Есть только ты

— Тебе всё ещё грустно? — шёпотом спросил он, обдавая мои губы горячим дыханием.

Я едва заметно кивнула, хотя, если честно, уже почти не понимала, о чём именно он спрашивает. Всё моё существо оказалось заворожено его глазами. В синеватом, пульсирующем свете экрана его взгляд казался бездонным и пугающе магнетическим.

Нил наклонился ещё ближе, окончательно стирая между нами пространство и намертво прижимая мое тело к своему горячему корпусу, а в следующую секунду он коснулся моих губ своими — немного жесткими, требовательными, но при этом невероятно чувственными.

От неожиданности я замерла на мгновение, сердце в груди испуганно сделало дикий кульбит. Разум отчаянно пытался закричать, что это ошибка, что так нельзя, но тело сделало собственный выбор. Поддавшись какому-то первобытному импульсу, я доверчиво распахнула губы навстречу его напору и ответила на поцелуй, совершенно не контролируя свои действия. Я потерялась в собственных доводах рассудка не найдя в себе силы сопротивляться.

Мгновение и поцелуй стал властным, глубоким, начисто сбивающим и без того слабое дыхание. Внизу живота тугой спиралью закрутился какой-то сумасшедший, обжигающий вихрь, который за долю секунды поднялся выше, затапливая сознание и напрочь заглушая все мысли, страхи и отголоски разума. Остались только его губы, его вкус и это сумасшедшее, притяжение, вызывающее эйфорию.

Когда воздух в легких окончательно закончился, Нил медленно, нехотя отстранился. Его губы скользнули по моему подбородку, оставляя за собой шлейф влажного тепла, но он не убрал рук — его ладони всё так же жестко и надежно удерживали меня за талию, а наши лбы соприкасались. Мы оба тяжело, рвано дышали в полумраке комнаты.

В голове звенела оглушительная пустота. Вихрь в груди понемногу утихал напоминая о реальности, оставляя меня наедине с наступающим, трезвым осознанием того, что только что произошло.

Я открыла глаза, встречаясь с его потемневшим, но будто ожидающим взглядом. Сердце все еще колотилось о ребра как сумасшедшее, когда я немного отстранилась.

— Нил… — тихо, почти беззвучно произнесла я, и в моем голосе вместо злости или паники была лишь огромная, растерянная неловкость. — Это… это неправильно.

Он не шелохнулся. Только складка между его бровей обозначилась чуть резче.

— Почему? — хрипло спросил он, и его пальцы на моей талии едва заметно сжались, будто он боялся, что я прямо сейчас исчезну.

Я горько, смущенно улыбнулась, бережно положив ладони ему на грудь — не отталкивая, но пытаясь создать хотя бы крошечную дистанцию, чтобы начать соображать. Настоящий взрослый мужчина. С широкими плечами, тяжелым взглядом и сильными руками. Мой разум отчаянно отказывался сопоставлять этот образ с тем мальчиком, которого я помнила, которого знала всю жизнь.

— Потому что ты, — выдохнула я, качнув головой. — Младший брат Лайлы. Мальчик, с которым мы строили шалаши на заднем дворе и прятались от грозы. Боже, Нил, я ведь старше тебя на целых пять лет… Такое не может быть между нами… Ты ведь мне как…

Я осеклась, не решаясь произнести слово «брат», потому что после того, как он только что меня целовал, и то какие желания у меня вызвал, это определение звучало бы как откровенная, глупая ложь. Никакие братья так не целуют.

Нил молча слушал меня, и в его глазах не было ни капли смущения или вины в отличие от меня. Напротив, в них читалась какая-то древняя, упрямая уверенность человека, который не привык отступать.

Он медленно перехватил мою руку, упирающуюся в его грудь, поднял ее сжимая в своей ладони и прижал мою ладонь к своим губам, обжигая кожу поцелуем.

— Мне плевать на эти пять лет, Стелл. И я уже очень давно не мальчик из твоего детства, — тихо, но с железным голосом отчеканил он, глядя мне прямо в душу. — Посмотри на меня…И скажи, что ты действительно почувствовала сейчас «младшего брата»...

Глава 7. Стелла

Я проснулась в собственной постели, но ощущение было такое, словно я всё ещё сплю, не осознавая новой реальности. Всю ночь, сколько бы я ни переворачивалась с боку на бок, мне снились одни и те же вещи. Одно и то же лицо. Его губы, рваное, горячее дыхание у самого уха и эти невыносимо крепкие руки на моей талии, которые будоражили сознание и вызывали запретные желания.

