Ради Любви

– От вас требовалось только подержать, больше ничего! Не смогли справиться с одной девчонкой, придурки! – возмущался Ко- сёнков, выходя из класса. И, потрогав подбородок, добавил: – Она мне чуть челюсть не свернула!

Девчонки поняли, что Игорь остался с носом, захлопали в ладо- ши и весело заверещали:

– Мы отомщены, отомщены!

Подбежала взволнованная Света:

– Я пыталась тебе помочь, но мальчишки меня не пустили. А из девчонок даже никто пальцем не пошевелил, чтоб тебя освобо- дить! Предательницы! Ведь знали, что тебя ждёт… Сами через это прошли.

– Спасибо, Света, – спокойно сказала я и обвела одноклассниц взглядом. Мне стало их жаль.

– А ты молодец! – сказала Света с восхищением. – И не подума- ешь, что в тебе столько силы!

На классном часу Татьяна Ивановна поинтересовалась, была ли у меня какая-то общественная нагрузка. Узнав, что я рисовала, об- радовалась:

– Вот и хорошо. Свете нужна помощница: в классе никто, кроме неё, не умеет рисовать. Будете вместе выпускать стенгазету.

Я взглянула на Свету как на соперницу, а она – на меня.

– Почему помощницей, если рисую лучше тебя? – прошептала я Свете.

– Ещё не видела, как я рисую, а уже говоришь, что лучше.

– Я так говорю, потому что знаю.

– Нет, не знаешь.

– Давай посоревнуемся: нарисуем девушку и сравним.

Через десять минут мы показали друг другу работы. У подруги вышел неплохой рисунок, но всё же я сделала одно замечание: – У твоей девушки лицо безжизненное, а у моей характер ярко выражен. Значит, я выиграла.

– Ничего подобного, моя красивее.

68

– Твоя девушка выглядит неестественно, – не унималась я. – Если хочешь, покажем одноклассникам работы. Пусть они решат, у кого лучше.

На перемене подруга протянула рисунки Игорю Турбенко: – Оцени, кто нарисовал лучше – я или Лена.

Мальчик взял листочки и, тщательно изучив, воскликнул: – Ленин рисунок лучше, забираю его на память!

Турбенко вышел из класса. Света чуть не заплакала: – Он тебе подыграл!

– Конечно, это неприятно осознавать, но факты – упрямая вещь. Я рисую лучше!

– Это не так!

– Именно так, – сказала я и отвернулась, еле сдерживая смех.

Вернулся Турбенко и, громко крикнув «Смотрите все!», привлёк всеобщее внимание.

– Смотрите! – одноклассник развернул мой листок. – Какой раз- врат! Лена рисует голых женщин.

Мою девушку невозможно было узнать!

– Отдай рисунок! – с негодованием воскликнула я.

– Что, стыдно?!

– Это тебе должно быть стыдно за то, что испортил рисунок! – Будешь знать, как рисовать девушек в купальниках!

– Тебе-то что?

Игорь не ответил, сложил листок и убрал во внутренний карман пиджака.

– Пойду всей школе покажу твоё творчество! И пусть все видят, какая ты художница.

– Ненормальный!

– С тобой станешь таким… – Игорь вышел из класса.

«Привлекает к себе внимание», – подумала я.

– Да, Турбенко отмочил, – усмехаясь, сказала Света.

– Тебе весело?

– Ну, так, – пожала плечами Света, едва сдерживая улыбку.

– Турбенко клевещет на меня, а ты молчишь? Подругой ещё называешься!

Света перестала улыбаться. Когда Турбенко вернулся в класс, даже попыталась отнять у него рисунок. Но Игорь был сильнее, 69

поэтому ничего не получилось.

* * *

Зима постепенно вступала в свои права. Река покрылась льдом и стала похожа на сплошной, блестящий на солнце каток. Я лю- била смотреть сквозь замёрзшую воду на стволы, корни деревьев и кустарников. Часто и брат вместе со мной ложился на живот и любовался застывшим подводным миром.

Школьная жизнь шла своим чередом. Игорь Турбенко продол- жал привлекать к себе моё внимание всевозможными странными выходками. Но на меня его поступки не производили впечатления. Тогда он стал бить меня при каждом удобном случае. Пришлось рассказать об этом папе.

Однажды после уроков Игорь подошёл ко мне и с ухмылкой произнёс:

– Твой папа подходил разбираться. Так вот, знай: бил и буду бить тебя, пока не согласишься выйти за меня замуж.

