Есть только ты

— Эта девчонка невыносимо сумасбродна…

— Такая уж Лайла, — улыбнулась я, чувствуя, как обстановка разряжается.

— Присаживайся, Стелла. Выпьешь чего-нибудь? Кофе, чай? — мужчина гостеприимно указал на мягкое кресло для посетителей.

— Нет, спасибо, я только что из кофейни, — вежливо отказалась я и присела.

Дядя Брайан вернулся на свое рабочее место, опустился в кресло и внимательно посмотрел на меня.

— Рассказывай, как твои дела? Какие новости? Может, помощь какая-то нужна? Ты только скажи…

— Нет-нет, всё в порядке, спасибо, — поспешила заверить я его.

— Рада, что вернулась домой? — мягко спросил он.

Я неопределенно поджала губы, глядя на свои колени.

— Да… Мне действительно очень не хватало дома.

Мужчина на мгновение замолчал, изучая меня пристальным, слишком понимающим взглядом. Затем он слегка подался вперед, облокотился на массивный стол и посмотрел мне прямо в глаза.

— Стелла, я слишком хорошо тебя знаю. Ты бы не вернулась сюда просто так, бросив всё к чему так долго стремилась. У меня складывается стойкое ощущение, что ты будто бежала от чего-то… или же кого-то.

От его слов в горле мгновенно встал удушливый ком. Я на секунду прикрыла глаза, заставляя себя сделать глубокий выдох, прежде чем смогла что либо ответить.

— В моей жизни был… довольно сложный период. Но я его пережила. А вернулась потому, что здесь мой дом. Здесь мне теплее.

Дядя Брайан долго всматривался в мое лицо, словно взвешивая мои слова, а затем понимающе кивнул не развивая тему.

— Думаю, это было наилучшее решение, девочка моя. Тебя здесь все любят и всегда ждут. Твоя семья там, где твое сердце. — Он широко улыбнулся, откинулся на спинку кресла и хлопнул ладонями по подлокотникам. — Ну что ж! Я так понимаю, Лайла привела тебя сюда, чтобы технично отвлечь меня от работы и сбежать. Эта девчонка веревки вьет из каждого, кто поворачивается под руку. — засмеялся он. — Раз уж ты здесь, идем, я покажу тебе как у нас здесь все устроено.

Он начал подниматься, но в этот самый момент на его столе оглушительно зазвонил стационарный телефон. Дядя Брайан виновато поднял указательный палец, показывая что ему нужна минута и снял трубку.

Следующие полчаса он жестко, чисто по-деловому отчитывал кого-то на том конце провода, споря о сроках и поставках стройматериалов. Чтобы не мешать, я отошла к стене и принялась разглядывать длинную полку, заставленную многочисленными наградами, грамотами и статуэтками. Брайан Скотт много сделал для развития нашего города чему и свидетельствовали все трофеи на полках.

Я ушла в собственные мысли рассматривая семейные фотографии в рамках на стеллаже, когда за моей спиной тихо, почти бесшумно отворилась боковая дверь.

В мгновение сердце испуганно заколотилось о ребра, внутри меня мгновенно взорвалась волна паники, но я мертвой хваткой вцепилась в остатки самообладания и придала лицу бесстрастное выражение. Дядя Брайан, заметив вошедшего, тут же прервал свой телефонный разговор.

— О, Нил! Как хорошо, что ты заехал. Тут как раз Стелла зашла. Проведешь ей экскурсию? Ты ведь здесь все углы знаешь не хуже меня, а у меня завал…

Наши взгляды столкнулись, я поправила лацкан рубашки на плече, чтобы занять чем то руки и не показывать своей нервозности. После произошедшего между нами я не понимала как себя вести. Он подошел ближе, я поняла это потому что носки его туфель и полы брюк оказались в зоне моей видимости.

В нерешительности я подняла голову, позволив себе посмотреть на него. В классических брюках по фигуре и темной рубашке, он выглядел будто сошел с постера какой то рекламы. Волосы были стильно уложены, на запястье дорогие часы. Весь его вид был непривычен и строг. Но в синеве его глаз, обычно такой холодной и сдержанной, сейчас вспыхнуло что-то новое. По спине крупной дрожью покатились колючие мурашки.

Нил сделал приглашающий жест рукой. Я прошла вперёд, едва не задев его плечом, и услышала, как за моей спиной тихо закрылась массивная дверь.

