Сила расталкивания. Аз Фита Ижица. Часть I: Прогулка по висячему мостику. Книга 2

Подъехало такси. Гена, как повелось, беспардонно занял сидение рядом с водителем. Ира, продолжая смеяться и шутить, очутилась с Раулем на заднем.

Рауль приобнял её.

Ире казалось, что она сейчас задохнётся от объявшего её ураганного возбуждения. Она не стала сопротивляться и отдалась во власть мучительно-сладостной страсти.

Рауль прижал её к себе.

Такси ползло со скоростью улитки. По крайней мере, Ире так казалось. Гена, доехав до ночного клуба, попрощался, и такси поползло к отелю.

На повороте Рауль слегка коснулся лица Иры своей щекой, и она почувствовала его едва слышное, но напряжённое дыхание. Она знала, что он горит в огне той же страсти, но сдерживается, не допуская однозначных действий. Он ждёт её ответа. Хоть какого-то. Хотя бы, что она положить свою руку на его.

Ира уже собралась это сделать, как вдруг в неё вцепился леденящий душу ужас.

* * *

Она немного пришла в себя только в своём номере, сидя под дверью. Её всю трясло. Сердце бешено колотилось в глотке.

Отчаянные попытки вспомнить, что же произошло, наконец-то представили внутреннему взгляду смутную картину:

Такси притормаживает около отеля, но прежде чем успевает полностью остановиться, она со словами «спокойной ночи» выскакивает из машины. Забегает в отель. Выхватывает свой ключ у опешившей от её порыва девушки-портье. Минуя лифты, несётся к лестнице. Взмывает на одиннадцатый этаж. С четвёртой попытки всё-таки попадает ключом в замочную скважину. Едва оказавшись в комнате, запирает дверь на два оборота и медленно сползает по стене на пол.

- Что это было? — спросила она сама себя вслух.

Прошло ещё минут двадцать, прежде чем Ира сумела заставить себя подняться, раздеться и влезть под душ.

Дрожь унялась. Сердце стало биться почти ровно и почти на том месте, где ему положено. Правда, шанс уснуть, согласно собственным ощущениям, отсутствовал напрочь.

Ира оделась и вышла.

* * *

- Тихо, — еле слышно проурчал Зив.

Ира замерла. Татьяна Николаевна мыла пол.

- Может, пойдём в поющий дом? — шёпотом предложила Ира.

- Не стоит, — тихонько мурлыкнул Лоренц. — Татьяна Николаевна уже почти закончила, так что скоро уйдёт.

Минуты через три щёлкнул выключатель, и стало совсем темно. Потом послышался звук поворачиваемого ключа.

- Я сейчас, — буркнул Зив и скрылся в проходе.

Он вернулся через пару минут и сообщил:

- Всё в порядке. Татьяна Николаевна у себя дома и ложится спать.

Они втроём поднялись в гостиную.

- Жаль свет включать не рекомендуется, — посетовала Ира.

- А зачем он тебе? — нарочито удивился Лоренц.

- И то верно. — Едва закончив короткую фразу, она уже пробиралась не на ощупь.

Под кофе Ира рассказала, что стряслось с ней за вторую половину дня.

- Что со мной? Что мне делать? — вновь взмолилась она.

- А почему бы тебе не спросить у твоего любимого Женечки? — после недолгой паузы промурлыкал Лоренц.

Ира достала мобильник, но Лоренц лапой выбил у неё из рук столь полезное достижение человеческой научной мысли.

- Тоже мне! Нашла телефонный разговор!

- Ты же сам предложил спросить у него.

- Но не по телефону же.

- Знаешь, если я даже спрашивать буду не по телефону, созвониться мне с ним всё равно придётся.

- Ну, созвонишься, а потом что? В гости на такси поедешь?

- И что ты предлагаешь?

- Я предложил спросить у Женечки. А вот как ты это осуществишь, твои проблемы.

- Ира, не обижайся, — с сочувствием проурчал Зив. — Если бы мы могли тебе помочь хоть чем-то, кроме как немного развлечь, мы бы обязательно это сделали. Поверь.

- Я верю, — сказала Ира, вздохнув и теперь только поняв, что предложение обратиться за советом к Женечке было всего лишь шуткой в стиле Лоренца. — Просто, вы сказали «решай сама», вот я и решила. И вот что из этого вышло.

- Знаешь, Ир, — проурчал Зив, — ты приняла очень даже неплохое решение.

- Это почему же?

