Сила расталкивания. Аз Фита Ижица. Часть I: Прогулка по висячему мостику. Книга 2

Ей никак не удавалось сосредоточиться. Образ табуретов то и дело тонул в пожиравших её восторженных глазах Рауля.

- Всё! Хватит! — решительно сказала она сама себе и пошла в душ.

Простое решение табуретной проблемы вылилось ей на голову вместе со струёй воды.

Говорят, что одна из загадок Великой Китайской стены заключается в том, что сказанное с одной её стороны вполголоса слово отчётливо слышится с другой.

Секретом китайских зодчих в совершенстве владели советские строители. Даже шум воды не смог заглушить короткого диалога в одном из соседних номеров.

- Извините за беспокойство. Ваш багаж.

- Спасибо.

Выйдя из ванной, Ира наскоро вытерлась и быстро оделась. Осталась одна проблема: незаметно доставить табуреты в гостиницу.

Ира покинула номер, заперла дверь и спустилась по лестнице, на ходу, на всякий случай, придумывая объяснения для портье и таксиста.

На лестнице, которой ввиду наличия достаточного количества лифтов почти никто не пользовался, не было ни души. На первом этаже пути от неё вели в сияющий холл и в тёмный коридор с невзрачной дверью, закрытой на засов.

Ира отодвинула засов. Дверь, не имевшая более никаких замков, слегка скрипнув, открылась на улицу. Чтобы вернуться назад тем же путём, Ира плотно прижала её к косяку, во избежание привлечения внимания к двери открытым состоянием.

- План «Б» будем обдумывать в случае крайней необходимости, — сказала Ира сама себе и направилась к стоянке такси.

Пользоваться эксклюзивным видом общественного транспорта ей не пришлось. Несмотря на поздний час здесь, в отличие от Сочи, вовсю бегали автобусы и троллейбусы, а на остановках толпился народ.

Ире без труда удалось выяснить у бабули с авоськой, как наилучшим образом добраться до района, где находился дом Радного. Расположенный там проход показался ей оптимальным решением.

* * *

Зив и Лоренц встретили Иру бурей восторга.

- Ребят, простите, некогда.

- Можем чем-то помочь? — Зив моментально перешёл с радостного щенячьего повизгивания на деловой тон.

- Неплохо бы. Сможете где-нибудь раздобыть упаковочную бумагу?

- Не вопрос, — мяукнул Лоренц, и они вдвоём исчезли в проходе.

Не включая света, Ира поднялась на третий этаж, нащупала табуреты и вместе с ними спустилась в цоколь. Потом сходила на кухню за двумя «нейтральными».

Зив и Лоренц ещё не успели вернуться. Ира присела на первый попавшийся в темноте табурет и закурила. Пауза немедленно заполнилась глазами Рауля, и по телу вновь замерцали всполохи молний.

- Надо с этим что-то делать, — в мучительно-сладостном томлении прошептала сама себе Ира и усилием воли вновь попыталась переключить внимание на табуреты.

Попытка, пусть и неблестяще, удалась.

Ира не сомневалась, на каком именно табурете сидит, но порядка ради поднялась и, не решаясь в целях конспирации даже в цоколе воспользоваться стационарным освещением, достала мобильник, включила подсветку и перевернула табурет. Как и ожидалось, он оказался «благоприятным».

Ира поставила его на место, и тут в проходе показался Зив с рулоном упаковочной бумаги в зубах, а следом за ним — Лоренц, волочащий по полу моток тонкого шпагата.

- Блеск! — воскликнула Ира и первым делом избавила от неудобной и тяжеловатой для кота ноши Лоренца. — Как вы про шпагат догадались? Я о нём даже не подумала.

- Если люди чего-нибудь завёртывают, они обязательно потом это чего-нибудь перевязывают, — промурлыкал Лоренц, одновременно вылизывая свою шкурку.

Осталась одна проблема: кромешная темнота. Вообще-то, подсветки мобильника Ире хватило бы для произведения упаковочных работ, но для этого ей явно требовалась ещё одна рука.

- Да. Пожалуй, всё же придётся включить свет.

- Ира, — гавкнул Зив, — вспомни, как ты ночью шла с Владом по лесу.

Ира вспомнила. Тогда она отчётливо видела в полной темноте.

- Вспомни не сам факт, — замурлыкал Лоренц, — а то, что ты чувствовала, и заставь себя чувствовать это снова.

