Свидетель без памяти. Книга 5. Войны мёртвых частот

Работник насосной не позволил остановить общий контур: он забирал тепло и от жилых отсеков, и от вычислительных шкафов. Вера проверила показания. Оставалось отделить доступную часть оборудования, сохранив движение воды.

Она ещё проверяла управление, когда на экране погасли местные разрешения. Внизу хлопнула задвижка. Из трубы над отводящим каналом ударила вода, и по полу у спуска побежала первая волна. Работник насосной бросился к пульту, но получил отказ. На нём появилась отметка охранной блокировки. Вера оттеснила его от шкафа и открыла боковую панель.

Вода достигла нижней ступени. Дамир потащил к каналу щиты ремонтного ограждения. Двое местных поставили их поперёк прохода, подбили мешками засыпки, оставшимися у стены. Перемычка пропускала воду, но не давала потоку уйти на всю ширину обхода.

На противоположном мостке загорелась линза. Наземник выехал из двери за насосами. Между его настилом и нашим зиял разобранный пролёт. Первый выстрел разбил светильник над щитами. Люди пригнулись; следующий удар пришёлся в мешок у ног Дамира. Боец комиссии из верхней галереи открыл огонь, вынудив машину податься назад, но её оружие продолжало доставать нижний проход.

Вера крикнула, чтобы переноску подняли за бетонную стенку. Лейла повела носильщиков к лестнице у нашего входа. Я остался у подножия лестницы: с дальнего мостка этот участок просматривался через разрыв в ограждении. Без опоры автомат удержать не смог бы. Попросил бойца Павла уложить его на поперечину ремонтной стойки и помочь с ремнём. Приклад упёр в здоровое плечо, обожжённую ладонь оставил разжатой у рукояти. Палец до спуска дотягивался.

Наземник сместился к разрыву. Я выстрелил дважды, когда он повернул линзу к носильщикам. Машина отступила за кожух насоса. Попал ли, не видел, но на лестницу она больше не смотрела. Боль в ладони мешала даже поправить оружие. Пришлось оставить его в том положении, которое помог занять боец, и следить за узким просветом.

Дамир с товарищем прижали второй щит тяжёлой решёткой. Ремонтник предупредил, что перемычка долго не простоит. Из шкафа донёсся щелчок. Один насос загудел, второй остался неподвижным.

Вера отделила доступную ветку от общего управления. Батарея запитала местное управление задвижкой; сами насосы оставались на своей линии. Работник насосной следил за приборами, пока она возвращала циркуляцию. Вода в кармане стала опускаться. В отводящем канале её, наоборот, прибавилось; выше щитов появилась бурая полоса.

На пульте вместе с жилыми отсеками загорелась часть вычислительных шкафов. Я спросил, можно ли отключить их отдельно. Вера показала общую ветку: здесь такого разделения не было. Серверы Кастина тоже получат охлаждение. Работник насосной ждал у рубильника.

— Оставляй, — сказала Лейла. — В отсеках люди.

Вера подтвердила местный режим и записала, какие участки остались работать. Лейла передала наверх, что вода у жилой ветки пошла. Под ногами гудели насосы, сохранявшие оборудование, к которому мы пытались добраться.

С середины лестницы носильщик обернулся: его позвали по имени из старого колодца. Голос обещал выход, где не надо тащить человека вверх. Следом заговорили ещё двое. За шумом сброса я разобрал просьбу подойти к ограждению.

Носильщик сделал шаг в сторону. Лейла попросила его сначала поставить свой конец переноски на ступень, потом подошла к решётке сама. За ней уходили вниз старые скобы. Несколько ближайших ещё блестели от воды, дальше свет пропадал. Из темноты повторили, что у выхода ждёт машина. Другой голос назвал дом на Насосной улице, двенадцатый.

Мужчина, помогавший с мешками, сказал, что живёт в этом доме. Голос он тоже узнал: так говорил его отец, погибший в шахтной катастрофе. На вопрос Лейлы ответил, что дом построили после неё; сам ставил окна. Она переспросила номер. Из колодца снова назвали двенадцатый и потребовали спускаться быстрее.

Лейла обернулась к Вере. Та слушала рядом с насосным шкафом и подтвердила: в этот голос добавлено знание, которого у погибшей смены быть не могло. Перед нами был Слепок, использовавший нынешний адрес. Происхождение остальных голосов она по этому совпадению определять не стала. Носильщик ещё смотрел в колодец. Мужчина из двенадцатого дома подошёл к нему и взял свободную ручку переноски.

Я позвал их к нашей лестнице. За спиной звякнула дроблёная плитка: наземник снова стрелял с противоположного мостка. Боец комиссии ответил, а я следил за просветом и показывал носильщикам, когда можно идти. Лейла прошла перед ними, проверяя каждую ступень фонарём. Они подняли раненого за бетонную стенку. Голоса продолжали звать вниз, но к старой решётке больше никто не подошёл.

Ольга отвела Инну от колодца. Та слышала знакомый голос и хотела проверить, не напарник ли это. Лейла сказала ей об адресе, однако Инна напомнила, что её напарник живой и вполне мог находиться внизу. Возразить на это было нечем. Ольга предложила сначала вызвать его через местный пост и проверить, откуда идёт ответ, а в колодец без осмотра не спускаться. Инна согласилась ждать у связи, не выпуская папку.

К полудню открылся верх лотка. Местный крепильщик, работавший в этом зале, вызвался спуститься. Он осмотрел крепления над карманом, попросил шахтёра перепроверить выбранное. Верёвку принесла группа Лейлы, привязь нашлась в ремонтном шкафу. Горноспасатель проверил её перед спуском.