- Ты, конечно, сразу почувствовала, что здесь что-то не так. Теперь ты точно это знаешь и не будешь выдумывать для себя всякие дурацкие объяснения.

- Ну, знаете! С объяснением, что нельзя, потому что мы вместе работаем, пусть оно, конечно, и дурацкое, жить было как-то легче, чем с полным осознанием того, что я не пойми чего боюсь до смерти и даже больше.

- Ир, а тебе не приходило в голову, что, испытав столь сильный страх, ты больше не будешь чувствовать в отношении этого Рауля ничего из того, что так заботило тебя всё это время? — сделал предположение Лоренц. — Может быть, этим вечером ты исцелилась, и больше ничего не будет докучать тебе, а?

- А ведь вправду! — Ира повеселела.

Она прислушалась к своим ощущениям. По её телу больше никаких мучительно-сладостных волн взад-вперёд не бегало.

- Ну вот, видишь? — радостно промурлыкал Лоренц.

* * *

Утром Иру разбудил стук в дверь. Она спешно накинула халатик и спросила:

- Кто там?

- Ирчик, да ты, никак, дрыхнешь ещё! — послышался весёлый Генин голос.

Она открыла. На пороге стояли Гена и Рауль.

- Который час? — Просыпание давалось ей с трудом.

- Как всегда восемь, Ирчик. Ни минутой меньше, — поставил её в известность Гена.

Присутствие Рауля Ира лишь констатировала в полной уверенности, что его персона более не вольна волновать её.

Рауль, как ни в чём не бывало, смотрел на неё всё тем же пылким взглядом, который — Ира была в этом совершенно уверена — никак на неё не действовал.

- Нет, ну надо же! — задорно воскликнула она. — Проспала! Вроде и легла вчера не поздно.

Это было откровенное враньё. Выйдя из прохода в доме Радного, Ире пришлось добираться в отель на такси, потому что общественный транспорт, функционирующий, не в пример сочинскому, до глубокой ночи, на улицах отсутствовал.

- Я не устаю удивляться Вам, Геннадий, — произнёс своим бархатным голосом Рауль. — Вы, вообще, когда-нибудь спите?

- О! Рауль, — не дала Гене хоть что-то сказать в ответ Ира. — Генкины феноменальные способности в этой области предмет моей давнишней чёрной зависти. Он может спать где угодно и как угодно. Он умеет отключаться хоть на пять минут, хоть на три, а может и всего на минуту и делает это при любой возможности в любом положении тела. И жить он может в таком ритме хоть сколько и быть всегда свежим и бодрым. Оттого иногда и создаётся впечатление, будто не спит вовсе.

- Ирчик, ты преувеличиваешь.

- И в чём это?

- На самом деле, Рауль, я предпочитаю иногда — хотя бы раз в месяц — устраивать себе полноценные сонные выходные, и в такой выходной могу беспробудно дрыхнуть часов пятнадцать, а то и восемнадцать кряду.

* * *

Последнее время Гена уезжал по своим делам на такси, но сегодня решил посмотреть, как продвигается работа. Ему давненько не приходилось заглядывать в финансируемый им цех.

Он снова беспардонно плюхнулся на переднее сидение. Хотя каждый раз при его подобной выходке Ира собиралась возмутиться, она снова отчего-то не сумела этого сделать и уселась рядом с Раулем.

Тут ей пришлось признаться себе, что она испытывает некоторую неловкость. Поскольку её вчерашнее поведение не отличалось корректностью и последовательностью, Ира решила, что ей всего лишь стыдно.

Рауль вёл себя так, будто вчера вечером ничего не произошло, и сидел, как и всегда, на почтительном расстоянии от неё.

Присутствие Гены превратило начало рабочего дня в экскурсию по бывшему складскому ангару, уже начавшему обретать черты цеха мебельной фабрики.

Экскурсант живо интересовался всем, при этом с особым кайфом демонстрируя своё вопиющее невежество. Казалось, что он задался целью своими дурацкими расспросами довести до белого каления своих двух экскурсоводов в лице Иры и Рауля.

Рауль держал себя в руках и терпеливо пытался найти доступную форму для ответов на вопросы, представлявшие собой воплощение идиотизма. Ира, поняв, что Гена решил поприкалываться, ничуть с ним не церемонилась.

- Генка, вали отсюда, или я придушу тебя собственными руками.

- Ирчик, ну как ты не понимаешь? Я ведь финансирую проект и должен быть в курсе всего, что здесь делается.

