Познакомимся?

— Что? — пожала плечами Оля, принимая вызов Лены.

— Ты положила глаз на Аксёнова? — с долей наезда, по змеиному прошипела Лена, и сложила руки на груди.

— Чего? — удивилась Оля, слыша, как сердце бешено заколотилось, отдаваясь эхом в висках.

— Я сегодня видела, как ты смотрела на него!

— Тебе показалось. Он мне не нужен.

— Или ты ему не нужна? — с издёвкой предположила Лена.

— Если тебе будет легче, то мы друг другу не нужны: я — ему, он — мне.

Лена прищурилась и пронзительным взглядом посмотрела в глаза сопернице, медленно подошла к Ольге и гордо вскинула голову.

— Он — мой! — её голос звучал угрожающе холодно.

— Да и пожалуйста, — Ольга снова пожала плечами, — у меня вообще-то парень есть. — Она тоже сложила руки на груди, решив, что в данной ситуации нападение будет лучшим ходом.

— Да неужели?! — со смехом удивилась Ленка и даже руки разжала. — Смешно.

— Что смешного? — смутилась Оля.

— То, что ты ещё мужика не нюхала, а рассказываешь мне о наличии мифического парня!

Оля поджала губы, нахмурилась, и попыталась сделать максимально безразличный вид.

— Короче, я в твоём грязном белье ковыряться не хочу, — продолжила Лена, — мне плевать, есть у тебя кто или нет. Мне надо, чтобы ты даже в сторону Аксёнова не смотрела, не то что на него.

— Я и не смотрела на него! — Ольга продолжила настаивать на своём.

— Надеюсь, ты меня услышала, — Лена ещё раз взглянула на своё отражение и вышла из туалета.

Оля посмотрела ей вслед и сжала кулаки. Злость разгулялась по телу, дёргая то одну мышцу, то другую. Но с другой стороны, Ольга восхищалась смелостью Лены: сама Оля никогда не смогла бы так вот защищать свои чувства.

— Совет вам да любовь! — шикнула Ольга и вышла из туалета.

Даже перехотелось заходить в кабинку. Она поспешно вернулась к столу, вытащила две тысячи рублей, бросила их на стол и ушла, ни с кем не попрощавшись. Ей было обидно, досадно и грустно. Отдавая себе отчёт в том, что её симпатия была далека от того уровня влюблённости, который ей пытались навязать окружающие, Ольга приходила в ярость, скрывать которую она уже едва могла.

Что за самомнение? С чего они решили, что знают лучше и больше о человеке, чем сам человек о себе? Как так получается? Как так получается, что им нельзя доказать обратное? Что, доказывая обратное, ты хоронишь себя ещё глубже? Что за вздор? Устойчивое мнение социума — это хлеще непрошибаемой геометрической аксиомы.

Ольга спустилась в метро. Было около двенадцати ночи. Обещанные Соней «пару часиков» затянулись и умножились как минимум вдвое. Спать Ольге не хотелось: с приходом злости выветрился даже алкоголь. Девушка просто сидела в полупустом вагоне и смотрела на обшарпанный пол поезда, на крапинки, засеявшие всё покрытие, на мусор, который едва был различим на фоне этих крапинок, на пятна...

Ольга смотрела и думала, нагнетала. Внезапно ей стало страшно за своё будущее в институте. Ведь она только полгода назад появилась здесь, и у неё после школы была колоссальная возможность проявить себя по-другому, снять с себя ярлыки, которыми её обвешали одноклассники. И она так паршиво упустила эту возможность — только из-за стечения нелепых обстоятельств и нерадивого мыслительного процесса нынешних сокурсников!

Теперь всё будет по-другому, теперь надо заставлять их считать и думать по-другому. Последнее, чего Ольга хотела бы, — это чтобы они думали о ней как о собачонке, бегающей следом за каким-то парнем.

4

— Свалила вчера, даже не попрощавшись! — обиженно бубнила Соня.

Девушка вздыхала и часто тёрла лоб. Выглядела она уставшей и хандрящей, несмотря на то, что было раннее утро и ещё не началась первая пара. Русые волосы вместо привычной причёски торчали в разные стороны. Грязные волосы. Скорее всего, Соня ввиду утреннего состояния не то что не успела помыть голову — она просто не смогла этого сделать. Глаза ненакрашенные, отчего девушка казалась бледной как полотно, ибо серые радужки на фоне светлой кожи практически потерялись, оставив лишь изредка меняющие диаметр зрачки. И, конечно же, вокруг зависло облако перегара.