– Какое замужество! Мы же в четвёртом классе… – Я подожду. Ты скажи «да», и я успокоюсь.

– За психа никогда замуж не выйду! – отрезала я и тут же полу- чила сильный удар в живот. От острой боли опустилась на корточ- ки и зажмурила глаза, чтобы не заплакать.

– Турбенко опять бьёт Бухарову, позовите учителей! – донес- лось словно сквозь сон.

Когда одноклассник нагнулся, чтобы ещё раз ударить, раздался громкий голос Татьяны Ивановны:

– Не смей! И чтобы без родителей в школу не приходил!

– Никого приводить не буду, – ответил Турбенко и пошёл прочь. – Со справкой вылетишь! – пригрозила учительница.

– Ну и пусть, – еле слышно буркнул Игорь.

Татьяна Ивановна наклонилась ко мне и спросила: – Лена, ты в порядке? Идти можешь?

– Я ещё немножко посижу, – с трудом проговорила я.

– Вот подлец! Так искалечить недолго, – возмутилась классная руководительница. – Не соображает совсем.

В результате, Игорь пропустил неделю занятий, а его родители

70

не пожелали прийти в школу. К сожалению, Игорь не изменился и мои мучения продолжились.

В тот день была дежурной и после уроков осталась мыть полы. Только собралась поменять грязную воду на чистую, как на пороге появился Турбенко. Я не стала ждать, когда он пустит в ход кулаки, и вылила на него грязную воду.

Он не ожидал такого оборота и замер на пороге. Я подготови- лась к удару, но Турбенко, молча сняв с уха обёртку от конфеты и стряхнув яблочный огрызок с плеча, выразительно посмотрел на меня и вышел из класса.

Через минуту прибежала Марина Василькова: – Это ты так Турбенко отделала?

– Я, а как он?

–Как ошпаренный вылетел из класса! Настоящее чучело! Спол- на получил!

– А как ты думаешь, он вернётся?

– Ты не видела, как над ним потешались! В таком виде он сюда не сунется. А вот что будет завтра – вопрос. По крайней мере у тебя есть теперь против него средство – ведро грязной воды, – подмиг- нула одноклассница.

– И то верно, – сказала я, и мы рассмеялись.

После обеда ко мне домой зашли подруги, и мы вместе отправились в сельскую библиотеку. Она находилась в клубе, недалеко от наших домов. Мы поднялись по ступенькам и… увидели лежащего перед входом в клуб немолодого мужчину. Подруги забежали за мою спину.

– Он умер?... – испугалась Света. – Что будем делать?

– Схожу за взрослыми, а вы оставайтесь здесь, – сказала я.

– Я боюсь мертвецов, я… с тобой, – пролепетала Света, чуть не плача.

– И я одна здесь не останусь, – заявила Лариса.

– Ладно, идёмте со мной, – согласилась я и открыла входную дверь.

В клубе, кроме библиотекарши, никого не оказалось. Обрати- лась к ней, однако она почему-то отказалась помочь. Я не выдер- жала и выпалила:

– Он лежит на голом цементе, замёрзнуть может. Как вы потом 71

будете жить, зная, что могли, но не спасли человека?

Бросилась к выходу, вспоминая о том, как уже однажды выхва- тила маленькую девочку из-под гусениц трактора, а теперь спасаю жизнь мужчине, до которого, похоже, никому нет дела в этом мире. Библиотекарша всё же вышла на крыльцо и наклонилась к лежа- щему.

– Фу, да от него перегаром несёт! Ему проспаться бы! – резко отпрянула она.

Помахивая рукой перед носом, женщина развернулась и сделала несколько шагов по направлению к двери.

– Вы собираетесь уйти? – удивилась я.

– А что?

– Его надо хотя бы на лавку поднять.

– С пьяницами я ещё не возилась! Пить надо меньше! – прене- брежительно бросила библиотекарша.

– Девочки, давайте попробуем его поднять! – сказала я.

– Лена! Ну и упрямая же ты! – проворчала библиотекарша. – Всё-таки добилась своего.

Вчетвером мы кое-как поставили неподвижное тело на полусо- гнутые ноги, а потом уложили на деревянную лавку.

– Хорошо, лавка не железная, – сказала я.

– Ты о нём беспокоишься, словно он тебе родственник, – заме- тила библиотекарша.

– Он ей не родственник, – сердито отчеканила Лариса.

