Развод в 40. Прощения, генерал, не жди

— Ничего нового.

Подруга хмыкнула.

— Слушай, я тут подумала. Может, тебе приехать к нам в субботу? Девочки будут у бабушки, Олег уедет к брату. Посидим спокойно.

— Спасибо, но пока не знаю. Марк собирался заниматься проектом.

— Ты можешь привезти его к нам. Правда, у меня дома из техники только принтер, и тот работает через раз.

Я засмеялась.

— Лучше не надо. Они с Ильей могут попытаться его усовершенствовать.

— Вот этого мне только не хватало.

Мы поговорили еще несколько минут.

Инна рассказала, что младшая дочь потеряла сменную обувь, а старшая отказывается носить осеннюю куртку, потому что та «выглядит как вещь для взрослых».

— Мне кажется, я слишком рано начала мечтать о спокойных подростковых годах, — пожаловалась подруга.

— Ты когда-нибудь о них мечтала?

— Нет. Но теперь хочу хотя бы сделать вид.

После разговора я вернулась к переводу.

В два часа Марк прислал сообщение.

«Мам, я после кружка к Илье. Можно?»

Я ответила:

«Да. Во сколько вернешься?»

«К семи. Может, чуть раньше».

Следом пришло еще одно:

«Папа опять спрашивал, почему я не хочу с ним встречаться».

Я долго смотрела на экран.

Потом набрала:

«Ты сам решаешь, когда готов встретиться. Если хочешь, можешь сказать ему, что тебе нужно время».

Марк поставил реакцию в виде поднятого большого пальца.

Я отложила телефон.

Через несколько минут он снова написал:

«А ты не будешь против, если я в субботу к нему поеду?»

Я ответила сразу:

«Не буду. Это ваши с папой отношения».

Сын прочитал.

Больше сообщений не присылал.

Я вернулась к работе, но мысли уже занимала суббота.

Мне хотелось, чтобы Марк снова мог спокойно встречаться с отцом.

При этом я боялась, что Вадим воспользуется встречей для разговоров обо мне.

Не потому, что сын обязательно поверит.

А потому, что ему снова придется слушать то, чего ребенок вообще не должен обсуждать с родителями.

Я открыла контакты и нашла номер мужа.

Несколько секунд думала, стоит ли звонить.

Потом решила не делать этого.

Марку четырнадцать, Вадим — взрослый человек.

Я не могла контролировать каждую их беседу.

И не хотела превращать сына в человека, который после встречи с отцом обязан отчитываться перед матерью о каждом сказанном слове.

Это было бы слишком похоже на то, что я сама осуждала.

***

В пятницу Вадим позвонил около четырех.

— Таня, я через полчаса приеду за вещами.

— Хорошо.

— Ты дома?

— Да.

— Марк?

— У Ильи. Они заканчивают какую-то часть проекта.

— Отлично. Значит, сможем поговорить спокойно.

Я закрыла глаза.

— Вадим, я думала, ты приедешь за зимними вещами.

— Именно. И поговорим.

— Если речь о разводе, мое решение не изменилось.

— Не начинай заранее. Я ничего такого не сказал.

Мы попрощались.

Я пошла в спальню и открыла шкаф.

Часть зимней одежды Вадима висела в дальнем отделении. Большое темное пальто, две куртки, несколько теплых свитеров.

Я достала их и аккуратно сложила на кровать.

Свитер из темно-зеленой шерсти я покупала ему сама.

Мы тогда были в торговом центре перед Новым годом. Вадим терпеть не мог ходить по магазинам, но согласился, потому что Марку нужны были ботинки.

Свитер ему понравился сразу.

Он даже сказал, что я лучше него самого знаю, какие цвета ему подходят.

Раньше такое воспоминание заставило бы меня улыбнуться.

Сегодня я просто сложила свитер пополам.

К приезду мужа все было готово.

Он появился ровно через полчаса.

В руках держал небольшой пакет из ювелирного магазина.

Я заметила его сразу.

Но ничего не сказала.

— Привет, — произнес Вадим, входя.

— Привет.

Он оглядел прихожую.

— Марк еще не вернулся?

— Нет.

— Хорошо.

Я указала на большую сумку возле шкафа.

— Вещи там. Проверь, ничего ли не забыла.

Вадим не подошел к сумке.

Вместо этого протянул мне пакет.

— Это тебе.

Я посмотрела на него.

— Что это?

— Открой.

— Вадим...

— Просто посмотри.

Он улыбнулся.