Соня не ждала ответа на свою претензию — так, по крайней мере, решила Оля. Так уж случилось. Это факт. Да, она ушла, не сказав никому ни слова. Теперь что? Это надо обсудить? Зачем? Может, извиниться? Тот же вопрос — зачем? Самое оптимальное, что решила сделать Ольга, — это проигнорировать, сделать вид, что ничего не слышала. Но девушка ошиблась в своих предположениях.

— Что вчера случилось? — спросила Соня.

— Ничего. Я утомилась, — пожала плечами Ольга и посмотрела в сторону.

— Утомилась? — Соня даже не пыталась скрыть недоверие. — Звучит как плохо поставленный спектакль детского утренника.

Ольга снова пожала плечами и покачала головой, ничего не ответив. Ей очень не хотелось обсуждать вчерашний вечер — худший вечер в её жизни. Как, впрочем, и сам день. Но любопытство подруги не собиралось отступать. Любопытство в принципе плохо знакомо с рамками морали и этики: ему плевать, какую струну оно дёрнет в душе человека и какой шквал эмоций вызовет.

— Ленка весь вечер после твоего ухода смеялась над тобой, что ты втрюхалась в Аксёнова, ну и всё такое, — Соня вопросительно взглянула на собеседницу.

Ольга мгновенно покрылась пунцовыми пятнами, а глаза наполнились обидой. Она сжимала ремешок рюкзака, бесконечно перебирая его пальцами.

— Что? — прилипшим к нёбу от сухости языком прошептала она.

— Ну как-то так, — Соня зевнула и улыбнулась. — Я так и знала, что ты не просто так засматривалась на Кольку.

— Ты-то хоть прекрати! — огрызнулась Оля и оглянулась, посмотреть, не слышит ли кто их разговор. — Ты кому поверила? Ей просто нравится так думать, вот она и думает, и всем подряд рассказывает это, выдавая желаемое за действительное. И ты такая же! У меня парень есть. Зачем мне Колька?! — злым шёпотом возмутилась Ольга.

— Парень? — из всего монолога Соня услышала только это слово. — Почему я только сейчас узнаю об этом? Мы с тобой так много общаемся, и ты ни разу не говорила о том, что у тебя есть парень!

Ольга быстро отвела взгляд и почувствовала, как стыд неуклюжими толстыми пальцами начал щипать за щёки, снова окрашивая кожу в насыщенный пунцовый цвет. Сердце участило свой ритм, будто само находилось в предвкушении того, как сейчас придётся выкручиваться. А разум только и шептал внутренним монологом: «Ну и к чему эта ложь?».

— А ты не спрашивала, — буркнула Оля, мечтая, чтобы эта необдуманная тема прекратила своё существование. — Ты реферат по биологии сделала?

— Какой реферат? — возмутилась Соня.

Ольга наконец осмелилась взглянуть на подругу: у той сверкали глаза, и это сверкание Ольга знала — любопытство. Соню сейчас не интересовал никакой реферат, никакая биология, вообще ничто, кроме внезапно появившегося парня. Нельзя её за это было осуждать: молодость — она такая, насыщенная красками желаний и амбиций. Не хочется быть хуже, чем другие, а ещё было бы неплохо и нос утереть. Наличие парня у подруги — это откровенно красная, как минимум двуспальная простыня, трепещущая на ветру перед глазами.

— К чёрту реферат! — Соня категорически отказалась менять тему разговора. — Что за парень?

«Что за парень?» — этот вопрос вертелся в голове Ольги с того самого момента, когда она вообще брякнула об этом парне. Ну что это может быть за парень? Какой он? Ольга невольно оглядела собирающихся поодаль ребят. Высокий, смуглый, карие глаза? Или щупленький блондинчик с прыщавым лицом? Нет, не такой. Соня тотчас поймёт, что Ольга описывает одногруппника. Это должен быть такой парень, рассказывая о котором даже Ковалёва слюной, смешанной с красной помадой, забрызжет. Но только не было у Ольги даже в фантазиях такого парня. Даже призрачного миража не существовало, которым девушка могла бы грезить перед сном, лёжа в кровати, нежно поглаживая между ног, баюкая свербящий голод юношеской слепой похоти.

— Просто парень, — пожала она плечами, собравшись с силами. — Как и другие. Человек мужского пола.

— Фотка есть? — оживилась Соня, и Ольга в очередной раз ощутила прилив опоясывающего страха, разгоняющегося вверх по конечностям.

