Сила расталкивания. Аз Фита Ижица. Часть I: Прогулка по висячему мостику. Книга 2

Рауль снова сел, но даже беглого взгляда на её работу ему хватало, чтобы удостовериться, что Ире приходится ждать, пока очень даже мощный процессор его ноутбука просчитает вводимые данные.

- Всё! Готово! Сколько там натикало?

- Восемнадцать минут двадцать три секунды. С ума сойти!

Рауль было сорвался с места, но Ира сама повернула к нему монитор.

- Смотрите, а я пока поем. Как раз и температура пищи пришла в норму.

Рауль смотрел то на монитор, то на стул, потом достал из кармана рулетку и промерил его.

- Потрясающе! Невероятно! Вы даже все размеры точно задали! Как Вам это удалось?

- Если честно, понятия не имею. Я просто умею это делать и всё. И если бы ноутбук не подвисал, то можно и быстрее.

- Потрясающе, — в благоговении повторил Рауль и, немного помолчав, добавил. — А вот мне, скорее всего, понадобится гораздо больше времени, чем я рассчитывал, на установку и наладку оборудования.

- Рауль, я всё оплачиваю! — возопил Гена.

- Думаю, Вы правы, Рауль, — согласилась Ира, одарив улыбкой Генин порыв. — Я предлагаю не приступать завтра же к монтажу, а уделить пару дней, а может, и больше, детальному планированию. Я уже несколько знакома с Вашим детищем и представляю, что мне от него нужно. Но Вы, как разработчик, сможете внести рациональные коррективы.

- По крайней мере, постараюсь. — Рауль заулыбался.

- Ирчик, а я сделаю всё, чтобы загладить свою вину и добиться твоего прощения.

- Это каким же образом, Геночка?

- Я куплю тебе самый навороченный ноутбук. Годится?

- Годится!

- И ты меня простишь?

- Прощу, но с одним условием.

- Каким, если не секрет?

- Ты больше никогда не будешь за меня решать, что для меня важно, а что нет. Идёт?

- Ирчик, конечно, идёт! Ведь я тайно влюблён в тебя!

- Что ж в этом тайного, если Вы, Геннадий, постоянно об этом говорите? — спросил Рауль.

- Рауль, видите ли, он имеет в виду, что ЯВНО не влюблён в меня, — ответила Ира, вызвав лёгкую вспышку смеха.

- Ну вот. — Гена изобразил оскорбленную невинность. — Могучий русский язык!

Генино кривлянье отметили ещё одной вспышкой смеха.

Рауль задал Ире какой-то специальный вопрос, на что Радный, не дав ей ответить, заявил, что сегодня о работе говорено с переизбытком. К тому же сам генеральный инвестор оплачивает простой, а значит, вполне достаточно определить то, чем следует заняться завтра, что они, по сути, уже сделали. А сейчас самое актуальное — расслабиться и отдохнуть.

Выйдя из ресторана, они отправились в бильярдный клуб.

* * *

Ира в бильярде, по собственному признанию, понимала гораздо меньше, чем баран в апельсинах.

На её беду оказалось, что Рауль не просто понимает в бильярде, а даже небезуспешно принимал участие в соответствующих состязаниях. Он тут же возложил на себя обязанность научить её этой увлекательнейшей игре.

Ира поняла, что от уровня её обучаемости напрямую зависит её и без того весьма относительное спокойствие. Она собрала в кучу всё своё прилежание, но новая наука давалась ей с трудом.

Возможно, ей только так казалось, потому что Рауль и Радный наперебой заверяли её, что она делает головокружительные успехи. По поводу успехов Иру одолевали сомнения, а вот головокружение она ощущала с переизбытком.

«Учитесь властвовать собой». Но как?

- Сосредоточьтесь на кие и шарах, — откуда-то сверху прозвучал голос Радного.

- Спасибо, — ответила Ира.

«Всё гениальное просто. Требуется лишь переключить внимание с Рауля. Благо есть на что», — подумала она и с удвоенным рвением отдалась освоению бильярдных премудростей.

- А вот и я! — услышала Ира радостный голос Гены.

Она не заметила его временного отсутствия, и в лёгком недоумении обернулась.

- Я так и понял, — заговорил Радный, — что ты решил только на словах устроить Ире выходной.

- А в чём дело? — спросила она.

- Ира, не обращайте на Логинова внимания, — сказал ей Радный. — Сегодня Ваша главная задача — забыть о работе и в совершенстве освоить игру на бильярде.

