Мираж. Жажда
– Да потому что это может оказаться не она, и вы бы никогда не пошли на этот риск.
– То есть… она сейчас может не вернуться оттуда? – спокойно произнес я.
– Именно.
Бам! Хруст сломанного носа, и грудь Марка окрасил кровавый водопад.
– Гор! – рявкнул друг, а я поднял руки в знак капитуляции.
– Если она не вернется, вы оба отправитесь в эту яму, ребятки, – разминаю шею и засекаю время.
Через час ковыряния ножичком в иссохшей почве я отчаялся, и моя надежда угасала. Но хорошо, допустим, она это она, и у нас все получится, НО, «свет и тьма должны слиться воедино», что это может означать… И одна самая страшная мысль поселилась в моей голове, безумная догадка, от которой меня передернуло.
Ночь была в самом разгаре. Только я хотел вышвырнуть в пропасть папашу с сыночком, уединившихся за теплым разговором, которому только чайного сервиза и не хватало, как я услышал приближающееся шипение и почувствовал дыхание самой смерти. Из недр непроглядной мистической черноты выползало полчище извивающихся гадов, формирующих женскую, потрясающей красоты фигуру. Я узнал ее и прикусил губу.
Чешуйка за чешуйкой она теряет змеиную кожу, глаза горят изумрудно-золотым переливом, она словно фарфоровая, едва прикрытая остатками животной плоти. И снова моя женщина обнаженная перед другими мужчинами. Да когда это прекратится?! Лютая ревность вот-вот возьмет надо мной верх, но яркая вспышка ослепляет нас, и из взрывной волны, которая придавила нас к земле, вышла моя красавица, моя богиня, заклинательница змей, Алоли в темно-зеленом обтягивающем кожаном комбинезоне.
****************************************************
Северо-восточное побережье Австралии.
Алоли.
Бирюзовые воды океана искушают в них окунуться и больше не возвращаться на эту грешную землю. После сегодняшней ночи я будто стала другим человеком. Я смотрю в бескрайнюю синюю даль, которая светлеет к горизонту и сливается с ярко-голубым небом. Сегодня моя цель – большой барьерный риф. Крупнейшая экосистема в мире. Я видела лишь его снимки, великолепие и разнообразие природы этого удивительного континента не то, чтобы меня поражал, он околдовывал, манил познать его.
Как же я не хочу возвращаться.Я была так благодарна Марку за то, что он столкнул меня в змеиное логово... несмотря на то, что это был риск для моей жизни.Хотя какой может быть риск для ходячего мертвеца. И все-таки, выбравшись оттуда, мне хотелось покорять вершины самых высоких гор и дно самых глубоких впадин.
Марк…– я обернулась на влюбленный взгляд светловолосого парня со ссадиной на переносице и распухшим носом. Туман спал в машине, а наши гляделки ловил Гор. Он злился, просто кипел от ревности, я ощущала это под всем своим эпителием. Сейчас животное начало этого знойного мужчины меня не то, чтобы отталкивало, а, вероятнее всего, начинало раздражать. Я же не кукла, не резиновый мячик, не кусок мяса. В то мгновение на краю очередного прыжка в неизвестность мне захотелось узнать поближе этого блондина в льняной рубашке.
Я мысленно досчитала до трех и бросилась в морскую пену. Быстрые, но аккуратные волны подхватили меня и понесли мимо пестрых коралловых рифов с самыми диковинными жителями этой яркой, просто неземной подводной цивилизации. Малюсенькие и большие, круглые и узкие, полосатые и пятнистые, желтые, красные, синие рыбки путались в моих развевающихся в воде волосах и белом воздушном платье. Я чувствовала себя нежным парящим облачком и отдавалась полностью усиливающемуся течению, вместе с которым я добралась до самого темного уголка рифа.