- Знаете, по-моему, тогда со мной и с Владом что-то сделал лес.

- Безусловно, — подтвердил Зив. — Он научил тебя и Влада видеть в полной темноте. А раз ты умеешь, то можешь этим пользоваться, когда тебе нужно.

Ира закрыла глаза и погрузилась в воспоминания, пытаясь поймать те ощущения и…

Она даже не поняла, удалось ли ей почувствовать то, что нужно, но в какой-то момент вдруг стало всё видно. Притом глаза открывать не понадобилось.

* * *

Ира вышла на остановку. Общественный транспорт продолжал сновать, и народу не поубавилось. Двое подростков помогли ей занести табуреты в автобус, а немолодой мужчина – вынести.

Незамкнутое состояние запасного выхода никого за время её отсутствия не заинтересовало. Так что, Ира без приключений зашла в здание, задвинула засов и начала подниматься по лестнице.

Во время восхождения тоже ничего не произошло. Единственное, от подъёма на одиннадцатый этаж с четырьмя связанными попарно табуретами Ира порядком притомилась.

Эта усталость пришлась как нельзя кстати. Только лишь коснувшись головой подушки, Ира мгновенно уснула. Крепко и без снов.

* * *

Свет уличных фонарей, лившийся в щёлку между занавесками, спросонья казался каким-то странным. Ира встала с кровати и подошла к окну. На фоне серовато-синего неба летели огромные белые хлопья.

- Нет. Это — не Сочи, — проговорила вслух Ира с интонацией Остапа Бендера, грезящего о Рио-де-Жанейро, и набрала Генин номер.

- Доброе утро, Геночка!

- О! Ирчик! Ты уже проснулась? А сколько время?

- Дрыхнешь ещё? Вставай! Глянь в окно! Там снег!

- Ба-а! И в правду. Батюшки! Уже полвосьмого! Чой-то я нынче заспался.

- А во сколько ты обычно встаёшь?

- Да где-то так и встаю, вот только просыпаюсь сам.

- Геночка, знаешь, мне твоя помощь понадобится.

- Всегда готов!

- Тогда собирайся и поднимайся ко мне.

- Будет сделано, Ирчик!

Минут через пятнадцать Гена уже стучал в дверь.

- О! А это откуда? — удивлённо спросил он с порога, указывая на стоящие посреди комнаты аккуратно упакованные табуреты.

- Вчера вечером в Сочи смоталась и принесла, — честно ответила Ира.

- А-а, так это к тебе ломились с воплями «Ваш багаж»? — сразу догадался Гена.

Ира подумала:

«Самое главное, всегда говорить только правду. Но иногда так, чтоб тебе не верили».

Она кивнула на табуреты и сказала:

- Поможешь?

- Не вопрос, Ирчик.

Пока Гена тащил табуреты по коридору, Ира, следуя за ним, воздавала хвалу древнекитайским и советским строителям.

«Интересно, а всё же, в какой номер доставили багаж?»

Вопрос на самом деле выглядел интригующим. Ирину и Генину обители разделяли четыре этажа. К тому же находились они в противоположных крыльях здания.

- Злая на Гарова? — прервал Гена Ирины размышления.

- По поводу?

- Ну что сюрприз твой обломал.

- Да. Есть немного.

Выйдя из лифта, Ира почувствовала присутствие Рауля. Табуретная эпопея, усталость от неё, глубокий сон без снов, первый снег и игра в «верю — не верю» с Геной отвлекли внимание от мучительно-сладостного трепета, и вдруг он нахлынул с чудовищной силой.

Подчиняясь не своей воле, Ира обернулась.

Рауль с лучистой улыбкой подошёл к ней.

- Доброе утро! — мягко и бархатисто произнёс он, обволакивая Иру чувственным восторженно-нежным взглядом.

- Доброе утро! Вы видели? На улице снег! — Ира искусно скрыла своё возбуждение бурной, но вполне безобидной радостью.

- Да. Русские зимы начинаются рано. Для меня это экзотика.

- Для меня тоже. Я родилась и живу в Сочи. У нас, правда, иногда бывает снег, но только в качестве стихийного бедствия.

Рауль рассмеялся негромким искристо-серебристым смехом.

- Доброе утро, — приветствовал Рауля Гена.

Он малость замешкался с табуретами при выходе из лифта, чего Ира не заметила, и теперь даже на какой-то миг удивилась, откуда он, вообще, взялся.