- По-моему, насчёт совершенства Вы изрядно погорячились, Станислав Андреевич.

- Ира, мы ведь с Вами уже давно договорились, что Вы называете меня просто по имени. Ну а по поводу совершенства я отнюдь не погорячился. У Вас чудесно получается для новичка.

- И не просто чудесно! — вмешался Рауль. — Насколько себя помню, я достиг подобных успехов лишь спустя месяцы упорных тренировок!

- Рауль, Вы мне льстите. Но всё равно приятно. Геночка, а ты, никак, решил меня супернавороченным ноутбуком порадовать?

- Именно так, Ирчик.

Ира отложила кий и, демонстративно потирая руки, направилась к светящемуся радостью Гене. Они присели за одним из столиков, и Гена торжественно положил перед Ирой её новое средство производства.

Как и ожидалось, ничего, кроме Windows XP, на ноутбуке установлено не было. Рауль поинтересовался имеющимися у Иры лицензиями. Пакет новейших версий графических редакторов, который он привёз с собой, им соответствовал, и Рауль пообещал вечерком в отеле решить все вопросы с установкой программного обеспечения.

Иру накрыла буря эмоций. С одной стороны, её порадовало скорейшее обзаведение всем нужным ей soft-ом, а с другой…

В общем, предстоящая необходимость остаться с Раулем наедине в отеле, вызвала в ней целую гамму переживаний в предельно широком диапазоне.

Чисто теоретически существовала возможность избежать общения tête-à-tête, позвав с собой Гену. Но Ира отчего-то даже не сомневалась, что он непременно куда-нибудь испарится.

- Ира, я думаю, более ничего не держит Вас рядом с выдающимся образцом высоких технологий, — сказал Радный и протянул ей кий. — У Вас будет масса времени на общение с ним. А сейчас расслабьтесь.

Ира улыбнулась и послушно заняла своё место у бильярдного стола. Игра стала для неё единственным щитом от Рауля. Она отдалась ей с особым рвением, даже остервенением и сама заметила, насколько неплохо ей удалось освоиться с новой для себя деятельностью.

* * *

Ближе к вечеру они заехали поужинать в тот же ресторанчик. По дороге в отель Гена свалил в неизвестном направлении, как Ира, сама не зная почему, и ожидала.

- Ира, я сейчас возьму диски и поднимусь к Вам, — сказал ей Рауль на подходе к лифтам.

- А может, лучше, я к Вам зайду? — спросила Ира. — К чему диски туда-сюда таскать?

- Ну, если это Вас не затруднит, я буду очень рад, — ответил, улыбаясь, Рауль.

Естественно, зайти к Раулю Ира решила не из любезности. Конечно, гораздо увереннее чувствуешь себя на своей территории, но ненавязчиво уйти самой намного проще, чем деликатно выставить кого-либо.

Рауль, видимо, об этой причине Ириного решения не догадывался, а потому и воспринял её предложение с большим энтузиазмом.

В лифте Ира завела разговор на тему возможностей новых версий. В итоге, едва Рауль переступил порог своего номера, ему ничего не оставалось делать, кроме как сразу заняться поиском нужных дисков.

Пока длилась установка, Ира стала задавать вопросы относительно спроектированного Раулем оборудования. Как только работоспособность всего арсенала прошла успешную проверку, Ира от всей души поблагодарила Рауля и, не дав ему и слова вымолвить, сославшись на усталость, спешно откланялась.

Рауль вызвался помочь ей донести оба ноутбука, но она отказалась, сказав, что устала отнюдь не физически и с обязанностями носильщика справится сама.

* * *

В свой номер Ира не вошла, а влетела, не в силах более сдерживать душивших её смеха и слёз. Она вытерпела всего лишь ещё мгновение, понадобившееся ей на то, чтобы запереть дверь и бережно уложить ноутбуки. Едва покончив с этим, она бросилась на кровать.

Ира плакала, оттого что не могла позволить себе утонуть в своей безумной страсти и остаться с Раулем, а смеялась, оттого что…

Её душил самый настоящий истерический хохот, быстро пересиливший слёзы.

Этот смех будто не принадлежал ей вовсе. Он будто вцепился в неё, застав врасплох, и не отпускал своей мёртвой хватки.

Ира какое-то время всем своим существом ощущала его чуждость, но постепенно ощущения стали меняться. Что-то перевернулось. Это что-то поворачивалось долго, но развернулось круто и в один момент.

