Цикл романов о Королеве змей. Пятитомник

В древние времена, еще до прибытия на остров испанцев, такими жертвами становились пленные воины, полученные племенем в результате войн и кровавых набегов. В период колонизации и насаждения христианской веры ими становились священнослужители — католики, посмевшие забраться в самую глушь острова и погибшие во славу своей церкви. Когда конкистадоры одержали верх и забрали власть на острове себе, подчинив более слабых потомков майя, им пришлось смириться и принять веру завоевателей. Однако они полностью не отказались от своих языческих богов и втайне продолжали им молиться и приносить требуемые жертвы.

Аапо был таким тайным жрецом и вождем ближайшего клана майя. Мать Каталины Суарес, Седна[18][17], была женщиной этого племени. Против воли близких она полюбила белого господина, в результате чего племя ее прокляло и изгнало. Несколько лет спустя, умирая, она оставила дочь на руках возлюбленного, Альваро Санчеса Горадо. Все это было много лет назад. Горадо обещал заботиться о Каталине и сдержал свое слово. Единственное, чего он не смог сделать, это дать ей свою благородную фамилию. Внебрачная дочь тем не менее могла наследовать его имущество, но всецело принадлежала племени матери. Она была той избранной, кого отметила богиня смерти. Та, что призвана служить кровавому божеству! И ее час пришел. На нежном белом теле девушки, на тыльной стороне бедра, виднелась отметина, очертаниями напоминавшая змею. Все это немало забавляло Каталину, ведь о ее маленьком секрете не знал никто, кроме доверенной служанки. Такую интересную находку мог обнаружить только будущий муж — ее ненасытный в порыве страсти милый Серхио. Девушка, рассматривая свое отражение в зеркале, немного смущалась, думая о том, как отнесется к этому ее супруг. Неужели он станет порицать ее?

Ночь ожидания подходила к концу. Еще немного — и рассвет обольет ярким светом зари синие паруса небосвода, а там и солнце покажется над землей, освещая притихший остров. В густых предутренних сумерках огромная тень вновь на мгновение заслонила собой окно комнаты юной невесты и тут же скрылась в густой траве сада. Тихонько стукнули ставни, и вновь все смолкло в тягостном ожидании. Ночь, одернув фалды морока и тумана, оставляла свои позиции, уступая место просыпающемуся утру и новому дню — дню долгожданного бракосочетания.

Глава 21

Алекс и Света, пробравшиеся в темное сырое нутро служебного входа в особняк, вначале некоторое время на ощупь и с трудом продвигались вперед. Они постоянно натыкались то на большие корзины, заполненные провиантом, то на бочки, содержащие неизвестные жидкости. Беззвучно выругавшись, Сашка наконец-то достал маленький портативный фонарик и осветил пространство перед ними. Массивные ступени уводили в холл особняка, где в это время никого не было. Молодые люди осторожно выбрались из подсобки и двинули вдоль анфилады комнат, стремясь побыстрее попасть в западное крыло. Попробовав открыть первые две двери и потерпев неудачу, парочка перешла к мощным дубовым дверям в следующие покои. Они были не заперты. Легко преодолев препятствие и никого не встретив, путники ввалились в большую комнату. Освещенная двумя канделябрами свечей, она была абсолютно пуста. У левой стены размещался изящный секретер из красного дерева с перламутровыми инкрустациями. Дорогой письменный прибор из поделочного камня синих оттенков, возможно, местной разновидности лазурита, был установлен на секретере. В глубине комнаты под тяжелым бархатным балдахином стояла разобранная постель, еще сохранившая тепло тела своего хозяина. На спинке кресла, оформленного в восточном стиле, лежал роскошный халат, как у арабского шейха, а на тумбе у изголовья продолжала дымить изогнутая трубка ее владельца. Огромный букет желтых тигровых лилий возвышался в большой хрустальной вазе, стоящей на низком стеклянном столике у самого окна. Все происходящее в комнате отражалось в громадном зеркале из венецианского стекла, обрамленном затейливой золоченой рамой. Пол был застлан пушистым ковром изумрудных оттенков.