Я физически чувствовала его взгляд, устремленный мне в затылок, и от этого волнообразная, глухая паника снова начала подступать к горлу, но я старалась не подавать виду. Обернувшись к нему я сдержанно улыбнулась, его взгляд опустился на мои губы и я вновь отвернулась, вытирая потные ладони о рукава рубашки.

Мы вышли в открытое пространство офиса, где вовсю кипела жизнь. Народу было так много, что в коридоре легко можно было с кем-то столкнуться. В какой-то момент, когда навстречу нам стремительно шагнул мужчина с огромной стопкой папок, Нил мягко, но уверенно коснулся моей талии, придерживая и увлекая чуть ближе к себе. Это выглядело как естественная забота, он просто защищал меня от потока людей, но от прикосновения его большой, горячей ладони у меня перехватило дыхание.

— В эти часы здесь всегда оживленно, — спокойно произнёс Нил, убирая руку, но продолжая идти так близко, что я чувствовала тепло его тела.

Я повернула голову и посмотрела на него снизу вверх. Нил был ощутимо выше. Мой взгляд скользнул по его профилю, задерживаясь на четкой линии челюсти, на прямом носу с небольшой, едва заметной горбинкой… Я помнила историю, когда будучи совсем мальчишкой, без раздумий он бросился защищать Лайлу от дворовых хулиганов, которые хотели забрать ее велосипед и получил впервые кулаком в лицо. Я поднялась взглядом выше на слегка рассеченную шрамом бровь, который он заработал спасая нас с его сестрой от соседского лютого пса.

Каждый маленький штрих в его внешности был мне знаком, но почему то он сам, казался мне чужим, точнее другим. Я не видела в нем больше того мальчишку, который вырос на глазах, сейчас передо мной был взрослый мужчина, статный, красивый и невероятно сексуальный.

Я поняла, что слишком долго и откровенно разглядывала его, Нил, приподнял брови в немом вопросе и скривил губы в усмешке. Он прекрасно понимал, какое впечатление производит и явно наслаждался этим эффектом. Поймав его синие глаза, я прочистила горло и поспешно отвернулась, делая вид, что очень увлечена интерьером, хоть и понимала, что это смешно.

Нил спокойно и уверенно показал мне несколько отделов, рассказывая о проектах своим удивительно приятным, низким голосом, который слабой дрожью отдавался у меня где-то глубоко внутри. Завершив круг, мы вернулись к стойке ресепшена.

— Подожди минуту, Стелл, — Нил мягко придержал меня за локоть и сделал шаг к девушке-секретарю, с которой мы с Лайлой ранее уже виделись.

Стоило Нилу приблизиться, как блондинка буквально расцвела в приторно-широкой улыбке. Она нарочито прогнулась в спине, принимая откровенно сексапильную позу и едва ли не выпячивая грудь в глубоком декольте. Нил протянул ей папку с документами, что держал все это время в руках и что-то негромко сказал, коротко улыбнувшись. На его щеках тут же обозначились те самые едва заметные, чертовски обаятельные ямочки.

Внутри меня мгновенно вспыхнул укол такой ядовитой, едкой злости, что у меня даже пальцы на сумочке побелели. Я мысленно влепила себе пощечину. «Стелла, тебе-то какое дело? Прекрати сейчас же!»

Нил тем временем повернулся, подошёл ко мне ближе и снова невесомо прикоснулся ладонью к моей пояснице.

— Не проголодалась?

— Нет, — чуть суше и резче, чем следовало, ответила я, демонстративно делая шаг в сторону, чтобы прервать контакт. — Мы с Лайлой уже пообедали. Мне пора. Нужно заехать за продуктами, но моя машина осталась возле кофейни, а я не совсем понимаю, как отсюда дойти. Район изменился.

— Пойдём, я тебя провожу. Пешком далековато. — усмехнулся он своей фирменной, немного кривоватой улыбкой.

Когда мы спустились на лифте на подземную парковку, я озадаченно огляделась вокруг. Нил достал из кармана брелок от знакомого серого «Мерседеса» нажав на кнопку разблокировки.

— Ты заходила через жилой комплекс? — спросил он, видя мою реакцию.

— Да, Лайла открыла проход своей картой. — ответила я не понимая, как бы добиралась обратно самостоятельно.

— А, теперь понятно, куда делась ключ-карта от квартиры, — в его синих глазах блеснули понимающие искорки. — В том крыле находится моя квартира. Мне удобнее останавливаться там на буднях, чтобы не ездить каждый раз за город.

