Когда проснётся тьма 1

— Ты могла отойти раньше, — тихо сказал он.

Я поняла смысл сразу. — Ты тоже.

— Я первый спросил.

— А я не обязана отвечать.

Улыбка Кассиана стала медленнее. — Значит, ответ мне понравится.

— Вот об этом высокомерии я и говорила.

Мужской голос со стороны входа прозвучал с искренним восхищением:

— Блядь. А я боялся, что утро будет скучным.

Почти одновременно раздался женский: — Кассиан.

Я закрыла глаза на мгновение. Конечно. Если момент становится интересным, мир обязательно присылает свидетелей. Кассиан тоже раздражённо выдохнул, но отступил первым. Серебряные мечи растворились. Я опустила тренировочные клинки.

У входа стоял Дрейк. Руки в карманах длинной тёмной куртки, рыжие волосы собраны в высокий хвост, на лице выражение мужчины, которому только что подарили новую тему для издевательств над лучшим другом. Рядом находилась Селин. Даже ранним утром она выглядела безупречно. Тёмно-каштановые волосы с красноватым отливом были собраны высоко, тренировочная форма Багрового Пламени сидела идеально.

Взгляд Селин сначала задержался на нас с Кассианом. Потом она увидела Аша и сразу слегка склонила голову.

— Ашэрион Ноктэар. Для меня честь увидеть Верховного старейшину Теневых.

Аш на валуне медленно повернул голову. Я почувствовала его внимательную оценку. «Хотя бы воспитана».

«Я говорила, что она не глупая».

«Это пока не делает её приятной».

С этим спорить не стала.

Селин уже смотрела на Кассиана. — Мне нужно обсудить с тобой распределение.

Он подошёл к стойке и взял полотенце. — Сейчас?

— Желательно до того, как администрация окончательно закроет пересмотры.

Кассиан вытер шею. — Говори.

Селин на мгновение перевела взгляд на меня и Дрейка. Вероятно, рассчитывала на приватность. Кассиан ничего не предложил. Тогда она продолжила вполне деловым тоном:

— Я подала официальный запрос на пересмотр секции. Моя боевая специализация, показатели ритуала и профиль Вайры позволяют обосновать перевод в Чёрное Пламя без нарушения баланса. Отец направил в администрацию собственную рекомендацию. Если ты как лидер поддержишь запрос, руководство рассмотрит его сегодня.

Вайра. Значит, её тоже выбрал Великий зверь. Позже нужно будет узнать, какой.

Кассиан сложил полотенце. — Я не поддержу.

Никаких колебаний. Селин замолчала.

— Почему?

— Потому что состав утверждён. Багровое Пламя получило сильного боевого мага и сильного Великого зверя. Чёрное — своих тринадцать первокурсников. Оснований ломать распределение я не вижу.

— Основание в эффективности. Ты знаешь мой стиль, я знаю твой. Мы работали вместе раньше.

— Это не критерий для перестройки первого курса вокруг личного удобства.

Её лицо оставалось спокойным. Только в глазах появился холод.

— Любопытно слышать о личном удобстве после того, как руководство одобрило твой запрос сразу на нескольких конкретных первокурсников.

Вот оно. Я молчала до этого момента. Теперь стало интересно.

Кассиан не изменился в лице.

— Я подал запросы на тех, чьи результаты считал подходящими для состава. Финальное решение принимал не я.

Селин посмотрела прямо на меня.

— Очевидно, некоторые кандидатуры оказались особенно убедительными.

Очень аккуратно. Никаких истерик. Но смысл совершенно понятен.

Я положила тренировочные мечи на стойку.

— Если речь обо мне, можешь сказать прямо.

Селин улыбнулась.

— Я не привыкла обсуждать внутренние решения другой секции с первокурсниками.

— Тогда странно, что ты сама втянула первокурсницу в разговор, который непосредственно её не касается.

В её глазах мелькнуло раздражение.

— Я лишь отметила необычную скорость, с которой некоторые существа получают предпочтение.

— Результат лесного этапа записан. Великий зверь тоже вполне заметный. Если считаешь, что моё распределение нечестно, оспаривай его у Лиарены. Я тебе даже не помешаю.

Кассиан чуть повернул голову ко мне. Серо-стальные глаза смеялись. Селин это заметила. Разумеется.