Света прошла к секретеру и попробовала открыть ящики с письменными принадлежностями. Первый ящик податливо открылся и предъявил свое содержимое любопытной спутнице Алекса. Перевязанные тонкой шелковой лентой страницы будто бы дневника первыми выпали в руки девушки. Что это? Она развернула вопрошающее лицо в сторону Саши. Он недоумевал, но, присмотревшись, узнал убористый почерк Веры Кольцовой. Здесь, на другой стороне земли, дневник Веры?! Не может быть! Как эти страницы тут оказались? Алекс, читая ее дневник, подозревал, что чего-то, возможно, самого важного, в ее дневнике нет… Он не закончен, словно несколько страниц кто-то невидимый вырвал и забрал с собой. А сейчас вот они, те самые недостающие страницы! И нужно немедленно их прочесть — ситуация не терпит промедления. Но их могут застать здесь! И еще неизвестно, кому принадлежит это убежище. Может быть, это логово таинственного зверя, уже нацелившегося на свою добычу — двух беззащитных русских, посмевших забраться в чужое жилище в поисках похищенной подруги. Сердце гулко колотилось, кажется, у самого горла. Парочка склонилась над дневником Веры и поглощала страницу за страницей, выискивая ответы на многочисленные вопросы.

Вопросов становилось все больше и больше. Что же это за страшное чудовище — Королева змей, в угоду которой приносятся жизни прекрасных юных женщин, чтобы она могла размещать свое естество в их смертных оболочках и обрекать на вечное существование и служение себе? Какова ее цель, если ей подвластно жить, питаясь плотью и кровью своих жертв и не старея веками? Вера в подробностях живописала все, что услышала от своего неверного любовника Луиса, ставшего впоследствии жрецом богини по зову крови. Она рассказала о своих подозрениях относительно судьбы сына и его семьи. Она же добавила к рассказу сведения о спасении малышки Татьяны и ее воссоединении с теткой, Еленой Вдовиной. Она упоминала, что Луис появился в ее жизни много лет назад и требовал сообщить, где находится его сын. Он желал встречи с ним. Вера в ответ сообщила, что ребенок умер вскоре после рождения. Она решила умолчать о сыне и его семье. Спустя время, уже после трагедии, унесшей жизнь Луиса и его семьи, Вера поделилась своими самыми страшными опасениями, что в этом событии отчетливо прослеживается след Луиса-старшего, что именно он виновен в ее трагедии. До самой своей смерти она была в этом уверена. И не ошиблась!

Все стало на свои места. Вера была права. Молодые люди начинали догадываться, кому принадлежит эта комната: Луису, ну конечно, ему, возлюбленному Веры! Но ведь по всем меркам он должен быть дряхлым стариком. Сколько же ему лет сейчас? Даже если в 1935 году ему исполнилось лет двадцать, то сегодня ему не меньше сотни, не так ли? А если он был еще старше… Как же этот древний старик мог похитить Таню и что объединяет его с Серхио, тоже неплохо сохранившимся, судя по всему? Какая-то банда стариков-разбойников, черт их возьми. А кто такая Королева змей и где она обитает? Как связана с этими двумя: они ее адепты, верные служители?

Света и Алекс ничего не понимали. Дверь комнаты неожиданно открылась и изумленным взорам нежданных гостей предстал юный Луис в сопровождении верного Рикардо. Света и Алекс переглянулись и попытались прытко выскочить из покоев, но были перехвачены мужчинами.

— Что ж, молодые люди! Я и есть тот гостеприимный хозяин, в чьи покои вы проникли, не спросив разрешения. Однако я не буду вас наказывать, а позволю присоединиться к нашему прекрасному и дружелюбному обществу. Мы всегда рады, когда нас чуть больше, так, на всякий случай, — многозначительно добавил он.

Тем временем Рикардо заканчивал навязывать узлы на руках Саши и Светы на впивающихся в кожу веревках из нитей агавы, окончательно пленив пару.

— Извините за причиненные неудобства, не позволяющие пока предоставить вам свободу передвижения. Вскоре вы поймете, с чем это связано. А пока позвольте ограничить вас временными путами. Обещаем, что это продлится недолго, осталось немного подождать, — пообещал Луис пленникам и, обращаясь к доверенному лицу, приказал: — Обыщи их, Рикардо.

Слуга проверил карманы Светы и, не найдя ничего интересного, повернулся к Алексу. В кармане джинсов молодого человека он сразу же обнаружил увесистый бархатный мешочек и передал его верховному жрецу. Луис развязал тесемки мешочка, и на его ладонь выскользнуло знакомое ему золотое ожерелье.

— Интересно! Эта вещь долгие годы принадлежала близкому мне человеку. Но как она попала к вам, господин Вихров? Извольте объясниться! — он проницательно посмотрел вначале на Алекса, а затем и на Свету.

