Развод в 40. Прощения, генерал, не жди

Алексей повернулся ко мне.

— Ну что?

Я улыбнулась.

— Пойдемте.

***

Кафе находилось через дорогу от школы.

Небольшое помещение с высокими окнами, деревянными столиками и витриной с выпечкой.

Внутри было тепло.

У стойки две девушки выбирали пирожные. За дальним столом мужчина работал за ноутбуком.

Алексей пропустил меня вперед.

— Что будете?

— Капучино.

— Десерт?

Я посмотрела на витрину.

— Наверное, нет.

— Уверены?

— Вы сейчас пытаетесь убедить меня съесть пирожное?

Он улыбнулся.

— Нет. Просто здесь хорошая выпечка. И если вы через десять минут захотите десерт, мне придется вставать второй раз.

Я рассмеялась.

— Тогда возьму маленький чизкейк.

— Разумное решение.

Он заказал себе черный кофе и большой сэндвич.

Мы сели у окна.

Некоторое время говорили о школьном мероприятии.

Алексей рассказал, что организаторы попросили предоставить дополнительные материалы по безопасности.

— Для школьной модели? — удивилась я.

— Да. Причем список требований составлен так, будто мальчики собираются устанавливать настоящие двери в торговом центре.

— Может, им прислали общий документ?

— Скорее всего. Только я потратил полчаса, пытаясь понять, нужна ли там проверка на пожарную безопасность или достаточно указать, что конструкция питается от небольшого источника низкого напряжения.

Я улыбнулась.

— Бывает. Мне недавно прислали инструкцию к оборудованию с несколькими несоответствиями.

— И что сделали?

— Проверила ссылки и обозначения деталей. Потом запросила актуальную исходную документацию.

— Помогло?

— Оказалось, они отправили старую версию.

Алексей покачал головой.

— Знакомая история.

— Вы тоже с таким сталкиваетесь?

— Постоянно. Особенно когда документацию пишет человек, который уверен, что остальные должны понимать его с полуслова.

Я рассмеялась.

— О, это моя любимая категория авторов.

— Почему?

— Потому что после них работы больше всего.

Он улыбнулся.

— А вы вообще любите свою профессию?

Я задумалась.

Меня давно никто об этом не спрашивал.

Обычно интересовались, трудно ли переводить, сколько языков я знаю и могу ли сразу перевести незнакомую фразу из фильма.

— Люблю, — ответила я. — Особенно когда работа действительно требует разобраться в предмете.

— А когда не требует?

— Тогда скучаю.

— Получается, чем сложнее документ, тем вам интереснее?

— Не всегда. Иногда сложный текст просто плохо написан.

Алексей кивнул.

— С этим трудно спорить.

— А вы работаете из дома?

— Да.

— Удобно?

— По-разному. Не нужно ездить в офис. Можно самой распределять время. Но некоторые люди считают, что если я дома, то всегда свободна.

Он улыбнулся.

— Знакомо. У нас часть сотрудников работает удаленно. Их постоянно пытаются приглашать на совещания в любое время.

— Вот именно.

— И вы соглашаетесь?

Я посмотрела на него.

— Раньше чаще, чем следовало.

Алексей не стал уточнять.

— Я тоже долго учился отказываться от ненужных встреч, — сказал он. — Сначала казалось, что если не присутствую на каждом обсуждении, то что-нибудь обязательно пойдет не так.

— А потом?

— Потом понял, что половина обсуждений проходит одинаково и без меня.

Я засмеялась.

— Очень полезный навык.

Он улыбнулся.

— С переменным успехом.

Принесли кофе.

Я пододвинула чашку и сделала небольшой глоток.

Напиток оказался слишком горячим.

Я поставила чашку обратно.

Алексей заметил.

— Обожглись?

— Немного.

— Я всегда забываю, что здесь кофе подают почти кипящим.

— Тогда почему продолжаете сюда ходить?

— Потому что у них хороший сэндвич.

Я посмотрела на его тарелку.

— Действительно настолько хороший?

— Хотите попробовать?

Он подвинул тарелку.

Я покачала головой.

— Нет, спасибо. У меня чизкейк.

— Хороший выбор.

Я улыбнулась.

Некоторое время мы спокойно ели молча.

Я смотрела в окно на мокрую улицу и думала, как давно не сидела с мужчиной в кафе без необходимости обсуждать какую-нибудь проблему.

С Вадимом мы тоже раньше ходили куда-то вдвоем.

