Мираж. Жажда
Еще шаг к ней, и красавица начинает дышать чаще. Делаю максимальное усилие над собой и строго произношу, стараясь не рассматривать ее идеальное тело.
– Мы должны вернуть тебя на место. Собирайся.
– Я никуда не пойду с тобой, – забеспокоилась Алоли.
– Еще как пойдешь, – раздалось из дверного проема от входящего внутрь Тумана, снимающего с пояса ядовитую скляночку.
Глава 7. Мекена
Серпен. Накануне вечера.
– Ну что ты, мой ангел, зачем же ты так злишься? – пытался успокоить меня отец, обнимая мои плечи усыпанными огромными перстнями пальцами.
– Я не выйду замуж за эту принцессу! – меня колотило от лютой ненависти и горчайшей обиды, и у меня были на то причины.
Мало того, что я должна стать женой недо-мужчины, который следил за своей внешностью больше самой модной воображалы и не держал в своей жизни ничего тяжелее своего… впрочем, вообще ничего тяжелого, так еще я очнулась в теле своей сестры, этой фригидной святоши.
– Я не мог поступить иначе, родная. Твое тело сильно изуродовано, искалечено, оно непригодно для переселения, – бормотал старик оправдания, которые меня вообще никак не успокаивали.
– Но где тогда душа моей сестры? – вырвалась я из его хватки, задавая насущный вопрос, думая лишь о том, как мне хочется вновь оказаться под горячим соленым телом одного безбашенного убийцы.
Но, черт возьми, он будет ласкать ЕЕ… будет думать о ней, не обо мне! СНОВА! – ревность, зависть, гордыня затуманивали рассудок. Моя память вернулась, и я вспомнила, почему мы с Алоли погибли, как это произошло и почему.
А значит, если ее душа вернется, она ничего не вспомнит о себе, и о нас, – хотя бы этот факт порадовал меня. Пока отец читал браваду о нашем великом будущем, о грандиозных планах и взаимовыгодном сотрудничестве с соседним государством после фиктивного брака, я все равно не могла выбросить Гора из своей головы, как бы я ни хотела. Я была одержима им с самого первого дня нашего знакомства, а он лишь грезил о моей сестре, об этой жалкой медянке в то время, как величественная кобра ждала своего часа… и дождалась.
– Ну скажи же мне, что ты согласна, моя любимая дочь, – взмолился отец, разводя руки в стороны, принимая меня в объятия.
– Согласна, – раздраженно фыркнула я и покинула отцовские покои, в которых проходили все наиважнейшие аудиенции и которые до сих пор хранили аромат такого желанного мной мужчины.
****************************************************
Гор.
– Каков план, брат? – обратился ко мне Туман, когда мы подошли к границе Столицы, после которой нас ждало царство Отребья.
По крышам на руках со спящей девушкой нам было не пройти, поэтому нам оставалось идти по проклятой земле. Я спешился и снял тело Алоли со своей лошади.
– Мы идем к Мекене, – твердо ответил я изумляющемуся товарищу.
– К кому?! Зачем нам идти к сумасшедшей нудистке, Гор? Я не люблю старушек, – друг посмеивался надо мной, но, увидев мой решительный настрой тут же спохватился, – Го-ор, только не говори, что ты веришь во все эти сказки? Прошу тебя! Нас же засмеют, если узнают. Весь наш отряд!
– Да? – ухмыльнулся я, делая первый шаг в беспросветную тьму и полное отчаяние, – А кто из этих веселящихся храбрецов ступал на эту землю или хотя бы произносил имя ведьмы вслух?
Туман опустил задумчивый взгляд и сделал шаг следом.
– Я с тобой, брат, до конца. Ты знаешь это. Но ты сам говорил, что человеческая жизнь ничего не значит. Мы убивали детей, Гор… а сейчас мы просто так рискуем своей жизнью и репутацией, что гораздо страшнее смерти среди голодного Отребья, ради шлюхи.
И сейчас я прекрасно понимал, почему он так говорил об этой хрупкой куколке в моих руках. Ведь он столкнулся с Серпен, похотливой и развратной бестией, которая позорила не только свою семью, но и оскорбляла ту веру, которая населяла души ее земляков.
Наш город был первобытным островком в этом мире. Здесь, среди песков, в мертвых пустошах и каменных разрушенных стенах жила тайна, здесь люди все еще верили в чудеса и в колдовство. Но, самое смешное, что они верили в Бога.