— Фотка? — с дрожью в голосе переспросила она, желая убедиться, что ей не послышалось, и одновременно молясь, чтобы всё-таки показалось.

— Ну да! — воскликнула Соня и непонимающе взглянула на подругу.

Та заметно нервничала: взгляд потерянный, не находящий себе места, судорожно выхватывающий из пространства детали. Ресницы вздрагивали, сопровождая мечущийся взор, будто хотели сорваться и улететь. Губы напряжены, сжаты, их привычный розовый оттенок сменился мертвенно-бледным тоном по контуру.

Ольга опустила взгляд и покачала головой.

— Нет фотки?! — Соня удивилась, даже не пытаясь скрыть своего разочарования. — Как так? Вы что, только вчера познакомились?

— Нет, — более спокойным голосом, но уже наполненным тоской ответила Ольга.

— А когда?

— Да вот... прямо перед институтом. Летом.

Соня недоверчиво покосилась на Ольгу. Они обе смотрели друг на друга, понимая, что происходит что-то не то. Звучит что-то не то. Не так. Неестественно и пусто. Слова пустые. За ними нет ни одной эмоции, ни одного чувства, которые должны были быть. Обязаны быть, когда речь идёт об отношениях между парнем и девчонкой, тем более в таком юном возрасте.

— Знаешь, — протянула наконец Соня, — что-то я тебе не верю.

— Твоё право! — тут же огрызнулась Ольга.

Обвинять друг друга во лжи и защищаться для неё сейчас казалось в тысячу раз проще, чем продолжать отвечать на сложные вопросы о несуществующем парне.

— Зачем ты врёшь? Из-за Ленки, что ли? — уже с нескрываемой обидой спросила Соня, насупилась и сложила руки на груди, чуть отвернувшись от подруги.

Ольга искоса посмотрела на неё и вздохнула. Зачем она врёт, Ольга не могла ответить даже сама себе. В любом случае она прекрасно понимала, что попала в патовую ситуацию, из которой ей никак не выбраться на коне. Скажи она, что Ленка всё выдумала, — ей никто не поверит. Даже Соня. Все видели взгляд Ольги в тот день, и он был очень красноречив — в отличие от слов, составляющих скудный рассказ о мифическом парне.

И то, что Оля соврала, тоже не принесло должного эффекта, а скорее усугубило ситуацию. Одно радовало и в то же время расстраивало: вся группа была уверена, что Ольга по уши влюбилась в Аксёнова, и только Соня доверчиво пробовала на вкус нелепо развешанную на ушах лапшу, при этом будучи также уверенной, что Аксёнов встрял косточкой любви в горле у Селивёрстовой.

Ольга мысленно отвесила себе оплеуху — мастеру усугублять и без того дерьмовые ситуации. Мастеру оказываться в самом эпицентре брызжущего в разные стороны дерьма! И так всю жизнь! Всю жизнь! От досады Ольга скрипнула сжатыми зубами и злобно вздохнула.

Ольга злилась на весь свет: на Аксёнова — за то, что тот по неумолимому стечению обстоятельств оказался в той же группе, в которой Ольга собиралась провести с пользой для своего будущего ближайшие пять лет; на Ковалёву — королевишну местного разлива, возомнившую о себе невесть что и не сгибающуюся под тяжестью собственноручно надетой короны (никчёмная принцесска в глазах Селивёрстовой, но обожаемая всей мужской частью); на Соньку — за её кощунственное любопытство, язык без костей и пытливый ум, направленный не в сторону знаний, а на копошение в чужом грязном белье; на маму и папу — за то, что они воспитали бесхребетного червя с двумя дырками: ртом и жопой, и за то, что она способна сожрать любое дерьмо на своём пути, даже не поморщившись, потому что отползти или обойти его её никто не научил; на себя саму — за то, что, видя множество ситуаций, в которых она сама или её знакомые принимали участие в качестве хэдлайнеров, Оля, прочитав о них в умных книжках, так и не научилась делать выводы и следовать им.

Сколько раз человек может наступать на одни и те же грабли, прежде чем осознает, что на лбу уже красуется огромная шишка с кровоподтёками, окружённая гематомой и причиняющая едва терпимую боль? Ольга только сопли вытирала и смело шла в сторону осточертевших граблей.

— Сонь! — серьёзно произнесла Ольга. — Смысл мне врать? Ничего я не вру, просто твои вопросы застали меня врасплох. — Ольга наигранно улыбнулась. — И я не очень люблю обсуждать свою личную жизнь. Давно уже заметила: стоит один раз её обсудить, как она тут же становится достоянием общественности.