Теперь Ира всем своим существом ощущала, что этот смех никакой не чуждый ей. Что это именно она смеётся и вовсе не истерическим хохотом. Она смеялась с безжалостной злорадной издёвкой.

Потом ощущение снова поменялось.

Ире это показалось забавным, и она стала скользить между двумя точками, то воспринимая душивший её истерический смех как нечто чуждое, притом огромное, могущественное и безжалостное, готовое даже убить её, то от души хохоча над чем-то чуждым, слабым, затравленным и нелепым.

Она так увлеклась этим занятием, что не заметила, в какой именно момент смех отпустил её.

Просто, вдруг Ира обнаружила себя спокойно сидящей, скрестив ноги, на своей кровати и выясняющей, что, собственно, является ею. Нечто могущественное и злорадно хохочущее или нечто слабое и затравленное.

Стоило ей обнаружить себя спокойно сидящей и выясняющей, что, собственно, ею является, как пришло осознание, что собственно она по собственной воле перемещалась из одной внутренней точки в другую. Сами же эти внутренние точки представляют собой точки настроек.

Ира встала и пошла в ванную. Собственный вид с красными, распухшими от слёз глазами, который ей безжалостно показывало зеркало над раковиной, ничуть не обрадовал её.

Она включила на полную мощность душ и минут двадцать без единой мысли в голове стояла под его раскалёнными хлещущими струями.

- Свято место пусто не бывает, — заключила Ира, вытираясь. — Да. Не успели соскучиться.

Укладываясь в постель, она снова смеялась, правда, уже спокойно и осознанно.

Больше полугода её рвало с переменным успехом на части и вот уже почти месяц, как она нашла способ обрести гармонию. И что? Новая напасть!

Её снова рвёт на части и выматывает! И что? То,с чем, как ей казалось, у неё уже никогда не возникнет никаких проблем.

Собственно, и раньше у неё подобные проблемы возникли только раз, в ранней юности, из-за банальной неопытности, банального непонимания того, что с ней происходит. Именно поэтому ей показались ощущения по поводу Рауля столь схожими с её полудетскими чувствами к Важину.

Но теперь-то она — взрослая женщина. Притом, как ей самой казалось, прекрасно всегда понимающая, что с ней происходит в этой сфере, и прекрасно всегда умеющая контролировать проявления своих физиологических потребностей.

Ира вспомнила Влада. Он вызывал в ней определенные эмоции, и одно время она даже вроде как боролась с собой. Но то было совсем иное и далеко не с такой силой.

И боролась-то она лишь для очистки совести и лишь пока не убедила себя, что в их связи, лично для неё, нет ничего противоестественного. Собственно, в этом Ира не сомневалась с самого начала, но некоторые общественные устои, на которые она давным-давно плевать хотела, в тот раз попытались о себе вроде как напомнить.

Как только с этим удалось покончить, Влад стал для неё хорошим другом и приятным постельным партнёром. Не более того.

Хотя, если подходить к вопросу объективно, возможно, что и с Раулем должно бы произойти нечто подобное. Тем более что решение не смешивать работу с интимом не основывалось на каком-то твёрдом убеждении.

Она не раз сочетала эти два жизненных аспекта. К примеру, с Игорем, да и с Женечкой, да и с тем же Владом, в конце концов. И никогда одно не мешало другому.

Ира усмехнулась. Получается, что «нам ведь вместе работать» она использовала как отговорку, придуманную для себя самой же? Но зачем?

Зачем-то.

Но почему?

Ира ясно поняла, что на последний вопрос она сама себе отвечать не хочет. Не хочет, потому что правду не скажет, а врать самой себе — это худшее, что можно придумать.

К тому же, Ира чётко знала, что это лишь если судить объективно, с Раулем должно бы получиться то же самое, что и с Владом. С субъективной же точки зрения ей виделась совершенно другая картина.

Смутная и непонятная, но уж больно иная для того чтобы ошибиться. Смутная, непонятная и ужасно пугающая.

Вот он где страх! Оттого и картина смутная и непонятная, что разглядеть её во всех деталях страшно.

«Взять свой страх в союзники, — вспомнила Ира Женечку. — Заманчивая идея! Только вот как её воплотить в жизнь?».

- Уж лучше с ума сходить от вожделения, — сказала Ира вслух, — чем… — она замолчала и резко села в кровати.

