Армагедец, или Валькирия & горгулья

– Тогда почему сквозь неё не могут взлететь драконы и не могут убраться в верхний мир души погибших? – резонно заспорила горгулья. – И почему боги из других измерений нас в упор не видят? Есть еще один вариант: небесный мир и мир подземный – ну, то есть, по ту сторону реальности, ибо наш материальный мир – это просто перекресток между ними, прослойка, подушка безопасности, изолента – так вот, их закоротило напрямую. Замок остался по эту сторону баррикад, а вся остальная планета провалилась по другую. А сама завеса – это некое силовое поле, которое генерируется самим переходом. Поэтому ни боги не могут пробиться сюда, ни души не могут уйти туда.

– Тогда я вообще не понимаю, почему до сих пор работает портал, через который мое сознание сюда шляется, – нахмурилась я. – И далеко не факт, что отсюда те же драконы не смогут стартануть в космос. Проверить-то мы всё равно не можем, пока они не попробуют.

– Да потому что путь в твой портал в пылу битвы просто никто не догадался закрыть! Кому он сдался в этой каше? – предположила горгулья. – Кроме того, он соединяет срединные земные миры, и амулет перехода у тебя не привязан к какой-то внешней побрякушке. Ты сама и есть этот амулет, – она выразительно ткнула когтем в мое предплечье, указывая на странный знак в виде четкой многолучевой звезды, которую я на Земле всю жизнь считала обычным родимым пятном. – Родители изначально предполагали, что тебя могут украсть, или ты сама можешь потеряться. Они хотели, чтобы ты могла вернуться домой при любых раскладах. И сейчас этот портал остается открытым как бы с твоей, земной стороны, хотя здесь он намертво привязан к определенной географической точке. Меня сейчас больше интересует другое: почему драконы там, на материке, не могут подняться к своей звезде? Небо-то над ними вроде чистое.

Я только пожала плечами.

– Может, крылья у них черпают силу в одном из закрытых небесных или подземных миров? Ну не летят же они, в самом деле, со скоростью света прямиком через ледяной вакуум миллионы километров своим ходом. Сдается мне, астрономию я знаю получше, чем вы все, вместе взятые. Вам с планеты на планету – как за хлебом сходить через портал, так что классическая астрономия вам, как телеге пятое колесо. Скорее всего, они пользовались какими-то космическими коридорами и могли открывать их по щелчку пальцев. Об этом надо у самих драконов спрашивать. Кстати, у вас тут никакой связи с внешним миром случайно не было? Ну, что-то вроде нашего телефона или интернета? Не поверю, чтобы, зная о возможности передавать сигналы, вы от неё отказались.

– Была, – уныло буркнула горгулья. – Только она сейчас наглухо легла. Я миллион раз пробовала вызвать службу спасения или позвать на помощь – тишина. Правда... есть еще один способ связаться с внешним контуром, только я им не могу воспользоваться физически.

– Стеклянное озеро Одина?! – мгновенно догадалась я.

Горгулья активно закивала.

Через пару секунд мы уже во весь опор бежали обратно в ледяной чертог.

– Кого вызывать-то будем? – я растерянно посмотрела на спутницу. – Я-то тут вообще ни одной живой души не знаю. А главное, как их технически вызвать на связь? Мы-то их в озере видим и слышим, а они нас – нет.

– Нужно встать на середину экрана, – лицо горгульи просияло от гордости за свои познания. – Тогда они увидят твое отражение прямо перед собой и услышат всё, что ты им скажешь. Брунгильда так частенько с подданными общалась, я пару раз подглядывала. Не по своей воле! – торопливо добавила она.

– Не-не-не, я туда не встану! – решительно заупрямилась я. – Здрасьте, я ваше величество, бабушка-валькирия сорока пяти лет отроду, наследница ваша и владычица... Да они ж там все охренеют и попадают со смеху! Тут у вас, небось, любой младенец на порядок старше и представительнее меня выглядит.

– Я помогу тебе снова стать валькирией, – твердо пообещала Гуля. – Ненадолго смогу, силы придержу. Правда, чтобы удерживать чужое сознание, энергии нужно прорву. Человеческое сознание легко гнется, а вот твое истинное управлению поддается плохо, сопротивляется.

– Слушай, а как меня вообще звали? – вдруг осенило меня. – Если я своим земным именем назовусь, они в жизни не поймут, что это за наследница нарисовалась. Когда я родилась, миру вообще об этом как-то поведали? Пушки там, салюты, королевский пир на весь мир, или всё скромненько прошло?

