Охотник за удачей

— Глуп? Возможно, но глупость здесь не причем, будь ты хоть трижды мудрецом, ты не способен понять этих существ.

— А теперь, раз уж ты вспомнил обо мне, - голос Мефиса зазвучал иначе, - пора вспомнить и о тренировках и выкинь из головы эту эльфийку, у тебя есть дела по важнее.

— Да ты прав, я уже не тренировался несколько дней, - согласился парень.

— Я помню ты говорил о том, что хочешь стать сильнее, или это уже не так? - укоризненно прозвучал голос.

— Так, - вздохнул Март, - приступим прямо сейчас?

- Вот и славно, мне нравится твой настрой, ты же не думал, что удача будет твоим вечным спутником? А чтобы не полагаться только на удачу, тебя ждёт сложный путь.

Март остановился на небольшой поляне, высвободив меч из ножен, он крутанул его, разрезая воздух, держать клинок было куда привычнее, чем прежде, он ощущал себя полноправным хозяином этого оружия. Меч заблестел, ловя лучи солнечного света, словно поприветствовал своего хозяина.

— Ты мне покажешь те же движения? - Март раздвинул ноги и выставил перед собой клинок, ожидая ответа Мефиса.

Вместо ответа, сознание парня наполнилось образами, перед его глазами появился всё тот же зал, тот же учитель, но вот урок был совсем не тот, что раньше. Эти движения были новыми для Марта, он их раньше не видел.

— Смотри внимательно и ничего не упусти, - тон Мефиса изменился, он стал более холодным и серьезным.

Образы исчезли и сознание прояснилось, Март стоял весь мокрый истекая потом, будто бы он сам выполнял всё эти движения.

— Попробуй повторить, - предложил Мефис.

Охотник сжал меч и сделал первый взмах, вспоминая каждое движение, его тело отказывалось подчиняться и выполнять все так, как было показано. Он попытался повторить связку. Размах, поворот корпуса, ложный выпад, удар и снова поворот, однако его удары были неловкими, а движения — скованными.

— Это… слишком сложно, - признался Март и от бессилия опустил меч, - как бы я не пытался, я не могу повторить это.

— Сложно? - рассмеялся Мефис, - сложно будет когда ты столкнешься с противником, такого же уровня, уроками которого ты пользуешься, сейчас у тебя есть время учиться, не упусти этой возможности.

Молча кивнув, Март вытер пот со лба и попытался повторить вновь, но и на этот раз получилось плохо. Выругавшись он начал всё сначала.

Глава 14

В лагерь Март вернулся только к вечеру. Его тело ломило от усталости, а одежда была насквозь пропитана потом. Но на лице юноши играла тень удовлетворения — тренировочные движения, что давались с трудом утром, теперь стали куда более четкими и уверенными.

— Ты где пропадал? — раздался хрипловатый голос Борха, который уже вернулся с разведки и, скрестив руки на груди, пристально смотрел на Марта.

— Тренировался, — равнодушно пожал плечами Март. Он не видел смысла скрывать это от товарищей.

— Хорошо, - сухо бросил мужчина, - Садись к костру, мы ждали тебя.

Март, ели переставляя ноги, подошёл к костру. Он плюхнулся на груду сухих листьев, что явно были подготовлены для него заботливым Шухрагом. Развалившись, охотник вытянул уставшие ноги ближе к огню и с облегчением выдохнул. Тепло плавно обволакивало его замёрзшее тело, прогоняя остатки дневного напряжения.

— Уж не свалишься ты замерртво от таких трренирровок? — забормотал тролль, с тревогой поглядывая на друга. Его массивные пальцы перебирали небольшую палочку, словно это помогало ему справляться с волнением.

— Всё в порядке, Шухраг, - как можно шире улыбнулся Март, стараясь показать, что силы у него ещё есть.

— Ну, так что там? — резко прервал молчание Ярис. Его нетерпение буквально сочилось из каждого слова. — Мы наконец-то дождались… этого.

Последние слова он произнёс с нескрываемым раздражением, что Март невольно скривился. Взгляд юноши остановился на сыне старосты — холодный, полный презрения. Их недавнее перемирие казалось шатким и видимо подошло к концу. Ярис выглядел самодовольном и всем своим видом давал понять, что мысли Марта на этот счёт — верны.

— Да, теперь думаю можем начать, — подтвердил Борх, чуть выпрямившись и медленно оглядывая всех, собравшихся у костра.