Танцующие полупрозрачные юбочки окружали меня, обволакивая чарующим танцем. Их длинные тонкие щупальца тянулись ко мне словно белые острые лучики. Оставляя мелкие ожоги по всему телу, ко мне цеплялись тысячи натянутых практически невидимых нитей. Голову сдавила сильнейшая боль, и я закричала, отправляя к поверхности несколько крупных пузырьков…
Глава 14. Бешеный пилот
Алоли.
Самолеты стали для меня чем-то магическим, ибо, проведя некоторое время в теле сипа, мне все чаще хотелось вернуться в небеса. Парить над землей, ощущая немыслимую силу ветров в своих крыльях, стало для меня важнее кислорода и даже пресловутой любви к таинственному брутальному убийце. Интерьеры не завлекали меня, ни натуральной кожей, ни благородными красными дорожками. Меня манили махонькие иллюминаторы частного самолета, который подбрасывало на воздушных ямах, словно он был сделан из фольги. Под нами простирался бескрайний океан, и для меня это был чистый кайф. Та же пустыня, только состоящая сплошь из воды. Волны подобно барханам меняли рисунок пенных гор.
Мы летели над Тихим океаном в Бразилию, где нас уже заждались лягушки и пауки. Я, как оказалось, я была не так уж и жива и должна была словно губка впитать в себя смертоносные яды. И если змеи и морские осы меня пугали не так уж сильно, то эти представители фауны вызывали самое настоящее отвращение.
И я не говорю о маленьких домашних паучках или болотных лярвах. Речь идет о мохнатых восьминогих гигантах и склизких ядовито зеленых жабах. Фу… меня передернуло, а ко мне подсел Гор.
– Красавица моя, повелительница морей и пещер, тебе дарована сила, моя богиня, – он покрывал мои руки поцелуями и комплиментами, а мне так хотелось, чтобы он спросил у меня, какой мой любимый цвет.
Неотесанный грубый мужлан, помешанный на сексе. Я отдернула руку, и он грозно фыркнул.
– Что-то не так? – его ладонь грубо исследовала мое голое бедро, забираясь под клетчатый сарафан, с силой сжимая чувствительную кожу.
Может быть, в любой другой раз меня бы это возбудило, но не сейчас. Там, в Столице, все было будто в сказке, он властный, взрослый, опасный, и я жалкая, неопытная и безумно влюбленная. Но сейчас флер таинственности и романтичности спал, и я видела в Горе лишь озабоченного садиста, которые терзает мое тело, как хочет, и плевать ему на то, что у меня в душе.
Я резко встала, отталкивая от себя беспардонную руку, и вылетела в туалетную комнату, которая находилась в стороне кабины пилота.
****************************************************
Гор.
Я провожал взглядом стремительно удаляющуюся спину. Какого дьявола эта девчонка о себе возомнила? Алоли на глазах у всех посмела возразить мне, оскорбила меня. А самое страшное было то, что я даже не знал, что мне с этим делать. Впервые в жизни я был растерян.
– Смотри, Гор, ускачет твоя лань прямо ко мне в объятия.
Я сразу же поднялся к подошедшему дерзкому парню, который так и нарывался быть зарезанным или забитым до смерти. Смотря на него сверху вниз, я краем глаза следил за оживившимся Туманом, который боролся все это время с морской болезнью.
– Слушай, малец, ты нарываешься?
Мне стало душно в этом клоунском человеческом наряде, тесно в отутюженной рубашке и брюках. Я был варваром, убийцей, безбашенным ублюдком, и этот весь ненужный маскарад меня, мягко говоря, притомил. Я безумно хотел вернуться домой, где была моя нежная, послушная Алоли, которая любила меня без памяти, и которую я люблю до боли в груди, до желания сорвать с нее кожу живьем и проглотить ее трепетную душу.
Но ответить Марк не успел, ибо из носа судна донесся истерический крик. Мы бросились на голос, где над моей любимой наш пилот занес сигнальный пистолет. Алоли закрывала лицо ладонями и верещала от ужаса.