— Я никому не скажу! — Соня тут же воспряла духом, выяснив наконец, почему Ольга так странно себя ведёт.

— Я знаю, но давай потом, хорошо? Я когда пойму, что готова поделиться, обязательно всё тебе расскажу.

— Ладно, как скажешь, — Соня всё же чуть надула губы, уже окончательно понимая, что никто ничего ей не расскажет. — А мне правда интересно. Мне восемнадцать, и у меня ни разу не было парня, представляешь? Они даже не ухаживают за мной! — обиженно воскликнула она. — Наверное, со мной что-то не так. Может, я страшная, а? Оль? — Соня с тревогой в глазах взглянула на подругу.

— Брось! — усмехнулась та. — «Страшная» — это точно не про тебя. Поверь мне! Просто ещё время не пришло. А когда придёт — отбоя от них не будет.

— Ну конечно. Откуда они только возьмутся... — вздохнула Соня и огляделась. — Здесь, что ли? В пединституте, где одни девчонки да три парня, которых эта толпа дам готова разобрать на молекулы?

Оля ничего не ответила, лишь потупила взор и тяжело вздохнула. Действительно, сложный вопрос: где взять этот самый «отбой»? Если уж Соня, по-настоящему миловидная девушка, настолько сильно не уверена в себе, то что говорить об Ольге, не умеющей ни соблазнять, ни флиртовать, ни заигрывать на элементарном уровне.

— Слушай, может, мне на сайт знакомств пора? — Соня усмехнулась собственному остроумию.

— Сайт знакомств? — воодушевлённо переспросила Ольга и буквально воспрянула духом.

Конечно! Сайт знакомств! Как же она сама-то не додумалась?! Вот где она найдёт того самого «мифического» парня! И он больше не будет мифическим, а станет вполне реальным! И тогда она сможет всем доказать, что не врушка и что Аксёнов ей действительно не нужен.

— Ага! — рассмеялась Соня. — Шучу, конечно. Там одни фрики сидят...

Соня не успела договорить. Среди толпы студентов раздался тяжёлый голос преподавателя, требовавшего расступиться и пройти за ним в аудиторию.

5

Вечером того же дня воодушевлённая Ольга шерстила интернет на предмет сайтов знакомств и того, каким из них лучше воспользоваться. Много всего перечитала как о самих платформах, так и о людях, сидящих на них. Много грязи и сорванных масок.

Сайт знакомств — действительно специфическое место. С одной стороны, там регистрируются люди, отчаявшиеся найти вторую половинку в реальности, пытающиеся создать семью и найти родственную душу. С другой — это арена для тех, кто прячется за фиктивными фотками и IP-адресами, чтобы наконец прямо высказать свои низменные плотские желания, о которых в реальности даже думать не смеют.

Большинство из них — это мужчины, как правило, женатые, которые никогда не рискнут сказать жене, что хотели бы намотать её волосы на руку, жестоко оттрахать в рот и заставить проглотить всё до последней капли. И это ещё одно из самых безобидных желаний! На просторах интернета, прячась за тяжёлой маской анонимного аккаунта, они прямо предлагают незнакомкам реализовать свои фантазии, не стесняясь быть разоблачёнными и высмеянными.

Вторая категория — многочисленные мошенники, выкачивающие из своих жертв, жаждущих любви, деньги как раз во имя этой самой любви. Здесь и мужчины, и женщины, не стыдящиеся играть на чувствах избранников. Есть и категория тех, кто гонится за лёгкими деньгами, даже не предлагая ничего взамен (составляют её по большей части женщины, но и мужчины не брезгуют попытать счастье).

Ольга читала и читала, впитывая всё, что попадалось под руку. Читала взахлёб и с неподдельным интересом. Как же так вышло, что она пропустила такую любопытную веху в интернете? Она, серая мышка, умеющая только втайне кем-либо восхищаться и боящаяся прямого контакта с противоположным полом, пропустила место, где она может быть самой собой — и никто не упрекнёт её за это! А если и упрекнёт, то плевать: они всё равно никогда не встретятся вживую, потому что лица на фото, которое Ольга собиралась загрузить в аккаунт, не существует в природе.

Благодаря творческой жилке и обучению на преподавателя ИЗО, Оля умела не только прекрасно пользоваться графическими редакторами и чутко чувствовать цвета, но и рисовать с нуля. Фотошоп в её руках творил чудеса, создавая не просто лица, а фигуру, характер и атмосферу...