— Тебе удивительно легко относиться к тому, чего ты не заслуживала годами подготовки.

Вот теперь выпад был по-настоящему красивым. И гораздо неприятнее прямого оскорбления. Я тоже улыбнулась.

— Возможно. Но если после стольких лет подготовки тебе всё ещё требуется вмешательство маркиза, чтобы попасть в нужную секцию, вопрос заслуг становится слишком философским для такого раннего утра.

Дрейк тихо выдохнул через нос. Не смех. Но очень близко. Селин замерла всего на мгновение. Потом повернулась к Кассиану.

— Касс, я не собираюсь превращать это в публичный спор. Мне нужен твой официальный ответ.

Кассиан мгновенно похолодел.

— Не называй меня так.

Даже я перестала улыбаться. Селин тоже. Отказ прозвучал не громко, но настолько окончательно, что воздух на площадке словно стал холоднее.

Она выпрямилась.

— Хорошо. Кассиан. Ты отказываешься поддержать запрос?

— Да.

— Даже если администрация согласится рассмотреть?

— Тогда они рассмотрят его без моей поддержки.

Несколько секунд Селин смотрела на него. Потом кивнула. Идеально спокойно.

— Я поняла.

Никакой сцены. Никаких криков. Она снова повернулась ко мне.

— Надеюсь, Чёрное Пламя оправдает твои ожидания.

Фраза звучала безупречно вежливо. Но я услышала обещание будущих проблем.

— Взаимно. Надеюсь, Багровое окажется достойно твоих.

Её улыбка стала ещё тоньше.

— Не сомневаюсь.

Селин развернулась и ушла. Вот так. Не унижаясь криками. Не пытаясь цепляться за Кассиана. Тем опаснее.

Я проводила её взглядом. Аш сказал: «Теперь она мне нравится ещё меньше».

«Мне тоже».

Кассиан подошёл ближе. — Иллирис.

Я посмотрела на него. Раздражение после сна, спарринга и появления Селин смешалось с чем-то другим, чего хотелось сейчас не трогать.

— Спасибо за спарринг.

— Ты уходишь?

— Да.

— Из-за неё?

— Из-за того, что через полчаса Миэли начнёт ломиться ко мне в дверь, если я не соберусь в Рейвенхольм.

Это было правдой. Не всей. Но достаточной.

Кассиан задержал взгляд.

— Мы не закончили.

Я прекрасно понимала, что речь уже не о Селин. И это было ещё одной причиной уйти.

— Потом, Нарден.

Он явно хотел сказать что-то ещё. Но не остановил. За это получил отдельный плюс.

Я забрала куртку и собственные мечи. Аш слетел с валуна и полетел рядом, вместо того чтобы пытаться устроиться на мне птицей размером с хорошую охотничью собаку.

Дрейк догнал нас возле выхода. Я услышала шаги ещё заранее.

— Если собираешься рассказывать, что я была слишком груба, можешь сэкономить дыхание.

— Я собирался сказать, что ты была удивительно сдержанна.

Я посмотрела на него.

— Ты видел другую сцену?

— Я знаю тебя примерно сутки и всё равно ожидал хуже.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Несколько десятков метров мы шли молча. Академия постепенно просыпалась. В окнах зажигался свет, на дальних дорожках уже появлялись кадеты, а над крышами начало светлеть небо.

Дрейк сунул руки в карманы.

— Если тебе интересно, Кассиан действительно не поддержит её перевод.

— Это уже стало понятно.

— Я не про перевод.

Я покосилась на него.

— Тогда будь конкретнее.

Он усмехнулся.

— Между ними всё закончилось давно.

— Их прошлые отношения меня не касаются.

— Очень убедительно.

— Дрейк.

— Хорошо. Короткая версия.

Он прошёл ещё несколько шагов.

— Они несколько месяцев спали вместе. Без обещаний. Кассиан с самого начала не скрывал, что не ищет брака и не строит из этого политический союз. Селин рассчитывала, что со временем всё изменится.

Я почувствовала неприятный укол под рёбрами и мысленно выругалась на собственную эмоциональную зрелость.

Дрейк продолжил:

— Потом её отец решил превратить личные отношения в полезный договор между Западом и Севером. Пришёл к Кассиану уже как маркиз, а не как отец Селин. Началось давление через политику, связи, королевский двор. Касс отказался и после этого окончательно закончил отношения с ней.