- Слушай ты, финансист, хватит придуриваться!

- Ирчик, не нервничай. Вот мне вполне серьёзно не вполне ясно…

- Что тебе «вполне серьёзно не вполне ясно», а?

Гена, оказывается, мучился вопросом, почему какой-то шурупчик находится именно на том месте, где находится, а не пятью сантиметрами выше и тремя сантиметрами левее.

- Ну согласись, Ирчик, как художник согласись, что тут он смотрелся бы гораздо симпатичнее.

- О боже! — воскликнула Ира, театрально хватаясь за голову. — Генка, я бы давно уже тебя бросила тут и ушла работать. Мне Рауля одного с тобой оставлять совесть не позволяет. Ты же его своим паясничеством в могилу сведёшь.

На самом деле, Ира не злилась. Гена прикалывался над ними, и она отвечала ему тем же. И всё же, эта экскурсия основательно вымотала её.

- Фух! — тяжело вздохнула она, когда Гена, наконец, оставил их в покое, и они поднялись в кабинет. — Логинов кого хочешь доконает.

Рауль поднял на неё свои лучистые глаза, окинул пылким взором, нежно улыбаясь, и произнёс бархатным голосом:

- Ира, не принимай близко к сердцу.

- Да я и не принимаю. Мне даже весело. Просто я смертельно устала от его дурацких приколов не в тему.

- Так отдохни. Не думаю, что случиться нечто непоправимое, если ты присоединишься ко мне, скажем, через полчаса-час. Даже если меня и занесёт не туда, ты знаешь, мы с тобой всегда найдём оптимальное решение. Иди! Расслабься!

- Спасибо! — сказала Ира довольным голосом и вышла.

Она было направилась к проходу, но у самой двери затормозилась. Напротив неё стояла очень даже удобная скамейка и очень даже удобная урна. Ира села и закурила.

Ещё во время «экскурсии» Ира безысходно отметила, что ей лишь показалось, будто её самочувствие в отношении Рауля пришло в норму. Показалось, видимо, благодаря настойчивым убеждениям Зива и Лоренца. По логике ей следовало бы рассердиться на них, но вместо этого, Ира испытывала глубокое чувство благодарности.

Она знала, что они всеми силами стараются помочь ей, но не по-человечески, а по-настоящему. К тому же, констатировав, что мучительно-сладостные волны никуда не делись и доблестно несут свою вахту на своём законном месте, Ира обрадовалась.

«Воистину! Человечество — это сборище мазохистов», — усмехнувшись, подумала она. — «Хлебом не корми, дай пострадать».

Было такое ощущение, будто она с психу выкинула нечто нужное, дорогое и любимое, а потом, уже смирившись с утратой, вдруг нашла это, удивительным образом сохранившимся целым и невредимым. В общем, к худу иль к добру, но всё осталось без изменений.

- Нет, не всё, — пробормотала сама с собой Ира, вспомнив, о чём на самом деле хотела подумать.

До сегодняшнего дня они общались исключительно на «Вы». Самое ужасное, Ира даже под страхом смертной казни не могла вспомнить, кто сказал «ты» первым: он или она сама.

Ира достала ещё одну сигарету и закурила, глядя в никуда. Все мысли исчезли, словно их стёрли, как стирают написанное мелом на доске.

Вдруг она заметила, что сигарета в её руке около лица оказалась в двойном экземпляре.

Ира вздрогнула и перевела на неё взгляд.

Одна.

Ира снова посмотрела в никуда и сигарета снова раздвоилась. Ей этот оптический эффект показался забавным, и она принялась с ним экспериментировать.

Когда огонёк добрался до фильтра, Ира полезла за следующей, но пачка оказалась пуста. Она попыталась поэкспериментировать с ней, но впечатляющего эффекта не получила, и в ход пошел собственный указательный палец.

Сначала раздвоенные элементы сильно расплывались, но постепенно ей удалось поймать точный ракурс, в котором изображения стали чётким. А потом…

Ира сидела как раз напротив двери прохода. В тот момент, когда ей удалось «навести на резкость», и перед глазами красовались два идеальных указательных пальца на расстоянии примерно сантиметра четыре друг от друга, между ними Ира увидела то, что Зив и Лоренц и называли проходом.

Ира аккуратно поднялась, не теряя картинку из вида, и медленно пошла к двери. Оказавшись на нужном расстоянии, она, стараясь не нарушить пойманную фокусировку, медленно протянула руку, которая тоже виделась ей в двойном экземпляре.