Мне помогли убрать автомат. У ручного поста электрослесарю требовалась помощь: вращать ворот и удерживать тормозной рычаг одному не выходило. Он показал, куда нажать предплечьем. Вера подложила куртку под локоть. Я сел на ящик, упёрся спиной в стену. Ремонтник проверил, успеваю ли отпускать рычаг по его слову.

Вера называла уровень с нижнего поста. Он менялся рывками: вода подпирала щиты, просачивалась под засыпкой, а при открытии сброса уходила в обход. Полностью закрыть его было нельзя — карман снова залило бы. Ремонтник доворачивал ворот небольшими движениями. Я отпускал тормоз и прижимал его обратно предплечьем. Плечо оставалось в фиксации, ладонь лежала на колене.

Крепильщик опустился до края лотка. Его фонарь скользил под контейнером, временами пропадая в брызгах. Ольга снимала сверху, пока Инна показывала, где при разгрузке располагались номерные крепления. Через несколько минут снизу передали, что пломбы доступны, но в одном углу зажата бирка с частью проволоки. Вера попросила не дёргать её, пока не проверят крепление.

Наземник выбрался из-за насоса. Бойцы отвели его огнём от кармана, избегая попаданий в оборудование. Очередь срезала крепёж у стены. Кусок трубы упал возле крепильщика. Горноспасатель принял дёрнувшуюся верёвку, не давая человеку уйти под контейнер.

Ремонтник остановил ворот. Я прижал рычаг, пока внизу не показался фонарь. Крепильщик стоял на опоре и просил удержать уровень. Дамир крикнул, что щит отходит. Из щели бил поток на лестницу нижнего обхода.

Вера подошла ко мне, сама проверила положение рычага. Сказала, что закрыть весь сброс сейчас — значит поднять воду вокруг крепильщика. Поддержать нынешний уровень можно, но нижний проход мы потеряем. Я посмотрел на ремонтника. Тот ждал команды у ворота. Внизу человек работал по пояс в воде, и запасного настила под ним не было.

Мы удержали рычаг в прежнем положении. Дамир оттащил товарища от щита за ворот куртки, прежде чем щит опрокинулся. Поток ударил в низкий проход. На ступенях исчезла старая отметка, затем вода дошла до края дверной рамы. Ремонтник назвал Вере уровень; та передала всем, что нижний обход закрыт. Носильщиков уже вывели наверх. Возвращать их туда было нельзя.

Крепильщик подал небольшой мешок на отдельном конце верёвки. Дамир принял его и отнёс за стенку. Потом начали поднимать человека. Он помогал ногами, пока доставал до скоб, но у края пришлось тянуть двоим. Горноспасатель завёл его за ограждение. Только после этого ремонтник довернул ворот. Я отпустил рычаг, когда он сказал, и несколько секунд не мог убрать затёкший локоть с куртки.

В кармане опять начала прибывать вода. Перемычку оставили: разбирать её под огнём никто не собирался. Наземник продолжал двигаться на противоположной стороне, а между ним и нашими охранниками теперь шли брызги от сброса. Бойцы отошли к верхней площадке по очереди. Вера закрепила местный режим, проверила циркуляцию у жилой ветки и велела электрослесарю забрать батарею приводов.

Мешок открыли на свободной площадке у связи. Внутри оказались две сорванные пломбы и номерная бирка с обломком крепления. На одном куске ещё висела проволока. Ольга сняла всё вместе, попросила пока не счищать грязь. Инна придвинула накладные, но сопоставлять номера стали только после отдельной съёмки каждого предмета.

Одна последовательность совпала с её листом приёмки. Другая отличалась последними знаками: пришлось увеличить изображение, осветить сбоку. Инна перестала настаивать на первоначальном чтении и исправила карандашную пометку на копии. Её накладная показывала движение партии. Найденный металл происходил из лотка в охлаждающем кармане. Какому контейнеру принадлежал каждый обломок, мы пока не видели.

Ольга попросила Инну повторить рассказ о разгрузке отдельно от разговора над пломбами. Дамир стоял рядом и начал добавлять про голоса в клети. Она остановила его, пообещав записать следом. Инна видела приёмку и знала, кто ушёл сверять номера. Дамир участвовал в испытаниях смены. Ни одному из них не предложили подтвердить то, что видел другой.

Инна несколько раз возвращалась к напарнику. Через местный пост его не нашли: на вызов пришла прежняя запись о закрытии участка. Ольга сохранила и её. Когда бумаги убрали, Инна спросила, позволят ли ей идти с нами. Лейла сказала, что путь к архиву снизу залит, а впереди остаётся санитарный сектор. Инна согласилась: там могли знать, куда отправляли людей с приёмки.

На учётном посту у верхней площадки Инна открыла указатель накладных. Связист помог восстановить соединение через наш переносной узел, но запись снимать Инна стала сама, под своей учётной записью. К двум найденным номерам прилагались ссылки на санитарные карточки. В бумажной накладной этих приложений не было. Инна открыла первую ссылку, потом вторую, проверив, не повторяется ли один и тот же файл.

Оба человека числились живыми в подземном санитарном секторе. На экране стояли даты последнего перевода. Я спросил, означают ли номера пломб, что в контейнерах находятся они. Вера покачала головой: связь в учёте не устанавливала содержимого. Требовалось проверить людей и сами контейнеры. Лейла отодвинула приготовленный список фамилий от мокрого металла и стала переписывать номера карточек на другой лист.

Внизу окна была пометка об уменьшенном обеспечении. Инна открыла основание. Вместо состояния пациента там стояла высокая вероятность запроса со стороны внешней комиссии. Следующая строка назначала пониженный приоритет. Лейла попросила показать дату: решение приняли недавно. Наш раненый лежал за перегородкой, спасатель смотрел его прибор, и оттуда время от времени доносились вопросы, скоро ли понесут дальше.