— Мне передала кулон тетка Тани, девушки, которую мы ищем, — решил не лгать Сашка.

Удовлетворившись полученным объяснением, Луис аккуратно сложил украшение в футляр и спокойно сказал:

— Что ж, молодые люди, оставайтесь в этих удобных покоях и постарайтесь отдохнуть, ибо впереди вас ждет много интересных открытий! Скоро за вами придут, а пока отдыхайте! — добавил он съежившимся от страха на ковре Сашке и Свете.

— Где Таня? Что вы сделали с ней? — осмелился выкрикнуть Алекс.

— Таня? О, вижу вы тот самый возлюбленный из России. Что заставило вас пересмотреть планы на жизнь и потащиться в незнакомую вам Мексику, на этот прекрасный изумрудный остров?

— Татьяна — моя девушка, мы любим друг друга, — гордо ответил Саша.

Луис насмешливо взглянул на пленника:

— Да? А мне так не показалось, господин Вихров. Разве не вы женились пару месяцев назад? На госпоже Стасовой, если не ошибаюсь, — он язвительно улыбался, не сводя глаз с Алекса и показывая свою осведомленность в перипетиях его личной жизни. — Да и сеньорита Татьяна, прибыв на остров Косумель, с удовольствием приняла ухаживания неотразимого дона Серхио, разве не так? Ведь вы дали ей полную свободу, бросив самым некрасивым образом…

Возразить было нечего, Луис во всем был прав! Но Алекс не сдавался:

— Я приехал, чтобы ее спасти. Даже если она несвободна!

— О, мне нравится ваш боевой настрой, господин Вихров. Скажу вам по секрету, что вскоре вы увидите возлюбленную. Ну же, потерпите немного. А сейчас, повторюсь, набирайтесь сил. Я искренне советую вам хорошенько отдохнуть.

Сказав это, он повернулся и быстро вышел вместе с Рикардо, оставив в комнате двух испуганных пленников, перед которыми встало еще больше неразрешимых вопросов.

Глава 22

В своем уютном кабинете в маленьком домике, скромно возвышавшемся у побережья теплого Карибского моря на острове Косумель, Аросио де Силва разглядывал старинное оружие, которое досталось ему по наследству от предков. Ружье было действительно раритетным, изготовленным не менее чем за два века до рождения самого барона де Силвы. В прошлом семья де Силвы Аларкона также принадлежала к числу богатых плантаторов острова, ведя свое начало от испанцев-завоевателей. Однако два столетия спустя от фамильной роскоши ничего не осталось, за исключением этой самой громкой фамилии. Но славный продолжатель рода не ударил в грязь лицом и постарался вернуть былую славу древнего рода. Правда, делал он это весьма своеобразно. Одним словом, Аросио считал, что денежные банкноты вовсе не пахнут, и не гнушался заниматься ремеслом, которое другие избегали бы по причине его незаконности. Да и не идет такое дело дворянину и честному человеку, не вяжется с нормами морали. Наплевав на все общепринятые устои, занимался он наркоторговлей и контрабандой, о чем нисколько не жалел. Сейчас его семья не голодала. Совсем не так, как было в его юные годы! Разменяв пятый десяток, де Силва сколотил немалое состояние. Вдобавок ему удалось сохранить привлекательную внешность: он выглядел как настоящий мачо, курил дорогой табак, путешествовал по всему миру, ездил на эксклюзивных автомобилях. Одного только не было у влиятельного мексиканца. Любимой женщины и детей. Почему так случилось, он и сам не знал. Поглаживая ружье, выпускающее в свою цель пули из настоящего серебра, он хмуро размышлял. Возможно, его миссия стала главным препятствием на пути к личному счастью.

Он знал не понаслышке, что в глуши острова процветают кровавые культы древних богов. А его предназначение — истребить всех, кто к этому причастен. Все звери острова казались невинными по сравнению с жестокостью жрецов неведомой майяской богини. Ежегодно они собирают свою кровавую жатву, выискивая среди местных жителей самых красивых юных девушек и самых сильных парней, чтобы затем принести их в жертву богине. По сведениям самого Аросио, в дебрях дикой сельвы за последние годы пропали десятки молодых людей. Конечно, процент погибших в пасти и когтях хищников исключать нельзя, он присутствует. Но большинство погибли по только ему известной причине. Эта причина — жертвоприношения. Де Силва и его люди постоянно на страже. Они изыскивают малейшие признаки похищений людей с целью принесения их в жертву. Бывали случаи, когда им удавалось отбить уже плененных несчастных. Но это лишь жалкие крохи. Гидра жестоких служителей культа еще больше и масштабнее ухитряется оморочить молодежь, уводя подальше в джунгли и срывая свой кровавый урожай. Да и информировать будущих жертв не получается, ведь все держится в губительной тайне.