Настенные часы показывали половину первого ночи. Не спалось совершенно.

Ира встала и занялась перекачкой информации в новый ноутбук. Это несколько отвлекло её и принесло так необходимую для успешного засыпания здоровую усталость.

Взгляд сквозь пальцы

В первый рабочий день с самого утра Ира посвящала Рауля в собственные соображения относительно практического использования разработанного им оборудования.

Рауль хватал её идеи налету и излагал, как ему казалось, более эффективные пути решений, ни на секунду не переставая обволакивать Иру пылким взглядом. Одно хорошо: смелости, пригласить её отобедать вместе, он так и не набрался.

Едва начался перерыв, Ира стремительно вышла из кабинета и рванула к двери прохода.

* * *

- Как вы думаете, гостей не предвидится? — шёпотом спросила Ира Зива и Лоренца.

- Нет, — уверенно промурлыкал Лоренц. — Татьяна Николаевна недавно уехала в город, а выход в сад мы закрыли. Так что, даже если случится невероятное, и Женечке или Владу приспичит заглянуть сюда, они вынуждены будут убраться восвояси.

- Фух! — облегчённо вздохнула Ира. — Тогда пойдёмте наверх.

Они поднялись в гостиную.

- Итак, — важно промурлыкал Лоренц, устраиваясь в кресле, — мы, конечно, ни на минуту не сомневаемся, что тебе катастрофически не хватает нашей компании. Однако я подозреваю, что привело тебя нынче сюда нечто особенное. Что случилось, Ира?

- Сложно сказать.

- Коли так, — проурчал Зив, — рассказывай всё с самого начала. С момента как ты села в поезд.

- Слушайте! — выпалила Ира. — Я, по-моему, влюбилась!

- Ты?! Влюбилась?!

Лоренц выпучил глаза и проделал это так комично, что Ира не смогла удержаться от смеха.

- Нет. Надеюсь, что не влюбилась, но меня жизнь нежданно-негаданно столкнула с человеком, который действует на меня очень сильно и очень однозначно.

- Ну, Ирочка, это совсем не страшно. Главное здесь — знать, что делать. Хочешь, я расскажу тебе, что делаю я, когда встречаю на улице кошечку, которая «действует на меня очень сильно и очень однозначно»?

Лоренц пристально посмотрел на засмущавшуюся Иру.

- Видимо, рассказывать нет необходимости, — заключил он. — Девочка ты уже большая и сама знаешь, что делают и люди, и животные, и даже растения в таких случаях. Не так ли?

- Это невозможно!!! — выкрикнула Ира на полном серьёзе, хотя понимала, что всё сказанное, точнее, промурлыканное Лоренцем не более чем шутка.

- Почему? — невозмутимо спросил Лоренц.

- Не знаю, — ответила она с отчаянием в голосе.

- Не обманывай. Тебе страшно. Так?

- Да.

- Ира, расскажи всё с самого начала. С момента как ты села в поезд, — повторил уже сказанное Зив.

- Села. Поезд тронулся. До Туапсе просто смотрела в окно. Потом легла спать. Утром…

- То, что с тобой происходило, неважно, — перебил её Зив. — Расскажи, какие мысли приходили тебе в голову в дороге.

Ира задумалась.

- Не думай. Тогда вспомнишь, — посоветовал Лоренц.

Ира последовала его совету и через мгновение ощутила себя в двух местах одновременно: у себя в гостиной на диване и в только что тронувшемся поезде, где она стояла у окна и улыбалась удаляющимся Женечке и Владу.

«Вот она точка между вдохом и выдохом мира. Точнее, между выдохом и вдохом», — пронеслось у неё в голове. — «Ещё одна точка отсчёта».

Ира вспомнила, как выбрала её в таковые и не пожелала делать форс-мажорной.

- Ни к чему. Я не готова целиком и полностью взять на себя ответственность за свою судьбу. Да и оставить абсолютно всё в прошлом тоже не могу, — проговорила она вслух.

- Что-что? — якобы не понимая, мяукнул Лоренц.

Ира пересказала им всё.

- Ну вот, видишь? — проурчал Зив. — Ты сама осознанно выбрала точку отсчёта.

- Впрочем, если б ты этого и не осознавала, это всё равно стало бы так, — вставил Лоренц.

- В точке отсчёта, даже в самой незначительной, что-то непременно заканчивается, а что-то начинается.