Я молча кивнула, но внутри меня тут же со свистом разлетелась на куски новая порция злых мыслей. Ну конечно, квартира в элитной высотке. Личное гнездышко. И эта Керри, с ресепшена, имя которой я прочитала на бейджике , судя по её виду, явно не против там оказаться...

Настроение испортилось в один щелчок.

— Машина припаркована прямо за углом кофейни, — резко бросила я, садясь на пассажирское сиденье его автомобиля.

Мы ехали в полном молчании. Из динамиков едва слышно доносился тягучий джаз, а я упрямо смотрела в окно, подпирая щеку рукой и сгорая от собственной нелепой раздражительности. Он не пытался больше заговорить, но я чувствовала на себе его взгляд.

Минут через десять Нил припарковался на стоянке супермаркета рядом с моей машиной.

— Спасибо, Нил. Дальше я сама. — сухо выдавила я выходя из машины и захлопывая дверь.

Но Нил проигнорировал мой тон. Он молча пошел следом за мной, когда я подходила к супермаркетовским тележкам и перехватил ее из с моих рук. В супермаркете я нервно и хаотично скидывала продукты с полок, лишь бы побыстрее закончить эту навязанную прогулку, а Нил без единого слова следовал за мной, забирая из моих рук тяжелые упаковки сока и минералки. Его молчаливое, уверенное присутствие выводило из себя сильнее, чем если бы он начал со мной спорить или даже огрызаться, как было когда то, когда его оставляли мне на попечение.

Когда мы вышли обратно на парковку, я открыла багажник своей машины и попыталась самостоятельно перетащить пакеты. Нил без лишних слов перехватил их у меня из-под рук, аккуратно расставил внутри и отошел, давая мне дорогу.

— Спасибо, — почти прошипела я, стараясь не смотреть на него и быстро запрыгнула на водительское сиденье.

Я резко вставила ключ в замок зажигания и повернула его. Машина издала натужный, глухой звук, но мотор не завёлся. Я нахмурилась, выключила зажигание и попробовала снова. Опять мимо. После четвертой неудачной попытки внутри закипела настоящая ярость. Выскочив из салона, я с силой дернула рычаг и рванула капот вверх.

Я стояла перед раскрытым моторным отсеком, тяжело дыша и абсолютно ничего не понимая в этой дурацкой груде железа. Слезы злости и бессилия уже подступали к глазам. Усугублялось все тем что именно он был свидетелем моего этого идиотского состояния и его немое присутствие дико раздражало и нервировало.

Будто почувствовав, что хуже быть не может он появился у меня за спиной. Его лицо поравнялось с моим, он бегло осмотрел провода, после чего подвинув меня за себя с громким стуком захлопнул крышку капота.

— Похоже, мотор сдох, — спокойно резюмировал он..

Я зло фыркнула, скрестив руки на груди. Ну конечно, только этого мне и не хватало…!

— Не переживай, — Нил достал телефон. — Её отбуксируют в отличный сервис. А пока — поехали домой, Стелла.

Он не стал ждать моего согласия. С абсолютной легкостью перенося все пакеты из моего багажника в свой, открыл передо мной пассажирскую дверь и ожидал пока я послушаюсь. Вымотанная, злая и морально раздавленная, я молча подчинилась.

Мы снова вырулили на дорогу. В салоне по-прежнему тихо наигрывал джаз, за окном мелькал проселок разделявший жилые районы от центра города, а в моей голове бушевал шторм. Я упрямо отворачивалась к окну, чувствуя, как внутри всё так же горит глупая, абсурдная, необъяснимая обида на весь мир.

На очередном светофоре Нил плавно затормозил. Машина остановилась, но вместо того, чтобы смотреть на дорогу, он переключил передачу, развернулся в кресле и в упор посмотрел на меня. Его взгляд — тяжелый, сканирующий — буквально пригвоздил меня к месту.

— Стелл, с тобой всё в порядке? — тихо спросил он.

— Всё отлично, — ответила я слишком резко, так и не повернув к нему головы.

— Я тебя чем-то обидел? — Его голос звучал опасно спокойно, но пальцы крепче сжали обод руля.

Перед глазами тут же всплыли те самые ямочки на его щеках, когда он улыбался Керри на ресепшене. Горечь обожгла горло.

— Нет, ты ничего не сделал, — ответила я, упрямо глядя на стекло. — Это всё из-за машины. Просто дурацкий день.