– Ну всё, с меня хватит! Работать нужно!

– Спасибо вам большое! – поблагодарила я женщину.

Та пожала плечами и вошла в клуб. Мы остались дежурить у спящего «красавца»: вдруг ему помощь потребуется. Мороз щипал щёки и нос. Чтобы окончательно не замёрзнуть, начали прыгать с ноги на ногу. Но пальцы на руках и ногах всё-таки окоченели. Тер- петь не было сил, и мы пошли по домам. Несмотря на то, что би- блиотекарша уверяла, будто алкоголики не замерзают, я посчитала нелишним сообщать каждому встречному о беспомощном мужчи- не, заснувшем у клуба. Рассчитывала на то, что найдётся родствен- ник или знакомый, который знает, где живёт мужчина, и отведёт его домой.

Утром, прежде чем идти в школу, мы со Светой завернули к клу- 72

бу, чтобы проверить, лежит ли вчерашний бедняга. Мужчины не было.

– Давай после уроков у библиотекарши спросим, чем дело кон- чилось, – предложила Свете.

По окончании занятий зашли в клуб. Нам и узнавать ничего не пришлось – всё увидели своими глазами. К нам навстречу шли библиотекарша и спасённый мужчина, который во всеуслышание благодарил:

– Если бы не вы, пропал! Каждый день готов вам говорить «спа- сибо», кланяться в ноги и твердить о вашей доброте.

Лицо библиотекарши было красным, наверное, от удовольствия. На удивление, женщина, поравнявшись с нами, сделала вид, буд- то не замечает нас. «Если бы мужчина узнал правду, он, наверное, разочаровался бы в этой женщине…» – подумала я и молча вышла из клуба, Света следом за мной.

– Лена, ты грустная из-за неё? – спросила Света.

– Есть немного.

– Вообще она очень нечестная! Мужчина должен у тебя в ногах валяться: ты его спасла, а не эта врушка. Хочешь, вернусь, и скажу, что её с трудом уговорили помочь?

– Нет, не надо. Пусть и без особого желания, но она же помога- ла. Её есть за что благодарить.

– Добрая ты очень, – заключила Света.

«Услышав сегодня хорошие слова в свой адрес, библиотекарша в следующий раз, надеюсь, не пройдёт мимо человека, просящего о помощи», – мысленно ответила подруге.

* * *

Ближе к вечеру с подружками затеяла покататься с горки. Чуть позже во двор детского садика пришли и другие одноклассницы.

– А давайте, спускаясь с горки, как фигуристки, исполнять раз- личные элементы, – предложила я. – Кто лучше сделает, тот и по- бедит.

– Как это? – с недоумением спросили девочки.

Охотно продемонстрировала «выступление». Идея понрави- лась – выстроились в очередь, чтобы начать «катание». Но вышла

73

небольшая заминка. Чтобы оценивать участниц, нужно жюри. – Давайте я буду «комиссией», – предложила Лариса.

– Ещё один человек нужен! – заявила я, продолжая играть роль организатора.

– Я буду вместе с Ларисой, – выдвинула свою кандидатуру Таня.

Конкурс на лучшую фигуристку открылся. Каждая «спортсмен- ка» очень старалась. Например, Света даже озвучила выступление: она скатилась с горки под песню «Листопад», успев сделать ла- сточку и присесть на колено. Забавно получилось у Ирины Торго- бедовой. Демонстрируя элементы из «произвольной программы», она не удержалась на ногах и упала, покатившись с горки, словно мячик. Поднялась на ноги, подпрыгнула и снова упала. Зрители с трудом сдерживали смех. Ирина «на закуску» развела руками и изобразила книксен. Тут хохот, наконец, прорвался наружу. Неожи- данно для жюри Ирина объявила себя победительницей соревнова- ний. Воцарилось молчание.

– Моя программа была самой сложной и зрелищной, – заявила она.

Насчёт зрелищности никто не спорил – все снова засмеялись. Ирина обиделась и ушла домой. Выступления пошли по второму и третьему кругу. В конце решили не присуждать первое место – по- бедила дружба.

Хлопьями повалил снег. Стемнело. В окнах домов зажёгся свет. Перед тем как разойтись, решили каждое воскресенье собираться в детском садике. От лунного света искрился снежок. Вечер казался каким-то особенным, таинственным. Представилось, что вот-вот покажется Снежная Королева в серебристых ледяных одеяниях и холодно, пронизывающе глянет на н а с . Когда посмотрела вслед проезжающему на санях мужчине, мне стало немножко жутко от своей фантазии. В голову пришла необычная мысль.