Ольга наконец выбрала довольно известное приложение знакомств и загрузила его на смартфон. Едва иконка появилась на экране, девушка нетерпеливо ткнула в неё пальцем. Приложение загрузилось и открылось, озарив экран яркими красками. Оно тут же попросило ввести номер телефона, и Ольга подчинилась. Через несколько секунд смартфон пикнул, приняв желанный код. Введённые цифры стали ключом не только к приложению, но и к спутанным дорогам новых этапов её жизни.

Система поприветствовала девушку и попросила представиться. Ольга задумалась. Как? Какое имя придумать? Не Ольга же! Девушка и так терпеть не могла своё имя, из-за чего обижалась на мать за эту чёртову «умную» идею назвать новорождённую девочку Ольгой. И на отца дулась за то, что тот даже не попытался отговорить жену. Теперь «Олюшка», «Ольга», «Оля» — именно так Ольга просила называть её всех, кого могла, хоть как-то нивелируя отвращение к собственному паспортному имени.

А тут — какое счастье! — можно было назвать себя как угодно! Хоть «жопой с ручкой»! Ольга потёрла руки и улыбнулась. Осторожно, едва касаясь экрана, набрала имя — Анжела.

На самом деле она хотела написать «Анжелика» — в честь героини серии книг Анн и Сержа Голон. Фильмы о ней и сами романы Ольга просто обожала, страшно завидуя внешности главной героини. Она всегда мечтала быть такой же красивой, решительной, умной и чтобы мужчины вились вокруг неё. Вместо этого она — Ольга, а не Анжелика, и этим всё сказано.

Представляться Анжеликой девушка всё же побоялась: вдруг кто-то проведёт параллель между интернет-Анжеликой и французской героиней? Вот стыдобень-то будет! Только поэтому Ольга остановилась на более приземлённой Анжеле.

Система удовлетворительно «съела» предложенное имя и спросила о возрасте. Здесь Ольге скрывать было нечего: восемнадцать лет — прекрасный возраст для покорения любви. Приложение довольно сверкнуло очередным красочным градиентом и открыло следующее поле: «О себе».

Это поле порядком смутило девушку, поубавив былой пыл. Что же рассказать о себе? Ольга оторвала взгляд от экрана телефона и уставилась на тёмно-серый потолок, поглощённый ночью. В квартире стояла тишина. Мама, видимо, уже спала: из её комнаты перестали доноситься звуки любимого турецкого сериала. В комнате Ольги тишина превратилась в трагический вакуум.

Что можно рассказать о себе? Это поле — своего рода реклама. Как напишешь, как представишь и предложишь товар — такой и покупатель придёт. Оценишь себя тривиально — призовёшь партнёра ещё ниже статусом. Опишешь себя королевой — равносильно тому, чтобы стать посмешищем. Ну что тогда?

«Я милая девушка, 18 лет от роду, ищу вторую половинку»...

— Какая чушь! — Ольга тихонько прыснула и стёрла предложение.

«Меня зовут Анжела, мне 18 лет»... — напечатала Ольга и тут же, зажмурившись, стёрла. Какие глупости! Зачем писать имя и возраст, которые и так указаны в шапке аккаунта?

Девушка вздохнула и задумалась. Экран телефона, так и не дождавшись прикосновения, покрылся чернотой. Мозг отчаянно подбирал слова снова и снова, отбрасывая и бракуя предыдущие за ненадобностью, уличая их то в смехотворности, то в простодушии, то в глупости. Составлял короткие и длинные предложения и тут же разрывал их в клочья, понимая абсурдность их целостного звучания.

«Я немногословна, когда говорю о себе. Спроси меня — и я отвечу».

Сохранить. Это всё, что Ольга могла и хотела написать о себе. Это максимум. Что ещё она могла написать? «Серая мышь ищет кота-мышелова»? Тьфу ты, Боже мой! Выставить себя дурой с ходу же, прямо прокричать на весь интернет: «Я дура, проходите мимо!»? Ну уж нет. Для этого, что ли, девушка решилась зайти в интернет-сообщество одиноких, но ещё лелеющих надежду людей? Дурой всегда можно успеть себя выставить. В этом проблем нет. Вообще нет — дело секундное.

Хобби. Приложение попросило доложить о своих хобби и увлечениях. Ну что же, здесь можно было разгуляться, и Ольга не отказала себе в предлагаемом раздолье. Оказывается, саму себя можно было назвать многогранной! В список попали и книжки, и фильмы, и музыка, и путешествия, и походы, и животные, и творчество. Да всё, что предлагала система! Всё так или иначе нравилось или интересовало.