— Я нашел следы большего отряда Волков, - начал конюх, - он был гораздо больше чем тот, с которым мы столкнулись, скорее всего это они напали на деревню.

— И где они сейчас? - перебил Борха, Ярис.

— Они всё ушли и вместе с ними ушли и те разбойники, с которыми мы сражались, - спокойно ответил Борх.

— Мы должны их догнать и отомстить! - выкрикнул Ярис и вскочил на ноги.

— Быстро сядь на место, - отдернул его Исидор.

— Нет! Я не сяду, мы должны догнать их и заставить заплатить кровью, за то, что они сделали, - не успокаивался младший сын старосты, Исидор пытался потянуть брата за руку, но тот вырвался.

— Преследовать их сейчас — это не храбрость, это глупость, граничащая с безумием, - Борх сурово посмотрел на Яриса и продолжил, - знаешь ли ты сколько людей в их отряде, есть ли среди них маги, либо войны с силой крови? Знаешь ли ты способ, как нам одолеть такого многочисленного и смертельно опасного врага? Нет. Ты ничего этого не знаешь.

— Нет, я не знаю этого, но я…

— Замолчи, - конюх даже не стал слушать, - твое безрассудство сведет нас в могилу, мы отомстим, но не сейчас. Месть — это дело терпеливых, запомни это и прекрати вести себя как ребенок.

Ярис, явно подавленный, опустился на место, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Борх ещё раз обвел товарищей взглядом и произнес, но уже более мягче:

— Помните, сейчас самое главное выжить, ведь отомстить могут только живые.

— И что ты предлагаешь делать сейчас? - за всех, спросил Исидор.

— Мы останемся здесь на несколько дней, выждем когда Волки уйдут достаточно далеко, дабы не наткнуться на их отряды и двинемся в Локарас, это небольшой городок в шести днях пути, думаю нам следует рассказать о всех бесчинствах разбойников, местному барону.

Возражать с предложением Борха, никто не стал, даже Ярис и лагерь стал не спеша готовиться ко сну. Март устроился на своем ложе из листьев и веток, чувствуя, как тело с благодарностью принимает долгожданный отдых. Шухраг, забавно ворча, устроился неподалеку, пожелав доброй ночи, он почти тут же уснул.

— Костёр пусть горит, - сказал Борх, - разбойники ушли, можно больше не опасаться, что нас обнаружат, ложитесь спать, сегодня я останусь на страже.

Спутники решили остаться в лагере ещё на пять дней, как и предложил Борх. Тихий лесной уголок, где они разбили лагерь, стал для них временным пристанищем. Вековые деревья с широкими кронами образовывали естественный навес, сквозь который мягко пробивались солнечные лучи, здесь воздух был насыщен запахами смолы и прелой листвы.

Март каждый день уходил в лес — охотиться и тренироваться. Юноша использовал небольшие деревца как воображаемых врагов и отрабатывал на них удары мечом, по пятам за парнем следовал его брат, Март старался не обращать внимание на Конрада и полностью сосредотачивался на тренировках.

Ярис, наблюдая за этим со стороны поначалу, язвительно подшучивал:

— Не утомил себя часом, великий воин? Ты так весь лес вырубишь, — он смеялся, пробуя на языке очередную насмешку, но его слова оставались без ответа. Март лишь стиснув зубы, продолжал свои тренировки.

К удивлению Марта, через пару дней Исидор, заинтересовавшись настойчивостью охотника и подошёл к нему с просьбой:

— Март, возьми меня с собой. Хочу попробовать научиться тому, что ты делаешь.

Март сперва не поверил, но увидев серьёзность в глазах Исидора, кивнул. Вместе они ушли в лес, где старший из братьев начал наблюдать за тренировками, задавая вопросы и иногда повторяя движения. Ярис, который остался в лагере, заметил, как его старший брат возвращается вечером усталым, но довольным, перестал язвить. Это задело его до глубины души. Он видел, что Исидор всё больше сближается с Мартом, проводя с ним много времени в лесу.

В конце концов, Ярис не выдержал и попросил Марта взять его тоже.

Март на миг замер, глядя в глаза младшему сыну старосты, он видел там смесь упрямства и гордости. Но Март не стал поддевать Яриса или напоминать ему о его насмешках. Вместо этого он спокойно сказал:

— Хорошо. Завтра утром пойдешь вместе с нами.

