взгляд скользнул по сверкающим бликам на воде, но задержался где-то вдали, будто он тоже искал что-то, скрытое за горизонтом.

— Чувствовать неладное дано не каждому, дрруг, — наконец проговорил он, его низкий голос звучал ровно и успокаивающе. — Это дарр. Давно я научился пррислушиваться к таким прредчувствиям. Они поррой спасали мне жизнь.

Развернувшись к своему другу, Март замер, вглядываясь в желтые глаза тролля. Не сдержавшись, парень широко улыбнулся и сказал:

— И откуда ты набрался этих слов?

— Каких слов? — не понял Шухраг.

— Забудь, — махнул рукой Март, — я хотел всего-лишь сказать, что ты стал намного лучше говорить.

Шухраг неожиданно замялся. Его массивная фигура, казалось, стала чуть меньше, когда он отвёл взгляд и начал возиться с камнем под ногами, словно тот внезапно стал ему крайне интересен.

— Ну… я же не дикарь, — пробормотал тролль, его голос вдруг стал тише, а острый рычащий акцент смягчился. — Ты, Маррт, с твоими людскими словечками… Трудно не научиться чего-нибудь, когда рядом с вами таскаешься.

Март хмыкнул, приподняв бровь, и заметил, как кожа на грубых щеках Шухрага приобрела чуть более тёплый оттенок — будто тролль, сам того не желая, слегка покраснел. Видеть его таким застенчивым, почти смущённым, было настолько неожиданным, что Март не смог сдержать смеха.

— Шухраг, ты сейчас выглядишь так, будто тебя застали за чем-то постыдным, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Грозный воин, а стесняется, когда его хвалят!

— Хватит, дрруг Маррт, — пробасил тролль, махнув огромной рукой, но в его голосе не было привычной суровости. — Это… непрривычно, вот и всё.

— Что непривычно? — с искренним любопытством спросил Март, склонив голову набок.

— Что кто-то замечает такие мелочи, — буркнул тролль, потирая затылок и избегая взгляда юноши. — Обычно на меня только глядят с опаской или бегут, как зайцы. А тут…

Он на мгновение замолчал, но затем осторожно взглянул на Марта.

— Спасибо, — сказал он неожиданно серьёзно.

— За что? — удивился Март.

— За то, что смотришь на меня иначе, чем остальные, — произнёс тролль, а затем поспешно отвернулся, будто ему было неудобно продолжать разговор.

Март хотел было что-то ответить, но понял, что лучше оставить всё как есть. В этом трогательном моменте не требовались лишние слова. Вместо этого он лёгким толчком дружески подтолкнул плечо тролля, и оба, смеясь, снова вернулись к наблюдению за рекой, наслаждаясь такими редкими минутами покоя.

Глава 15

Март шагал рядом с Исидором, напряжённо оглядываясь по сторонам. Поздняя осень окрасила пейзажи в тусклые, но не лишённые красоты оттенки. Луга и поля, которые они пересекали, выглядели словно увядшее полотно: жухлая трава лежала под ногами, а редкие цветы, уцелевшие после первых заморозков, казались упрямыми пятнами жизни. Ветер гнал по равнинам сухие листья, которые кружились в воздухе, словно танцоры на закате бала.

Небо затянулось низкими, серыми облаками, и солнце лишь изредка проглядывало сквозь их разрывы, бросая тусклые лучи на землю. Вдали, за холмами, смутно вырисовывался тёмный лес. Его деревья, обнажённые и словно оголённые до костей, тянули к небу кривые ветви. Воздух был сырой и холодный, пахло влажной землёй и прелыми листьями.

Март крепче сжал рукоять меча, не теряя бдительности. Дурное предчувствие не покидало парня. Он бросил взгляд на Исидора, который шёл впереди, молча и с напряжённым выражением лица. За последние дни, он очень сдружился с этим молодом человеком и былые обиды, были уже давно в прошлом, Март простил Исидора за тот случай и теперь мог непринужденно болтать часами с старшим сыном старосты, в ответ на это Ярис бросал косые взгляды, но на что-то более не решался. Исидор не обращал внимание на ревность младшего брата, ему и самому нравилось проводить время с молодым охотником, иногда к их разговорам присоединялся Шухраг который мог ляпнуть что- нибудь такое, от чего Март с Исидором падали со смеху . Но сейчас, в эту холодную осеннюю тишину, даже он молчал, погружённый в свои мысли. Март приостановился и вновь огляделся. Луг перед ними был пуст, но его не покидало ощущение, что за ними кто-то следит.

— Чувствуешь? — негромко спросил он, обращаясь к Исидору.

Тот кивнул, не оборачиваясь. Его взгляд был устремлён вперёд, в сторону холмов.