– Девочки, спорим, что даже с трёх метров не попадёте в меня снежком, – сказала я.

Подруги дружно засмеялись.

– Ну, ты и насмешила! Я, не прицеливаясь, попаду, – заявила Лариса.

– Давай покажи! – подзадорила её.

74

Почему-то была абсолютно уверена в том, что я неуязвима. Пер- вый снежок пролетел мимо.

– Что скажешь, подруга? – отреагировала я на промах Ларисы. – Я толком не прицеливалась.

– Ты же уверяла, что попадёшь не глядя!

– Да, говорила. Вот сейчас я точно попаду! – сказала соседка и слепила новый снежок.

Пристально посмотрела в глаза Ларисы – они горели негодова- нием. Переключившись на руку, мысленно отвела её в сторону, и Лариса вновь промазала.

«Откуда я знаю, что нужно делать именно так?» – удивилась сама себе и продолжала контролировать ситуацию.

– Чтобы с трёх шагов не попасть? Быть такого не может! – за- кричала Лариса.

– Уверяю, зря стараешься, – невозмутимо произнесла я.

– Буду не я, если не попаду! – вспылила подруга.

И третий снежок полетел в сторону… – Дай-ка попробую, – вмешалась Света.

И снова я пристально посмотрела в глаза бросавшей и усилием воли заставила промахнуться.

– И ты не попадёшь! – весело и уверенно сказала я.

– Я с папой, когда бываю в тире, всегда куда-нибудь да попадаю. А уж на этом расстоянии – только в «десятку», – пообещала Света и бросила снежок, но промазала.

– Этого не может быть! – изумилась она. – Мне надо сосредо- точиться.

– Да сколько угодно! – засмеялась я.

Света пошла на хитрость: бросила снежок из-за спины, но и эта попытка оказалась неудачной. Девчонки заметно злились, а мне было весело. Поняла, что могу управлять людьми. Исчезло вну-треннее напряжение, ещё более укрепилась вера в собственные силы.

– Если ты такая всемогущая, попробуй увернуться от нас двоих одновременно, – в отчаянии предложила Лариса.

– Вы, конечно, усложнили задачу, но даже вдвоём вам в меня не попасть.

– Сейчас посмотрим, – в один голос сказали подруги.

75

Снежки полетели так быстро, что едва успевала контролировать ситуацию.

– Девочки, ваш обстрел напоминает автоматные очереди. Вам не надоело? – улыбнулась я.

– Всё, больше не могу, сдаюсь, – Лариса бросила снежок себе под ноги.

– Я тоже, – добавила Света и напоследок всё-таки метнула «сна- ряд». Но и он пролетел мимо.

Подруги заторопились домой. «Наверное, обиделись», – огор- чилась я.

– Девочки, я лишь хотела, чтобы было весело, – хотела сказать я, но они уходили всё дальше и дальше.

Весна

На смену холодной зиме пришли тёплые весенние деньки. Весь воскресный день занималась творчеством. Семь рисунков принесла утром в школу и раздала одноклассникам, и ребята сдали их под своими фамилиями.

– Лена, а где твоя картина? – удивилась молодая учительница по рисованию.

Светлые волосы её были собраны «ракушкой», только два локо- на спадали на лицо. Зауженная к низу чёрная юбка плотно облегала стройную красивую фигуру, а белая гипюровая кофточка притяги- вала взгляд.

– Не успела, – ответила я.

– Все уже сдали работы, даже Турбенко. Кстати, Игорь, я рань- ше не замечала за тобой склонности к рисованию.

Послышались тихие смешки. Игорь довольно улыбнулся. Учи- тельница осторожно вытащила альбомный лист из пачки рисунков и кинула взгляд на Турбенко.

– А может, тебе кто-то помогал? – задала провокационный во- прос учительница.

– Нет, Ольга Викторовна, никто не помогал, я сам, – бойко от- ветил одноклассник.

Класс разразился дружным хохотом, а мне стало как-то не по

76

себе: не приятно слушать враньё, к которому была причастна. И корила себя за то, что сделала, не подумав о последствиях. Учи- тельница взяла второй рисунок и с восхищением произнесла: – А вот работа Птинцова. Просто великолепно! Саша, ты го- ворил, что не умеешь рисовать. Я бы так не сказала. Правильная и выразительная композиция, чёткое изображение… Зачем было скромничать, не понимаю.