На следующий день, с первыми лучами солнца, Март разбудил обоих братьев и повёл их в лес. Теперь трое мужчин оттачивали свои удары, Исидиор и Ярис пытались повторить движения, которые показывал Март. Ярис, хоть и не любил признаваться, начал понимать, насколько тяжёлым было это занятие. Каждая тренировка забирала силы, оставляя ощущение слабости, но в то же время привносила что-то новое — уверенность в своих движениях и в собственных силах.

Так прошли оставшиеся дни, воодушевленные рвением своих молодых товарищей, Борх и Шухраг решили тоже присоединится к ним и Борх принял решение задержаться еще на несколько дней. Однако тренировки не были единственным их занятием. Борх, как опытный воин, понимал, что одного мастерства в бою недостаточно. Он велел собирать сухой хворост для будущих стоянок, коптить мясо на долгий путь и находить съедобные коренья и ягоды. Лес был их союзником, но каждый из низ знал, что он же, может стать их погибелью.

На девятый день отряд собрался у костра. Борх обвел взглядом уставших товарищей и произнес:

— Завтра мы выдвигаемся. Я уверен, что Волки уже достаточно далеко, но так или иначе, путь к Локарасу не будет легким. Идите отдыхайте, я хочу чтоб завтра, каждый из вас был бодр и полон сил.

Не смотря на просьбу Борха, никто после этих слов не разошелся. Тишина опустилась на лагерь, нарушаемая лишь треском костра. Каждый из спутников думал о чем-то своем. Март сидел чуть в стороне, его меч лежал на коленях, поблёскивая в свети пламени. Он молча смотрел на огонь, перебирая в голове события последних дней. Не смотря на усталость, он чувствовал удовлетворение от проделанной работы.

Исидор, сидевший ближе всех к Марту, тихо сказал:

— Знаешь, я понял, что раньше недооценивал тебя, ты действительно силен и ты стал намного сильнее с нашей первой встречи. Сойдись мы в схватке теперь, не думаю, что я бы вышел из неё победителем.

Март слегка улыбнулся, не отводя взгляд от огня.

— Сила приходит не сразу Исидор, поверь мне на слово, она рождается из упорного труда и веры в себя и в то, за что ты сражаешься.

Сидевший напротив Ярис, невольно подслушавший разговор, сжал кулаки, но на этот раз не из-за злобы и ревности. Он осознал, что в Марте есть нечто такое, к чему он бы сам хотел стремится, но он никогда этого не скажет вслух.

— Ладно, пора спать, завтрашний день будет долгим, - проронил охотник и первым отправился готовится ко сну.

На следующий день отряд покинул лагерь, Борх принял решение выйти из леса и двинуться по дороге, дабы ускорить их продвижение. Деревья оберегавшие их от холодных порывов ветра, остались позади, их корявые ветви, были словно лапы, что тщетно пытались удержать путников.

Дорога, по которой они шли, извивалась между холмами, теряясь вдали, она была усыпана опавшими листьями, будто сама земля укрылась золотисто-багряным покрывалом. Март, шедший в конце отряда, обернулся и увидел силуэты гор, скрывающихся в серо-голубой дымке, молчаливые стражи, чьи ледяные пики возвышались над миром, непоколебимые временем. Именно за этими горами и начался его путь, Март вспомнил свою родную деревню, ещё живого Конрада, Вильгельма, который спас его от разбойников и не только от них. Интересно где сейчас некромант, - подумал он, - увидятся-ли они снова?

Отряд шел молча, их шаги мерно звучали в прохладной тишине. Исидор и Ярис шли рядом друг с другом и каждый из них был погружен в свои мысли. Борх, с его неизменным спокойствием, выглядел собранным и решительным, именно он шел во главе отряда, взвалив на себя бремя лидера.

К полудню они сделали короткий привал на обочине дороги. Март развёл небольшой костёр, а Исидор принялся доставать из своей сумки, куски копчённого мяса, приготовленного ещё в лагере. Запах костра смешался с запахом прелой листвы и мокрой земли, создавая уютное ощущение покоя.

После трапезы, Борх поднялся и начал торопить своих товарищей.

— Если мы будем тратить столько времени на привалы, то мы до самой зимы будем плестись до Локараса.

— Ты же сказал, что идти несколько дней, - не распознал сарказм, Ярис.

Борх ничего не ответил, но показал всем своим видом, что нужно спешить. Привал закончился и отряд вновь двинулся в путь.