Но в последние годы все чаще выбирались в ресторан по поводу.

День рождения, встреча с друзьями, чей-нибудь юбилей.

Иногда деловой ужин, на который муж просил меня пойти с ним.

Обычная чашка кофе без повода постепенно исчезла из нашей жизни.

Я отложила вилку.

Алексей посмотрел на меня.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто задумалась.

— О работе?

— Не совсем.

Он кивнул.

Не стал расспрашивать.

Мне это понравилось.

Через некоторое время он заговорил о поездке с Ильей на соревнования.

Рассказывал, как они перепутали адреса двух школ с одинаковыми названиями и приехали в совершенно другой конец города.

— Илья потом неделю напоминал мне, что я главный инженер, а не могу правильно открыть карту.

Я рассмеялась.

— А вы что ответили?

— Что главный инженер не обязан быть главным штурманом.

— Убедили?

— Нет. Он до сих пор считает, что я должен был заранее проверить маршрут.

Я улыбнулась.

— Вообще-то он прав.

Алексей посмотрел на меня с притворным возмущением.

— Вы тоже на его стороне?

— В этом вопросе да.

— Прекрасно. Теперь мне придется выслушивать это еще и от вас.

Мы рассмеялись.

И я вдруг заметила, что перестала думать о том, как выгляжу.

Не поправляла волосы.

Не выбирала заранее каждую фразу.

Просто разговаривала.

***

— Можно задать вам личный вопрос? — спросил Алексей, когда мы почти допили кофе.

Я подняла глаза.

— Смотря какой.

Он помолчал.

— У вас с Вадимом все в порядке?

Я почувствовала, как напряглась.

Алексей заметил это сразу.

— Простите. Если не хотите отвечать, не нужно.

Я посмотрела в окно.

На противоположной стороне улицы женщина пыталась открыть большой зонт. Ветер вывернул его, и ей пришлось зайти под козырек магазина.

Я могла сказать, что это не его дело.

Могла ответить привычным «все нормально».

Но почему-то не захотела.

— Мы больше не живем вместе, — сказала я.

Алексей молчал.

— Я подала на развод.

Он немного помедлил.

— Понимаю.

Я усмехнулась.

— Не уверена, что это легко понять.

— Вы правы. Я не знаю всех обстоятельств.

Он не стал говорить, что ему очень жаль.

Не спросил, кто виноват.

И не попытался немедленно выяснить, чем может помочь.

Почему-то именно это подтолкнуло меня продолжить.

— Просто у нас оказался не тот брак, который я себе представляла.

Алексей посмотрел на меня внимательно.

— Такое бывает.

Я подняла глаза.

— Вы говорите как человек, который знает.

— Я разведен четыре года.

— Да, Марк рассказывал.

Он кивнул.

— Мы с Мариной довольно долго пытались сохранить отношения. Потом поняли, что живем вместе скорее по привычке.

— Илья тяжело переживал?

Алексей посмотрел на чашку.

— Очень. Ему тогда было десять. Сначала он делал вид, что ему все равно. Потом стал злиться на нас обоих.

— Как вы справились?

— Не сразу.

Он немного помолчал.

— Мы совершили достаточно ошибок. Например, пытались объяснить ему, почему развод — разумное решение. А ему было десять. Он не хотел слушать о разумных решениях. Хотел, чтобы мама и папа жили дома.

Я опустила глаза.

— Марк тоже сейчас переживает.

— Илья говорил, что они иногда ссорятся.

— Да.

— Но это не обязательно из-за развода. Они и раньше спорили.

Я улыбнулась.

— Особенно если дело касается датчиков.

— Особенно.

Он сделал глоток остывшего кофе.

— Знаете, я не уверен, что существует правильный способ объяснить ребенку такие перемены. Мы старались, но Илья все равно злился.

— И что помогло?

— Время. И то, что мы перестали обещать ему, будто ничего не изменится.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что менялось многое. Он это видел. Когда мы говорили обратное, он переставал верить.

Я задумалась.

Вадим уже несколько раз повторил Марку, что все временно.

Что мы разберемся.

Что семья никуда не исчезнет.

Но сын видел пустое место отца за столом.

Знал, что тот живет отдельно.

И, кажется, понимал происходящее гораздо лучше, чем мы иногда предполагали.

— Вы сейчас меня жалеете? — спросила я.

Алексей удивился.

— Нет.

— Просто я не хочу, чтобы люди смотрели на меня как на женщину, у которой все плохо.

Он отложил ложку.