- Давайте помогу, — предложил Рауль.

Не дожидаясь ответа, он подхватил оба свёртка, и они втроём направились к стоянке автотранспорта.

Присланная Радным машина уже дожидалась их.

Сволочь Генка, не раздумывая, плюхнулся на переднее сидение. Подобное отсутствие галантности никак не вписывалось в его стиль. Ира аж опешила от неожиданности. Потеряв дар речи, она без возражений села сзади вместе с Раулем, который всю дорогу высказывал свои соображения относительно темы их вчерашнего разговора.

Ира внимательно слушала и даже что-то отвечала, но что именно слушала и отвечала, не смогла зафиксировать в памяти.

«Надо срочно что-то с собой делать. Нам ведь работать вместе!», — только и носилось у неё где-то на границе сознания и подсознания, полностью изолированной от пребывавшего в страстной эйфории всего остального.

Ей, правда, с блеском удавалось контролировать все внешние проявления, но чего это стоило!

Рауль вёл себя тоже, в общем-то, корректно, скромно и почтительно. Но вся его корректность, в купе со скромностью и почтительностью, распространялась лишь на тему разговора и сантиметров двадцать-тридцать свободного пространства между ними.

В общем, пара десятков минут пути от отеля до нового корпуса мебельной фабрики показалась Ире вечностью.

Радный, извещённый Геной по мобильнику, встречал их у входа.

- Ну как, Ира, изменения ощущаются? — спросил он после того, как они вчетвером совершили осмотр экстерьера и интерьера бывшего склада, которому предстояло стать новым цехом мебельной фабрики.

- В зрительном эквиваленте — более чем, — сказала Ира, улыбнулась, и следом добавила. — Кстати, обонятельные рецепторы тоже констатируют новые веяния.

Гена усиленно принюхался.

- Ирчик, краской, по-моему, уже не пахнет, — в замешательстве и с некоторым волнением пробормотал он, преданно взглянув на Иру.

- И плесенью тоже, — улыбнувшись, успокоила она.

Радный усмехнулся и дружески положил руку ей на плечо.

Ира вся сжалась. Утонув в глазах Рауля, она напрочь забыла бояться Радного. Рука, положенная на плечо, недвусмысленно напомнила.

Комок застрял в горле. Но тут Ира вспомнила, что в отношении Радного она с некоторых пор страха не испытывает. Что это теперь не страх, а восторг.

В этот миг, застрявший в горле комок взорвался, рассыпая искры, переходящие в мучительно-сладостные молнии, посвящённые уже Раулю. Волна перемены ощущений безжалостно промчалась сквозь тело трижды, и, казалось, должна была бы лишить сил, опустошить, но в этот момент рука Радного соскользнула с её плеча к локтю и он, приобняв, притянул Иру к себе.

И тут безжалостно трижды оббежавшая её волна, собравшая на пути все её силы, опустошившая её, с невероятной мощью обо что-то разбилась, вернув обратно всё, чего лишила, но в ином, многократно усиленном напором, состоянии.

- Так, а сейчас… — энергично сказала Ира, выпрыгнув из полуобъятия Радного.

Тут же в пустом громадном помещении материализовались спешно принесённые Геной табуреты и начался эксперимент.

Сначала в нём поучаствовали самые заинтересованно-интересующиеся лица в составе Радного, Гены и Рауля. Затем поочередно в роли подопытных пришлось выступить всему персоналу, обнаруженному в пределах нового корпуса мебельной фабрики.

Обязанность вопить восторги взял на себя Гена. На лице Радного застыла загадочная полуулыбка, которой позавидовала бы сама Джоконда. А Рауль…

Как выражал свою реакцию Рауль, Ира не знала. Она старалась на него без крайней надобности не смотреть.

- Стас, — обратился к Радному Гена после очередной порции дифирамбов в Ирин адрес, — это нужно отметить! День простоя и кабак за мой счёт.

- Возражения есть? — Радный окинул взглядом Иру и Рауля.

- Честно говоря, нет, — ответила Ира, переводя дух и слегка вздрогнув всем телом.

- Ещё бы! — Гена усмехнулся. — Такой эмоциональный натиск вряд ли кто выдержит.

- Ты прав, — подтвердил Радный. — А Вы, Рауль, не против?

- Нет, что Вы! Признаться, мне настоятельно необходима передышка, чтобы как-то улеглись впечатления.