Шли до самого вечера, и только опустившаяся тьма, заставила спутников, задуматься о месте для ночлега. Лагерь разбили на холме, который выбрал Борх, костёр вновь разжегся, разгоняя мрак и казалось в его тепле отражается само осеннее время — уходящее, но по своему прекрасное. Ветер усилился, качая обнаженный ветви, редких деревьев, вдали послышался крик, неизвестной птицы.

Путники, закутавшись в свои плащи, устроились возле костра, за последние дни это стало чем-то, вроде традиции. Тепло от огня, хоть и приглушённое холодным ветром, немного смягчало усталость долгого дня. Март, ловко орудуя ножом, резал оставшееся мясо, а Ярис лениво жевал последний кусок чёрствого хлеба, задумчиво глядя в пламя.

— Слишком тихо, — вдруг пробормотал Исидор, оглядываясь по сторонам. — Не нравится мне это место.

— Тихо? — усмехнулся Борх, и посмотрел исподлобья. — А по мне так, наоборот, слишком много звуков. Этот ветер, эти крики…

— Крик птицы, — вставил Март, отложив нож. — Что тут может быть странного?

— Это не похоже на птицу, — настаивал на своем Исидор.

— Ты видишь угрозу там, где её нет, — скептически покачал головой Борх.

— Лучше увидеть её заранее, чем дать застать себя врасплох, — хмуро ответил Исидор, сжимая рукоять кинжала у себя на поясе.

— Довольно, — вмешался Март, пытаясь разрядить обстановку. — Мы устали и завтра нас ждёт ещё один долгий день, давайте просто отдохнём.

Слова юноши, хоть и не полностью, но смогли смягчить напряжение. Каждый занял своё место, стараясь устроиться поудобнее. Лишь Борх остался бодрствовать, решив дежурить первым.

Ночь окутала холм своей непроглядной тьмой. Огонь едва заметно потрескивал, а ветер, гуляющий среди обнажённых ветвей, казался живым. Спутники один за другим погружались в сон, лишь Борх, сидя на камне, всматривался в мрак. Его рука инстинктивно проверяла лезвие меча, когда внезапно он уловил странный звук.

Это был не ветер. И не крик птицы.

Звук напоминал приглушённое рычание, глубокое и протяжное, исходящее будто бы сразу со всех сторон. Борх насторожился, поднимаясь на ноги. Взгляд метнулся к костру, к теням, пляшущим на земле.

Тень. Одна из них была слишком большой.

— Подъём! — резко крикнул он, выхватывая меч.

Его товарищи тут же очнулись от его крика, хватаясь за оружие. Исидор мгновенно вскочил, его глаза расширились от ужаса, когда он заметил фигуру на границе света костра.

Существо шагнуло ближе. Это был волк. Но слишком крупный, с глазами, сверкающими в темноте неземным холодным светом. Вслед за ним из мрака показались ещё несколько таких же тварей.

— Проклятье… — прошептал Исидор, сжимая кинжал. — Они не похожи на обычных волков.

Волки не торопились нападать. Они кружили вокруг лагеря, их движения были слишком осознанными, почти человеческими. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь их рычанием и треском пламени.

Март поднял из костра горящий сук и замахал им в сторону зверей:

— Прочь, твари!

Но волки не отступали. Их ярко сверкающие глаза смотрели прямо в душу, а их поведение было столь странным, что стало ясно: это не простые хищники.

— Эти псы решили полакомиться человечиной, — злобно процедил Исидор, крепче сжимая кинжал.

— Не двигайся так резко, — тихо сказал Борх, не спуская глаз с волков. — Они нас ещё оценивают.

— Оценивают? — Ярис, дрожа, оглянулся на тени. — Что это вообще значит?

— Это значит, что они не нападают сразу, потому что не уверены, что могут нас одолеть, — ответил Борх, выставляя клинок вперед.

— Ну так покажем, что мы им не по зубам, — Март сделал шаг вперёд, размахивая горящим факелом.

— Не смей! — резко одёрнул его Борх. — Ещё один шаг, и они бросятся на нас.

Волки остановились, их глаза продолжали светиться, отражая языки пламени костра. Один из зверей, самый крупный, поднял морду к небу и протяжно завыл. Звук был оглушительным, он вибрировал в воздухе, пробирая до самого сердца. В ответ ему завыли остальные.

— Это не прросто зверри, — тихо проговорил Шухраг, глядя на вожака. — Они подчиняются кому-то… или чему-то.

— Хватит говорить загадками, — возмутился Март, его голос дрожал от напряжения. — Что ты имеешь в виду?

— Я чувствую магию, — прошептал тролль. — Тёмную магию. Эти тварри прришли за нами.