Аросио де Силва в очередной раз собирался на одну из таких вылазок, когда его партнер Иван Александрович Стасов позвонил ему и попросил помочь найти зятя. По рассказам Стасова, Саша направлялся на остров Косумель и с ним была женщина, Светлана Лунева. В любом случае эти люди уже давно на Косумеле. Имея связи в полиции, запросить информацию о месте размещения искомых людей не составляло труда. Однако выяснилось, что они нигде не останавливались — арендовали автомобиль и выдвинулись самостоятельно изучать остров. Все, что стало известно: молодые люди ищут некую Татьяну Кольцову, туристку, тоже пропавшую на острове. Понятно. «А кто такая Кольцова?» — направил запрос Стасову наркобарон. Получив ответ, он сложил все в одну картину. Становится ясна цель визита господина Вихрова — он спаситель девушки, бывшей возлюбленной. Скорее всего, неверный муж, как и подозревал Стасов. Впрочем, это не отменяет его человеческих качеств. Он же любимую женщину спасать приехал. Только вот зачем взял с собой Луневу? Зачем ее подвергает опасности? Или не догадывается, какие опасности таит остров Косумель? Да проще плавать в открытом океане с акулами, чем бродить в чаще леса зеленого островка. Меньше шансов наткнуться на неприятности! В воде, если что, и опомниться не успеешь, как будешь съеден. В мгновение ока! Карибское море населено зубастыми хищницами под завязку, и это факт. Только вот на острове, попав в лапы служителей культа Иш-Чель, подвергнешься многочасовым кровавым пыткам, и лишь затем тебя лишат жизни, тоже со всей возможной жестокостью. От подробностей ритуалов у многоопытного Силвы трепетало сердце, а оно почти не знало страха.

Что же делать, где теперь искать туристов и как им помочь? Остров небольшой, но жрецы умеют прятать свои обиталища. Исследуя сельву по всему острову, Аросио де Силва никогда не набредал на тайные убежища приверженцев языческих культов. Рассматривая подробную карту местности, он размышлял, в какой части начать поиски и что удастся найти к этому времени? Татьяна и Вихров с подружкой пропали минимум несколько часов назад. Солнце давно село, но над островом взошла огромная, жестокая в своем безразличии полная луна. Сегодня у него были дела в сельве. Совсем недалеко, в парке Чанканааб, живописнейшем месте острова. Там же размещались сокрытые от любопытных глаз склады его смертоносной продукции. В каком-то роде Аросио де Силва сам был служителем смерти. Именно так. Ведь он поставлял ядовитое зелье, способное разрушить не только здоровье, но и саму жизнь своего почитателя. Чем же он, де Силва, отличается от жрецов Иш-Чель? А может, это шанс что-то исправить в своей жизни? Три спасенные жизни в обмен на сотни, если не тысячи, погубленных. И, стоя у дверей рая, обретет ли он прощение и вечное блаженство, когда придет его время? Этого Силва не знал. Но понимал, что должен помочь попавшим в беду молодым людям: им совершенно не на кого рассчитывать. Аросио позвал своих верных лиц и разъяснил, с чем придется столкнуться. Вооружившись до зубов, на двух бронированных джипах команда наркобарона в составе восьми крепких молодых людей во главе с самим де Силвой выехала в джунгли острова, что расположились неподалеку от парка Чанканааб. Часы показывали без четверти полночь.

* * *

Два столетия назад в такую же ясную ночь полнолуния на вилле Айялы разыгралась жуткая трагедия. Наступившее вслед за темнотой утро ясно представило картину случившегося: пустую разворошенную постель Каталины, недоумевающие взгляды слуг и гостей, довольную ухмылку Айялы-старшего и недоверие его юного сына. Почти сразу все уразумели: невеста, обворожительная донна Каталина, похищена. Но кем? Кто посмел выкрасть дочь самого Альваро Санчеса Горадо? Сам он был тут же, в числе гостей — бледный и на грани обморока. Что же случилось? Разве могла Каталина сбежать от своего возлюбленного? Да нет же, все ее вещи здесь. Все наряды и драгоценности на месте. С глубоким чувством стыда и горя старик Горадо подобрал разорванную, сшитую из белого батиста сорочку дочери и содрогнулся в безутешных рыданиях. Он с ужасом представлял, что могло случиться с его нежной дочкой. Кто тот злодей, что похитил невесту прямо накануне свадьбы?