И тут произошло нечто, вряд ли имевшее отношение к законам бинокулярного зрения.

Свою руку она протянула, естественно, к дверной ручке. При этом одна рука из раздвоенного изображения взялась за ручку двери, а вторая…

Вторая просунулась в щель прохода.

Одна рука открывала дверь, а вторая в это же самое время отодвигала край прохода как занавес. Только в отличие от обычного занавеса, щель открывалась сразу по всей длине и сразу в обоих направлениях, вроде раздвижной двери с фотоэлементом.

Самое ошеломляющее ждало Иру тогда, когда дверь и проход открылись. За дверью она увидела то, что и ожидала — цокольный этаж своего дома. А вот в раздвинутой щели были видны все другие выходы!

* * *

Зив со всего маху прыгнул на неё, и Ира упала на пол в своём доме.

- Извини, — проурчал он, облизывая ей лицо. — Если бы я этого не сделал, ты могла застрять там.

- Всё в порядке. Я просто не ожидала, — как в полусне проговорила Ира, поднимаясь.

Не обращая ни на что внимания, она встала напротив двери и повторила свой эксперимент с пальцем. Ей без труда удалось сразу поймать нужную фокусировку, и она ясно увидела в середине раздвоенного изображения щель.

- Вау! — радостно мяукнул Лоренц. — Наша подопечная сама научилась смотреть на мир сквозь пальцы!

- Что-что? — спросила Ира, с трудом отрывая внимание от щели.

- Ты сама освоила один примечательный приёмчик, — пояснил Зив. — Мы собирались научить тебя ему, когда ты освободишься. А у тебя получилось наткнуться на него самостоятельно. И это по-настоящему здорово!

- Ирочка, расскажи, как у тебя это получилось? — спросил Лоренц.

- Может, сначала разнообразия ради в гостиную поднимемся?

- Минутку. Я проверю, не побеспокоят ли нас, — проурчал Зив и скрылся в проходе.

Вернувшись, он сообщил, что Татьяна Николаевна хоть и находится у себя дома, сюда заглядывать явно не собирается. Они втроём поднялись наверх, и когда все удобно устроились, Ира рассказала, как очень удачно выкурила сигарету.

- Браво! — довольно мяукнул Лоренц. — Нам осталось лишь подсказать тебе один маленький нюанс. Ну-ка, посмотри-ка на свой пальчик.

Ира выполнила то, что от неё требовали.

- А теперь определись, какой из двух ты чувствуешь настоящим.

- По-моему, тот, что справа.

- Замечательно! А теперь сосредоточься и сделай так, чтоб настоящим ощущался тот, что слева.

Задача оказалась непростой, но, в конце концов, Ире удалось почувствовать то, чего добивался от неё Лоренц.

- Есть!

- Чудесно! А теперь снова сделай, чтоб настоящим стал правый. Теперь опять левый. Отлично! Продолжай в том же духе.

Иру захватило это упражнение.

- Интересные ощущения, — заключила она.

- И не только интересные, но и полезные, — проурчал Зив.

- Ты ведь сама сказала, что видела свою руку в двойном экземпляре, — промурлыкал Лоренц. — Одна открывала дверь, а вторая — непосредственно сам проход, так?

- Да, — заинтригованно подтвердила Ира.

- Видишь ли, — стал объяснять Зив, — ты всегда одновременно открывала дверь и проход, но не обращала на это внимания. Теперь ты узнала, как это сделать. То есть обратить внимание.

- Вообще-то, — взял слово Лоренц, — поначалу ты открывала только дверь. Проход открывали мы.

- Верно, — подтвердил Зив.

- А потом вы стали учить меня вроде как выбирать направление, а на самом деле, как я теперь понимаю, открывать именно проход. Так?

- Почти. Выбор направления тоже немаловажная вещь. Ты сегодня чуть не застряла, увидев их все разом, — ответил Зив.

- Но сейчас это всё уже неважно, — промурлыкал Лоренц. — Теперь важно то, что отныне ты можешь пользоваться проходом не вслепую. И особо важно, каким именно способом ты будешь это делать.

- Сейчас тебе Лоренц показал, как можно выбрать из двух изображений реальное. Так вот, если ты чувствуешь реальной ту руку, которая открывает дверь, призрачная рука раздвинет щель независимо от того, обращаешь ты на это внимание или нет.