- Вот и чудесно, — заключил Гена, и они вчетвером направились к машине Радного.

Внутренние точки

Всю дорогу Гена продолжал петь дифирамбы, тем самым, избавив остальных от необходимости что-то говорить. Немного угомонился он лишь в пустынном зале давешнего ресторанчика. И то, только тогда, когда принесли закуску.

- Знаешь что, Ирчик, — продолжил он, расправившись с салатом, — давай-ка оформим патент на изобретение. Все расходы и хлопоты я беру на себя.

- Гена, ты что, с ума сошел? Какой патент?!

- Ирчик, но ведь это — открытие! Ведь ты сама говоришь, что всё точно просчитала.

- Геночка, если быть до конца откровенной, то все мои расчёты для деятеля официальной науки мало чем отличаются от интуитивных действий колдуна из племени Чумба-Юмба.

- Вот те раз.

- Я ведь художник, а не инженер.

- Но ведь…

- Да, Геночка, работает и будет работать. Я точно знаю, что делаю. Но, боюсь, что детальное изложение моих идей приведёт меня в стены научно-исследовательского института… по психиатрии. В качестве пациента. Притом, если и не навсегда, то очень надолго.

- Ирчик, я ничего не понимаю!

- А вот это для меня удивительно.

- Отчего же? И ведь не я один! — Гена взглядом призвал Радного и Рауля поддержать его.

- Видишь ли, то, что далеко не всё ясно Станиславу Андреевичу и Раулю, это естественно. Но ты?!

- Да что во мне такого особенного?

- Ты, Геночка, частенько выходишь на сцену и заставляешь энное количество людей настраиваться на особый лад.

- Ну и что?

- Я делаю то же самое, только не посредством театрального действа, а с помощью организации пространства. И ты, и я работаем с определёнными полями энергии.

Театральное действо — это тоже физика. Только сей её раздел мало кому приходит в голову изучать, а может и не приходит вовсе. Извините, я не слежу за новостями науки.

Но от того, что человек не может научно объяснить какое-либо явление, оно не перестаёт существовать, ведь так?

В наличии эфемерного нечто свято убеждены материалисты. Для идеалистов же весь мир целиком и полностью всегда был материален.

- А знаете, я с Вами согласен, — вступил в разговор Рауль.

- А я и не сомневалась. Именно поэтому я с самого утра таскаюсь с ноутбуком.

Радный вопросительно взглянул на Иру.

- Стас, я думаю, Вы меня поймёте. Я не стала бы вдаваться в подробности, если б имела дело с Анатолем Георгиевичем и Георгием Анатольевичем.

- Я понимаю. — Еле заметно улыбнувшись, Радный кивнул.

- Ирчик, и мне бы тоже ничего эдакого не растолковала?

- Тебе в особенности!

- И с чего это я в такой немилости?

- А кто решил, что на монтаж оборудования меня звать излишне?

- Ирчик, я ж о тебе забочусь! Ты ведь знаешь, что я тайно влюблён в тебя!

- Так, всё, проехали, — отрезала Ира, включила ноутбук и поставила его на середину стола.

- Может быть мне удалиться? — Гена изобразил обиженного дитятку, вызвав всеобщий смех.

- Ладно уж, смотри и слушай, — весело сказала Ира и приступила к повествованию, иллюстрируя его jpeg файлами.

Ирин рассказ начинался с самого начала, с Гениного предложения сотворить линию мебели по мотивам изысков примитивных культур.

Она показала присланные им фотографии и пояснила, что сам Гена изъявил желание, чтоб её работа не была стилизацией.

Затем она рассказала, как просматривала фотографии каждый день, как однажды заметила на них стрелочки с указанием сторон света, и как её осенило.

- Понимаете? Каждое изделие на этих фотоснимках имеет ориентацию по сторонам света. То есть, у каждого есть север, юг, запад и восток, зафиксированные в особой обработке.

Что-то подобное в отношении интерьера несёт в себе система Фэн Шуй, но… Хотя, может быть, я не слишком скрупулёзно изучила её.

В общем, идея с ориентацией по сторонам света захватила меня. И представляете, звоню вот этому Генке, а он ни сном, ни духом! Если честно, меня до сих пор не отпускает подозрение, что он лукавит.

- Истину говорю! Действительно ни сном, ни духом, — вставил Гена.