— Она решила, что отказ временный?

— Думаю, да. Селин не глупая. Просто очень привыкла получать нужный результат и слишком долго была уверена, что знает Кассиана лучше, чем он сам.

— Неприятная привычка.

— Особенно для самого Кассиана.

Я помолчала.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

Дрейк пожал плечами.

— Потому что ты явно решила, будто там существует какая-то продолжающаяся история, а я не люблю фактические ошибки. И ещё потому, что наблюдать, как вы оба делаете вид, что ничего не происходит, обещает быть утомительно.

— Мы ничего не делаем.

— Именно это я и сказал.

Я фыркнула. Дрейк усмехнулся и уже собирался перевести разговор на что-то другое, когда выражение его лица неожиданно стало серьёзнее.

— Есть ещё одна вещь.

— Какая?

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты та девушка из храма.

Я остановилась. Дрейк тоже. Улыбка исчезла почти полностью.

— Четыре года назад. Сад Центрального храма.

По спине прошёл холод.

— Кассиан рассказал?

— Не сразу.

Я молчала. Дрейк медленно выдохнул.

— Его брат погиб примерно за два года до вашей встречи. Кассиану тогда было двадцать. Он получил Север раньше, чем вообще рассчитывал когда-либо его получить, и следующие годы существовал в режиме: герцогство, армия, расследование, советники, документы. Он функционировал. Даже хорошо. Но каждую годовщину смерти брата всё возвращалось.

Перед глазами всплыл серебряный храмовый сад. Мужчина под деревом. Серо-стальные глаза. Тишина, в которой я тогда не знала ни его имени, ни титула.

— В тот год он снова приехал на поминальную службу, — продолжил Дрейк. — После неё куда-то исчез. Вернулся позднее обычного и впервые за несколько таких годовщин выглядел не так, будто внутри себя продолжает тот же день.

Я нахмурилась.

— Я ничего особенного не сделала.

— Верю.

Ответ прозвучал без насмешки.

— И он тоже никогда не говорил, что ты его спасла. Просто вы поговорили. Ты сказала что-то о том, что ослабевшая боль не означает, будто умершего забыли, и не является предательством.

Я помнила. Не каждое слово. Но смысл — да.

Дрейк продолжил:

— Для него это почему-то оказалось важно. Не волшебным лекарством. Просто одним разговором, после которого он перестал наказывать себя за саму возможность однажды снова нормально жить.

От этих слов стало неуютно. Не плохо. Просто слишком много значения внезапно оказалось там, где я оставила всего один случайный вечер.

— Откуда ты вообще узнал?

— Доставал вопросами. Несколько недель спустя он наконец признался, что разговаривал с девушкой в храмовом саду.

— И?

Дрейк уже начал улыбаться.

— А потом пытался найти.

Я замерла.

— Что значит «пытался»?

— То и значит. Когда приезжал в Аэстран, заходил в Центральный храм. Иногда спрашивал служителей. Потом добрался до Верховных жрецов.

Я закрыла глаза.

— Нет.

— Да.

— Он спрашивал у них?

— О девушке с очень длинными чёрными волосами, фиолетовыми глазами и привычкой разговаривать так, будто герцогские титулы существуют исключительно для украшения документов.

— Я убью троих старых интриганов.

Дрейк рассмеялся.

— Они ничего ему не сказали.

— Вот именно.

Внутри одновременно поднимались возмущение и совершенно нелепое тепло. Я слишком хорошо знала Верховных жрецов. Они наверняка прекрасно поняли, кого описывает Кассиан. И промолчали. Конечно.

Дрейк добавил:

— Верховная жрица Аэлиры однажды ответила ему примерно так: если встреча действительно должна повториться, Астерион найдёт для неё дорогу.

Я застонала.

— Это настолько в её стиле, что мне физически больно.

— Касс потом был уверен, что над ним издеваются.

— Правильно был уверен.

Дрейк тихо рассмеялся.

— После поступления времени стало меньше. Академия, Север, Ваэр, реальные задания. Но он не забыл. Иногда я спрашивал из вредности, нашёл ли он девушку. Ответы становились всё менее цензурными.