— Уже давно, — услышав их разговор, тихо добавил Борх. — Но я пока ничего не вижу.

Март недовольно нахмурился и провёл рукой по своим светлым волосам, которые растрепались на ветру. Волнение нарастало, будто чья-то невидимая рука сжимала горло. Шухраг, шедший чуть поодаль, остановился, опираясь на свой топор, он слегка прищурился, глядя вдаль.

— Ветерр прриносит запах кострра, — проговорил тролль, нарушая нависшую тишину. Его низкий голос прозвучал, как предупреждение. — Это нехорроший знак, кто-то жег костерр, но совсем недавно его потушил.

Борх вскинул голову, настороженно втянув носом воздух, но ничего кроме сырости не ощутил.

— Ты уверен? — спросил он, обращаясь к Шухрагу.

Тролль посмотрел на него из-под густых бровей, будто не терпел подобных вопросов, которые ставили под сомнение, его способности.

— Уверрен, — коротко бросил он, затем постучал по своему массивному топору. — Если Волчья Стая поблизости, то я их угощу этим.

— Мы не можем повернуть назад, — уверенно заявил Борх, глядя в сторону рощи, которая ожидала их впереди. — Придётся идти дальше, но надо быть готовыми ко всему.

— Если мы встретим их, разговора не будет, — сказал Исидор, поправляя кинжал на поясе. Его голос был ровным, но взгляд выдавал напряжение.

Отряд двинулся вперёд, всё глубже погружаясь в серый, влажный сумрак рощи. Тишина была давящей. Даже птицы, обычно беспечно щебечущие, словно замерли в ожидании. Шухраг шёл впереди, его массивная фигура выглядела как движущаяся крепость, остальные спутники следовали за ним, находясь под защитой его мускулистого торса. Тролль внезапно замер и поднял руку, останавливая остальных.

— Что? — Март почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Шухраг тихо наклонился, пальцем указывая на землю. На мокрой почве, виднелся отчётливый след сапога.

— Они здесь, — прошептал тролль.

— А если это просто охотник? — Ярис, стараясь казаться спокойным, наклонился над следом.

— Поблизости нет поселений, не думаю, что это охотник — за Шухрага ответил Борх, который тоже склонился над отпечатком на влажной земле.

Март ощутил, как его дыхание стало тяжёлым. Что-то впереди, в самой гуще рощи, выглядело неправильно. Внезапно издалека донёсся звук. Хруст. Потом ещё один. Март резко обернулся, хватаясь за меч.

— Слева! — прокричал он.

Но прежде чем кто-либо успел что-то предпринять, всё пространство вокруг рощи ожило. Из тени деревьев стали появляться фигуры, одна за одной. Их лица были скрыты под капюшонами отороченными волчьим мехом, а в руках у каждого было копье, у некоторых бандитов, даже были короткие мечи.

Исидор резко обернулся к товарищам, его лицо было искажено гневом.

— Проклятье, — прошипел он, сжимая кинжал. — Как мы дали им подойти так бл…

Договорить ему было не суждено. Свист рассёк воздух, всё произошло за одно жуткое мгновение. Две стрелы вонзились в его тело с безжалостной точностью.

Первая пронзила горло и вышло изо рта, вторая — ударила в затылок, пробив череп и выйдя через левую глазницу. Исидор застыл, будто он всё ещё пытался понять, что произошло, его лицо застыло в ужасающей гримасе боли и изумления. Кровь брызнула изо рта вместе с хрипом, и тело пошатнулось. Его руки бессильно опустились и повисли плетьми.

— Исидор! — голос Марта был полон ужаса.

Март замер, сердце его будто оборвалось. Всё внутри кричало двигаться, но тело словно окоченело. Исидор упал на колени, его кинжал с глухим звуком ударился о землю, а за ним рухнуло и тело. Кровь алым ручейком побежала по мёртвой листве.

Всё вокруг словно затихло, как будто сама природа затаила дыхание, наблюдая за этим мгновением ужаса. Но это было лишь иллюзией. Из тени рощи появились они — Волчья Стая.

Март с трудом оторвал взгляд от безжизненного тела Исидора. Его пальцы дрожали, а дыхание рвалось на короткие, судорожные вздохи. Рядом стоял Ярис, побледневший как полотно. Его взор был прикован к телу брата, и он словно не замечал ни приближающейся угрозы, ни чего-бы то ни было ещё. Напряжённое молчание внезапно разорвал глухой свист. Очередные две стрелы вонзились в массивное тело Шухрага. Одна ударила в плечо, вторая пробила предплечье. Тролль зарычал от боли — низкий, звериный рёв, от которого кровь стыла в жилах. Этот рык, полный ярости и боли, пробудил спутников, будто выдернув их из оков оцепенения.