— Татьяна, я не знаю вас настолько хорошо, чтобы делать выводы о вашей жизни.

Я посмотрела на него.

Он продолжил:

— И не собираюсь. Вы сказали, что разводитесь. Я услышал. Если хотите поговорить, могу послушать. Если нет — можем обсуждать что-нибудь другое.

Я опустила глаза.

— Извините.

— За что?

— Не знаю. Наверное, за резкость.

Он улыбнулся.

— Ничего страшного.

Я провела пальцем по краю чашки.

— Просто в последнее время все стараются объяснить мне, что я должна чувствовать.

Алексей кивнул.

— Понимаю, почему это раздражает.

— Особенно когда объясняют люди, которые ничего не знают.

— Тогда договоримся, что я не буду объяснять.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Он посмотрел на часы.

— Нам скоро возвращаться к мальчикам.

Я тоже проверила время.

Шесть двадцать.

Пора было возвращаться.

— Да, — сказала я. — Они уже, наверное, закончили.

Алексей поднялся.

Я потянулась за сумкой.

Он неожиданно спросил:

— Татьяна, можно еще один вопрос?

Я посмотрела на него.

— Попробуйте.

Он улыбнулся.

— Вы всегда так осторожно разрешаете задавать вопросы?

— В последнее время — да.

— Тогда буду учитывать.

Мы вышли из кафе.

На улице похолодало.

Я застегнула пальто, но шарф оставила в сумке.

Алексей шел рядом.

Возле пешеходного перехода мы остановились на красный сигнал.

Он посмотрел на меня.

— Мне сегодня было приятно с вами поговорить.

Я улыбнулась.

— Мне тоже.

— Не только о мальчиках.

Я подняла глаза.

Он смотрел прямо на меня.

Не слишком настойчиво.

Но и не пытался сделать вид, будто ничего особенного не сказал.

Я почувствовала неожиданное волнение.

— Да, — ответила я. — Мне тоже понравилось.

Загорелся зеленый.

Мы перешли улицу.

У школьного входа Алексей придержал дверь.

— Тогда, может быть, как-нибудь повторим?

Я остановилась.

— Кофе?

— Например. Или ужин.

Он улыбнулся.

— Без роботов, датчиков и технических инструкций.

Я рассмеялась.

— Это довольно серьезное ограничение.

— Думаю, справимся.

Несколько секунд мы стояли возле двери.

Я вдруг поняла, что не знаю, как ответить.

Еще недавно я считала себя замужней женщиной.

Формально оставалась ею и сейчас.

У меня был сын, общий с Вадимом дом, документы в суде и впереди множество неприятных разговоров.

Алексей не был частью этих проблем.

Он просто предложил встретиться.

И мне хотелось согласиться.

Это желание оказалось неожиданно сильным.

— Я пока не знаю, — сказала я.

Он кивнул.

— Хорошо.

— Просто у меня сейчас...

Я замолчала.

Не хотелось объяснять всю свою жизнь несколькими фразами.

Алексей не стал требовать продолжения.

— Не торопитесь, — сказал он. — Я никуда вас не записываю.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

— Номер у вас есть. Если захотите встретиться, напишите.

Мы вошли в школу.

Марк и Илья уже собирали свои вещи.

— Мам! — позвал сын. — Мы почти все сделали!

Я подошла к нему.

— Отлично.

Илья посмотрел на отца.

— Пап, мы завтра можем проверить еще одну настройку?

Алексей вздохнул.

— Завтра у меня работа.

— Ну вечером!

— Илья, давай сначала посмотрим, что вы сегодня успели.

Марк начал доставать из рюкзака планшет.

Я смотрела на них и улыбалась.

Еще полчаса назад я не думала ни о каком свидании.

А теперь пыталась не смотреть слишком часто на Алексея.

***

Домой мы вернулись около восьми.

Марк всю дорогу рассказывал о проекте.

Показывал фотографии, объяснял, как они изменили расположение датчиков, и возмущался, что Илья опять хотел сделать все по-своему.

Я слушала и иногда задавала вопросы.

Но часть моих мыслей оставалась в том маленьком кафе у школы.

— Мам, ты слышишь? — спросил Марк.

Я повернулась.

— Да.

— Что я сказал?

Я задумалась.

— Что вы изменили настройки.

Он закатил глаза.

— Это было пять минут назад.

— Прости. Повтори.

Марк посмотрел на меня с подозрением.

— Ты какая-то странная.

— Почему?

— Улыбаешься.