Я прислонилась плечом к каменной стене. В голове медленно складывались вещи, которые раньше существовали отдельно. Вчерашний взгляд Кассиана в Рейвенхольме. Мгновенное узнавание. То странное удовольствие, с которым он назвал своё имя. Его интерес. Слишком быстрое ощущение, что встреча для него значит больше, чем обычное столкновение на улице. Я считала, что он просто помнит. Теперь оказалось — искал. Не ежедневно. Не одержимо. У него существовала целая жизнь, герцогство и Академия. Но четыре года образ безымянной девушки из храмового сада где-то в нём оставался.

— Зачем ты сказал мне именно сейчас? — спросила я.

Дрейк ненадолго задумался.

— Потому что четыре года назад я видел, как он вернулся из храма немного спокойнее. И хотел когда-нибудь сказать той девушке спасибо.

Я посмотрела на него. Впервые с момента знакомства Дрейк не улыбался.

— Не за то, что она всё исправила. Ничего нельзя было исправить. Просто за один нормальный разговор в очень плохой день.

Внутри что-то смягчилось.

— Тогда пожалуйста.

Он кивнул. Потом прежнее выражение медленно вернулось.

— А ещё мне невероятно нравится владеть информацией, которая способна заставить Кассиана нервничать.

Вот теперь всё снова стало нормально. Я рассмеялась.

— Собираешься сказать, что рассказал?

— Я не самоубийца.

— Ваэр может узнать.

Дрейк задумался.

— Учитывая, что Ваэр считает моё выживание второстепенным вопросом, аргумент весомый.

— Могу спрятать тебя у Рейгара.

— Почему у него?

— Он большой. Кассиан сначала заметит его.

Дрейк рассмеялся ещё громче. Мы дошли до коридора Чёрного Пламени. Возле моей двери он остановился.

— Увидимся в Рейвенхольме.

— Возможно.

— Если вы действительно потащите Рейгара по магазинам, я не хочу пропустить.

— Ты ужасный друг.

— Я многогранный.

Он пошёл к лестнице.

— Дрейк.

Мужчина обернулся. Я ещё раз вспомнила храмовый сад.

— Спасибо.

Улыбка стала неожиданно тёплой.

— Пожалуйста, Иллирис.

И он ушёл.

Я осталась в коридоре вместе с Ашем, который всё это время сидел на широких перилах и удивительно тактично не вмешивался. Я посмотрела на него.

«Даже не начинай».

Феникс склонил голову.

«Что именно?»

«Любой анализ».

«Мне нравится рыжий».

Я фыркнула.

«Разумеется».

Открыв дверь, я вошла в комнату. Вчера она казалась совершенно чужой. Сегодня уже меньше. Записывающий кристалл с Верховными жрецами стоял на полке. Я посмотрела на три знакомых фигуры.

— Значит, знали.

Аш влетел следом и устроился на спинке кресла.

«Возможно, считали, что это не их история».

«Они могли хотя бы сказать мне, что какой-то герцог несколько лет периодически пытается найти девушку моего описания».

«Зачем?»

Я уже открыла рот. И закрыла. Хороший вопрос. Что бы это изменило? Четыре года назад Кассиан не назвал имени. Я тоже. Мы оба ушли каждый в свою жизнь. Если бы Верховная жрица Аэлиры однажды подошла и сообщила: «Тот грустный мужчина из сада тебя ищет», — что бы я сделала? Не знала. Наверное, именно поэтому они и не вмешались.

«Всё равно поговорю».

«Разумеется».

«И очень угрожающе».

«В этом не сомневаюсь».

До завтрака и встречи с Миэли оставалось достаточно времени. Я сняла куртку, убрала оружие, проверила собственные мечи и начала собираться в Рейвенхольм. Тренировочные брюки решила оставить — для полёта удобнее. Корсет сменила на более мягкий повседневный, поверх фиолетовой рубашки приготовила тёплую короткую куртку. Косы пришлось переплести: спарринг растрепал волосы, хотя ленты каким-то чудом сохранились. В пространственный браслет отправились кошель, пустые сумки, список покупок и запасной плащ.

Аш наблюдал. Через некоторое время спросил:

«Это знание что-то изменило?»

Я посмотрела на себя в зеркало.

«Не знаю».

«Ты думаешь о нём».

«Да».

Ответ получился настолько простым, что Аш замолчал. Я улыбнулась.

«Что? Когда я не спорю, становится неинтересно?»

«Непривычно».

«Привыкай».

Он расправил крылья.