- Ты, надеюсь, не будешь отрицать, что время перед отъездом целиком и полностью посвятила завершению? Притом в разных сферах. — Лоренц многозначительно посмотрел на Иру.

Ира не задумывалась над этим, но сейчас, когда Лоренц обратил её внимание, поняла, что, во-первых, занималась завершением проектной части работы по мебели, а во-вторых — и это, пожалуй, на определённом уровне имело для неё гораздо большее значение — завершилась бесплодная борьба рационального и иррационального в её восприятии.

- Всегда, когда нечто заканчивается, обязательно начинается что-то иное, — проурчал Зив.

- Что мне делать? — жалостливо спросила Ира.

- Ты нас спрашиваешь? — Лоренц опять смешно вытаращил глаза.

Иру снова рассмеялась.

- Ну вот. — Лоренц изобразил обиду. — Конечно! Можно ли человеку ожидать сколь-либо вразумительных советов от кота и собаки?

- Можно, — ответила Ира. — Если они желают хоть что-нибудь посоветовать.

- Разумеется, желаем! — с подчеркнутым энтузиазмом мяукнул Лоренц. — Вот только желаемое далеко не всегда соответствует действительному.

* * *

Рауль сидел за компьютером и казался полностью поглощённым работой.

Ира мышкой проскользнула в кабинет, надеясь продлить своё относительное спокойствие, обретённое благодаря общению с Лоренцем и Зивом, но стоило ей подойти к своему столу, как Рауль поднял на неё глаза.

Мучительно-сладостная волна пробежала через всё тело. Неимоверным усилием Ира попыталась взять себя в руки. Внешне ей это удалось, но полностью овладеть собой никак не получалось.

«Хоть думать не мешает», — заметила она про себя, и рабочий день продолжился.

Вечером подъехал Радный.

- Как успехи? — спросил он, зайдя в кабинет.

- Вполне обнадёживающие, — ответил Рауль.

- А Вы, Ира, как считаете?

- Я более чем довольна. Правда, пока нахожусь в состоянии лёгкого шока, ведь морально готовилась к иному виду рабочего процесса.

Радный усмехнулся.

- Я могу узнать сейчас о примерных сроках? — спросил он и тут же добавил. — Я не тороплю. Просто любопытно.

- Мне понадобится около недели, чтобы детально разобраться в требованиях Ирины, и тогда можно будет приступать к монтажу. Не думаю, что он займёт больше времени, чем я предполагал, но вот наладка, скорее всего, несколько затянется.

- Что ж, форсировать процесс в мои планы не входит. Так что времени у вас столько, сколько понадобится. Кстати, вам не кажется, что рабочий день уже часа два, как окончился?

- Очень может быть, — с улыбкой сказала Ира. — Знаете ли, счастливые часов не наблюдают. А это действительно счастье работать с человеком, который понимает, что требуется.

- Я рад, что угодил Вам, Ира. А сейчас предлагаю закругляться и отправиться куда-нибудь поужинать.

Как Ира и догадалась, под «куда-нибудь» подразумевался всё тот же ресторанчик.

* * *

И время плавно потекло.

День сменялся днём, но не менялся график: до обеда работа, в обед посиделки с Зивом и Лоренцем, после обеда снова работа. Вечером приезжал Радный, и они втроём ужинали в одном и том же ресторанчике.

Гена по уши ушёл в своё любимое актёрство и вечерами работал в клубе, а потому не присоединялся к ним за ужином. Зато по утрам забегал к Ире в номер на кофе, который поначалу сам и заказывал, пока Ира не купила кофеварку, так как мастерство местных кофеваров оставляло желать лучшего.

Через три дня, к великому Ириному одновременно и удовольствию, и неудовольствию, к ним по утрам стал присоединяться Рауль.

От выходных Ира и Рауль единодушно отказались, но Радный периодически, дав им потрудиться полдня, в приказном порядке вытаскивал обоих в бильярдный клуб и пару раз силой вывез загород.

Морозы ещё толком не ударили, но лесные тропинки уже покрывал приличный снежный наст. К ужасу Иры ей «порекомендовали» встать на лыжи.

Она хорошо помнила эти адские приспособления для передвижения по снегу со времён учёбы в училище и академии.

Как ни старалась, Ира не могла втолковать учителям физкультуры, что выросла она в солнечном Сочи и до поступления в училище лыжи видела только на картинках и по телевизору. Не верили!