Нил помолчал секунду, не сводя с меня глаз, а затем чуть подался вперед, заставляя меня почувствовать его близость в замкнутом пространстве салона.

— Стелла, посмотри на меня.

Я сглотнула удушливый ком, но продолжала упрямо смотреть в окно.

— Стелла, — повторил он, и на этот раз в его низком голосе проскользнули властные, чисто мужские нотки, которые заставили мое сердце сделать болезненный кувырок. — Машина тут вообще ни при чём. Если ты злишься из-за того, что случилось вчера в моей комнате — так и скажи. Я не тот с кем тебе нужно притворяться.

Я замерла, чувствуя, как к щекам волной подступает предательский, обжигающий жар. Стена, которую я так тщательно выстраивала всё утро, дала глубокую трещину. Светофор переключился на зеленый, и Нил, плавно нажав на газ, вернул взгляд к дороге, оставив меня наедине с оглушительным стуком собственного сердца.

Я злилась на Керри. Злилась на его элитную квартиру. Но больше всего на свете — я злилась на саму себя за то, что мне вообще есть до этого дело.

Глава 9. Стелла

Оставшуюся часть пути мы провели в глухом, звенящем молчании. Слова Нила сорвали с меня последние остатки напускной уверенности, и я так и не нашлась, что ответить. Внутри пекло от гремучей смеси стыда и вины за свое глупое, детское поведение, но признать это вслух было выше моих сил. Я просто малодушно предпочла молчать, считая секунды до конца поездки.

«Мерседес» плавно затормозил напротив крыльца моего дома. Стоило колесам остановиться, как я тут же отстегнула ремень безопасности, толкнула дверь и поспешно вышла на свежий воздух, надеясь сбежать от этой удушливой нервозности. Нил заглушил мотор и вышел следом.

Я обогнула машину и подошла к багажнику одновременно с ним. Он достал пакеты с продуктами и я упрямо протянула руки, пытаясь перехватить тяжелые ручки. Нил даже не шелохнулся. Он просто перехватил пакеты поудобнее, сверху вниз окинув меня коротким, непроницаемым взглядом, ясно давая понять, что ничего мне не отдаст. Силы спорить у меня закончились. Раздраженно фыркнув про себя, я резко развернулась и зашагала к дому, громко чеканя шаги по садовой дорожке. Ключ в замочной скважине повернулся с надрывным щелчком. Я толкнула входную дверь, проходя внутрь, и он без тени сомнения последовал за мной.

Дойдя до кухни, он со стуком поставил тяжелые пакеты на край стола. Я бросила сумочку рядом и наконец повернулась к нему, складывая руки на груди в защитном жесте.

— Спасибо, что помог добраться до дома и донести вещи, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал максимально официально.

Нил не двинулся с места. Он окинул меня долгим, тяжелым взглядом, от которого вдоль позвоночника пробежали миллионы пауков, и на его губах появилась едва заметная, горькая усмешка.

— «Спасибо, что помог, но можешь быть свободен». Так ведь, Стелла? — тихо, с легким вызовом повторил он мои слова. Нил сделал медленный шаг вперед, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. Я инстинктивно отступила назад, упираясь поясницей в кухонный гарнитур. — Неужели тот невинный поцелуй, что случился между нами вчера, вызывает у тебя такое сильное нежелание просто находиться в моем обществе?

Я резко вскинула голову, собираясь выдать какую-нибудь резкую, отрезвляющую тираду, но слова застряли в горле. Врать, что мне всё равно, было бесполезно — он слишком хорошо видел мою панику. Но и сказать правду... признаться, что это перевернуло во мне всё вверх дном, было невозможно.

Нил пристально вглядывался в мое замешательство, ловя каждую эмоцию на моем лице. Его голос стал тише, глубже, приобретая опасные, бархатные нотки. Он сделал еще один шаг, вырастая передо мной сплошной стеной и практически лишая меня пространства для вдоха.

— Или же... — договорил он, наклоняясь чуть ближе, так что я физически ощутила тепло его дыхания на своей коже, — всё дело в том, что ты просто не можешь его забыть? И именно это заставляет тебя так отчаянно нервничать в моем присутствии?

Мое сердце сделало безумный, оглушительный кувырок и заколотилось где-то в горле. Нил медленно, почти осязаемо прошелся тяжелым взглядом по моим губам, а затем заглянул глубоко в глаза, будто вытягивая из меня всю душу. Я замерла, не в силах даже пошевелиться, чувствуя себя пойманной в ловушку.