Я тяжело вздохнула и села на кровати, с силой проведя ладонями по лицу, пытаясь содрать с себя остатки ночного наваждения. Бесполезно. Мне снился тот, о ком я вообще не имела права думать. Парень, в котором я изо всех сил, до последнего цепляясь за здравый смысл, отказывалась видеть мужчину.

В спальне царила полутьма. Плотно задернутые шторы надежно защищали комнату от внешнего мира, практически не пропуская утренний свет. Лишь тонкие, едва заметные полоски солнца упрямо ложились на ковер, напоминая о том, что жизнь снаружи продолжается. И мне как-то нужно было учиться справляться с этой новой реальностью после того, что случилось вчера.

— С ума сойти… Я просто схожу с ума, — глухо пробормотала я в пустоту тёмной комнаты, резко помотав головой, словно это могло вытряхнуть того, о ком нельзя думать из мыслей.

Происходящее казалось чудовищно, абсолютно неправильным. Логика и весь мой жизненный опыт кричали о том, что между нами произошло не имеет шанса на жизнь. Но в следующую секунду я против воли замерла. Сердце предательски пропустило удар, а пальцы сами собой потянулись к лицу, невесомо касаясь нижней губы. Кожа до сих пор будто горела и помнила его прикосновения.

В памяти слишком ярко, во всех пугающих деталях, вспыхнул вчерашний вечер. Самым страшным во всём этом было честное, неопровержимое признание самой себе: если бы здравый смысл вовремя не включил тревожную сирену, если бы я не заставила себя остановиться, я бы зашла с ним гораздо дальше. И ведь в тот момент я отчаянно этого хотела.

Я резко опустила руку и сжала кулаки.

Как я смогу теперь смотреть в глаза Лайле? Она моя лучшая подруга, мы делимся всем на свете. Он ее младший брат и это все неправильно. А дядя Брайан? Этот человек столько сделал для нас, его дом всегда был для меня вторым убежищем. Переступить эту черту означало предать их доверие, разрушить всё то хрупкое, тёплое и семейное, что строилось годами. Нил для меня — закрытая зона, запретная территория. Нам обоим нужно сделать вид, что этого эпизода просто не было. Подумаешь всего лишь ничего не значащий поцелуй.

Сбросив с себя одеяло, я наконец встала с кровати. Подошла к окну и решительным жестом отдернула тяжёлую штору, впуская в комнату яркий, резко бьющий по глазам солнечный свет. Распахнув створку, я глубоко вдохнула прохладный свежий воздух, надеясь, что он хоть немного протрезвит мою дурную голову.

Но стоило мне поднять глаза, как взгляд сам собой, против воли, зацепился за дом напротив, а точнее за окно в которое я слишком часто заглядывалась в последнее время.

Стекло тускло поблескивало в лучах утреннего солнца, и я поймала себя на абсолютно безумной мысли: там ли он сейчас? Проснулся ли уже? Чем занимается? Неужели он тоже, как и я, всю эту ночь не мог сомкнуть глаз, заново прокручивая в памяти тот эпизод, что произошел между нами в полумраке его комнаты?

Я медленно провела зубами по нижней губе, и по телу тут же прокатилась знакомая, опаляющая волна воспоминаний. В ушах снова прозвучал его хриплый голос: «И я уже очень давно не мальчик из твоего детства...»

— Боже, Стелла, какая же ты дура! — сердито зашептала я сама себе, резко отворачиваясь от окна. — Хватит. Прекрати сейчас же.

Мысленно надавав себе пощечин за то, что позволяю этим навязчивым мыслям хозяйничать в моей голове, я поспешила в ванную. Смыв под ледяной водой остатки снов и тщательно приведя себя в порядок, я отправилась на кухню. Рутина всегда помогала мне отвлечься, поэтому я сразу взялась за приготовление завтрака.

Когда я уже почти закончила, тишину нарушил негромкий скрежет, в замочной скважине повернулся ключ. Входная дверь отворилась, и на пороге появилась мама. На её лице читалась заметная усталость после тяжелой ночной смены в больнице, но, стоило ей увидеть меня, как губы мамы растянулись в широкой, теплой улыбке.

— Доброе утро, родная! — ласково сказала она, проходя на кухню. — Не ожидала, что ты проснешься так рано.