Неужели оружие может произвести такое впечатление…
– СТОЯТЬ! – приказал полный усатый мужчина.
Запускаю нож в полет. Секунда и его кисть катится по полу. С сумасшедшим рычанием он бросается на девушку, извергая фонтан крови из обрубленной руки и забрызгивая светлые стены салона. Туман уже подоспел и рванул Алоли за предплечье, уводя от бешеного маньяка в кабину экипажа.
– Тогда ТЫ! Вы не дойдете до цели!
Пилот поднимает нож и, прихрюкивая, бросается на ошарашенного Марка, стоящего у эвакуационного выхода.
– ЭТО СЕРПЕН! – орет Алоли, и до меня доходит, что она видит больше, чем мы.
Несусь на помощь, понимая, что даже если убить гада, его тело продолжит задуманное. И, видимо, Марк тоже это осознал, потому что он выждал время, открыл аварийную дверь и, схватив нападающего, упал вместе с ним за борт.
– МАРК!
Как в замедленном действии вижу, как моя голубка упорхала следом и дверь захлопнулась с пункта управления. В салон вернулся довольный Туман, оглядываясь по сторонам.
– А где все то?
****************************************************
– Гор, они живы… ну Алоли так точно. Мы найдем их.
Туман вел самолет в небольшой аэродром на ближайших обитаемых островах. Солнце уже давно село, и черная ночь вновь расправила свои крылья, застилая небо мглою, усыпанною мириадами звезд. Я молчал, я все думал, ну почему она прыгнула вслед за ним.
– Брат, помнишь тот день в Маре, когда мы поймали Алоли?
– Да, – сухо отрезаю, безразлично уставившись в приборную панель на мигающий зеленый радар.
– Я много думал… связывал… ее проклятья и слова Мекены… эти ходячие мертвецы… переселения душ.
– И?
– Ты ничего не хочешь мне рассказать, ассасин?
Я ухмыльнулся. И давно ли ты стал таким догадливым, черт?!
****************************************************
Рассказ Гора.
Я родился в замке Хассана Саббаха, на высоте две тысячи метров, рядом с горой Эльбурс. Последний оплот ассасинов, крепость Аламут, была единственным домом для нашего тайного ордена, где нас растили, воспитывали, обучали ремеслу убийцы. Полуразрушенные, но все же высокие, каменные стены надежно скрывали небольшой город от лишних глаз, вдали от цивилизации, совсем как Столица до прихода Владыки. Наш орден не насчитывал и сотни, и в современном мире мы были больше похожи на монахов. Нам говорили, что наша сила направлена лишь на защиту, и мы не должны использовать ее в корыстных целях и, тем более, для нападения.
Я прямой потомок основателя этого ордена, но привилегий никогда не имел. Мы все были равны. Небольшая коммуна без правителей, без слуг, но с самой сильной верой и строгими законами.
Я всегда отличался от всех, в бою был лучшим, самым быстрым и безжалостным. Меня боялись, никто не хотел вступать со мной в бой... и не зря. В одном из обучающих поединков я убил противника, случайно не рассчитав силу. Я был изгнан с позором без справедливого суда… но я вырос, вернулся и убил их всех… своих братьев, их матерей и отцов, наших учителей. Всех. Месть меня ослепила. Месть, ярость и власть.
****************************************************
– Наши земли, Туман, умирают не из-за проклятья Владыки… их убивают не упокоенные души невинных, которых я убил, и которые живут во мне.
Летчик молчал, он не перебил меня ни разу, он лишь смотрел в беспросветную тьму, а я продолжал.
– Ну а дальше ты знаешь. Служба в королевской армии, и вот я теперь сам Король. Властитель пустынь, повелитель судеб. Так что же ты теперь не восхищаешься мной, брат?
Туман повернулся ко мне и тихо произнес.