– Вон ее дом, – указал Туман по направлению изогнутой улицы, по которой мы крались словно преступники. Хотя, почему словно? Мы и были преступники, и нам уж точно не привыкать идти к цели под покровом ночи.
Цель была так близка, когда товарищ наступил в сколоченный деревянный ящик, потерял равновесие и с грохотом упал на кучу изгнившего дерева. Я обреченно выдохнул, когда из узких проемов между домами, как и из открытых проемов вместо дверей послышалось целенаправленное шорканье и сдавленный хрип.
– Опс, – пожал плечами Туман, снимая метательные ножи со своего ремня.
– ОПС?! Ты может специально это сделал, брат? – уже прикрикнул я, ибо непредсказуемость этого человека меня всегда раздражала, но он был лучшим, хоть и не самым надежным моим воином.
– Прости, мой Король, но войти в проклятый город и не убить ни одного ходячего мертвеца, просто непростительно, – подмигнул он и бросил первое смертоносное лезвие, которое впилось четко посередине лба приближающемуся голодному гниющему заживо скелету.
Рычание и стоны страждущих доносились со всех сторон, и я насчитал порядка тридцати голодных ртов. Оставаться тихими было уже бесполезно, поэтому я достал револьвер, готовясь истребить ни в чем неповинных людей.
– Опусти пушку, ассасин! – услышал я сиплый крик той самой нужной нам старухи, которая плелась позади расступающейся перед ней толпы, склоняющей головы на тонких шеях. Бабуля не выше полутора метров, полная, с кудрявыми белыми, словно пух, волосами уверено прихрамывала в нашу сторону. На ней была распахнутая накидка, которая не скрывала ее наготы.
– О чем она, Гор? – Туман пристально смотрел на меня, но так и не дождался ни ответа, ни взгляда.
– Мекена! – громко воззвал я, глубоко кланяясь подбородком, – Знаешь ли ты, зачем я пришел?
– Знаа-ааю, – улыбнулась она одними деснами и подмигнула мне единственным глазом, – Идем.
****************************************************
Из ветхого полуразвалившегося дома мы бесконечно спускались в кромешной тьме, которую освещал лишь тусклый факел впереди. Мне казалось, будто мы топчемся на одном месте. Но спертый подвальный запах начал перебивать приятный травяной, даже расслабляющий, когда я увидел дверь, из-под которой лился оранжевый свет.
Мы вошли в богато обставленную комнату, украшенную чучелами и высушенными частями тел животных, птиц, гадов. Над роскошными золотистого цвета диванами с диковинными шелковыми вензелями висели и осыпались веники ароматизирующих трав. Огромное количество зеркал разных форм и размеров и отражающееся в них мерцание сотни свечей наполняли пространство мистикой и загадкой.
– Прошу, – указала ведьма занять сидячее положение, а сама заняла высокое кресло, оббитое натуральной кожей, видимо, своих покойных мужей или бывших клиентов.
Все это время я не выпускал Алоли из рук, крепко прижимая к себе невесомую девушку, и так и опустился вместе с ней рядом с Туманом, который вообще обалдевал от происходящего и не мог вымолвить и слова. Он не умел и не видел в своей жизни ничего кроме воровства и убийства. Сирота из подворотни – банальная история любого члена «Осы». Ни один здравомыслящий счастливый семьянин не устроился бы на такую работу.
– Итак, Гор, зачем пожаловал. Давненько ты не заходил…
– Давненько?! – перебил шепелявую женщину Туман, понимая, что это мой не первый раз с этой калошей.
– Я хочу вернуть душу этой девушки на место, ты же все знаешь, что ты тут из себя строишь, колдунья?! – я начинал заводиться, старуха вела со мной свою собственную игру.
Мекена наконец запахнула свои едва ли что-либо прикрывающие лохмотья и смотреть на нее стало сносно. Она облизала свои тонкие морщинистые губы и крепко впила свои изогнутые длинные черные когти в исцарапанные подлокотники, из которых тут же потекла кровавая струйка. Туман перестал дышать, безотрывно наблюдая за медленно стекающей алой каплей.
– Что ж, я помогу тебе, убийца, если ты поможешь мне и освободишь моих людей и мой город.
– Говори прямо, как это сделать! – отчеканил я каждое слово.
– Убей Владыку, Гор, освободи нас всех и верни все земли, которые ты опустошил! – прошипела Мекена.