– Праздник был что надо! Неделю вся планета гуляла, – вздохнула горгулья. – У меня как раз в ту пьяную неделю глаз в кабаке и украли... А имя твое истинное – Мирмира. Что в буквальном переводе означает «Миру Мир». Родители, когда в люльке с тобой сюсюкали, Мирочкой или Мирком.

– А чего сразу не Мир-Май-Дружба? – ехидно фыркнула я. – Или «Пролетарии всех стран, соединяйтесь»? Мира, значит. Ну, ладно, ничего так имечко, сойдет, – я посмаковала имя вслух. – Кстати, а тебя-то саму как зовут? А то всё «ты» да «ты»...

Горгулья от моего вопроса густо покраснела под шерстью, а потом тяжело вздохнула.

– Горгулья, так и зовут. Я ж не человек, шкуры не имею. В личном деле так и записано: «Существо неопределенного вида с демоническими свойствами», и дальше каталожный номер. В казарме еще Каменюкой называли, кличка такая, или Грымлей. Да нас всех, по сути, так и зовут, мы ж для высших рас на одно лицо.

– Будешь Гулей, – авторитарно решила я. – Каменная Гуля Фауновна. Пращура твоего, Кхорна, в отчестве поминать не будем от греха подальше, а то помяни его на ночь глядя еще заявится... И хватит уже себя обесценивать, для меня ты еще какой человек, а нормальному человеку без нормального имени ходить нельзя.

В этот момент мне безумно захотелось увидеть себя в зеркале. И – о чудо! – огромное зеркало материализовалось прямо за краем озера. Я постоянно забывала про чудесные интерактивные свойства этого ледяного чертога. Правда, отразился там чистый кошмар, несмотря на то, что я всё утро у камина марафет наводила. Опять под глазами унылые мешки, волосы во все стороны торчат, пижамная рубашка отца висит бесформенным мешком...

Я зажмурилась, расправила плечи и мысленно приготовилась к тому, что сейчас у меня за спиной отрастут крылья.

Гуля рядом аж вспотела от натуги, изо всех сил взывая к моему заснувшему подсознанию. Наверное, ей сейчас было ничуть не легче, чем мне, когда я ползла на четвереньках сквозь барьер на мосту. Но у неё получилось! Я снова вспомнила в мельчайших, сочных подробностях то пьянящее мгновение полета над студенческой пропастью. Поймала это ощущение свободы и буквально заставила себя остаться в этом состоянии, изо всех сил удерживая образ.

Осторожно, стараясь не дышать, я шагнула на стеклянную поверхность озера, оказавшись на самой середине экрана.

– Мне драконов, пожалуйста, – громко попросила я Всевидящее Око.

И... внезапно зеркало реальности крутанулось, швырнув нас прямиком в спальню к демону Граммулю. Рогатый качок развалился на роскошной кровати в окружении трех полуголых, прекрасных гурий. Девицы вовсю ласкали его выдающиеся бицепсы и кубики на прессе, а одна так вообще увлеченно вылизывала его пятку и нежно посасывала пальцы ног. Короче, ублажал себя мужик со знанием дела, ни в чем себе любимому не отказывая. Козел волосатый!

Я что, серьезно подсознательно думала о нем?!

Гуля рядом не удержалась и прыснула со смеху, но под моим свирепым взглядом мгновенно сдулась и снова приняла серьезный вид, напряженно медитируя.

– О, великие боги, что за прекрасное видение?! – опешил демонический князь.

Он пулей соскочил с кровати, испуганно глядя куда-то вниз, прямо напротив себя. Прекрасные гурии с писком посыпались с его могучего торса в разные стороны. Я тоже скосила глаза в экран и увидела, что моя немного призрачная, но чертовски эффектная копия стоит прямо посреди его спальни.

– Это... кхе-кхе, – я на мгновение знатно растерялась и громко прокашлялась, потому что в горле резко запершило.

Я никак не могла понять: то ли мне стыдно смотреть на его обнаженное великолепие, то ли в силу сорокалетнего земного опыта безумно хочется сунуть ему денежку в трусы за качественный стриптиз. Насильно заставила себя собраться с мыслями и разглядеть в этом «вообще-то очень даже ничего самце» обычного черта с рогами.