- И тут, — продолжила Ира, — мой друг, переводчик литературы философского содержания, обратил моё внимание на то, что, кроме сторон света, любой предмет имеет верх и низ, что я, из-за крайней очевидности, упустила из вида. А самое главное, есть ещё и направление внутрь. А внутри, в бесконечной глубине и скрыта суть.

Сказать-то он сказал, но что сказал, по большому счёту, сам не понял. И всё же, я ему безмерно благодарна за эту подсказку, потому что именно поиск внутренней точки и раскрыл тайну, почему люди интуитивно из четырёх с виду одинаковых табуретов выбирают всегда один и тот же.

- Ирчик, неужто ты и впрямь думаешь, что Гаров сам не знал, что говорит? — спросил Гена.

- В общем, знал, но по данному конкретному случаю не догадывался. Иначе он бы не испытывал недоумения по поводу выполняемой мною тщательной отрисовки в 3D присланных тобой фотографий.

Так вот, внутренняя точка — это бесконечное множество точек, расположенных одна в другой. Не совсем точный пример, но, думаю, так будет понятней: Земля — точка во Вселенной, точка на карте — город и так далее.

- Мне понятно, что Вы имеете в виду, — обволакивая Иру взглядом, проворковал Рауль.

- А мне — не совсем. Точнее, совсем не, — не унимался Гена.

- Гена, это как в сказке, — сказал Радный. — Представь: сундук — это точка, в точке-сундуке — точка-заяц, в точке-зайце — точка-утка, в точке-утке — точка-яйцо, в точке-яйце — точка-игла. Понятно?

- Знаете, Стас, Вы дали, пожалуй, самое точное определение. — Ира посмотрела на него с удивлением и уважением. — Так вот. Как вы понимаете, проследить бесконечность невозможно, и я ушла на глубину всего лишь третьей точки, или четвёртой, если сам предмет тоже принять за точку.

Ира закрыла просмотрщик, пояснив, что дальше понятно будет только в 3D.

На мониторе появилась трехмерная виртуальная модель одного из столов с Гениных снимков, которую в разных направлениях пересекали прямые линии и концентрические круги.

- Точки пересечения этих линий, это как звёзды, складывающиеся в созвездия. Из них получается фигура, которая и является первой внутренней точкой. — Ира посмотрела на Рауля и спросила. — Вы когда-нибудь интересовались символикой? Хотя бы, например, масонской.

- Знаком. Правда, поверхностно.

- Даже если и поверхностно, думаю, Вам известно, что в каждой культуре есть свой набор символических — зачастую абстрактных — изображений?

- Да, конечно.

- Есть группы таких знаков, которые встречаются во всех культурах. Многие из них имеют общее для всех значение. Некоторые символы, имея в разных культурах идентичный внешний вид, воплощают в себе разный смысл. И, естественно, есть символы, свойственные только какой-либо локальной культуре.

Однако нужно отметить, что локальные символы являются как бы местными модификациями, а разные значения общепринятых не значат принципиально другое. Отличия есть в мотивированном восприятии явления.

Например, знак, основанный на абстрактном изображении воды, в засушливом районе будет символом благосостояния. В местах же подверженных обильным осадкам, его отождествляют с бедствием, несчастьем. Но, так или иначе, его основным значением остаётся стихия воды.

Эти символы воплощаются по-разному. Как графические плоскостные знаки. Как расположение людей во время ритуального действа. Также они зашифрованы в движениях обрядовых танцев.

Эти же знаки являются теми тремя вложенными друг в друга внутренними точками предметов.

Почему я не пошла глубже третьей точки? Потому, что третьи точки у всех исследованных мною предметов интерьера идентичны и представляют собой символ человека. Две другие выражают статус и суть деятельности.

Мы тоже различаем предметы по этим признакам.

К примеру, существует целый ряд модификаций стульев и кресел, предназначенных для работы в различных видах деятельности, для отдыха, для целого ряда других занятий. Изготавливая их, мы руководствуемся соответствующими требованиями эргономики и эстетики.

Но, не вдаваясь в суть предмета, довольно часто получаем, скажем, кресло руководителя, сидя на котором, он не способен принимать решения.

Наверное, всем вам приходилось наблюдать, как для того, чтобы принять решение, человек встаёт и начинает ходить по кабинету.

- Знаете, Ира, — задумчиво произнёс Радный, — честно говоря, я не замечал, чтоб когда-то со мной или с кем-то из моих знакомых происходило иначе. Сидя за столом, я могу работать, могу общаться. А вот если требуется принять решение, я всегда встаю и прохаживаюсь по кабинету.