— Готовьтесь! — рявкнул Борх. Его голос был как удар кнута, полный решимости, за которую он цеплялся всем своим существом.

Шухраг, тяжело дыша, крепче сжал рукоять своего топора. Кровь сочилась из ран, но тролль не дрогнул. Его глаза, полные дикого огня, горели, как угли в темноте.

— Они пожалеют, что стрреляли в меня, — прорычал он, выпрямляясь, словно гора, готовая сокрушить всё на своём пути.

В тени деревьев снова мелькнули фигуры врагов. Они двигались быстро, бесшумно, как кошки. Март выхватил свой меч, его ладони вспотели, но страх уступил место гневу.

— За деревья! — выкрикнул Борх, бросаясь в сторону ближайшего ствола.

Март, не раздумывая, последовал его примеру, ухватив за руку Яриса, который всё ещё стоял в оцепенении, Конрад тоже последовал за ними, словно мог понять о чем говорят товарищи. Они скрылись за массивным стволом сосны, едва успев, как очередная стрела с глухим звуком вонзилась в кору.

— Они окружают нас, — прохрипел Борх, выглядывая из-за дерева. Его глаза искали противников, но те словно растворились в лесной дымке. — Мы не можем оставаться здесь.

Шухраг, прижимая раненую руку к телу, опёрся на топор, словно на трость. Его дыхание было тяжёлым, но он продолжал стоять.

— Пусть попрробуют подойти ближе, — пробормотал тролль, вытирая кровь, стекавшую по лицу. Его голос был хриплым, но в нём слышалась непоколебимая решимость.

Март чувствовал, как сердце бешено колотится в груди. У него было ощущение, что каждый шорох, каждый звук в лесу — это движение врага.

— Я не думаю, что это случайная встреча, — шепнул он, повернувшись к Борху.

— Знаю, — ответил воин. Он взглянул на раненого Шухрага и бледного Яриса. — Мы не можем оставаться здесь вечно

Из-за деревьев раздался низкий смешок, холодный и издевательский.

— Эта роща станет вашей могилой, — произнёс голос, который прозвучал совсем рядом.

— Что нам делать? — судорожно выдохнул Ярис, его голос дрожал, а из глаз продолжали литься слёзы.

— Бежать, — отрезал Борх. — Но только не вслепую.

В этот момент Шухраг, тяжело опираясь на топор, хрипло произнёс:

— Они знают эти места лучше нас. Они знают, куда мы идем. Они не отпустят нас.

Из кустов, выскочили первые противники. Яростно заревев, Шухраг не стал дожидаться своих товарищей и бросился в бой.

— Берегись лучников, — бросил ему в след Борх, но тролль уже его не слышал.

— Вам не победить, не в этот раз, — снова раздался голос одного из нападавших.

Март инстинктивно повернул голову на раздавшийся голос и застыл, словно его пригвоздило к земле невидимое, исполинское копье. Перед ним стоял человек, чьё лицо он помнил до мельчайших подробностей, эти черты, навсегда отпечатались в его памяти. Мужчина сжимал лук, а его губы искривляла ехидная ухмылка, которую Март не мог забыть, сколько бы времени ни прошло.

Это был один из тех, кто в тот роковой день с огнем и кровью ворвался в его жизнь. Один из бандитов, которые разрушили их деревню, оставив от неё только пепел и горечь потерь. Ошибки быть не могло, он помнил этот взгляд, холодный и безразличный, перед ним был убийца его брата.

— Ну что, — проговорил бандит, склонив голову набок, будто разглядывал Марта с ленивым любопытством, — ты решил сдаться? Или будешь умолять о пощаде?

Голос его был хриплым, а каждое его слово было пропитано презрением. Март стоял не двигаясь, борясь с самим собой, он хотел было сорваться с места и устремится к этому ненавистному человеку, но что-то внутри удерживало его. Это было не страх — нет, страха в его сердце сейчас не было, лишь холодная решимость. Это была тяжесть воспоминаний, тягучая и вязкая, как смола, напоминающая о том, что случилось в тот день. Теперь всё было иначе, он стал на много сильнее с их последней встречи, он больше не тот плаксивый мальчишка, что рыдая мчался прочь, стараясь оказаться как можно дальше от этого места, как можно дальше от этих людей, что перебили всю его деревню вместе с его старшим братом и как можно дальше от смерти…

Март стоял, сжимая обнажённый меч, его дыхание было тяжёлым, кончик клинка чуть дрожал в воздухе, отражая ярость, бушевавшую внутри него. Он не сводил взгляда с врага — убийцы, разрушившего всё, что было ему дорого.