– Мы должны умереть, Гор. Я, ты, весь наш отряд. Но сначала ты должен спасти эту девочку и ее город, – он взял паузу, – и отпустить ее, – я молчал, а он добавил, – Снижаемся.
Глава 15. Обитаемый остров
Алоли.
– АЛОЛИ!
Легкие сдавливает несколько раз подряд. Грудь вздымается. Оглушительный мужской крик вытаскивает меня из черной топи, в которой я погрязла по самую макушку. Соленая вода подступает к носу и горлу, и я начинаю дико кашлять. Уши заложены. Сильные руки помогают мне подняться и перевалиться на живот. Тяжелые ладони, не дают упасть, поглаживают лопатки и придерживают грудную клетку.
– Тише, детка… вот так.
Горло дерет, впрочем, как и ноздри, глаза слезятся. Моя пытка кончается, и я падаю на теплый влажный песок. Надо мной нависает кареглазый блондин и мягко подхватывает меня за затылок. За его головой то и дело мелькает белое солнце, и я щурюсь, периодически теряя его привлекательное лицо из виду за черной пеленой.
– Ты такая красивая.
Негромко произносит Марк и притягивает меня ближе. Он садится на колени, и я оказываюсь в плену его сильных рук. Ничего не могу сказать, лишь ощущаю бешеное сердцебиение. Тону в золотой обводке вокруг его черных зрачков. Глажу его щетинистую щеку, и не замечаю, как его губы касаются моих.
Легкий невесомый поцелуй наполнил мою грудь сжатым воздухом, который вышел вместе со сдавленным стоном.
– Марк… – тихо шепчу и покрываюсь колючими мурашками.
Зарываюсь пальцами в его мокрые песочные волосы, приоткрываю рот. Мой взгляд скользит за крепкое мужское плечо, и я вскрикиваю.
– МАРК!
Он поворачивается и вскакивает вместе со мной. На нас смотрит целое стадо змей, стоящих на хвосте на белом пляже и внимательно нас рассматривающих.
– Что им нужно, – дрожащим голоском обращаюсь к Марку, который кажется мне не менее напуганным.
– Я думаю, они чувствуют тебя, и, скорее всего, ты можешь управлять ими.
Я оттолкнулась от крепкой груди, сердце в которой вот-вот бы вырвалось наружу. Под острым взглядом около пятидесяти разноцветных голов я сделала несколько шагов вперед и закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях.
****************************************************
«Госпожа» – отчетливо прозвучало в моей голове.
Где-то глубоко в моем подсознании я вижу высокий трон, выполненный из черного дерева с кроваво-красной мантией, что ниспадает на пол с мягкой подушки и укрывала живот. Колонны и подлокотники украшают вырезанные и вылепленные изображения змей, останки их шкур и скелетов. И на царском кресле вальяжно восседаю я в черном платье с корсетом из змеиной кожи и шелковой юбкой в пол. Мои голые плечи и руки украшают грузные браслеты и цепи, а голову такая же тяжелая корона с голубым бриллиантом в центре. Все драгоценности выполнены из черного золота, и все они изображают гадов. У моих ног стелется огромный удав и ласкает мои ноги своей теплой мягкой кожей. Мои глаза черные словно ночь, я рассматриваю себя и понимаю... а ведь это не я…
Золотые колонны вспыхивают, и я снова вижу таинственные символы, три из них потухают, а два полыхают черным и белым пламенем. Я пытаюсь запомнить их замысловатый рисунок, вглядываясь в извилистые изгибы и закрученные узоры. Женщина резко поднимается, и я вижу ее округлившийся живот, корона падает и разбивается будто стеклянная. Она бежит от этого огня, но ее ноги увязают в полу будто в зыбучем песке.
– Помоги мне, доченька, – незнакомка тянет ко мне свои руки, ее платье сгорает, кожа отваливается горящими лоскутами, под которым начинает проступать чешуя и сморщенные части тела.