Так, как улыбался раньше, когда устраивал мне сюрпризы.

Я взяла пакет.

Внутри лежала небольшая темно-синяя коробочка.

Я открыла ее.

На светлой подкладке находилась подвеска из белого золота с небольшим сапфиром.

Я сразу узнала украшение.

Мы видели его весной в витрине одного магазина.

Тогда Марк выбирал подарок однокласснице на день рождения. Мы с Вадимом стояли возле ювелирного отдела, пока сын метался между магазином канцелярии и отделом сувениров.

Я заметила подвеску.

Простую, без сложного узора. Небольшой темно-синий камень на тонкой цепочке.

Она мне понравилась.

Но я посмотрела на цену и решила, что покупать ее без повода неразумно.

Вадим спросил тогда, хочу ли я примерить.

Я отказалась.

Он не настаивал.

И вот теперь украшение лежало передо мной.

— Ты помнишь? — спросила я.

— Конечно.

Вадим выглядел довольным.

— Я же видел, как она тебе понравилась.

Я осторожно провела пальцем по краю коробочки.

Это было красивое украшение.

И муж действительно запомнил, что я его хотела.

На мгновение мне стало так грустно, что пришлось опустить глаза.

Он помнил подвеску, знал, какие груши я люблю, какая температура воды мне нравится в душе и запах какого парфюма я не переношу.

Но почему-то считал, что может месяцами встречаться с другой женщиной, а потом предложить мне сохранить нашу семью.

— Спасибо, — сказала я.

Вадим улыбнулся шире.

— Примеришь?

Я закрыла коробочку.

Улыбка исчезла.

— Нет.

— Почему?

— Я не могу это принять.

Он несколько секунд смотрел на меня.

— Таня, только не надо.

— Что не надо?

— Начинать разговор о том, что я пытаюсь тебя купить.

Я почувствовала раздражение.

— Я еще ничего не сказала.

— Но я же вижу.

— Тогда зачем ты принес подарок?

Вадим поставил пакет на тумбочку.

— Потому что хотел сделать тебе приятное.

— Сейчас?

— А когда, по-твоему, нужно делать приятное жене?

Я посмотрела на него.

— Вадим, мы разводимся.

— Мы еще не развелись.

— Я подала заявление.

— И что теперь? Мне нельзя подарить тебе украшение?

Я несколько секунд молчала.

— Можно. Только я имею право его не принять.

Муж посмотрел на коробочку.

— Ты ведь сама хотела эту подвеску.

— Хотела.

— Тогда в чем проблема?

Я не сразу нашла ответ.

Дело было не в подвеске, не в ее цене и даже не в том, что муж вспомнил о ней сейчас.

Я вполне могла поверить, что он хотел порадовать меня. Он действительно иногда делал хорошие подарки без повода.

Но сейчас за украшением стояло ожидание.

Вадим хотел, чтобы я улыбнулась, поблагодарила, позволила ему застегнуть цепочку.

А потом, возможно, перестала говорить о разводе.

— Я не хочу, чтобы этот подарок заменил разговор, — сказала я.

Он отвернулся.

— Опять ты все усложняешь.

— Не думаю.

— Таня, я старался.

— Вижу.

— Тогда почему не можешь просто сказать спасибо и порадоваться?

Я посмотрела на него.

— Потому что мне сейчас не радостно.

Вадим опустился на банкетку.

Несколько секунд он сидел молча.

Потом произнес:

— Я уже не знаю, как к тебе подступиться.

Мне стало его жаль.

Это чувство появилось неожиданно.

Не такое, как раньше, когда он приезжал уставший после службы и я могла часами слушать, что ему пришлось пережить.

Теперь жалость была другой.

Передо мной сидел человек, который, похоже, не знал, что делать, если дорогой подарок не решает проблему.

— Вадим, — сказала я мягче, — ты можешь забрать свои вещи. Можешь общаться с Марком, помогать ему, проводить с ним время. Мы можем спокойно решать вопросы с квартирой и документами.

Он поднял глаза.

— А остальное?

— Остального больше не будет.

Муж помолчал.

Потом посмотрел на пакет.

— Значит, даже подарок не возьмешь?

— Нет.

Он усмехнулся.

— Раньше ты не была такой принципиальной.

Я не ответила.

Вадим встал, взял коробочку и положил обратно в пакет.

Потом прошел в спальню.

Я осталась в прихожей.

Через несколько минут он вернулся с сумкой.

— Все собрала? — спросил он.

— Проверь.

Он открыл молнию, посмотрел внутрь.