- Мой шеф тоже всегда ходит из стороны в сторону, прежде чем решиться на что-нибудь, — добавил Рауль.

- А теперь представьте себе, ставшего для нас персонажем сказок, древнего царя, принимающего важное решение. Что он делает?

- Сидит на троне, — не задумываясь, ответил Радный.

- Который не вписывается в наши представления об эргономике. Мы смутно помним о том, что у каждой вещи должна быть суть, но при этом…

Знаете, на что это похоже?

Сидит трёхлетний ребенок, не знающий ни одной буквы и, подражая взрослым, выводит каракули, воображая, будто пишет письмо. Его завитушки внешне похожи на рукописный текст, но в них нет никакого смысла.

В общем, обнаружив принцип вложенных друг в друга внутренних точек и неплохо разбираясь в символике, я и разработала линию мебели, для изготовления которой понадобится сверхточное оборудование.

Вся коллекция включает в себя три стандартных направления: офис, отель, дом; и два основных вида деятельности: работа и отдых. Естественно, что основные виды деятельности имеют свои коррективы в зависимости от того, где они осуществляются и кем.

Ира снова открыла просмотрщик с заготовленными jpeg файлами и, комментируя по ходу, стала показывать, как будут выглядеть придуманные ею предметы интерьера с необычными свойствами.

По окончанию просмотра Гена подозвал официанта и сказал, что теперь можно подавать горячие блюда.

- Ира, я, видимо, что-то неправильно понял, — растеряно сказал Рауль.

- Что именно?

- Вы вроде бы в самом начале сказали, что начали работу этим летом.

- Да. Именно так.

- Но ведь для подобной проработки материала нужны годы!

- Знаете, вполне возможно, что и понадобились бы годы, если б Геночка не презентовал мне мощный компьютер. Геночка, спасибо тебе большое!

- Ну вот, хоть чем-то угодил Палладиной! А то заботишься о ней, чтоб лишний раз не дёргали, а она, вместо благодарности…

- Геннадий, Вам не стоит обижаться на Ирину за её резкость. Когда я ехал сюда, тоже не понимал, зачем нужно присутствие дизайнера при монтаже оборудования. Но теперь я полностью уверен, что без её руководства, ни единого движения не сделаю.

Сказа всё это Гене, Рауль повернулся к Ире.

- Ира у меня в голове не укладывается, как менее чем за полгода один человек может разработать… Да нет! Даже просто сделать 3D модели, в таком количестве! Это в принципе невозможно!

Я много общаюсь с дизайнерами и прекрасно знаю, сколько времени нужно на разработку одного единственного предмета интерьера. Ну а с 3D графикой сам работаю. И, поверьте, пользуюсь я очень мощными и быстрыми компьютерами.

- Как вы думаете, за сколько можно отрисовать в 3D, к примеру, вот этот стул?

- Ну-у… Если во всех подробностях, то, думаю, понадобится не меньше дня.

- Знаете, мой ноутбук — не обижайся милый, — Ира погладила его, — сущий тормоз и обожает виснуть, если работаешь в 3D. Так что, если не повезёт, то действительно целый день можно угрохать.

- Ну, а если…

- А если… В общем, как только доберёмся до нормального компьютера, я Вам продемонстрирую, сколько это занимает времени у меня.

- Тогда, минуточку. Станислав Андреевич, я могу взять свой ноутбук из машины?

- Да, конечно.

Радный с Раулем сходили за ноутбуком. Подключая его, Рауль что-то пояснил по поводу его параметров.

Не владея компьютерной терминологией, Ира поняла только одно: ноутбук Рауля на порядки превосходит её старичка. Она встала, поставила выбранный в качестве модели стул поудобнее и снова села.

- Что ж, засекайте время! — сказала она, когда 3D-max открылся.

- А может, ты сначала поешь? — спросил Гена.

- Нет. Слишком горячее.

- А потом будет слишком холодное, — настаивал Гена.

- Не будет, — рассеянно бросила Ира, так как уже погрузилась в работу. — Да, намного приятней, чем мой, но всё равно тоже подвисает, — добавила она по ходу.

- Никогда не жаловался, — недоумённо сказал Рауль и встал у Иры за спиной. — Не возражаете?

- Не особо.

- Извините, не буду мешать.