– Я наследница великого дома Брунгильды, валькирия Мирмира, – величественно продекламировала моя копия. – Вещаю прямиком из дворца... – я осеклась, сообразив, что так и забыла спросить у Гули, как наш город-крепость официально называется. Пришлось импровизировать на ходу: – Хотела спросить, ты нарыл что-нибудь по нашему делу? Сведения какие-то есть о той чертовщине, что тут творится? Только давай быстро и строго по делу, связь в любой момент может оборваться.

Демон на мгновение завис с открытым ртом.

– Ты что... поглядывала за мной, что ли? – окончательно опешил он, прикрывая пах ладонью.

– Случайно! Случайно вышло, прости, – отмахнулась моя проекция. – Мы тут кое-что искали по базам данных, и цепочка вывела на твою сокровищницу. У тебя там вещь одна лежит.

– Какая именно? – сразу подозрительно прищурился рогатый.

– Глазик моей личной стражницы и боевой подруги. Верни при случае, нехорошо чужое имущество присваивать. Если надо – мы его официально выкупим.

– С огромным удовольствием, – демон явно начал тянуть время, откровенно и плотоядно разглядывая мою фигуру. – А я-то грешным делом думал, что все валькирии давно полегли в той бойне. А где, стесняюсь спросить, сейчас находится ваш Валькирьев город-дворец и священная гора Одина? Мы тут со своими парнями приличную часть территории на карте найти не можем, словно ластиком стерли.

– Не все погибли, я, как видишь, осталась. А дворец тут, просто по другую сторону барьера. Так по завесе нарыл что-нибудь?

– Ничего конкретного, – Граммуль засуетился, пинками выставляя визжащих гурий из спальни. На ходу он начал стремительно принимать более цивилизованную человеческую форму, хотя крылья оставил, и судорожно обвязался простыней на манер римской тоги. – Не было в истории такого, чтобы ад и рай одновременно оказались наглухо отрезаны от срединного мира. Вот проходы между измерениями схлопывались – это да, дело житейское. А тут заблокировано вообще всё. Слышь, Повелительница... а вы вечерком что делаете? Может, посидим где-нибудь в уютном месте, пообщаемся? Покумекаем вместе над этой дилеммой... Обсудим, так сказать, сложившуюся геополитическую ситуацию.

Надо признать, в человеческом образе этот черт был нечеловечески, просто неприлично хорош. Особенно завораживал его пронзительный взгляд из-под черных бровей вразлет и идеальные пропорции раскачанного тела. Правда, смотрел он не на меня, а на мою голографическую копию. Я вовремя вспомнила, как выгляжу на самом деле в своей пижаме в горошек, представила его шок, если бы я явилась к нему в реальном виде, и меня разобрал такой дикий ржач, что я поспешно спрыгнула с середины экрана. Связь оборвалась.

– Это сейчас что вообще было? – сурово нахмурилась Гуля.

– Клянусь тебе, я даже не вспоминала про этого качка, пока мы в его спальне не очутились! – клятвенно заверила я подругу.

– Демонам верить нельзя, – наставительно подняла кошачий палец горгулья. – Они все поголовно лживы, коварны и развратны.

– Да я в курсе, сама только что лицезрела этот филиал амстердамского кабаре. Давай так, сначала драконов найдем, а уж потом я по экрану дефилировать буду.

Горгулья согласно кивнула:

– Ищи.

На этот раз Озеро сработало четко. Мы попали прямиком к огромному дракону, который, словно гигантская чешуйчатая ящерица, разлегся на вершине скалы и лениво грелся на солнышке. Правда, окружающий пейзаж идиллией не пах. По отвесной круче к нему со всех сторон пыталось карабкаться гниющее мертвое воинство. Уж не знаю, чего эти зомби от него хотели – может, упокоиться окончательно мечтали, но дракон между делом, даже не открывая полностью глаз, аккуратно поджаривал их, выпуская из пасти короткие струи направленного пламени. Или просто смахивал особо шустрых мощным хвостом обратно в пропасть. Делал он это лениво и крайне неохотно. Мертвяки поджаривались плохо: еще не сгнившая плоть чернела, обугливалась снаружи, но внутри гореть категорически не желала.

Я бросила быстрый взгляд в зеркало. Готова. Глаза горят синим огнем, крылья за спиной расправлены, тело молодое, упругое.