— Где черная куртка?

— В шкафу, внизу. Я не знала, нужна ли она сейчас.

Вадим прошел за курткой.

Вернувшись, он остановился возле двери.

— Таня, я ведь не враг тебе.

Я посмотрела на него.

— Я и не считаю тебя врагом.

— Тогда почему ведешь себя так, будто я совершил что-то непоправимое?

Мне захотелось ответить резко.

Но вместо этого я спросила:

— Ты до сих пор встречаешься с Ксенией?

Вадим отвел глаза.

Вот и ответ.

— Не надо, — сказала я. — Не надо приносить подарки и одновременно ждать, что я перестану задавать этот вопрос.

Он покачал головой.

— Ты специально делаешь все, чтобы мне было неприятно.

Я открыла дверь.

— До свидания, Вадим.

Он взял сумку.

Уже на пороге остановился.

— В субботу Марк собирается ко мне?

— Он говорил, что хочет встретиться. Договоритесь между собой о времени.

— Ты не будешь против?

— Нет.

Муж кивнул.

Потом ушел.

Я закрыла дверь.

Несколько минут стояла в прихожей.

Мне хотелось заплакать.

Не из-за потери подвески.

Из-за того, что еще весной я могла радоваться вниманию мужа, не задаваясь вопросом, чего он ждет взамен.

***

Суббота началась с того, что Марк разбудил меня в половине девятого.

— Мам, ты спишь?

Я открыла глаза.

— Уже нет.

— Папа написал.

Я посмотрела на сына.

Он стоял в дверях спальни в спортивных штанах и футболке. Волосы торчали во все стороны.

— Что написал?

— Предлагает в двенадцать пообедать в городе. Потом можем сходить посмотреть новые комплектующие.

— Ты хочешь?

Марк пожал плечами.

— Наверное.

— Тогда сходи.

Он замялся.

— А ты?

— А я что?

— Тебе нормально будет?

Я села на кровати.

— Марк, мы же договорились. Ты можешь встречаться с папой.

— Просто он сказал, что мы давно нормально не проводили время.

— Это правда.

— И что ты не против.

Я посмотрела на него.

— Да, не против.

Сын немного расслабился.

— Тогда я ему отвечу.

Он уже собирался уходить, но остановился.

— Мам?

— Да?

— А ты почему вчера плакала?

Я замерла.

Не думала, что он заметил.

После ухода Вадима я действительно несколько минут сидела на кухне и плакала.

Тихо, не сумев удержаться.

Потом умылась, приготовила ужин и встретила Марка как обычно.

— Ты видел? — спросила я.

— У тебя глаза были красные.

Мне захотелось сказать, что это от усталости.

Но я вспомнила наш разговор о правде.

— Мне было грустно, — ответила я.

Марк посмотрел на меня внимательно.

— Из-за папы?

— Да.

Он кивнул.

— Понятно.

Я протянула руку и поправила складку на его футболке.

Он не отстранился.

— Но это не значит, что тебе нельзя с ним встречаться.

Марк немного подумал.

— А если он снова попросит меня что-то не рассказывать?

Я опустила руку.

— Ты можешь сказать, что не хочешь хранить секреты, из-за которых тебе приходится врать.

— А если он обидится?

— Это будет неприятно. Но ты не обязан соглашаться только для того, чтобы взрослый человек не обиделся.

Он нахмурился.

— Ты так легко говоришь.

Я улыбнулась.

— Мне тоже не всегда легко.

Марк посмотрел на меня еще несколько секунд.

Потом неожиданно спросил:

— Папа тебе подарок привозил?

Я удивилась.

— Откуда знаешь?

— Видел у него пакет. Он вчера заезжал ко мне перед тем, как идти к тебе.

Я помолчала.

— Да. Привозил.

— Красивый?

— Очень.

— А ты не взяла?

— Нет.

Марк опустил глаза.

— Он со мной тоже иногда так делает.

Я насторожилась.

— Как?

— Ну, когда обещает что-то, потом не получается, а он покупает какую-нибудь вещь.

— Например?

— Помнишь, он должен был прийти на нашу выставку в прошлом году?

Я вспомнила.

Вадим тогда действительно обещал приехать, но в последний момент сообщил, что занят.

Марк весь день спрашивал, успеет ли отец.

Вечером тот привез дорогой набор для робототехники.

Мы еще радовались, что сын перестал расстраиваться.

— Помню, — сказала я.

Марк пожал плечами.

— Набор был классный. Но я хотел, чтобы он посмотрел, что мы сделали.