****************************************************
Я отворачиваюсь и открываю глаза. Вижу лишь стремительно удаляющиеся хвосты, оставляющие за собой волнистые дорожки.
– Я предлагаю пойти за ними.
Марк приобнял меня сзади и поцеловал макушку. А я никак не могла выбросить из головы черноглазую женщину, которая назвалась моей матерью. Чушь какая-то…
– С чего ты взял, что ты можешь вот так прикасаться ко мне? – предпринимаю тщетные попытки высвободиться, но юноша все крепче сжимает свои тиски.
– Ты пожертвовала собой, спасла меня, ни это ли ответ? – он вдыхает в себя мои волосы, и я закрываю глаза, наслаждаясь этим пустяковым жестом.
– Гор убьет тебя.
– Пока он доберется сюда, ты уже будешь моей, – сладко шепчет он мне на ухо и делает шаг назад.
Я поворачиваюсь и вижу танцующих чертиков в его глазах.
– А сюда, это куда, не подскажешь?
– Появятся звезды, скажу.
****************************************************
Мы расположились на побережье, ближе к лесу, который постепенно переходил в невысокие зеленые горы, под высокими пальмами с раскидистыми макушками. Шум перешептывающихся волн морского прибоя убаюкивал, и все пережитые ужасы казались настолько далеко, словно мы были в другой галактике прямо сейчас, где Марк уже развел костер, добыл нам кокосовое молоко и ужин в виде зеленых бананов и гуавы. Голод, конечно, этот вегетарианский коктейль не утолил, но, тем не менее, этот вариант прельщал меня больше зажаренной змеи или игуаны.
Сладкий сочный розовый плод капал на мое и без того грязнющее платье, а я не могла насытиться этим поистине фруктовым вкусом клубники, перемешанной с грушей. Марк с умилением следил за мной, поправляя догорающие поленья, подкидывая новые, а я играла пальчиками ног с язычками пламени, пытаясь одновременно привести в порядок свои волосы, запуская в них целые кисти.
– Ну так, где мы?
Наконец нарушаю тишину, глядя на околдованного парня в одних льняных светлых брюках. Мой взгляд скользит по обнаженному гладкому торсу, и я стыдливо отвожу его на огонь.
– Недалеко от Южной Америки, завтра попробуем поискать нужные для нас яды.
– Но здесь мы должны были найти сразу два, – расстроено произношу я, осознавая, насколько сильно устала от этого безумного путешествия.
– Не переживай, крошка. Здесь все закончится, но завтра. А сейчас тебе нужно поспать.
Марк подготовил лежанку из больших салатовых листьев и сделал для меня подушку из своей же футболки. Мы легли рядом, поворачиваясь друг к другу на боку.
– Спокойной ночи? – игриво уточнил играющий бровями блондин.
– Марк, а Мекена… она твоя бабушка… у тебя тоже есть какие-то способности, ведь ты столько знаешь обо всем, – невпопад мямлила я, устраиваясь на локте, рассматривая танцующие искорки от костра в его медовых радужках.
– Нет, что ты, – рассмеялся учебник на ножках, – я просто очень много читаю, книжный червь у нас это называется. А, Мекена, – он взял паузу, – мы все зовем ее бабушкой, все спасенные дети из Садов, которыми управляет Владыка. Мы дети наложниц, которые были приговорены к смерти.
Мне было безумно больно осознавать, каким монстром был мой отец. Я боготворила его когда-то, впрочем, как и свою сестру.
– Спокойной ночи, Марк.
Тихо бросила я и только хотела развернуться к нему спиной, как сильная рука прижала меня обратно, обнимая и притягивая к себе.
– Это, возможно, наша единственная ночь, Алоли, а может даже, и последняя… я не могу позволить тебе уснуть, не узнав кое-что.