—Да накой мы им сдались? И кто их мог послать? - не унимался Март

— Ведите себя так, будто вы их не боитесь, — сказал Шухраг спутникам. — Стррах — это то, чего они ждут.

Март, изо всех сил стараясь не дрожать, поднял факел выше, освещая пространство вокруг.

— А если они всё же нападут? — спросил Ярис, из-за всех сил подавляя дрожь.

— Тогда нам придется им доказать, что они совершили роковую ошибку, — спокойно ответил Борх.

В этот момент самый крупный волк шагнул вперёд. Его глаза, ярче, чем у остальных, встретились с глазами Борха. В этом взгляде была древняя ярость и что-то, что походило на разум.

— Отступите к костру, — тихо сказал Борх, не отрывая взгляда от зверя. — Огонь — наша единственная защита.

Но, едва они сделали шаг назад, волк прыгнул. Его огромная тень, на какой-о миг зависла над Борхом и обрушилась на него с невероятной скоростью. Конюх встретил его, едва успев среагировать. Лезвие вошло в грудь зверя, заставив того издать душераздирающий рёв, волк упал и из его чудовищной раны, хлынула черная кровь. Но к удивлению Борха, зверь не умер, встав, он встряхнул головой и вновь устремился на своего врага.

— Они не умирают! — крикнул Борх, отшвыривая зверя назад, в очередной раз нанеся тому, смертельный удар.

Волк приземлился на землю, изгибаясь от боли. На секунду показалось, что бой окончен и зверь уже не поднимется, но к ужасу путников, зверь снова поднялся. Из смертельной, казалось бы, раны медленно струилась густая чёрная жидкость, но она тут же затягивалась, а в глазах волка вспыхнула новая волна ярости.

— Проклятие, они исцеляются! — выдохнул Исидор, отступая ближе к костру.

Март бросился к следующему волку, что рванул вперёд. Его горящий факел со всей силы ударил по морде твари, и пламя вспыхнуло на её меху. Волк завыл, отшатнувшись, но всего через несколько мгновений огонь погас, оставив лишь следы обугленной кожи, которые начали затягиваться на глазах.

— Они не просто исцеляются, — тихо сказал Шухраг, внимательно наблюдая за врагами. Его глаза вспыхнули тусклым желтым светом. — Их нельзя убить обычным орружием.

— Тогда как? — резко обернулся Борх, отбивая атаку ещё одного волка.

Шухраг не ответил сразу, сперва ему было нужно разобраться с одним из волков, раскрутив свою секиру, он мощнейшим ударом снес голову, напавшему на него, зверю. Тварь повалилась на землю и уже не поднялась.

— Голова, — прорычал тролль. — Ррубите им головы.

— Отлично, — удовлетворенно усмехнулся Борх, — Это, конечно, будет не просто, но хотя бы возможно.

— Я отвлеку их, — предложил Март, хватая второй горящий сук. — А вы рубите.

— Нет, — жёстко возразил Борх. — Держимся вместе, нам нельзя разделяться, они этого и ждут.

Волки не давали времени на споры. Тот, что был первым ранен Борхом, вновь прыгнул вперёд, и на этот раз Борх ударил мечом по шее. Лезвие с треском прошло сквозь плоть, и голова зверя отделилась от туловища и улетела в сторону, разбрызгиваю черную кровь. Тело волка дернулось, пытаясь подняться, но через несколько секунд рухнуло, безжизненное.

— Сработало, — хрипло произнес Борх, обернувшись к спутникам.

Но радость была недолгой. Остальные волки завыли так, что кровь застыла в жилах. Их глаза засветились ещё ярче, и теперь они бросились в атаку все разом.

— Ещё ближе к костру! — закричал Исидор, размахивая кинжалом в одной руке и мечем в другой. — Мы не справимся, если они нас отрежут от огня.

Спутники собрались теснее, спиной к огню. Каждый знал, что следующая атака может стать последней, но в их глазах не было страха — только отчаянная решимость выстоять.

Стая бросилась вперёд. В воздухе зазвенела сталь, смешиваясь с яростным рычанием волков. Земля под ногами уже была пропитана кровью, когда первые из чудовищ начали падать, но их натиск не ослабевал. На место павшим волкам, приходили новые, отряд отчаянно сражался, срубая головы тварям вновь и вновь. Конраду приходилось не просто, мертвому телу, было не дано понять, что лишь обезглавив тварь, можно было с ней покончить, но он продолжал без устали рвать их тела единственной, уцелевшей рукой.