Я посмотрела на сына.

И неожиданно поняла, что мы оба иногда получали от Вадима вещи вместо того, о чем просили.

Не всегда.

Он действительно умел быть внимательным.

Мог часами заниматься с Марком, если увлекался его идеей.

Мог приготовить мне ужин, когда я болела.

Но в ситуациях, когда ему нужно было признать собственную ошибку, подарок оказывался гораздо удобнее разговора.

— Ты говорил ему об этом? — спросила я.

— Нет. Зачем?

Я не стала отвечать сразу.

— Может, когда-нибудь стоит сказать.

Марк пожал плечами.

— Посмотрим.

Потом направился к двери.

— Ладно, я папе напишу.

— Хорошо.

— И можно я после обеда к Илье?

— Если договоритесь заранее.

— Договоримся.

Он ушел.

Я осталась сидеть на кровати.

Вчера мне казалось, что отказ от подарка был только моим делом.

Сегодня выяснилось, что сын давно замечал ту же привычку отца.

Просто называл ее по-другому.

***

После ухода Марка я занялась квартирой.

Постирала постельное белье, разобрала документы, выбросила несколько просроченных продуктов.

В шкафу обнаружила старую спортивную сумку Вадима.

Открыла.

Внутри лежали перчатки, упаковка пластырей, запасные носки и маленький фонарик.

Когда-то муж говорил, что в машине всегда должен быть набор необходимых вещей.

Я улыбнулась.

Он мог забыть, где лежит его рубашка, но всегда помнил, какие батарейки нужны для фонарика.

Я закрыла сумку и убрала ее в шкаф.

В обед позвонила Инна.

— Ты сегодня дома?

— Да.

— Марк с Вадимом?

— Уехал обедать.

— И как ты?

— Нормально.

— Только не говори это таким голосом.

Я усмехнулась.

— Каким?

— Таким, будто читаешь прогноз погоды во время урагана.

— Инна, у меня все действительно нормально.

— Хорошо. Тогда рассказывай, что нового.

Я рассказала про подарок.

Подруга молчала почти до конца.

Потом спросила:

— Красивый?

— Очень.

— Вот ведь зараза.

Я рассмеялась.

— Ты могла бы выразиться приличнее.

— Могла бы. Но не хочу.

— Он действительно помнил, что я хотела эту подвеску.

— И что?

— Ничего. Просто помнил.

Инна вздохнула.

— Таня, ты сейчас пытаешься доказать мне, что он не всегда был плохим мужем?

Я задумалась.

— Наверное.

— Я и не считаю, что он всегда был плохим. Ты прожила с ним семнадцать лет. Очевидно, там было достаточно хорошего, иначе ты бы не вышла за него замуж.

— Вот именно.

— Но это не отменяет того, что происходит сейчас.

Я присела на край дивана.

— Знаю.

Инна помолчала.

— Слушай, а ты можешь хотя бы один день не думать о нем?

Я посмотрела на список дел, лежавший на столе.

— Не уверена.

— Тогда начни с двух часов.

— Что предлагаешь?

— Приезжай вечером. Посидим, закажем еду, посмотрим какой-нибудь совершенно глупый фильм.

Я улыбнулась.

— Звучит заманчиво.

— И никаких разговоров о генерале. Я даже телефон у тебя заберу.

— Ты не сможешь продержаться и двадцати минут.

— Почему?

— Потому что сама начнешь спрашивать.

Инна рассмеялась.

— Ладно, возможно. Но попробовать стоит.

Я согласилась.

Мы договорились встретиться вечером, когда Марк вернется от Ильи.

После разговора я открыла ноутбук и закончила небольшой перевод.

А потом впервые за неделю позволила себе просто посидеть на диване с книгой.

Не искать документы.

Не читать юридические статьи.

Не проверять, написал ли Вадим.

Просто читать.

И это оказалось неожиданно трудно.

***

В понедельник после обеда Марк сообщил, что им нужно остаться на робототехнике дольше обычного.

— Нас Елена Петровна попросила проверить все настройки перед демонстрацией, — объяснил он.

— Во сколько закончите?

— В шесть. Может, чуть раньше.

— Тогда я приеду к шести.

— Мам, там папа Ильи тоже будет.

— Хорошо.

Сын посмотрел на меня.

— Ты не против?

Я удивилась.

— Почему я должна быть против?

— Ну, он же тоже папа.

Я улыбнулась.

— Марк, то, что мы с твоим отцом разводимся, не означает, что я теперь против всех отцов.

Сын хмыкнул.