– Я согласен! – не задумываясь ответил я, понимая, что это дастся мне не то, чтобы нелегко, но практически невозможно.
Но судя по тому, что мои руки уже затекли, между лопаток словно вбили кол, а я все же не мог выпустить из рук свое сокровище, сомнений у меня не было от слова совсем. Старуха довольно крякнула и задала последний вопрос, на который не знал ответа.
– Ты готов встретиться с ней?
Я посмотрел на безмятежно спящую Алоли и, уверенно кивнув, произнес.
– Где ее душа?
– Ох, мой хороший, она все это время была рядом.
Из темной арки послышался клекот, и к нам присоединился тот самый надоедливый сип, который испепелял меня гневным взглядом.
– Не может быть…
Глава 8. Команда
Гор.
– Может, может… – проскрипела зубами старуха, хватая несчастную птицу за голову.
В ее руке блеснуло лезвие, и через мгновение из тонкой шеи забил кровавый фонтан.
– Вы что творите?! – наконец ожил сидящий в трансе Туман, которого окатило темно-красной струей.
Мекена смерила нас по очереди своим одним, но очень коварным глазом, и остановила свой взгляд на Алоли.
– Мальчики, вы же не хотите незваных гостей, а эта плоть нам больше не нужна.
Отшвырнув стеклянные глаза в темноту, ведьма приблизилась, и ее руки начали обход над телом девушки. Кривые тонкие пальцы, измазанные сажей от первой фаланги до кончиков черных когтищ, перебирали воздух, источая едва заметную дымку.
– Нетленна душа твоя, как и тело твое. Вернись на законное место, будь столько, сколько был отпущен срок твоей бренной жизни. Покажи мне его, – Мекена закряхтела, беспокойно водя глазом под веком, – как мало… но быть по сему!
Сильный ветер ворвался в помещение и задул горящие свечи, стены задрожали, и с них посыпались животные инсталляции. Теперь наши силуэты освещало лишь тусклое свечение керосиновой лампы. Грудная клетка Алоли резко поднялась, и она распахнула на меня свои прекрасные зеленые глаза, которые мгновенно вспыхнули яростной ненавистью. В ту секунду все воспоминания вернулись, просто обрушились смертоносной волной, впиваясь словно ржавые гвозди в открытую вывернутую наружу рану.
– Моя любовь… – тихо шепчу, но в ответ прилетает лишь отчуждение и хлесткий удар по щеке от быстро поднимающейся на ноги девушки.
– Не.на.ви.жу.те.бя, – выделяет каждый слог Алоли и убивает остатки моей души своим гневом.
Но я это заслужил. Она срывается с места и теряет равновесие, снова падая на мои колени. Пытаюсь обнять ее талию и посадить рядом, но строптивица брыкается и отпихивает меня в грудь маленькими кулачками.
– Достаточно! – громко воззвала ведьма и огонь вспыхнул вновь, ослепляя нас своим светом, – а теперь послушайте меня очень внимательно, ведь времени у вас катастрофически мало.
Старуха откинулась на спинку дивана и дотянулась до деревянной трубки на столе позади. Подкурив свечой и запахнув открывшийся нелицеприятный вид, она выдохнула в нас облако густого сизого дыма.
– Вы должны покинуть Столицу и наши владения. Должны отправиться в Новый мир, тот, к, возможно, которому вы еще не готовы, но у вас нет выбора, дорогие, – затяжка, выдох, – чтобы сохранить жизнь девушки, чтобы снять твое проклятье, Гор, чтобы исполнить свое обещание, ты должен наполнить свой клинок поистине убийственной силой, а именно самыми смертоносными ядами.
– Но где мне их взять? – я встал, дабы не напрягать ненавидящую меня красавицу, и сел рядом с Мекеной, которая указала пальцем на появляющееся видение среди клубов уже с трудом проглядываемого дыма.
Он принимал причудливые формы живых существ, некоторых из которых я даже никогда не встречал и не знал об их существовании, а колдунья начала перечислять вырисовавшиеся фигуры.
– Медуза, паук, лягушка, скорпион и змея. Четыре грани рукояти твоего клинка наполнят лезвие той силой, которая очистит твой разум от порока, а змеиный яд, яд Тайпана наполнит самое острие, и только оно сможет пронзить сердце Владыки, и ты освободишь мой народ и мои земли.
– Где гарантия того, что после всего Алоли останется жива.