– И что же? – сердце бьется в горле, и я замираю, когда кончик его большого пальца нежно проводит дорожку от скулы по щеке и касается губ, слегка прижимая и оттягивая нижнюю.
– Какой твой любимый цвет?
Глава 16. Сестры
Из джунглей, что уходили в глубину острова, раздался крик вспорхнувшей стаи птиц. Порыв ветра колыхнул кроны деревьев, и я ощутила ледяную дрожь, пронзившую меня насквозь. Перед моими глазами вновь возник образ изуродованного полуразложившегося тела Серпен, душа которой осела в теле нашего пилота. Я посмотрела в стеклянный взгляд мужчины напротив, и его хватка начала усиливаться.
– Марк, мне больно.
Звериный оскал исказил красивое лицо, по коже пробежались трупные пятна, сильные руки покрылись глубокими рассечениями с запекшейся кровью и гнилым мясом. Ужас сковал мое тело, аммиачный запах врезался в нос и глаза, мой пронзительный вопль оглушил побережье.
– Алоли! АЛОЛИ!
Мое имя доносилось до меня еле слышным эхом, словно меня погрузили в непробиваемый вакуум. Я не обращала на него никакого внимания, я боролась за свою жизнь и избивала Марка, отталкивая от себя.
– Уходи! Изыди! – я задыхалась от нехватки кислорода и от все сильнее сжимающегося медвежьего хвата.
Я взглянула на изменившееся лицо передо мной, на лицо своей одержимой сестры… остатки волос грязными патлами нависали надо мной, желтые белки с красными прожилками, синяя изъеденная рыбами кожа, точнее ее лоскуты… потрескавшиеся губы, которые резко коснулись моих, и я завизжала. Но звук был подавлен будто рот склеили этим смертельным поцелуем.
Силы покидали меня. Мое тело воспарило над землей и стремительно понеслось в неизвестном направлении. Через какое-то мгновение я погрузилась в холодную воду с головой, и сознание вернулось ко мне. Кто-то рванул меня вверх из-под воды и жестко встряхнул.
– Да очнись же ты!
Открываю глаза, передо мной мокрый Марк и убирает с моего лица мокрые волосы. Перевожу дыхание и запыхано отвечаю.
– Она… это она… она здесь…
– Кто? – обеспокоенно он смотрит мне прямо в душу своими бездонными большими глазами, в которых я медленно тону и умираю.
Ничего не отвечаю впиваюсь в его губы, и мы начинаем пятиться назад, падая в прибрежную пену. Просто вгрызаюсь в его рот, целую до стука зубов, кусаю его колючий подбородок, и Марк стонет от перевозбуждения, также неистово отвечая мне… алчно… страстно. Его руки разгуливают во всех неприличных местах, я усаживаюсь на нем и начинаю кататься по каменной эрекции, от чего мужчина просто сходит с ума и яро рычит. Он встает вместе со мной и тащит меня прочь из воды, прижимает к ближайшему дереву и, хватая за запястья, заводит кисти над моей головой.
Моя грудь высоко вздымается, и я просто не могу бороться с собой и тем жаром, что так резко охватил мое накаленное добела тело. Я закрываю глаза, рвано дышу и вожделенно жду его прикосновений, но… но ничего не происходит, и Марк произносит с нотками досады в своем осипшем голосе.
– Я бы очень этого хотел, крошка, но, к сожалению, это не ты…
Последнее, что я помню, Марк стягивает ремень и перекручивает мне руки, далее нажим в области шеи и темнота.
****************************************************
Гор.
Следующим же днем мы подлетали к одинокому тропическому острову, совершенно дикому, но уже обитаемому. Найти гидросамолет на материке не составило никакого труда, оставалось лишь найти точку сбора.
Бешеный ритм сердца не давал нормально дышать, разговаривать и даже думать. Когда мы увидели столпы дыма на горизонте, я выдохнул, но аритмия не прошла, ибо я не знал, что произошло за эту ночь между моей любимой и дерзким сопляком.