Обводя гостей помутневшим от страдания взглядом, Альваро остановил его на Серхио. Он обвиняюще закричал, надвигаясь на выявленного, как казалось ему, обидчика дочери:

— Кроме тебя никто бы не посмел! Ты, ты во всем виноват! Где моя доченька, душа моя, Каталина?

Но увидев искреннее отчаяние Серхио, также потерявшего любимого человека, он усомнился в своих подозрениях и зарыдал еще горче, не ведая, что делать дальше.

Толпа гостей и слуг собралась под окном покоев невесты, открытым настежь в ясный безоблачный день. Только бонна д’Альбер не билась в истерике, а внимательно присматривалась к чему-то, что оставалось незамеченным десятками свидетелей. Именно она первая заметила след, оставленный, по всей видимости, ползучим гадом в густой траве под окном жертвы и на влажном от росы песке садовой тропинки. Судя по нему, змея была огромной, просто гигантской. Такая точно способна водиться в диких дебрях острова. Длинный след исчезал в густых зарослях кипарисовой рощицы.

— Боа, боа!!! — внезапно закричала девушка, указывая на зловещую извилистую линию на земле и нарекая похитителя на французский манер. — Это змей, ее утащил большой змей!

Гости с недоверием взглянули на девушку и зашептались, обсуждая озвученную версию произошедшего. Разве могла змея похитить Каталину? Да еще и абсолютно бесшумно, никого не побеспокоив? Но ведь это, должно быть, огромное животное, раз смогло схватить человека и унести, словно это пушинка. А на что ему девушка? Если это гигантский удав, то, скорее всего, Каталина давно мертва — он не пощадит своей жертвы. Местные жители не раз становились свидетелями того, как крупные змеи расправлялись со своей добычей. Взгляд старика Айялы, скользнув куда-то мимо толпы, на мгновение пересекся с резким, как сталь его клинка, взглядом жреца Аапо. Краснокожий вождь, не обнаруживая себя, возвышался среди деревьев кипарисовой рощицы. Он как будто говорил Айяле: «Посмотри, Аапо выполнил свои обязательства, но и ты будь верен тайному соглашению: жизнь и юность Каталины Суарес в обмен на избавление от брачных пут для твоего сына. Ты был готов на любую цену за желаемое, не так ли?» Индеец хитро улыбался, провернув выгодную сделку со старым Бартоломео Айялой. Он мысленно подсчитывал: вся ли это цена, которую можно предъявить и придется заплатить старому плантатору?

Глава 23

— А знаешь ли ты, милый Серхио, секрет прекрасной кувшинки, произрастающей в водах могучей Амазонки? Виктории регии, получившей свое название в честь британской королевы Виктории? — поинтересовалась Каталина у своего возлюбленного.

Они все еще стояли на поляне в кипарисовой рощице у места упокоения супруги и дочери мексиканца в одну темную ночь полнолуния. Он непонимающе уставился на Королеву змей и ничего не ответил.

— Да, ты никогда не отличался особой любознательностью, милый. Позволь же, я тебе расскажу.

И не ожидая одобрения, Каталина продолжала:

— Гигантская кувшинка проходит несколько стадий удивительной трансформации. Человечество долгое время не знало причин такого ее преображения. Цветок живет всего три дня, а точнее, трое суток, после чего умирает, чтобы снова возродиться. Вначале взору предстает снежная белизна его чувствительных лепестков, раскрывающихся в полной мере лишь с приближением ночи. В свое нежное, сладко пахнущее лоно он каким-то непостижимым образом призывает таинственного охотника — совсем небольшого тропического жучка. Привлеченный чарующим ароматом, этот сластолюбец кормится упоительным нектаром кувшинки, замирая в ее сладких недрах на всю оставшуюся ночь.