— О, Стеллочка, ты уже вернулась? — раздался со стороны лестницы сонный, но радостный голос мамы.

Этот звук подействовал на нас как ледяной душ. Нил среагировал мгновенно — плавно, без единого лишнего движения он отступил от меня на два широких шага назад, за секунду вернув себе маску абсолютного спокойствия и вежливости. Я же едва не задохнулась от резко нахлынувшего к лицу жара. Судорожно развернувшись спиной к комнате, я схватила первый попавшийся пакет и принялась с невиданным усердием доставать из него продукты, молясь, чтобы мама ничего не заметила.

— И Нил тут! Боже, как я рада, — мама прошла на кухню, тепло улыбаясь нашему гостю.

— Добрый день, тетя Мари, — абсолютно ровным, приветливым голосом отозвался Нил, будто минуту назад он не прижимал меня к кухонному столу. — Да вот, встретил Стеллу у отца в офисе. У неё на парковке заглохла машина, мотор совсем не схватывает. Я вызвал эвакуатор, чтобы её отогнали в сервис, а Стеллу вместе с покупками решил подвезти.

Я спиной чувствовала, как он смотрит на меня, пока говорит это, и мои пальцы сильнее сжали несчастную пачку спагетти.

— Ох, ну надо же, прямо в городе заглохла! — всплеснула руками мама, переводя благодарный взгляд на парня. — Нил,спасибо тебе огромное, что не оставил её. Ты всё так же у Брайана в фирме подрабатываешь, да? Не бросаешь?

— Конечно, тетя Мари. Практика лишней не бывает, работаю как и всегда, — скромно улыбнулся он.

Мама восхищенно покачала головой.

— Брайан может гордиться сыном, не устаю повторять. В наше время редко встретишь парня твоего возраста, тем более из такой обеспеченной семьи, который и учится отлично, и спортом занимается, да еще и вкалывает наравне со всеми. Настоящий мужчина.

— Обеспеченный у нас только отец, тетя Мари, — мягко, но с твердостью в голосе возразил Нил. — А я свои запросы должен обеспечивать сам.

Я на секунду замерла, бездумно глядя на банку с соусом в своих руках. В груди шевельнулось странное, новое чувство. А ведь я действительно за всё это время даже не задумалась о том, как он оказался в офисе... Я привыкла видеть в нем младшего брата Лайлы, мальчишку, которому все дается по щелчку пальцев. Но реальность, кажется, была совсем другой. Нил рос удивительно цельным и независимым, и это осознание почему-то отозвалось внутри глухим уколом.

Тем временем мама, воодушевленная присутствием соседа, уже вовсю хозяйничала у холодильника.

— Так, разговорчики! Я сегодня планирую приготовить запеченную рыбу под лимонным соусом — ту самую, которую ты так любишь. Так что я даже слушать ничего не хочу: чуть позже жду тебя к нам на ужин. Возражения не принимаются!

Нил вежливо и немного виновато улыбнулся, почесав затылок:

— Тетя Мари, спасибо огромное за приглашение, ваша рыба — это шедевр. Но я, к сожалению, никак не могу сегодня. У меня завтра очень важный, сложный экзамен в университете, нужно вернуться и всю ночь зубрить. Социология мне, если честно, дается с большим трудом, боюсь завалить.

Мама победно усмехнулась и решительно уперла руки в бока, поворачиваясь ко мне: — Ха! Нашел проблему! Я вообще ничего не хочу слышать. Дочь будет просто счастлива помочь тебе подготовиться к экзамену и всё объяснить! Тем более что социология это одно из направлений, которое она изучала в колледже. Не так ли, Стелл?

Мама посмотрела на меня с такой святой уверенностью, что у меня внутри всё просто рухнуло. Она не оставила мне ни единого шанса на отступление или отказ.

Я медленно, словно на эшафот, повернулась к ним. Нил стоял, засунув руки в карманы джинсов. В его синих глазах заплясали откровенно торжествующие, чертовски хитрые искорки. На щеках снова проступили те самые ямочки.

— Ну, в таком случае... Я был бы Стелле безумно благодарен за помощь. И очень счастлив вновь поесть любимую рыбу приготовленную тетей Мари. — сказал он смотря мне прямо в глаза.

Я буравила его взглядом показывая всем своим видом, чтобы он отказался, но в ответ получила только усмешку.

— Ну, я тогда пойду, всё подготовлю и буду ждать тебя, — произнес Нил, поднимая руки в примирительном жесте.