«Кассиан всё ещё слишком самоуверенный».

«Вот тут мы полностью согласны».

«Но сильный».

Я вспомнила серебряные клинки. Чтение намерений. Давление на площадке. Тот момент, когда мы оба одновременно зафиксировали условно смертельное попадание.

«Очень».

Аш не стал продолжать. И я была ему благодарна.

За горами уже поднималось солнце. Свет медленно окрашивал вершины золотом, Академия окончательно просыпалась, внизу между корпусами двигались кадеты. Где-то в Долине протяжно заревел Великий зверь. Через несколько минут должны были появиться Миэли и Рейгар. Нас ждал первый свободный день в Рейвенхольме, мебельные лавки, одежда, книги и, если повезёт, попытка убедить Рейгара, что пустой подоконник не является завершённым интерьером.

Я затянула ремень с кинжалами и постаралась сосредоточиться именно на этом. Не на мужчине, который находился где-то на этом же этаже. Не на том, что четыре года назад он запомнил безымянную девушку из храмового сада достаточно хорошо, чтобы потом искать её при каждом удобном случае. И уж точно не на том, как от этого знания внутри становилось слишком тепло.

Получилось отвратительно.

Глава 11

Иллирис

В дверь постучали ровно в тот момент, когда я в третий раз проверяла, действительно ли кошель лежит в пространственном браслете. Я помнила, что убрала его пять минут назад, но после разговора с Дрейком мысли упрямо возвращались к Кассиану — к человеку, который четыре года искал безымянную девушку из храмового сада. Собственная рассеянность начинала раздражать. Я затянула ремень с кинжалами, бросила последний взгляд в зеркало и мысленно приказала себе хотя бы до вечера перестать анализировать мужчину, которого ещё вчера собиралась воспринимать исключительно как красивую проблему.

За дверью стояли Миэли и Рейгар.

Миэли выглядела так, будто свободный день первого курса боги предусмотрительно создали специально ради неё: золотистые волосы собраны в высокий хвост, несколько мягких прядей возле лица, поверх светло-голубой рубашки — короткая кожаная куртка, а в небесных глазах уже горело слишком много энтузиазма для существа, собирающегося «купить необходимое». Рейгар, напротив, явился полностью одетым, вооружённым и явно готовым покинуть Академию в ближайшие три секунды.

— Сколько примерно займут покупки? — спросил он вместо приветствия.

Я переглянулась с Миэли, и по тому, как одновременно дрогнули наши губы, стало ясно: вчерашнее обещание сопровождать нас мужчина уже искренне пожалел.

— Доброе утро, Рей, — сказала я.

— Доброе.

— Вот теперь можно обсуждать трагедию твоего дня.

Он спокойно принял выпад и заглянул через моё плечо.

— Аш?

— Улетел на взлётное поле. Заявил, что ждать возле общежития унизительно для Великого теневого феникса.

Рейгар кивнул так, будто именно этого от Аша и ожидал.

— Сильва сказала, что он появился в Долине ещё до рассвета и успел поспорить почти со всеми, кто с ним заговорил.

Я закрыла дверь и повернула ключевую пластину.

— Почти?

— Аури утверждает, что он не спорил, — вмешалась Миэли. — Он «объяснял молодым Великим зверям устройство мира».

Я мысленно коснулась связи. Аш находился далеко от жилого корпуса, но присутствие ощущалось устойчиво.

«Ты успел провести лекцию в Долине?»

Ответ пришёл мгновенно: «Некоторым недостаёт исторической перспективы».

«Ты знаком с ними сутки».

«Этого достаточно».

Я покачала головой.

— Он считает остальных недостаточно исторически образованными.

Рейгар уже начал спускаться по лестнице.

— Сильва считает его самодовольной древней птицей.

Я остановилась так резко, что Миэли едва не налетела на меня, и обе посмотрели вслед Рейгару, который продолжал идти с прежней невозмутимостью, будто не передал оскорбление от Великой серебристой волчицы Верховному старейшине Теневых.

По связи пришло возмущение: «Передай Сильвэне, что её возраст не даёт ей права на подобную фамильярность».

— Рей, Аш просит передать Сильве, что возмущён её фамильярностью.

Рейгар ненадолго прислушался к собственной связи, и уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Она переживёт.

Миэли рассмеялась.