Шагнула на середину экрана. Мой призрачный фантом соткался в воздухе прямо надо всей этой копошащейся на скале оравой. Дракон в этот момент как раз в очередной раз плюнул огнем – пламя прошло сквозь мою призрачную тушку, не причинив мне ни малейшего вреда.

– Здравствуйте, разрешите представиться! – громко крикнула я. – Мирмира, законная наследница дома валькирии Брунгильды. Вещаю с горы Одина из Валькирьева дворца. У меня к вам один жизненно важный вопрос: вы на свою родную звезду как обычно летите – через пространственный портал или своим ходом через вакуум? Это критически важно. И желательно получить ответ прямо сейчас.

Дракон от неожиданности аж подпрыгнул на скале, чуть не раздавив хвостом парочку зомби, и буквально испепелил мою копию ошарашенным взглядом. И тоже завис, как старый компьютер.

– В смысле?.. – прогудел он, растерянно моргая огромными веками. – Извините, Госпожа, я как-то пропустил сам вопрос... Ваше появление было столь внезапным... А, да, как летим... Э-э... – он приподнялся на задних лапах, картинно разведя передние крылья-руки в стороны. – Сложный и неожиданный вопрос. Через портал, наверное. Что-то я не припомню, чтобы я лично крыльями миллионы километров махал. Просто раз – и я уже там, в зоне активной космической турбулентности или еще выше, в поле, где температура самая высокая. Но получалось это всегда как бы само собой, интуитивно. Я никогда не задумывался над самой физикой процесса. А сейчас мы поднимаемся в верхние слои атмосферы – и натыкаемся на такой дикий, вымораживающий холод, который высасывает из нас силы за секунды. А до звезды без магии теперь – как до Асгарда пешком через все галактики...

На его гигантскую чешуйчатую морду выкатилась крупная слеза размером с хорошее ведро.

– Вы спасете нас, Повелительница? – с надеждой пророкотал исполин.

– Ничего конкретного обещать не могу, но я попробую, – честно ответила я. – Не могли бы вы вспомнить из истории нечто подобное? Может, кто-то из древних богов или верховных магов уже блокировал когда-то входы в нижние или верхние миры? Знаю, знаю про ваши законы... Золотом расплачусь потом, как дворец разблокируем.

– Какое, к черту, золото?! – дракон в ужасе замахал на меня лапами. – Я ваш покорный слуга до конца веков! Боженька! – он благоговейно закатил огромные очи к небу. – Ты всё-таки услышал наши молитвы! Валькирии живы! Великий род Хранителей продолжается! Повелительница моя... – слезы из глаз ящера хлынули уже натуральным градом, и он совершенно по-человечески, шумно шмыгая носом, принялся вытирать морду огромным согнутым когтем. – Простите мне мою слабость, Госпожа...

– Так, отставить панику на корабле! – скомандовала я, чувствуя себя генералом на передовой. – Срочно ищите в своих архивах любую информацию о том, как технически снять планетарную завесу. И мы тут подумаем.

– Мы ищем, Госпожа, день и ночь ищем! Только где ж нам, пусть и древним драконам, с высшими богами тягаться?! За какие такие грехи они прогневались на нас? За что обрекли на медленную смерть и наслали на Терру вот ЭТО?! – он с чистокровным отвращением ткнул когтем в копошащегося у его лапы полусгнившего мертвеца.

– Боюсь, вы тут вообще ни при делах, под общий замес и семейные разборки богов просто попали, – попыталась я успокоить чешуйчатого гиганта. – Мертвых драконов, равных вам по силе, на планете, слава богу, не наблюдается, а с этой мелкой пехотой вы и сами весьма бодро справляетесь. Так что, не всё так сумрачно.

– Будет сумрачно, если хотя бы один из нас погибнет, – мрачно выдохнул струю раскаленного пара ящер. – Мы же драконы, в нашей истинной сути мы питаемся либо свежим мясом и кровью, либо высокими космическими температурами. Очень высокими, на Терре таких источников просто нет. А тут еще эти... голубенькие светляки по ночам, как мухи на мед липнут, заразу разносят, пытаются чешую прокусить и энергию высосать. Из-за этого нам приходится круглые сутки оставаться в драконьей ипостаси. В человеческом-то обличье мы сейчас уязвимы как младенцы. А постоянное нахождение в истинной форме нас очень быстро обесточивает, драконье тело требует колоссального количества энергии.

– Призраки, – мгновенно догадалась я, вспомнив страшные кадры из 3D-озера.