Мама подошла ближе, крепко обняла меня за плечи и с любопытством заглянула в сковородку, оценивая мои кулинарные успехи.

— Доброе, мам. Да... что-то просто не спалось сегодня, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально буднично и ровно.

Мама тихонько усмехнулась, потрепав меня по плечу.

— Садись, я как раз всё приготовила, — предложила я, выключая плиту.

— Ой, с удовольствием, милая. Я только быстро забегу в душ, смою с себя этот больничный запах, и сразу к тебе, — устало, но всё так же радостно отозвалась она и скрылась в ванной.

Пока мама приводила себя в порядок, я неторопливо накрыла на стол и разлила по чашкам свежесваренный ароматный кофе. Ожидая её, я забралась на стул с ногами, подогнув одну из них под себя, и сделала первый глоток, задумчиво глядя на поднимающийся над кружкой пар.

Спустя четверть часа мама вернулась на кухню. Посвежевшая, с влажными после душа волосами закутанными в полотенце, она буквально светилась изнутри, а её улыбка казалась ещё более яркой, чем полчаса назад.

Я с улыбкой посмотрела на неё, прищурившись:

— И почему мы так сияем? У тебя точно была смена в больнице, а не свидание?

Мама весело махнула рукой, садясь напротив меня, и сделала глоток обжигающего кофе.

— Да ну тебя, выдумщица! — рассмеялась она, но глаза ее продолжали искриться. — Встретила Нила сейчас на улице, он как раз выходил из дома. Представляешь, этот паршивец наговорил мне столько приятных комплиментов, что у меня вся усталость улетучилась. Сказал, что я выгляжу просто чудесно для человека, который всю ночь спасал жизни. Боже, Стелл, какой же он всё-таки хороший парень. Настоящий мужчина. Повезет какой то девушке, а их у него поверь достаточно. — мама тяжело вздохнула отпивая вновь из чашки — А ведь я помню его совсем малым, бегающим тут с разбитыми коленками… — задумчиво продолжала она.

Каждое мамино слово падало мне на голову тяжелым кирпичом вызывая разные эмоции. Сердце испуганно замерло, а кофе внутри меня, кажется, завязался в тугой узел. Я заставила себя выдавить подобие вежливой улыбки, отчаянно стараясь не думать о возможных девушках в жизни Нила.

— Да, он… очень изменился, — тихо выдавила я, опуская взгляд в свою чашку и усердно размешивая сахар, которого там даже не было.

Мама, к счастью, была слишком увлечена своим долгожданным завтраком и не заметила моей заминки. Она с аппетитом отрезала кусочек омлета.

— Не то слово, Стелл! — продолжила она, воодушевленно жестикулируя вилкой. — Сильный, вежливый. Брайан может им гордиться. Кстати, Нил спросил, всё ли у нас в порядке с гаражными воротами. Сказал, что вчера вечером заметил, как ты возилась с механизмом, и зашёл помочь.

Моё сердце сделало мощный, болезненный кувырок и ухнуло куда-то в пятки. Кусок застрял в горле. Я испуганно вскинула на неё глаза, чувствуя, как к щекам снова подступает предательский жар.

— И… и что еще он сказал? — попыталась я спросить как можно более непринужденно, но голос всё равно прозвучал на полтона выше обычного.

Мама удивлённо моргнула, отпивая кофе.

— А что он должен был ещё сказать? Сказал, что помог тебе дотащить коробки, которые ты, глупая моя девочка, опять решила таскать в одиночку, не дождавшись меня. Попросил передать, чтобы в следующий раз ты сразу звала его, если нужно прикрутить что-то или передвинуть. Ну золото, а не мальчик! Лайле непередаваемо повезло с братом. Та и не скажешь что из двоих детей Брайана, Нил младший.

— Да, это было очень мило с его стороны, — пробормотала я, упрямо усаживая на место взбунтовавшийся пульс. — Без него я бы точно там застряла до ночи.

Мама тепло улыбнулась, отставляя пустую чашку, и сыто зажмурилась, подпирая щеку ладонью.

— Накормила ты меня,родная, спасибо. Но мои глаза уже просто закрываются, — она уставшим жестом зевнула и поднялась из-за стола. — Какие у тебя вообще планы на сегодня?

Я неопределенно пожала плечами, крутя в руках уже остывшую кружку.

— Да пока ничего особенного... Думаю проехаться до центра города, посмотреть, как и что там изменилось за последнее время. И, возможно, приглядеться к местным вакансиям, поискать работу. Пора уже завязывать с этим затянувшимся отпуском.