— Сколько их ещё? — выкрикнул Ярис, отбиваясь от наседавшего на него зверя.

— Больше, чем хотелось бы, —угрюмо отозвался Борх, отступая после очередного удара. Его клинок был покрыт густой, черной кровью и начал скользить в руке.

Шухраг сражался сразу с несколькими волками, его секира со свистом рассекала воздух, разя врагов одного за другим. Головы отлетали и тела волков падали у его ног, навсегда оставаясь неподвижными.

— Их становится меньше, — воодушевленно заорал тролль, отбрасывая очередной труп.

Но радость оказалась преждевременной. Март, стоявший бок о бок с Ярисом, в пылу схватки, не заметил как отошел слишком далеко от отряда, когда он это осознал, было уже поздно, из темноты вырвалось нечто огромное и черное. Волк, значительно превосходивший в размерах своих собратьев, бросился на него, сбив с ног. Зверь всей своей массой вдавил его в землю, факелы выпали из его рук, их пламя мигнуло в последний раз и угасло в грязи.

— Март! — вскрикнул Исидор, пытаясь пробиться к товарищу. Но два волка, слаженно работая, перегородили ему путь.

Огромная пасть зверя раскрылась над лицом Марта, обнажая длинные, острые, как кинжалы, клыки. От дыхания волка повеяло гнилой плотью и кровью. Март изо всех сил упёрся в шею зверя обеими руками, пытаясь удержать её, но силы стремительно покидали его. Глаза волка горели дикой яростью, и его тяжёлые лапы сжимали грудь Марта, лишая его воздуха.

В тот же миг, Шухраг с ревом бросился на помощь юноше, не обращая никакого внимания на остальных зверей. Сила его массивного тела сама по себе оказалась страшным оружием: он взял волка за шкирку, словно игрушечного, и с яростным рыком отшвырнул зверя в сторону.

— Ты жив, дрруг?! — прорычал Шухраг, оборачиваясь к Марту, который, кашляя, попытался приподняться на локтях.

Не дожидаясь ответа, тролль рванул в сторону отброшенного волка. Зверь, хоть и был немного ошеломлён, попытался подняться, но не успел: секира Шухрага обрушилась на него, расколов череп надвое. Чёрная кровь хлынула ручьём, смешиваясь с грязью под ногами. Шухрага было уже не останавить. Подняв оружие, он одним ударом сбил сразу двух других волков, бросившихся в атаку, а затем повернулся к стае.

— Кто ещё, жалкие тварри?! — его голос был громче любого рыка.

Стая на мгновение замерла, словно оценивая свои шансы, естественно на вопрос тролля никто не ответил. Кто-то из волков с низким рычанием отступил, остальные метались, не решаясь броситься на этого грозного, серого великана.

Мгновение напряжённого затишья, казалось, растянулось в вечность. Огонь трещал позади спутников, отбрасывая длинные тени на израненные тела, залитые кровью и потом. Борх, стоявший с мечом наготове, заметил, как у одного из волков начали подрагивать уши, а затем ещё у одного, и ещё. Стая не выдержала — их звериная природа уступила страху перед непреклонной силой и безжалостной яростью серого воителя. Волки, завывая, один за другим бросились в разные стороны, исчезая в темноте.

— Они бегут, — пробормотал Исидор, опустив меч. Его руки дрожали от усталости, а лицо было покрыто порезами и запёкшейся кровью. — Мы выиграли…

— Называть это победой — дерзость, — хрипло отозвался Борх, вытирая клинок о шкуру мёртвого волка. — Мы лишь выжили.

Шухраг, ещё пару мгновений пристально вглядываясь во тьму, бросил на землю окровавленную секиру. Его грудь тяжело вздымалась, а глаза ещё горели боевым азартом.

— Эти тварри знают теперр, что такое яррость Шухррага! — прогремел он, но голос его уже звучал не так грозно, как во время боя.

Март, едва дыша, поднялся на колени и, опираясь на руку Исидора, медленно поднялся.

— Мы… мы не можем остаться здесь. Придется искать новое место для ночлега, — угрюмо ухмыльнулся парень.

Товарищи, израненные и обессиленные, поспешно собрали остатки припасов и оружия. Костёр, их единственную защиту от темноты, пришлось погасить, чтобы скрыть своё присутствие и не искушать судьбу. Спутники, опираясь друг на друга, медленно двинулись вперёд, с трудом разбирая путь.