Класс заливался смехом, а учительница продолжала:

– Света, ты хорошо нарисовала балерину, но я ожидала боль- шего.

Я не утерпела и повернулась к подруге:

– Слышала, как Ольга Викторовна хвалила мои работы? А я ведь совсем не старалась. Представляешь, что будет, когда принесу картину под своим именем?

Света не нашлась, что ответить.

После уроков одноклассники по-доброму шутили, называя меня сапожником без сапог.

«Конкурс – серьёзное событие», – подумала я, доставая дома из шкафа ватман и акварельные краски.

Первые наброски готовы… Прервалась на обед и с новыми си- лами продолжила работу. Сюжет картины прост: дивная сельская природа, вдалеке на зелёном лугу – стадо коров и пастух, на перед- нем плане ребята купаются в речке, а малыши, радуясь солнцу, за- бавно играют в мяч.

Мама всегда активно участвовала в моих делах, вдохновляла и подбадривала. Неожиданно она посоветовала изменить черты лица одному из нарисованных мальчиков, а когда у меня не получилось, выхватила кисточку и сама осуществила задуманное. Взглянув на мамино художество, расплакалась от досады.

– Мама, картина была почти готова, а ты всё испортила… Обе- щала Свете и себе самой, что обязательно займу первое место, – со- крушалась я, – а сейчас… работу вообще не стоит выставлять.

– Дочка, подожди, ничего не трогай, дай высохнуть краске, а там мы всё поправим, – обнадёжила мама.

– Нет, мамочка, ты уже ничего исправлять не будешь, – покачала я головой.

– Хорошо, не притронусь, только не расстраивайся.

77

Спустя несколько минут закрасила испорченное место, а ког- да оно подсохло, нарисовала заново. Всё получилось как нельзя лучше. Никаких исправлений заметно не было. Заснула усталая и счастливая…

В конце месяца в школьном коридоре вывесили лучшие работы, среди них были все мои рисунки под чужими фамилиями. Висела и работа Светы. Моего пейзажа почему-то не оказалось, и одно- классники стали смеяться:

– Нам нарисовала – мы выиграли, а себе нарисовала – проиграла.

– Что, подруга, на это скажешь? Где обещанное призовое место? – сыпала соль на рану Света.

Что ответишь? Впредь урок – не хвали себя раньше времени!

Завуч объявил о линейке и о том, что всех ждёт сюрприз. Учени- ки в нетерпении собрались в коридоре. Я не встала в первый ряд, как обычно, а примостилась у стены, за спинами мальчишек.

– Дорогие ребята! – начала директор. – Конкурс «На лучший ри- сунок» был важным моментом для всех школ Саратовской области. Для нас большая честь приветствовать победителя этого конкурса, так как конкурсантка заняла первое место не только в районном, но и областном конкурсе. Всего лишь одна картина выиграла приз, и именно из нашей школы. Картина, занявшая первое место, сей- час находится в детском музее творчества в Саратове. Я очень этим горжусь! Думаю, и вы, ребята, тоже. Спешу назвать имя победите- ля – Лена Бухарова!

Нахмурила брови и сконцентрировалась на услышанном: про- звучало что-то похожее на мою фамилию. Вдруг одноклассники расступились, сделав для меня живой коридор. От волнения чуть заметно подкосились ноги, дрожь прошла по телу.

– Поприветствуем победительницу конкурса «На лучший рису- нок» Лену Бухарову! – широко улыбаясь, сказала директор школы.

– Лена, ты победила! Иди же! – услышала голоса однокласс- ников.

Взяла себя в руки и под бурные аплодисменты направилась к директору. Она поздравила меня с победой, пожала руку и вру- чила подарок – медную подставку для ручек в форме павлина. Когда вернулась на место, директор объявила, что линейка окончена и аплодисменты прекратились. Я наконец осознала, что 78

произошло, радости не было предела.

– Всё-таки победила! Я победила! – восторженно говорила себе, разглядывая диковинного павлина.

– Поздравляю тебя! Но знаешь, если бы я очень постаралась… – начала было Света.

– Давай прекратим этот вечный спор, – я не дала договорить под- руге. – Ты хорошо рисуешь, но я – лучше. Тебя не убедил конкурс? Тогда просто смирись.

* * *

Я училась в седьмом классе, когда папа однажды вернулся до- мой с новостью:

– Партия назначила меня директором Сальянской средней школы. Мы переезжаем!