— Отличная идея, — одобрительно кивнула мама, ласково погладив меня по плечу на пути к лестнице. — Удачи с поисками, милая. Вечером обязательно расскажешь, как съездила, а я — спать.

— Отдыхай, мам, — тихо бросила я ей вслед.

Стоило её шагам утихнуть, как на кухне воцарилась давящая тишина. Я осталась сидеть за столом в полном одиночестве, обдумывая наш разговор. Слова мамы о том, какой Нил «настоящий мужчина», всё еще сидели в голове глухой занозой, но мысль о поездке в город вдруг показалась мне настоящим спасением.

Приняв это решение, я сразу почувствовала себя увереннее. Быстро собравшись я надела легкие светлые льняные брюки, плотный шоколадный топ, а сверху накинула свободную голубую рубашку, собрала непослушные волосы в небрежный, свободный пучок на макушке и прихватив с комода ключи от машины, я вышла на улицу. День обещал быть жарким, солнце уже вовсю припекало садовую дорожку. На мгновение я замерла у крыльца, инстинктивно мазнув взглядом по окнам Нила, но тут же одернула себя, решительно зашагав к своей машине.

Дорога до центра заняла совсем немного времени, но этого хватило, чтобы тёплый ветер из открытого окна машины окончательно выветрил из головы остатки утренней тревоги.

Город за последние годы действительно сильно изменился. Я помнила его более тихим и провинциальным, теперь же он прибавил в динамике: обзавелся стильными стеклянными вывесками, новыми пешеходными зонами и аккуратными европейскими скверами. Разглядывание этих перемен приятно отвлекало. Припарковав машину, я пару часов бесцельно бродила по торговым улочкам, заходя в небольшие бутики. Шопинг сработал как отличное терапевтическое средство — шуршание бумажных пакетов в руках, в которых теперь покоились пара новых вещей, возвращало ощущение твердой почвы под ногами.

К обеду солнце начало припекать по-настоящему. В горле пересохло, и я поняла, что мне срочно нужен ледяной кофе и кондиционер. Выбор пал на уютную кофейню местной популярной сети с большими панорамными окнами.

Только я успела устроиться за небольшим столиком у окна и сделать первый глоток спасительного холодного напитка, как телефон на столе завибрировал. На экране высветилось имя Лайлы.

«Стелл, привет! Простии, что пропала на эти дни, на работе был полный завал... Ты как? Чем занимаешься?»

Я невольно улыбнулась. Родной, привычный голос подруги, пусть и в текстовом формате, окончательно вернул меня в реальность, где всё было просто и понятно. Недолго думая, я навела камеру телефона на свой прозрачный стакан с фирменным логотипом кофейни, сквозь стенки которого красиво поблескивали кубики льда, сделала быстрый снимок и отправила его вдогонку к сообщению:

«Решила устроить день открытых дверей в городе. Гуляю, трачу деньги, спасаюсь от жары, кофе».

Ответ прилетел буквально через секунду, заставив меня замереть с приподнятой кружкой.

«О-о-о, идеальное совпадение! У меня как раз начался обеденный перерыв, а наш офис в квартале оттуда. Буду через десять минут, ничего не заказывай без меня!»

Ровно через десять минут, как и обещала, Лайла появилась на горизонте. Я увидела её сквозь панорамное окно кофейни — она уверенно пересекала улицу на высоких каблуках, чеканя шаг. Ее длинные темные волосы, завитые в крупные локоны, были собраны в высокий хвост, который покачивался в такт ходьбе. На ней были классические серые брюки и яркая, малиновая рубашка — Лайла обожала сочные цвета и умела их носить. Заметив меня через стекло, она широко улыбнулась, помахала рукой и целенаправленно направилась к дверям.

Едва переступив порог, она вихрем подлетела к столику, крепко обняла меня, звучно чмокнула в щеку и тут же опустилась на стул напротив. Сложив ладони перед лицом в умоляющем, просящем жесте, она запричитала:

— Прости-и-и, прошу тебя, что я оставила тебя так надолго! Я совсем выпала из реальности. Сама понимаешь — работа, да и Лиам всё же требует к себе внимания… Ты ведь меня простишь? — она заглянула мне в глаза с такой искренней, детской надеждой, что сдержать улыбку было невозможно.