В этом случае ты можешь пользоваться проходом двумя способами:

Первый — как ты делала до сих пор. То есть, ты чётко знаешь, куда ты хочешь попасть, открываешь дверь и оказываешься там, где нужно.

Второй — ты можешь решить, куда отправиться, после того, как призрачная рука откроет проход.

Хорошо, конечно, иметь два способа на выбор, но если ты чувствуешь реальной руку, которая открывает дверь, пользоваться ты можешь лишь теми проходами, где эта дверь есть.

Если же в качестве реальной ты выберешь руку, раздвигающую щель, в твоём распоряжении останется только один способ – второй, но зато появится возможность ходить через проходы не связанные с дверьми. Однако в этом случае нужно убедиться, что не попадаешь в поле чьего-либо внимания.

- Сама понимаешь, растворяться в пространстве при свидетелях, не самое лучшее из того, что можно придумать, — пояснил Лоренц.

- Да. Наверное, — задумчиво проговорила Ира и собиралась продолжить, но затормозилась.

- Что ты хотела сказать? — поинтересовался Зив.

- Не стоит. Это по поводу Рауля.

- Почему ж «не стоит»? — спросил Лоренц. — Что там «по поводу Рауля»?

- Ничего не изменилось.

- Так уж и «ничего»?

- Ну как… Мы перешли на «ты». Я, правда, не уловила, когда точно это произошло, и кто сделал это первым.

На некоторое время воцарилось молчание, которое прервал Зив.

- Ира, кот и собака — не советчики человеку, когда мучающий его вопрос лежит в сфере сугубо человеческого.

- Хотите сказать, что животные не испытывают полового влечения? — со скептической язвительностью спросила Ира.

- Отчего же? Испытываем, конечно. Только у животных половое влечение связано лишь с намерением произвести на свет себе подобных, а для человеческого полового влечения функция воспроизводства стала вторичной.

- Притом только для обычного человека, который пользуется половым влечением, в первую очередь, ради наслаждения, — уточнил Лоренц. — А для таких, как ты, она даже не третичная и не четверичная. А может, даже и не десятеричная. Для таких, как ты, даже наслаждение не на втором и не на третьем месте.

- А вот для чего такие, как ты, используют половое влечение, в чём для них состоят его главные функции, мы не знаем, — проурчал Зив.

- Нет, мы, конечно, можем тебе сказать, что данные функции лежат за пределами воспринимаемого обычными людьми. Это, кстати, чистая правда. Но разве тебе это хоть чем-то помогает? И ещё. Только люди склонны учить тому, что, как им кажется, они знают, но что сами делать не умеют.

- Угу! — подхватил Зив. — Начитаются книжек и учат. Но это не есть знания. Это всего лишь словоблудие.

Параллельные

Время понеслось дальше. Ира смирилась, но облегчения это не принесло. Она панически боялась, что Рауль попытается более явно выразить свои чувства. Он не пытался. Если не считать сводящего с ума пылкого взгляда. Иру это злило, доводя до бешенства.

После второй вылазки загород она окончательно ошалела.

Это произошло вечером, когда они возвращались. Радный вёл машину. Место рядом с ним занимал Гена. Ира с Раулем сидели сзади, как обычно на пионерском расстоянии.

Когда они уже подъезжали к городу, Гена заметил на остановке шеф-повара клуба, в котором работал по вечерам, и попросил Радного подобрать его. Своей комплекцией шеф-повар полностью соответствовал сложившемуся относительно этой профессии стереотипу, и когда разместил свои телеса на заднем сидении, Ира оказалась плотно прижатой к Раулю.

Состояние стремительно приближалось к полуобморочному, притом с ясными ощущениями тех же физиологических реакций со стороны Рауля, но все наполненные ужасом страстные ожидания, что он обнимет её, не оправдались.

Гена звал их на своё выступление, и все вроде бы были согласны, но когда машина проезжала мимо отеля, Ира, сославшись на усталость, попросила высадить её. К её радости и ужасу, Рауль вышел вместе с ней.

В лифт набилась толпа народу, снова прижав их друг к другу, но вся эта толпа вышла на третьем этаже, где располагался ресторан, и они остались вдвоём.

Рауль нажал кнопку своего девятого. Когда лифт остановился, он, нежно улыбнувшись, пожелал Ире спокойной ночи и, окинув её пылающим страстью взглядом, ушёл.

Ира доехала до своего одиннадцатого и, не выходя, спустилась обратно на первый. Сидеть сейчас в собственном номере для неё казалось смерти подобно.