– Они самые, – глухо подтвердил гигант.

– Ладно, мы с Гулей обязательно найдем выход, – твердо попрощалась я с ним и на прощание посоветовала: – Вы бы энергию зазря огнем не расходовали. Не оставайтесь на скалах поодиночке. Пусть один дежурит на стреме, пока остальные спокойно спят и восстанавливают силы. И попробуйте какую-нибудь простейшую магическую защиту от призраков вокруг лагеря поставить.

– Будет сделано, Госпожа! – бодро, по-военному отрапортовал дракон, расправив могучие плечи.

Глава 6

– Что и требовалось доказать! – я устало упала в кресло. – И кто на такое из ваших магов вообще был способен?

Гуля сидела задумчивая, молча покачивая головой.

– Если только сама Брунгильда. У неё сила была просто нечеловеческая. Первая дочь Одина, он одарил её всем, чем только смог. Её на Терре считали богиней. С другими дочерьми Один уже особо не церемонится: когда наперекор идут, то силу заберет, то бессмертия лишит, чтобы поскорее одумались. А в последнее время старый пень вообще повадился лишать их крыльев. От бессмертия-то ради большой любви они легко отказывались, благо сила у всех своя есть – сейчас у каждого в родне то маги, то вампиры, то оборотни с демонами, а то вообще драконье племя. Эльфы – прямые потомки альвов, магия у них в крови изначально. А вот от крыльев отказаться тяжело. Не понимает дед, что даже бессмертные девочки рано или поздно вырастают. У Брунгильды мудрость была великая, знания по крупицам со всех миров собирала. Библиотеку её ты сама видела. Она ведь и трон оставила только ради того, чтобы предаться написанию собственных исследований и научных сочинений. В гости к Перунице собиралась, хотела полностью посвятить себя изучению Ирия. Он тут недалеко от Асгарда расположен.

– И в итоге променяла вечное бессмертие на оборотня, – покачала я головой. – Он хоть любил её?

– Еще как! Как можно её не любить? До самой последней минуты глаза истинной любовью светились, когда смотрел на неё. А когда овдовела, ей уже никто другой даром был не нужен. Мечтала возлечь с ним в одной могиле, чтобы души соединились навек. Король Огниир был настоящим альфа-самцом, мудрым правителем своего народа. Тогда-то при них и объединились все расы Терры – наступил золотой век. Но так рано ей умереть не дано. Пока не дано. Боги ей жизни куда как больше отмерили, чем простой смертной бабе.

– Ладно, – вздохнула я. – Что там у нас дальше по плану в твоем пластмассовом блокнотике?

– Найти тележку и попробовать протолкнуть её сквозь завесу.

И мы отправились выполнять очередной пункт программы.

В секторе королевских садовников этих тележек было пруд пруди, на любой изысканный вкус и цвет. Легонькие, тяжелые, на четырех колесах, на двух, на трех, двухъярусные, ручные и запрягать зверей... Уверена, если бы мы подольше порылись в этих гаражах, там и летающая модель нашлась бы. Тут же в ровные ряды располагались разные машины, сложные механизмы и хитрые приспособления для идеального содержания зеленой зоны.

– Раньше тут всё благоухало, цвело и плодоносило, – со скорбной гордостью пробормотала проводница. – Лучшие садовники вселенной, лучшие повара, лучшие портные и ювелиры...

– Ты так грустишь о них, будто это лично твои шеф-повара и лакеи были, – я остановила свой выбор на трехколесной остроносой тачке. Деловито проверила колеса и крепление. Имея собственный деревенский огород на Земле и не имея при этом мужика в доме, уж в чем-чем, а в садовых тачках я разбиралась профессионально. Колеса оказались не надувные, а литые, прорезиненные, со специальными воздушными капельками внутри – от перепада давления точно не лопнут. Сама конструкция легкая. Корзина частично сделана из прочной металлической сетки. Рама цельная, крепкая, ось намертво приварена – на ходу не разболтается. И ручка удобная. Есть даже выдвижные бортики. Главное, в неё спокойно поместится всё собранное в дорогу добро и сама горгулья. Эх, жаль, у нас на Земле до таких технологий еще не додумались.