Я тихонько рассмеялась и понимающе кивнула головой. Лайла чуть слышно завизжала от радости, победно вскинув руки.

— Ты лучшая! Кстати, выглядишь просто отпад, — тут же сделала она комплимент, мазнув взглядом по моему шоколадному топу, но сразу же переключила всё свое кипучее внимание на меню, лежавшее на краю стола. — Отец меня просто загонял в офисе. Продыху не дает! Вообще времени ни на что не хватает, я даже с Лиамом в рабочие часы пересечься не могу. Такое ощущение, что папа делает это абсолютно намерено! — Тараторила она без остановки поводя по строчкам глазами.

После этого эмоционального монолога она изящным жестом подозвала официанта, который вырос у нашего стола буквально через секунду. Лайла уверенно заказала легкий салат и две порции какого-то изысканного блюда, названия которого я раньше даже не слышала. Официант принял заказ и скрылся, а подруга заговорщически подмигнула мне:

— Поверь, ты не пожалеешь.Такого блюда ты нигде не найдешь!

Я лишь улыбнулась в ответ на этот привычный пыл, соглашаясь. Но пока Лайла продолжала что-то увлеченно рассказывать, в моей голове зашевелилась непрошеная мысль. Какие же они все-таки с братом разные… Лайла — это вечный ураган, яркая вспышка, ребенок по своей сути. А Нил… Вспоминая его тяжелый взгляд, тихий, уверенный голос и то, как он держался, я поймала себя на мысли, что мама была абсолютно права. Из них двоих именно Нил казался старшим. Взрослым, который твердо стоит на ногах.

Вскоре нам принесли еду и как и обещала подруга, блюдо действительно было потрясающим. Мы провели за столом чудесный час, без умолку болтая, смеясь и вспоминая общие шутки. Моя утренняя скованность и нервозность почти полностью растворилась в этой уютной атмосфере.

Когда с обедом было покончено, Лайла как бы невзначай откинулась на спинку стула и спросила:

— Стелл, а ты торопишься куда-то сегодня?

— Да нет, в общем-то, — неопределенно пожала я плечами.

— Отлично! Тогда ты идешь со мной. — Лайла радостно захлопала в ладоши, и её глаза хитро заблестели, что вызвало у меня любопытство смешанное с легкой паникой.

Прежде чем я успела вставить хоть слово, она снова позвала официанта, стремительно оплатила счет, поднялась и потянула меня за руку выходя на улицу. Её энтузиазм было просто невозможно усмирить. Пока мы шли по тротуару, Лайла продолжала жестикулировать и сыпать историями со своей работы, заставляя меня то сочувствовать, то хохотать.

— Погоди, Лайл! Куда мы всё-таки идем? — Пройдя добрую половину улицы, я всё-таки остановила ее, смеясь ее последней шутке.

— Как «куда»? В офис, конечно же! Моему папе срочно нужно сменить фокус, — сказала она удивленно округлив глаза, будто я спросила какую-то глупость. — Ему просто жизненно необходимо устроить тебе экскурсию по нашей святая святых.

Глава 8. Стелла.

Я покорно шла за подругой, слушая её бесконечные истории и едва успевая крутить головой по сторонам на незнакомой улице. В этой части города я не была уже очень давно, и теперь едва узнавала окрестности. Вокруг высились глянцевые новостройки, а чуть дальше в небо уходили настоящие зеркальные небоскребы, которых раньше здесь не было.

Лайла уверенно затормозила возле одного из них, утягивая меня внутрь. Парадный вход высокого здания с огромными крутящимися дверями больше напоминал роскошный пятизвездочный отель, чем офис. Толкнув стеклянную створку, Лайла продолжала что-то увлеченно тараторить, а я поймала себя на мысли, что для строительной фирмы такое место выглядит даже чересчур пафосно.

— Впечатляет, да? понимающе усмехнулась подруга заметив мое замешательство, — Вообще-то, всё это здание принадлежит нашей семье. Папа купил эту землю за бесценок, когда здесь еще пустырь был. А сейчас, видишь, уже застроили несколько кварталов вперед.

Она увлеченно махнула рукой в сторону панорамного остекления, а затем потащила меня вглубь роскошного вестибюля.