Мекена разогнала дым и взглянула на испуганную девушку напротив.
– Нет гарантий, мой хороший, у вас всего лишь месяц на поиски и возвращение… после его истечения твоя память снова пропадет, и ты даже не вспомнишь, кто она такая. А Алоли останется несуществующим мифом со своим храбрым сердцем и чистой душой, ибо ее телом вновь завладеет Серпен. Она выйдет замуж за Алима, а ты вернешься к своему ремеслу.
В помещении нависла хрустальная тишина, среди которой было слышно, как тает воск и катится по гладкой светло-желтой стенке.
– Я помогу вам, – она метнула стрелу в Тумана, который поежился под хитрым взглядом, – Мой внук станет вашим проводником в Новый мир, он откроет вам современность, и вам будет не так сложно.
Было похоже на план, но моя зазноба, лишь однажды покинувшая ворота Столицы, скрестила руки на груди и недовольно фыркнула.
– С чего вы вообще взяли, что я пойду, я лучше умру, чем останусь рядом с этим человеком по своей воле. Смерть меня не страшит.
– Не ты ли, Алоли, – буквально запела ведьма, – боролась со своим собственным отцом за освобождение порабощенных территорий, против зверств, против незаконных убийств, совершенных ЭТИМ человеком, – ведьма болезненно ткнула меня в плечо когтем, – и ты любишь его. Так освободи его душу, спаси свою и освободи народ от гнета Владыки Тагана, который продался Дьяволу за бесконечные деньги и власть.
Девушка опустила глаза и кивнула.
– Я любила его до тех пор, пока он не предал меня с моей сестрой. Я пойду с ними, но только ради людей. И ты, – она обратилась ко мне, – Никогда меня больше не коснешься!
Я, конечно, кивнул, но в моем сердце затеплилась надежда ее вернуть или хотя бы объясниться. Я повернулся к Туману.
– Ну, а ты, брат? Ты пойдешь со мной?
Он задумчиво, но уверенно кивнул.
– Конечно, мой Король, но у меня будет несколько вопросов и пара условий.
– Ну, вопросы позже, а условия?
– Ты распустишь отряд, все получат достойное жалование до конца их дней за службу тебе. И ты закроешь Сады, – с горечью произнес мой боевой товарищ, и лишь я знал причину выдвинутых требований, особенно последнего. Тех причин, по которым он желал смерти Владыке не меньше меня или Алоли.
Придя к единому мнению, мы направились к указанному месту для встречи с мистическим внуком ведьмы пока не настал рассвет. Вместе с первыми лучами солнца в песчаной долине раздался рев двигателя стремительно приближающегося небольшого автомобиля без корпуса. Огромные черные колеса с легкостью бороздили песок, вздымая за собой мелкую пыль.
– Что это такое? – спросила изумленная Алоли у водителя, одетого в кофту и брюки горчичного цвета, с замотанной в куфию головой и черными солнцезащитными очками. Я не видел ни его глаз, ни цвета волос, ни кожи, но он начал меня раздражать с самого первого взгляда.
– Это квадроцикл, крошка! Запрыгивайте быстрее! За нами погоня.
Глава 9. Клеймо невинности
Алоли.
Вздымая волны песочных облаков, оставляя за собой шлейф из кристаллической пыли, мы неслись по бескрайним барханам, прощаясь с миром оранжевых дюн и ярко голубого безоблачного неба. На горизонте показались первые самые высокие пики зданий Мегаполиса.
Всегда мечтала увидеть их, почувствовать себя той самой песчинкой, которые сейчас были на всем моем теле, и даже в глазах. Я много читала о разных местах, но никогда не покидала стен Столицы. Город приближался, и ландшафт приобретал иные очертания. В пустыне все живые существа боролись за жизнь, и выжили там либо сильнейшие, либо умеющие приспосабливаться. Здесь же все было по-другому. Все вокруг кричало об изобилии богатства и плодородия местных почв и щедрости здешней природы. Иначе как можно было объяснить роскошь и даже какую-то неземную красоту, которая была представлена на улицах Мегаполиса.
Яркие сочные вывески с рисунками и постерами вещей, которых я ни разу не видела в своей жизни. Огромные баннеры. Здания из стекла возвышались так высоко, что приходилось откидывать голову на лопатки. Они словно огромные лупы поджигали людей и сам город, похожий на огромный муравейник. Все вокруг гудело, как в гигантском улье, по которому носились гудящие и жужжащие автомобили.