Ну не укладывалось в голове северян, что можно не уметь ходить на лыжах. У Иры даже закралось подозрение, что они все родились с лыжами на ногах и с лыжными палками в руках.

Она не раз умоляла мужа взять ей на зиму освобождение от физкультуры, и он всеми силами пытался выполнить желание любимой. Но не тут-то было!

Кто главный человек в учебном заведении, готовящем художников? Конечно же, физрук!

Даже мнение ректора оказалось бессильным против убеждения физкультурной кафедры, что главное в жизни студентки Палладиной — это в совершенстве освоить передвижение по снегу на лыжах.

Лишь в тот год, когда она родила Лёшу, доблестные физкультурники, скрепя сердце, оставили её в покое. И то в полной мере лишь до родов.

В общем, сей вид развлечения частенько становился темой её кошмарных снов.

Радный с интересом выслушал эмоциональную Ирину тираду, а затем спросил:

- Ира, а как же ваша Красная Поляна?

- О-о! Нынче с чего-то многие решили, будто сочинцы все поголовно заправские горнолыжники.

Красная Поляна, как горнолыжный центр, стала развиваться не так уж давно. Даже мой Лёша не пользовался её прелестями. Да и сейчас далеко не все дети имеют такую возможность.

Ну а во времена моего детства, на месте «Альпика-Сервис» лес рос. Правда, если честно, я не могу утверждать это с полной уверенностью, так как сама в Поляне побывала, будучи уже взрослой.

- Стас, лыжи и Палладина — вещи действительно несовместимые, — подтвердил Гена.

- Это мы ещё посмотрим, — с пугающим энтузиазмом сказал Радный, и Ира поняла, что пропала.

Весь день он заботливо возился с ней, и к вечеру Ира даже вошла во вкус. Следующую загородную поездку она восприняла уже с удовольствием.

* * *

В общем, чисто внешне жизнь текла мирно и размеренно.

За первые же два дня Ира освоилась с ритмом и вечером заглянула в поющий дом.

Утром она позвонила Владу и расспросила его обо всём, что уже успела увидеть собственными глазами. Так что её замечания не показались ни ему, ни Валентинычу особо странными.

Валентиныч, правда, отметил, что Ира представляет себе обстановку так, как будто всё сама видела.

В ответ она сказала чистую правду:

- Вечерком заходила посмотреть.

Дальше Ира придерживалась той же схемы: время от времени наведывалась в поющий дом, а затем созванивалась с Владом.

Созванивалась она и с Женечкой. Чаще, правда, он с ней. Их беседы носили чисто формальный характер.

* * *

В общем, чисто внешне жизнь текла мирно и размеренно, что никак не отражалось на происходящем с Ирой на самом деле.

Самое ужасное, что она не могла предъявить никаких претензий Раулю. Он вёл себя предельно корректно и деликатно, позволяя себе лишь пылко смотреть на неё. Но это ни о чём не говорило. Ира заметила, что взгляд Рауля, куда бы он его ни направлял, всегда оставался пылким.

Иногда ей казалось, что она сама придумала, словно интересует его не только как «неординарный дизайнер». Однако — что, как правило, и бывает в подобных ситуациях — её ощущения от этого не менялись.

Ира несколько раз пыталась поговорить на эту тему с Зивом и Лоренцем. Всё, что они ей отвечали, сводилось к одному:

Если б это была заурядная ситуация, то она первую же ночь, не задумываясь, провела бы с Раулем. Её гипертрофированные ощущения здесь ни при чём. И установка, что нельзя практиковать романы на работе, которой она усиленно защищается, тоже.

- Ира, ты ждёшь от нас разрешения? — задал полуриторический вопрос Зив, когда она их достала своим нытьём. — Но кто мы такие, чтобы тебе разрешать или запрещать что-либо?

- Ну хоть посоветуйте! Что мне с собой делать? — взмолилась Ира.

- Хорошо. Советуем, — важно промурлыкал Лоренц. — Сама решай.

В тот день, едва Ира снова заняла своё рабочее место, явился Радный и уволок их с Раулем в бильярдный клуб. Сам Станислав Андреевич составлял им компанию не более получаса и затем, извинившись, уехал, но зато к ним присоединился Гена.

Вечером, выходя из клуба, Ира смеялась и шутила и вдруг молниеносно приняла решение:

«А чёрт с ним со всем! Будь что будет! В конце концов, я ведь хочу этого!».