— Мы сейчас зашли со стороны жилого комплекса, — пояснила Лайла, ведя меня мимо стойки консьержа. — Офисы компании находятся с обратной стороны улицы. Но изнутри есть сквозной проход. Правда, срезать путь может только тот, у кого есть вот это… — с хитрой улыбкой продемонстрировала она мне пластиковый бейджик, висевший у нее на груди. С одной стороны был вложен рабочий пропуск с яркой фотографией и указанием должности, а с обратной, серая магнитная карта с лаконичным логотипом компании. Тот же символ я минуту назад видела над крутящейся дверью.

Мы миновали просторный холл и углубились в сеть переходов. Коридоры казались мне настоящим лабиринтом: идеальный глянец стен, приглушенный свет и абсолютная тишина вокруг. Наконец мы уперлись в глухую серую дверь без ручки. Лайла с негромким щелчком приложила карточку к электронному замку, и панель послушно отъехала в сторону.

Стоило нам переступить этот порог, как мы снова начали петлять по коридорам, пока не вышли к массивной матовой стеклянной двери. Лайла толкнула её, и я шагнула следом за ней, мгновенно окунувшись в совершенно другой мир.

Здесь царил рабочий процесс крупного строительного бизнеса. Нас встретил плотный гул голосов, непрерывные звонки телефонов и шуршание принтеров. Повсюду сновали люди. Кто то в строгих деловых костюмах с папками в руках, другие, в фирменных строительных комбинезонах и защитных касках. Атмосфера была невероятно наэлектризованной и немного хаотичной.

Пока Лайла целеустремленно шагала к стойке ресепшена, у которой стояла миловидная молоденькая блондинка, я из чистого любопытства заглянула в один из стеклянных кабинетов. Трое сотрудников, мужчина и две женщины, согнувшись над огромным столом, бурно обсуждали развернутые чертежи, то и дело чиркая что-то карандашами и водя по большим листам линейками.

— Мистер Скотт у себя? — звонко спросила Лайла у блондинки.

Девушка кивнула приветливым жестом, переводя заинтересованные и вопросительные взгляды с Лайлы на меня, но подруга не стала ничего объяснять и даже дожидаться ее ответа.

— Пошли! — Лайла снова перехватила мою руку и потянула за собой, увлекая в самый конец длинного коридора в отдалении от остальных.

Мы остановились перед массивной деревянной дверью. Она была единственной такой во всем крыле. Все остальные кабинеты отделялись от коридора прозрачным стеклом, что только подчеркивало особый статус того, кто находился за этой двойной дверью.

Лайла, даже не подумав постучать, уверенно толкнула тяжелую створку и шагнула внутрь. Мне стало неловко, что вспотели ладони, мешать людям в разгар рабочего дня казалось верхом неприличия, но подруга, очевидно, вообще не испытывала стеснения по этому поводу.

— Папа, ты здесь? — громко крикнула она с порога.

В ответ из глубины просторного кабинета донесся строгий, пропитанный усталостью голос дяди Брайана.

— Лайла, сколько раз я должен повторять? На работе я для тебя не папа, а мистер Скотт…

— Ой, ну не начинай! — Лайла легкомысленно отмахнулась и, потянув меня за руку, завела в кабинет.

Смущенная поведением подруги, я неловко переступила порог, натянула вежливую улыбку и тихонько помахала рукой:

— Привет, мистер Скотт…

Дядя Брайан сидел в огромном кожаном кресле с невероятно суровым видом, но, стоило ему заметить меня, как вся его напускная строгость мгновенно испарилась. Он тепло улыбнулся, тут же поднялся на ноги и гостеприимно раскрыл объятия.

— Ну какой я тебе мистер Скотт, Стелла? К тебе это официоз точно не относится! Я безумно рад, что ты зашла проведать меня. — Он подошел и крепко, по-отцовски обнял меня за плечи, отстранился и окинул одобрительным взглядом. — Прекрасно выглядишь. Ну, как тебе наш офис? Лайла уже всё тут успела показать?

Прежде чем я открыла рот, собираясь что то ответить, подруга бесцеремонно вмешалась.

— Твой «мистер Скотт» настолько загрузил меня работой, что я едва вырвалась, чтобы пообедать с человеком, которого сто лет не видела! Так что мне пора возвращаться на место, а то мой шеф — настоящий зверь, знаешь ли... А ты как раз вижу свободен, вот и проведи для Стеллы экскурсию!

Бросив эту тираду, она крутанулась на каблуках и стремительно вышла из кабинета, оставив после себя лишь шлейф дорогого парфюма с ароматом вишни.

Дядя Брайан тяжело, но с любовью вздохнул, глядя на закрывшуюся дверь.