— Аури просит не втягивать её в этот спор. Она хочет спокойно провести утро.

— Самая разумная из всей компании, — заметила я.

Рейгар посмотрел через плечо.

— Из зверей.

— Ты сейчас утверждаешь, что среди нас троих разумных нет?

— Я ничего не утверждал.

— Именно поэтому он мне нравится, — сказала Миэли. — Экономит слова.

— Потому что вы обе используете их достаточно за троих.

На этот раз рассмеялась уже я.

— Знакомы меньше двух дней, а он начал жаловаться.

— Я не жалуюсь.

Сказано было настолько спокойно, что спорить стало ещё смешнее.

К тому времени, как мы вышли из общежития, тяжёлое послевкусие разговора с Дрейком заметно ослабло. Утро было ясным и прохладным. Солнце поднималось над горами, золотило верхушки башен, вспыхивало в росе на дорожках. Факультет уже жил: старшие кадеты направлялись к тренировочным площадкам, кто-то уходил в Долину, а над дальними корпусами медленно прошёл огромный крылатый зверь.

До взлётного поля добрались быстро.

Аша я увидела первым. Даже среди Великих зверей его истинная форма притягивала взгляд слишком легко: почти двенадцать метров воплощённой ночи, огромные крылья, по которым скользили живые тени, фиолетовые глаза с холодными отблесками рассвета. Он стоял чуть в стороне и держался с таким величием, будто площадка уже официально перешла в его владение.

Рядом находились два Великих зверя.

Аурэлия Сольвейн напоминала пегаса из земных легенд, если бы создатели этих легенд не забыли упомянуть, насколько мощным может быть подобное существо. Почти четыре метра в холке, сильная грудь, длинные ноги, золотисто-белая шерсть и огромные светлые крылья, сложенные вдоль боков. Грива стекала по шее мягким сияющим полотном. В ней чувствовалось что-то светлое и спокойное, но размеры мгновенно избавляли от желания воспринимать её исключительно как красивое создание.

Сильва производила совсем другое впечатление. Белоснежно-серебристая шерсть отливала холодным металлом, мощные крылья покрыты плотными светлыми перьями, а огромная хищная голова находилась так высоко, что рядом с ней Рейгар впервые не казался особенно крупным. Волчица не демонстрировала зубы и не напрягалась, однако одного взгляда хватало, чтобы вспомнить: сила не нуждается в постоянной демонстрации.

— Боги… — выдохнула я.

Миэли распрямилась от гордости.

— Красивая, правда?

— Обе.

Рейгар ничего не ответил, но это и не требовалось. Стоило Сильве заметить его, как серебристые уши повернулись, огромная голова опустилась ниже. Он подошёл первым и положил ладонь возле её морды. Волчица прикрыла глаза, осторожно коснулась носом его плеча, и привычная сдержанность Рейгара на несколько мгновений смягчилась настолько, что стало очевидно, как много для него уже значит её выбор.

Миэли направилась к Аури.

— Доброе утро, красавица.

Аури склонила голову. Миэли обняла её настолько, насколько вообще можно обнять морду существа такого размера, а Аури мягко толкнула девушку лбом. Их связь ещё не могла быть глубокой, но тепло между ними чувствовалось без всяких объяснений.

Я приблизилась медленнее.

Аури посмотрела сначала на меня, затем на Аша.

«Она считает кого-то из нас слишком шумным», — сообщил феникс.

Я скосила на него взгляд.

«Кого именно?»

Короткая пауза оказалась подозрительной.

Миэли прислушалась к собственной связи и нахмурилась.

— Аури говорит, что имела в виду Аша.

Я медленно повернула голову к фениксу. Тот невозмутимо расправил одно крыло.

«Разница несущественна».

— Лжец.

Рейгар подошёл ближе.

— Сильва говорит, что он часто так делает.

Тени вдоль груди Аша поднялись чуть сильнее, а Миэли, оглядев всех троих Великих зверей, покачала головой.

— Чувствую, перелёт будет невероятно спокойным.

Сильва сама приблизила морду ко мне, прежде чем я решилась протянуть руку. Только тогда коснулась густой серебристой шерсти возле щеки.

— Рада познакомиться.

Рейгар прислушался.

— Она тоже. И говорит, что представляла тебя выше.

Я повернулась к нему.

— Почему все считают необходимым обсуждать мой рост?