Я сканировал небо, прожигал его взглядом, вспоминая неловкие прикосновения Алоли, ее зажатые движения. Ты напугал девочки до смерти, извращенец, – мне стало стыдно, когда в моей голове звучали ее испуганный вскрики и призывы остановиться. Но я же не мальчик, черт возьми, и либо она примет меня таким, какой я есть, либо нам просто не по пути.
Я вспомнил о Серпен, об этой дикой ненасытной бестии, и ничего не екнуло в моей черной душе. Но стоило мне подумать о тонкой шее, изящных щиколотках и тонких запястьях ее сестры, мое нутро обдавало кипятком и стекалось вниз живота, обжигая пах так сильно, что меня просто сгибало пополам. Я решительно настроился спасти от самого себя мою белую голубку, но прекрасно понимал, что просто погибну без нее.
Но и быть пижоном в брючках я не буду! ААА!!! Черт!!! Да сколько можно, Гор?! – я скинул человеческую одежду и надел привычный для меня костюм убийцы. Свободные штаны из натуральной ткани, кафтан и мантия с красным капюшоном, сапоги. Все черное и темно-серое. Потайные ножи и ножи для метания, мой родовой клинок и револьвер. Для вылазки на островок будет достаточно.
– Ваше величество, пристегнись, по-братски, – произнес мой верный боевой товарищ, одетый точно также, как я, чувствующий и разделяющий мои мысли и чувства, словно настоящий брат.
Только самолет приземлился и начал замедляться, еще на ходу я бросился на берег, но уже на подходе к Марку я замедлил свой шаг, когда увидел свою любимую, обвязанную лианами, со связанными руками, лежащую без сознания на куче листьев.
– У тебя тридцать секунд объясниться!
Но в тридцать малец не уложился, он рассказал нам финальную правду, от которой вся растительность на моем теле встала на дыбы.
****************************************************
Рассказ Марка.
– Два десятилетия назад Владыка Таган женился на Царице, которой принадлежала Столица. Она была добра и красива, а город процветал, ровно, как и прилегающие к нему территории, которые разорил небезызвестный нам ассасин, – Марк строго взглянул на Гора, который демонстративно закатил глаза и скрестил руки на груди, смотря на собеседников сверху вниз, – Новоиспеченный муж носил женщину на руках и осыпал драгоценностями. Ослепленная любовью Царица понесла от него и родилось у них пять прекраснейших дочерей.
– Пять?! – ошарашенно вскрикнул Туман.
– Пять. Но людям запомнились лишь две, так как три умерли почти сразу после рождения.
– Как это произошло, – строго спросил Гор, усаживаясь рядом с отцом и сыном, рассматривая вьющихся у поверхности воды чаек, которые точно трепали чьи-то останки, возможно даже, несчастного пилота.
– Были отравлены ядами, – подмигнул юноша и продолжил, – То был приказ Главы сегодняшнего Мегаполиса, который посягал на крупнейшее месторождение черного золота на Полуострове. С таким богатством он смог бы устанавливать мировую цену и иметь власть над целой планетой, превращая свою нищую страну, недавнюю колонию цивилизованного мира в космический мир будущего с золотыми автомобилями и небоскребами выше облаков. Глава убивал девочек до тех пор, пока Царица не сдалась и не передала бразды правления и свою силу Владыке, обрекая себя и своих верноподданных. Но девочки должны были жить, обе. Таково было условие. Таган пошел на сделку, решил держать Алоли в неведении и спрятать от всех, закрыть доступ к миру, к людям, перекрыть кислород, сделать затворницей. Но девочка тайно пропадала в библиотеках дворца, пока вторая дочь становилась распутной блудницей в своих черных мыслях еще задолго до своего совершеннолетия. Ей, напротив, было дозволено абсолютно все.