С ума сойти... женщины в красивых богатых открытых платьях, а некоторые из них доходили лишь до середины бедра. Я пристыдила себя, потому что ужасно захотела примерить такую похабщину и увидеть реакцию Гора на это. Я прикусила губу при мысли о мужчине, который всю дорогу испепелял мой затылок и придерживал за талию. Но как бы мне ни хотелось, как бы я ни желала его близости, я не могла забыть его предательство.
Мы подъехали к зданию десяти этажей, который наш водитель назвал гостиницей, и это было место нашего пристанища до завтрашнего утра.
Солнце закатывалось на покой и приглаживало раскаленные тротуары, украшенные самыми разными клумбами и подвесными кашпо, в которых благоухали и искрились самыми разными красками диковинные нежные и дерзкие цветы. На не слишком широких улицах зажглись фонари.
В огромном холле с круглым ярко красным ковром, вышитым золотым вензелем, по мраморным белым полам порхали учтивые работники и жители этого потрясающе красивого места. Я подняла голову вверх, и пространство закружилось, ибо над нами навис десятиэтажный купол, до которого возносились стеклянные капсулы с людьми. Чтобы удержать равновесие, я схватилась за рядом стоящее плечо.
– Крошка, с тобой все хорошо?
Раздался сверху приятный ласковый тембр, обладатель которого снял облачение, и сейчас передо мной стоял высокий смуглый блондин с темно-карими глазами и улыбался во все тридцать два. Белая простая футболка слишком плотно обтягивала его мощный торс, перед которым нарисовался пышущий гневом Гор.
– Не пора ли перейти к делу?
Я выглянула из-за широкой спины и уставилась на непривычной для меня внешности мужчину. Никогда не видела таких чистых парней…
Но не вольно мой взгляд скользнул на Тумана, кожа которого стала в цвет полу и стен, а глаза вот-вот вылезли бы из орбит. Он стоял парализованный и не сводил глаз с незнакомца, который деловито сунул руки в карманы и завещал.
– Меня зовут Марк. Я – ваш проводник. Сейчас вы займете ваши комнаты, поедите и хорошенько выспитесь. Утром мы направимся в Австралию. Там нас ждут сразу два компонента для твоего клинка.
– Но это же на другом конце океана! Как мы попадем туда? – воскликнула я, выходя из-за спины ревнивца.
Наш гид загадочно улыбнулся и произнес.
– Мы туда полетим.
****************************************************
Ночь.
После целой жизни во дворце меня трудно было впечатлить богатством или каким-либо изысканным дизайном, но вид на ночной Мегаполис не отпускал меня лечь в постель. Я никогда не видела столько света, столько движения, столько свободы… а впереди открывался вид на бескрайний океан, который сливался с черным необъятным небом, усыпанным мириадами звезд. Там, за безбрежной гладью нас ждала неизвестность и верная смерть.
Я вдохнула свежий морской воздух и почувствовала себя властительницей целого мира, ну, как минимум, того, который был виден мне с балкона моих покоев. И впервые в мою голову проникла мысль… Я не хочу возвращаться… и гори они все синим пламенем… отец, жених, ведьма, все…
Но мои эгоистичные желания были прерваны тяжелыми мужскими ладонями, которые проскользили по моей талии и сомкнулись на животе. Обжигающее дыхание коснулось затылка, виска… я повернулась, подняла подбородок и встретилась с горячими губами, не в силах оттолкнуть грязного предателя. Мягкими рывками Гор забирал мою волю и наполнял мое тело воздухом, от которого хотелось парить над сияющим Мегаполисом.
– Прости меня... я не спас тебя, просто не успел, – говорил он мне в полуоткрытые уста, целуя на краю пропасти, усаживая меня на перила, обнимая меня за лопатки.
– Мне холодно, Гор, – тихо отвечаю, вдумываясь в только что брошенную фразу «не успел».
Он отнес меня в комнату и усадил на расписное разноцветное покрывало. Поправив мою полупрозрачную ночную рубашку, пряча мое оголенное плечо, Гор немного отошел и встал напротив. Я не могла оторвать от него свой зачарованный взгляд. Черная шелковая рубашка с коротким в цвет его уложенным назад волосам и аккуратно оформленной бороде и такие же точно выглаженные брюки меняли его облик кардинально. Сейчас я видела перед собой настоящего джентльмена, но все еще с душой вора и бандюгана.