Но система оказалась хитрой: она ограничила выбор девушки до шести основных увлечений. Повздыхав, Ольга убрала ранее бездумно отмеченные по порядку слова и сохранила только: искусство, кино, путешествия, животные и игра на музыкальных инструментах. Сохранила и улыбнулась. Наконец-то её диплом музыкальной школы по классу фортепиано хоть где-то пригодился! Девушка как бы в подтверждение своих мыслей окинула взглядом угол тёмной комнаты, где стояло электронное пианино.

Приложение приняло ответы и задало вопрос: кого ищем? Вот тут Ольга удивилась, разглядывая варианты того, кого, оказывается, можно искать. Удивлению предела не было. Она не хотела никого осуждать, но нотки отвращения и омерзения оставили своеобразное послевкусие. До чего докатился цивилизованный современный мир? Глаза сами собой закатились, послышался тяжёлый вздох, и появились галочки у вариантов «гетеро» и «ищу мужчину».

Возраст предполагаемого избранника Ольга ограничила до тридцати лет.

«Достаточно ведь?» — спрашивала она сама себя. Старше тридцати лет мужчины казались ей людьми уже почти предпенсионного возраста. Что она будет делать с таким мужчиной? А он что с ней? Нет достаточного опыта, нет нужного количества мозгов, ни ума, ни знаний. Пигалица — да и только. Вряд ли с такой разницей можно говорить о какой-либо серьёзности в паре. Нет, тридцать лет — это предел. Максимальный.

«Я дура, поэтому рядом хотела бы видеть того, кто чуть поумнее меня», — подумала Ольга.

Постепенно, неторопливо обдумывая каждый пункт, Ольга добралась до конца анкеты, заполнив все требуемые поля. Они оказались довольно простыми, за исключением одного — того, где просили описать человека, которого хотелось бы видеть рядом с собой.

Над этим пунктом Ольга всерьёз задумалась. Как описать эталон мечтаний, если ни мечты, ни эталона в голове не существует? Ну правда! Никогда раньше девушка не задумывалась и не представляла, каким должен быть мужчина, которого она хотела бы видеть рядом.

Несмотря на юный возраст, Ольга успела познать одну из малоприятных сторон жизни. Успела убедиться, что внешность — далеко не самое главное в багаже человека. Вообще не самое главное. Человек может быть на лицо уродом, но его душа окажется воплощением прекрасного на этой бренной земле — того самого прекрасного, о котором уже забыли, которое потеряли в смене поколений. А может быть и так, что человек красив лицом, а внутри он — сухофрукт, покрытый ядовитой плесенью, прогнивший насквозь. Вот и выбирай, что из этого лучше.

В этом поле Ольга указала очень кратко: «Человека в человеке».

Завершающим этапом стала загрузка фото. Такого добра у Ольги было навалом: уже давно она создала персонажа — вымышленную девушку — и периодически отрисовывала её жизнь. Ольга решила, что достаточно будет трёх или четырёх снимков.

Основным фото Ольга выбрала то, где искусственное лицо было детально прорисовано крупным планом: со спускающейся сверху яблоневой веткой с пушистыми листьями. Девушка на снимке демонстрировала выразительную улыбку, смотрела серо-зелёными глазами с чуть расширенными чернющими зрачками. Её светлая, идеальная кожа будто светилась внутренней красотой, манила и призывала смотреть, не отводя глаз. Светло-коричневые брови дугой расходились в стороны, придавая лицу независимый вид. Густые золотистые волосы были убраны в высокий пучок — ни одной лишней волосинки не топорщилось из аккуратной причёски.

Насыщенно-зелёные листья яблони склонялись к волосам девушки, создавая потрясающий контраст человеческой и природной красоты. Чувственные губы с едва заметным блеском растягивались в добродушной улыбке, призывающей улыбнуться в ответ. Это фото излучало сказочное добро и нереальность феи. Но в то же время что-то в глазах этой миловидной девушки настолько притягивало взор, что требовалось буквально заставить себя оторвать взгляд от её змеиных, притягательных глаз.

Вторым фото Ольга выбрала ту же девушку — запечатлённую верхом на коне, вставшем на дыбы. Снимок был настолько идеально прорисован, что никто бы и подумать не мог, что авторы этой карточки — фантазия и талант Ольги вместе со всемогущим фотошопом, а не реальная жизнь.