— Да, хорошо... — я судорожно сглотнула, пытаясь вернуть голосу ровное звучание, хотя все что смогла из себя выдавить это шипение.

Нил с раздражающей усмешкой кивнул, а мама, так и не заметившая нашей немой драмы, радостно всплеснула руками:

— Вот и отлично! Давайте, занимайтесь, а через пару часиков я позову вас ужинать.

Нил попрощался и вышел, тихо прикрыв за собой входную дверь. Стоило щелчку замка сойти на нет, как меня накрыла настоящая, глухое отчаяние. Колени предательски задрожали. Кое-как добравшись до ванной комнаты, я закрылась на защелку и оперлась руками о раковину. Из зеркала на меня смотрела испуганная я, с лихорадочным румянцем на щеках и неестественно блестящими глазами.

Скинув одежду, я шагнула под душ. Прохладные, успокаивающие струи воды немного привели меня в чувство, смывая липкое оцепенение. Минут через двадцать, натянув привычные джинсовые шорты и короткую белую футболку, я уже стояла на крыльце соседнего дома.

Решительно толкнув незапертую дверь, я вошла в прохладный, до боли знакомый с детства холл. Окна были притенены от полуденного солнца, со второго этажа доносились приглушенные звуки музыки.

Стараясь не прислушиваться к бешеному стуку собственного сердца, я поднялась по лестнице и сразу направилась к комнате Нила. Дверь была гостеприимно открыта. Внутри работал телевизор — на экране музыкального канала двигались какие-то люди, заполняя пространство ненавязчивым ритмичным битом. Но самого хозяина в комнате не было.

Я несмело прошла вглубь, присела на край его заправленной кровати и рассеянно провела ладонью по плотному покрывалу. Взгляд упрямо косился на экран, но я не воспринимала ни единого кадра. В голове набатом стучала мысль, что я схожу с ума.

В этот момент боковая дверь, ведущая в его личную ванную, бесшумно отворилась и он вошел в комнату в уже привычном образе. влажные растрепанные волосы спадали на лоб а из одежды на нем были лишь спортивные шорты.

Коротко бросив взгляд на меня, Нил уменьшил звук телевизора и поднял телефон с тумбочки проверяя полученное уведомление. Я сама того не желая, прошлась взглядом по его рельефному торсу и четким косым мышцам пресса. Щеки тут же опалило жаром. Опомнившись, я демонстративно фыркнула, забралась с ногами на кровать и подогнула их под себя, принимая максимально независимый вид.

— Оденься, пожалуйста, чтобы мы могли нормально начать, — буркнула я, упрямо глядя в сторону.

Нил тихо хмыкнул, но спорить не стал. Он подошел к комоду, достал оттуда простую майку, на ходу натягивая ее через голову. Затем перехватил стоящий у стола стул, развернул его спинкой вперед и сел прямо напротив меня, положив руки на перекладину.

— Итак, профессор Стелла, рассказывай…

— Какую тему вы изучаете? — спросила я, перестраиваясь на серьезный, деловой лад.

Внутри у меня все дрожало, но я заставила себя сделать глубокий вдох и открыла принесенный конспект. Первые полчаса дались тяжело: я путалась в терминах, а его синие глаза, внимательно следившие за каждым моим движением, жутко отвлекали. Но постепенно, объясняя ему сложные моменты социальной стратификации и структуры общества, я сама не заметила, как увлеклась.

Мы настолько заговорились, споря о примерах и теориях, что напрочь забыли о времени и обо всех неловкостях. Напряжение испарилось, уступив место привычному, комфортному общению. Еще почти час спустя Нил уже сидел не на стуле, а рядом со мной на кровати.

— Слушай, а ведь всё на самом деле не так уж и сложно, если раскладывать по твоей системе, — с открытой, теплой улыбкой произнес он, глядя на меня. — Ты очень умная, Стелл.

Он устало, но довольно вздохнул и откинулся спиной на кровать, закидывая руки за голову. Я повернулась к нему, складывая конспект на коленях.

— Дело не во мне, — улыбнулась я в ответ, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Просто нужно сразу улавливать базовые аспекты, тогда остальное само выстроится. Да и в общем, каждый аргумент в той или иной теме весьма спорный и может иметь несколько точек зрения.

— Ну да, конечно, — усмехнулся Нил, не сводя с меня глаз. — Сам бы я эти «аспекты» до утра изучал и ничего бы не понял.