Почему она не вняла Гениным мольбам провести хотя бы часть ночи в клубе? Ира хотела позвонить ему и напроситься, но передумала и пошла тупо слоняться по засыпанному снегом городу.

Она бесцельно бродила по незнакомым улицам пока окончательно не продрогла. На перекрестке сверкала одной единственной буквой из длинного названия какая-то кафешка. Ира зашла и уселась за самый дальний столик напротив двери на здоровенном замке. Дверь, судя по всему, вела в какую-то подсобку.

Ира заказала чашку зелёного чая и сразу расплатилась. Сделав несколько глотков горячего напитка, она закурила, уставившись на раздвоенную сигарету, и вдруг увидела, что дверь с большим замком — это проход. Мало того, каким-то странным образом, она точно знала, что проход принадлежит сети «Анастасии Максимовны».

Лоренц и Зив говорили ей, что когда она научится видеть щели, она сможет обращаться к другим стражам с просьбой открыть ей проход. Ира много раз порывалась поинтересоваться, как узнать, что проход принадлежит другому стражу, и как общаться с этим самым другим стражем, но каждый раз всплывала какая-то другая тема, и вопрос забывался.

И вот, она сидит тут и совершенно точно это знает непонятно откуда и непонятно как!

Изумление собственным открытием перебила фраза Лоренца, которая пронеслась в Ирином сознании так ясно, будто она услышала её:

«А почему бы тебе не спросить у твоего любимого Женечки?»

Рассудок попытался порассуждать на эту тему, но Ира отбросила его уже начавшие оформляться доводы и достала мобильник.

«Тоже мне! Нашла телефонный разговор!» — пронеслось так же ясно.

- Знаем! — с остервенелой уверенностью сказала сама себе Ира вполголоса и нашла телефон, значащийся под именем «Анастасия Максимовна».

- Алло, я Вас слушаю.

- Откройте мне проход.

Последовала долгая пауза.

- Как скажете, — прозвучал тот же голос, но с иным оттенком.

«Как из преисподней», — подумала Ира.

Она окинула взглядом зал. На неё никто не обращал внимания.

Сделав ещё пару глотков чая для храбрости, Ира «посмотрела на мир сквозь пальцы», подошла к двери, протянула руку, ту из раздвоенного изображения, которая направлялась к щели, заставила себя ощутить реальной и раздвинула створки.

Сеть оказалась масштабной. Ира сконцентрировалась на Женечкиной квартире и выделила из множества направлений все возможные варианты попадания к нему.

Первоначально она хотела зайти через входную дверь, но как только нужное выделилось на общем фоне, стало ясно, что Женечка находится на кухне.

Ира вошла.

Женечка сосредоточенно варил кофе.

Как только он снял турку с огня, Ира сказала:

- Привет. Извини, что без предупреждения.

Женечка повернулся.

- Ё-к-л-м-н, — медленно проговорил он, ошеломлённо разглядывая Иру. — Палладина! Какими судьбами?

- Спроси Анастасию Максимовну. Ты ведь, я думаю, не разнообразия ради дал мне номер её телефона?

Женечка рассмеялся.

- Кстати, как тебе Анастасия Максимовна?

- Впечатлила. Даже очень. Особенно, когда поняла, почто её беспокоят. Голос как из преисподней.

Женечка на мгновение завис со странным выражением лица, а затем натянуто улыбался.

- Это она умеет.

- Послушай, Жень, по-моему, ты не рад мне.

Женечка тут же подскочил к ней, подхватил на руки и истошно заорал:

- Ирка! Сколько лет, сколько зим!

Он расцеловал её в обе щеки, затем поставил на пол и с ноткой сарказма в голосе спросил:

- Ты ожидала, что я должен так выражать свою радость? А? Палладина! Тебе не кажется, что своим триумфальным появлением у меня на кухне ты, мягко говоря, ввергла меня в шок? Нет? Не кажется?

- Женечка, извини, я просто уже привыкла, что ты обо мне знаешь гораздо больше, чем я сама о себе. В данном случае, мне казалось, что ты должен ждать меня.

- Палладина, издеваешься?

- Есть немного.

- А по-моему, не немного. Ира, я рад тебе, даже не представляешь как, но дай мне в себя-то прийти! Кофе, кстати, будешь?

- Буду.

- Тогда идём.

Женечка взял поднос и уже было направился к двери, но внезапно остановился и поставил поднос на стол.