— Ладно.

Он ушел собирать рюкзак.

Я вернулась к работе.

В пять сорок закончила проверку файла, отправила письмо заказчику и закрыла компьютер.

Потом подошла к зеркалу.

На мне были черные брюки и светлый тонкий джемпер. Волосы я распустила, но они немного спутались у воротника.

Я расчесала их.

Достала помаду и на секунду задержалась перед зеркалом. Ничего особенного: обычная женщина собиралась забрать сына из кружка. Я накрасила губы.

Почему-то мне захотелось выглядеть хорошо.

Мне не нужен был для этого особый повод.

На улице было прохладно.

Я надела пальто, взяла ключи и вышла.

В школе пахло мокрой одеждой и краской.

Возле кабинета робототехники стояли два мальчика из младшей группы и обсуждали сломанную деталь.

Из открытой двери доносились голоса Марка и Ильи.

— Я же говорил, что нужно перепроверить!

— Ты сам вчера сказал, что все работает!

— Потому что вчера работало!

Я улыбнулась.

Ничего не менялось.

В кабинете Алексей Седов стоял возле рабочего стола и изучал распечатанную схему.

На нем была темно-серая рубашка, рукава закатаны до локтей.

Рядом лежал небольшой набор инструментов.

— Добрый вечер, — сказала я.

Он поднял голову.

— Татьяна, здравствуйте.

Алексей улыбнулся.

Я неожиданно почувствовала, что рада его видеть.

— Как успехи? — спросила я.

Он посмотрел на мальчиков.

— Успехи есть. Но они пока не договорились, кто за них отвечает.

Марк возмутился:

— Мы договорились!

— Конечно, — спокойно ответил Алексей. — Именно поэтому вы сейчас спорите уже двадцать минут.

Илья закатил глаза.

— Пап, ну не начинай.

— Я еще даже не начал.

Я подошла к столу.

Модель заметно изменилась.

Створки теперь двигались плавнее, вокруг датчиков появились аккуратные крепления, а провода были собраны в несколько жгутов.

— Красиво получилось, — сказала я.

Марк сразу оживился.

— Мам, смотри!

Он нажал кнопку.

Створки разошлись.

Потом начали закрываться.

Марк поставил между ними небольшую коробку.

Обе створки остановились.

— Видела?

— Видела. Теперь работает.

— Почти, — поправил Алексей.

Илья недовольно посмотрел на отца.

— Пап!

— Что?

— Не надо каждый раз говорить «почти».

— Тогда не рассказывайте, что устройство полностью готово, пока оно иногда не реагирует на кнопку.

Марк вздохнул.

— Это мы исправим.

— Отлично. А теперь покажите, что уже исправили.

Мальчики снова принялись объяснять.

Я смотрела, как Алексей слушает их.

Он не пытался немедленно взять инструменты и показать, как нужно делать.

Задавал вопросы.

Иногда спорил.

Один раз даже признал, что предложенное Ильей решение лучше его первоначального варианта.

Марк от такого признания заметно выпрямился.

Елена Петровна подошла к нам с планшетом.

— Татьяна Сергеевна, вы могли бы подписать согласие на участие Марка в демонстрации? У нас в конце месяца будет небольшое городское мероприятие.

— Конечно.

Она показала мне документы.

Я внимательно прочитала.

Уточнила адрес и время.

Елена Петровна улыбнулась.

— Спасибо, что проверяете. Некоторые родители подписывают, даже не взглянув.

— Профессиональная привычка.

— Вы юрист?

— Переводчик.

— А, тогда понятно.

Я подписала.

Когда вернулась к столу, Алексей уже убирал инструменты.

Марк с Ильей продолжали обсуждать настройки.

— Они еще долго? — спросила я.

— Минут двадцать точно, — ответил Алексей. — Елена Петровна разрешила закончить проверку.

Я посмотрела на часы.

Без десяти шесть.

— Значит, подождем.

Алексей застегнул сумку.

— Здесь неподалеку есть кафе. Можно взять кофе и вернуться, пока они заняты.

Я посмотрела на него.

Предложение было совершенно обычным.

Мы оба приехали за детьми.

Оба ждали.

Но почему-то мне понадобилась секунда, чтобы ответить.

— А мальчики?

— С Еленой Петровной. Я уточню, когда их можно будет забрать.

Он подошел к руководителю кружка.

Они коротко поговорили.

Елена Петровна посмотрела на нас и кивнула.

— До половины седьмого они точно здесь. Только пусть потом все уберут за собой.