– Я никуда не поеду! – категорично заявила я. – Здесь мои под- руги. В школе у меня со всеми хорошие отношения. Мне нравится наш дом. Не хочу со всем этим расставаться!

– К сожалению, здесь мне отказано в часах, я без работы, – объяснил папа.

– Не уезжать же с любимого места из-за этого. Мама работает, как-нибудь перебьёмся. А потом, пап, устроишься и ты …

– Мне нравится учить детей. Это моё призвание.

Папа был непреклонен. Я сильно расстроилась и едва сдержива- ла слёзы. Мама попыталась меня уговорить:

– Лена, нам дают просторный дом, с большим участком, заведём свой сад, как в Тавринке, помнишь?

Я кивнула головой.

– Сейчас идёт строительство, но к зиме заедим, а пока временно поживём в двухквартирном доме.

– Когда едем? – тихо спросила.

– Через две недели. Дочка, найди Сашу: ему надо рассказать о нашем решении.

Я вышла из-за письменного стола, за которым делала уроки, и направилась во двор. Брат играл в рыцаря. На плечах – мамин пла- ток вместо плаща, в руках – меч из палки, на голове – шлем из бумаги. Воображаемый соперник был силён и очень хитёр, но брат легко расправился с ним, о чём известил победным возгласом. Не

79

хотелось прерывать игру брата, но пришлось.

– Саша, тебя зовёт мама.

– Зачем?

– Чтобы рассказать о красивых местах, где можно жить.

– Мне и тут хорошо.

Я перестала подбирать слова и уходя выпалила: – Мы переезжаем!

Брат резко остановился.

– Не хочу никуда переезжать, – услышала за своей спиной.

Успокаивая и убеждая сына, родители признались, что тоже не хотят уезжать, однако должны смириться с обстоятельствами.

Лишь маленькая сестрёнка ничего не понимала, была весела и беззаботна. Она ещё не знала, что такое привыкнуть к дому, лю- дям, а потом с грустью покинуть уже ставшие дорогими и родными сердцу места…

Жестокая школа

Мы перетащили последние вещи в открытый кузов грузовика и залезли внутрь. Только куда-то запропастилась бабушка Надя. Она гостила у нас и решила помочь с переездом. Я вернулась в дом и увидела бабушку, которая говорила в пустоту:

– Мы переезжаем, поехали с нами, будешь хозяином в новом доме.

Бабушка поклонилась. Чтобы она не заметила меня, тихо вы- скользнула на улицу.

– Бабуль, ты почему так долго? – встретила её у порога.

– Домового звала.

Это слово слышала впервые, потому спросила: – А кто это, домовой?

– Хранитель дома.

– А почему его никогда не видела?

– Он для глаз человеческих невидим, – пояснила бабушка и предупреждающе поднесла к губам указательный палец. – Никому не рассказывай, это наш с тобой секрет, хорошо?

– Хорошо, – пообещала я и вспомнила Бога, о котором тоже

80

нельзя было говорить.

«Есть запретная тема для людей. Но это не значит, что ею никто не интересуется. Видимо, бабушка кое-что знает, но осторожнича- ет. Умеет же она гадать на картах! Останемся с ней наедине – задам ей несколько вопросов», – решила я.

Когда выгрузили багаж, папа предложил брать из коробок толь- ко необходимые вещи, чтобы не тратить время на сборы при следу- ющем переезде.

– А когда пойдём в школу? – поинтересовалась у папы.

– Завтра. Школа находится от дома в пяти минутах ходьбы. Идёмте, дорогу покажу, – ответил он.

Мне было всё равно, как выглядит новая школа и дом, который строится для нашей семьи. Показалось, что эта местность никогда не станет родной. Захотелось вернуться к подругам и одноклассни- кам, в наш прежний уютный небольшой домик. Странное чувство овладело мною: вроде у меня есть подруги, дом, и в то же время ничего нет.

Припомнила свой первый детский сон. Над головой висела кон- фета в яркой и красивой обёртке. Я тянулась к ней ручонкой, пыта- ясь достать. Вот-вот она будет моей... Но – увы! Проснулась с вы- тянутой рукой, осмотрелась по сторонам – желанной сладости нет. Побежала спросить, кто взял мою конфету, а мама ответила, что всё это лишь приснилось. Удивительно, я тогда ещё не понимала, что значит «приснилось»…

Вот и сейчас – как в том детском сне: – не достать конфету, и счастья мне здесь не видать.