Неожиданно Борх шагнул вперёд, заняв место между ним и бандитом. Его силуэт отбрасывал длинную тень, а голос звучал твёрдо.

— Ты погубишь свою жизнь ради ненависти? Ты думаешь, что, убив его сейчас, всё закончится? Нет, Март. Это только начало.

— Уйди с дороги! — Март сделал шаг в сторону, стараясь обойти Борха, но тот не дал ему пройти дальше.

— Не сейчас, — тихо сказал он. — Вспомни своего брата, ты думаешь, он хотел бы, чтобы ты погиб ради мести?

— Я ждал этого момента, все это время — злобно произнёс парень.

— Значит ты подождешь ещё, а сейчас лучше помоги нам с Шухрагом, — и конюх кивнул в сторону тролля, который уже бился с несколькими Волками.

Март не спеша перевел взгляд на своего друга. Его глаза, горящие гневом, немного прояснились, он вновь посмотрел на бандита, который стоял чуть в стороне, с насмешливой улыбкой, словно знал, что Март в эту секунду разрывается между желанием сразится с ним и послушать своего спутника.

— Он не уйдёт, — добавил Борх, его голос стал мягче, но не потерял настойчивости. — У тебя будет шанс. Но если ты бросишься сейчас, поддавшись ярости, ты не только проиграешь, но и подставишь нас всех. Март стиснул зубы. Слова Борха ударили точно в цель. Внутренний бой был ещё тяжелее, чем тот, что развернулся вокруг. Он хотел закончить всё здесь и сейчас, хотел, чтобы этот человек больше никогда не улыбался так, как сейчас. Но где-то в глубине души он понимал — Борх прав. Если он сорвётся, он проиграет.

Март сделал глубокий вдох, его пальцы всё ещё сжимали рукоять меча так крепко, что кисть стала побаливать. Он отвёл взгляд от бандита, словно это стоило ему нечеловеческих усилий, и посмотрел на Борха.

— Ладно, — выдохнул он, его голос был полон сдерживаемой ярости.

— Ну вот и славно, а теперь у нас есть дела поважнее, — произнес конюх и одобрительно похлопал по плечу парня.

Март кивнул, нехотя разворачиваясь. Его взгляд мельком скользнул по остальным бандитам: это была настоящая Волчья стая. Они двигались ловко и слаженно, окружая тролля и атакуя то по одному, то всё вместе, точно выискивая его слабые места. Но Шухраг держался. Его огромная секира с глухим грохотом врезалась в землю, поднимая грязь и листья, и хотя силы уже покидали его, каждый удар был сокрушительным.

— Если хочешь жить, мальчишка, помоги своей собаке, — донёсся до него насмешливый голос бандита, который всё ещё стоял в стороне. — А потом вернёшься ко мне. Если доживёшь. А может мне вогнать стрелу, в тупую башку твоего вшивого дружка, прямо отсюда?

Март почувствовал, как гнев снова наполняет его изнутри, но он стиснул зубы и сделал шаг вперёд. Один из Волков заметил его приближение — молодой мужчина с изуродованным шрамами лицом и коротким копьем в руках.

— Гляньте-ка, мальчишка решил поиграть в героя, — ухмыльнулся разбойник, бросая взгляд на своих товарищей.

— А ты решил умереть первым, — глухо ответил Март. Его голос прозвучал неожиданно спокойно, но это спокойствие было обманчивым.

Волк шагнул к нему, размахивая копьем, силясь достать наглого юнца. Но Март был готов. Он увернулся от удара, быстрым движением уводя клинок вверх, и с хрустом вонзил меч в бок противника, тот захрипел, оседая на землю, а его товарищи стали с настороженностью поглядывать на парня. Март высвободил клинок из тело врага, но лишь для того, чтобы добить его, выверенным ударом, в правую глазницу.

Кровь бандита текла по клинку Марта, капая на влажную землю. Он не дал себе времени на раздумья — вокруг было слишком много врагов, а Шухраг, не мог вечно держать круговую оборону. В этот момент, секира тролля разрубила сразу двоих Волков, которые слишком самоуверенно бросились на него. Один из них успел что-то крикнуть, прежде чем его тело было отброшено в сторону, а второй упал, почти разрубленный надвое.

— Слабаки, — пророкотал Шухраг, вытирая лицо тыльной стороной руки. — Их слишком много. Дрруг Маррт, без тебя тяжело!

Но прежде чем Март успел двинуться, Конрад выскочил из спин спутников, как призрак, его мертвые глаза совершенно ничего не выражали, но по его движениям было понятно, что стоять в стороне, он не собирается. Волки, увидев его, замерли, кто-то отступил, выкрикивая проклятия.