– Я с незапамятных времен жила с этими людьми и нелюдями бок о бок! – тихо отозвалась Гуля. – Не буду врать, что меня тут все поголовно любили и ценили... С моим-то специфическим даром... Но победокурить точно было с кем. Нас, горгулий, целый элитный отряд при дворе служил – как внутренние органы безопасности. Вообще, мы ближе к оборотням держимся, у нас в генетике много общего. Но Тиор и Мишук – те драконы на воротах – они мне как родные братья. Шумно тут было, весело: сплетни, интриги, воздушные гонки, скачки, рыцарские поединки... – вспомнила она, и её новые сапфировые глаза подозрительно увлажнились. – Бывало, сбежать отсюда хотелось на край света – за тишиной, за покоем, за приключениями... А отправят тебя в командировку на месяц, так к первому вечеру начинаешь дни до возвращения считать. Сейчас бы жизнь отдала, не задумываясь, даже за местных недругов.

Горгулья резко отвернулась и отошла к стене, давая волю своим искренним переживаниям. Я не стала ей мешать. Иногда чужому горю просто необходим выход.

– А у тебя на Земле есть братья или сестры? – вернулась она спустя пару минут, кое-как взяв себя в руки.

– Есть. Сестра. Ты её в озере видела. Она хорошая. Только мы с ней не особенно ладим. Слушай, Гуль, может, ты всё-таки останешься здесь, а? – я предприняла последнюю слабую попытку отговорить её от очевидной глупости. – В нашем мире совсем другие, жестокие правила и совершенно другая жизнь. Зря меняешь шило на мыло. Я ведь тебя там даже прокормить толком не смогу. Тут у тебя манна небесная под ногами растет, а там – жидкая каша на дешевеньких куриных суповых наборах. И потом, я ведь до сих пор не уверена, смогу ли я вообще физически перетащить нас на ту сторону.

– В твоей памяти я откопала отличную фразу: попытка – не пытка, и кто не рискует, тот вина не пьет.

– Ты что, опять без спроса копалась в моей голове?! – сурово нахмурилась я.

– Это отличительная черта всего нашего племени, за это нас короли и ценят. Я вижу само сознание, слышу его, могу воззвать к нему – ваша человеческая память для меня как открытая книга.

Перед тем как окончательно отправиться в путь, мы плотно пообедали. У ворот замка остановились. Сейчас массивные створки были распахнуты настежь. Горгулья нежно, со слезами на глазах расцеловала обоих каменных драконов у входа. Гнусаво пообещала обязательно что-нибудь придумать, чтобы вернуть их к жизни, даже если ради этого ей придется лично достать голову Медузы Горгоны и вывернуть этой твари наизнанку её подлые глазюки, чтобы они начали обращать камень обратно в живую плоть.

Кстати, это была чертовски интересная мысль! Гуля Фауновна вряд ли сама поняла, какую гениальную идею только что сгенерировала, но я этот фокус сразу взяла себе на заметку. Чисто из женского любопытства захотелось проверить, на что эта лютая змеиная башка способна в умелых руках. Горгулье я об этом говорить пока не стала, а то заставит прямо в пижаме тащиться штурмовать Олимп.

Оказывается, пока я мирно спала на королевской перине, горгулья у нас вовсю работала...

На мосту стояли в ровный ряд огромные, метров десять в высоту, древние роботы-подъемники. Они образовали своими передними лапами-поддонами сплошную эстакаду. На высоту нас подняла она же, ловко управляя огромным механизмом, который легко подхватил и поставил тачку вместе со мной на самый верх. Я даже удивляться не стала – как-то же они строили всё это великолепие, начиная от циклопических крепостных стен и заканчивая дорогами. Этот мир активно контактировал с другими измерениями, в том числе и с техногенными, просто у них технократичность цивилизации никогда не бросалась в глаза, гармонируя с природой.

Потом горгулья деловито уселась на тележку сверху, прямо на мешки, на ходу принимая форму кожистого осьминога. Равномерно распределила свой вес, придавая конструкции устойчивости, и намертво окаменела.

Я встала на подложку позади, нажав на пуск.

Конструкция выстрелила мной и нагруженной тележкой, как снарядом, а после с разгону воткнулась в черную пелену, разрезав маслянистую мглу и затянув нас внутрь мертвой зоны.

Въехать-то мы въехали...

И, видимо, намного въехали.

А вот потом меня и тележку с окаменевшей горгульей намертво придавило дикой аномальной гравитацией. Я буквально повисла на ручке, всем телом толкая её вперед, и в этой кромешной тьме не могла разобрать: двигаемся мы вообще или стоим на одном месте.