Каталина смотрела в глаза Серхио с беззастенчивой откровенностью, продолжая посвящать его в тайну тропической нимфеи:

— И уже с наступлением утра нежные лепестки громадного цветка окрашиваются в яркий розовый цвет, свидетельствующий, что опыление произошло. Пыльцу принес на своих лапках ночной посетитель, жук… А цветку осталось совсем немного до поры своего угасания, Серхио! К ночи лепестки кувшинки плотно закрываются и съеживаются — образуется плод, опускающийся на длинном стебле на самое дно водоема. Мне пришлось пройти трансформацию в гораздо более жестокой форме, любимый, — тихо прошептала женщина-змея.

Серхио смотрел на бывшую возлюбленную нежным сострадательным взглядом и по его загорелым щекам заструились беззвучные слезы.

— Когда Пернатый змей принес меня на вершину пирамиды в новом Эль-Рее и я пришла в себя, во мне еще теплился огонек надежды. Хотелось верить, что люди моего отца и жениха найдут меня и спасут от ужасной гибели. Из всех моих покровов стыдливости на мне ничего не осталось, хищный гад лишил меня одежды. Я прятала тело за длинными волосами и поминутно молилась Святой Деве о спасении. Моему взору предстали величественная каменная пирамида нового Эль-Рея, затерянная глубоко в джунглях острова, и давно обезлюдевший древний город. Змей, свернувший здесь же свои огромные черные чешуйчатые кольца, спокойно отдыхал. Мы были на самой вершине пирамиды, у входа в таинственный храм неведомой мне языческой богини. Ее большое изваяние из неизвестного мне камня располагалось тут же, как и огромный высеченный из породы алтарь в рост человека. Я огляделась вокруг, но не знала, куда мне идти и где искать спасения. Да и боялась я этого — моя душа сжималась в тисках страха. Передо мной был совершенно безжизненный город цивилизации майя, прекрасно сохранившийся, но давно оставленный и забытый. Кто о нем мог знать? Большинство жителей Косумеля и не подозревало о его существовании. А меж тем было заметно, что жаркий день готовится уступить место темной, как преисподняя, ночи. Опасаясь хищников, я не решалась ступать на тропы дикого царства джунглей — до тех пор, пока мой похититель не открыл свои страшные глаза. Гигантский птицезмей с кожистыми крыльями, покрытыми ярко-зелеными перьями, и длинным мускулистым телом, как у огромного удава, медленно приближался ко мне, завораживая взглядом желтых сапфировых глаз-сфер. Существо, которое могло существовать лишь в сказках и легендах, предстало передо мной воочию — если, конечно, это не была игра моего воображения. Змей двигался ко мне, извивая кольцами тело и неумолимо приближаясь.

— Нет, прошу тебя, не продолжай… — молил ее Серхио.

— Потерпи, милый, осталось совсем немного. Я расскажу тебе все. Итак, огромный монстр постепенно подбирался к своей жертве, а мне уже не хотелось никуда бежать. Он загипнотизировал меня взором золотистых немигающих глаз. И вот внезапно он атаковал, а я решила, что настал момент, когда я расстанусь с жизнью… Но я жестоко ошибалась. Змей сжал мое хрупкое тело в своих смертоносных объятиях и с дикой яростью вторгся в мое лоно, увлекая за собой на голые каменные плиты храма, — от невыносимо мерзкого воспоминания Каталину заметно передернуло, но, передохнув минуту, она продолжила свое повествование:

— Я едва не обезумела от немыслимой боли, разрывающей все мое тело, но потом… волны нечеловеческого наслаждения унесли меня, кажется, к самым небесам, далеко-далеко за пределы вселенной, превращая в существо, лишь отдаленно напоминающее человека. И уже на вершине пирамиды нового Эль-Рея в экстазе извивались две гигантские змеи, коими были я и тот, кто пришел по зову майяского жреца Аапо, — темный тропический змей. А может, это был сам индеец Аапо, принявший облик гигантского змея? Едва ли я могла различить, так все смешалось в моем сознании: и явь, и живые яркие сновидения, доставляющие неописуемые страдания, но вместе с тем дарящие неземное блаженство. Каждой частичкой своего тела я испытывала невыносимую боль и сотрясалась в накатывающих волнах плотского наслаждения. Не помню, сколько это длилось. Мне казалось, что целую вечность. После свершившегося он оставил меня на ступенях храма — растерзанную, беспомощную, окровавленную и совершенно беззащитную, словно бледный смятый цветок. Я вновь была в своей человеческой оболочке, но при этом не утратила способности обращаться в животное — большую змею, Королеву змей, коей я стала с того самого момента…