Как же я люблю его… я была готова простить ему все, что угодно. Понимая, что этот месяц может быть последним в моей жизни, осознавая, что, возможно, это финишная прямая, мне захотелось провести эти дни так, как никогда бы не стала.
– Алоли, я должен объясниться. Я думал, что ты выходишь замуж… Твоя сестра затуманила мой разум, сыграла на моих чувствах, я…
– Серпен пыталась убить меня.
Перебиваю его и смотрю в карие глаза, в которых не вижу удивления, и мое тело пробрало ледяной дрожью.
– Это ты убил ее…
Гор приближается, падает передо мной на колени и зарывается лицом в мой живот. Ощущаю, как тонкая ткань становится влажной от его слез.
– Я когда увидел, что она сделала с тобой… я не смог обуздать свой гнев и свою сущность. Я разорвал ее на куски и скинул вслед за тобой в пропасть… прости… прости меня за все.
Я обняла его голову и поцеловала макушку. В тот момент все стало неважным, пустым. Сейчас самый жестокий убийца целовал мои ноги и молил о моем прощение. Человек, убивший мою сестру, который должен убить моего отца… но я любила его. Я отбросила все страхи сомнения, желая стереть клеймо невинности, которое меня погубило. Я решительно попросила его.
– Поцелуй меня, Гор. Я хочу стать твоей прямо сейчас.
– Я был и всегда буду только твоим, Алоли. Навеки. Где бы и кем бы ты ни была, хоть птицей, хоть змеей.
Медленно любимый проникал в меня, уговаривая мою боль, надрывая мои стенки, которые обдало нестерпимым жаром, и я вскрикнула.
– Гор!
Он лишь улыбнулся и поглотил мой крик своими губами, наполняя мои связки своим сдавленным стоном и тихим рычанием.
– Я люблю тебя… – осипшими связками хрипел он мне в шею, а я наблюдала в отражении балконной двери, как его огромные ладони обхватывали мои ягодицы и поднимали их вверх, как его массивные бедра плавно двигались, все глубже погружаясь между моих все шире раздвигающихся ног.
В этой эротической пытке я задыхалась от тянущей боли и колющих совершенно новых ощущений внизу живота. Мои ногти впились в его плечи, когда толчки превратились в удары, когда боль смешалась с удовольствием, когда Гор забыл, что он – мой первый мужчина, и начал ускоряться, поднимаясь на мускулистых руках. На его шее, как и на предплечьях, вздулись вены. Покрытый испариной пресс и грудь стали каменными. Он схватил мои запястья и завел их над головой, смотря на меня диким зверем… он забыл, забыл о моей чистоте и брал меня, как мне казалось тогда, самым жестоким способом.
А может быть, это я – грязная распутница… – думала я, отдавая свою девственность самому страшному грешнику, которого я когда-либо знала.
Глава 10. Туман
Туман.
Я метался по комнате словно лев в клетке. Я рвал на себе волосы, желая к херам содрать скальп и вышвырнуть с высоты окон президентского люкса.
Сегодня я вернулся в клоаку, и встреча с мальцом окунула меня в смолу и подожгла заживо. Я был родом из этого современного общества, мира, где гребанные ублюдки украли мою любовь и увезли в рабство. Она носила моего ребенка… срок был ранний, и этого было практически не заметно, когда мы направились в путешествие на райский полуостров, покрытый пустынями. Там ее и забрали… поиски закончились ничем. Год я потратил, чтобы найти мою Илиану и нашел... в неких Райских Садах, где по слухам ее имели наемники, убийцы и воры в законе.
Я был родом из Румынии, простой цыган, как меня звали местные, который задался целью спасти свою невесту ценой собственной жизни. Но что я мог сделать в одиночку? Единственный путь был попасть в Столицу, войти в эти бл@дские Сады, подорвать их изнутри и с пылающем огнем на заднем фоне вынести на руках свою любовь и свое дитя. Гнилая романтика, что б ее.
Мне было всего двадцать. У меня не было ничего и никого, меня ничто не держало на этой земле, и я отправился на верную смерть поступать в отряд «Оса». Но до этого я прожил нищим бродягой пять долгих лет, чтобы найти эту ниточку, ибо скрыто это все было за семью печатями. Я стал дикарем, уличным вором, гребанным Аладдином, обезьянкой правда так и не обзавелся.
