Как раскрыть способности ребёнка. Идеи 10 классических книг для родителей

Следуя этой педагогической концепции, Карл Витт с самого начала предъявлял к сыну строгие требования, а домашние правила оставались неизменными. Следует понимать, что если то иное поведение то разрешается, то запрещается, это, напротив, причиняет ребенку страдания. Как сказал Шиллер, мы не испытываем неудовлетворенности от того, чего никогда не получали. Если что-то запрещено, то это должно быть запрещено с самого начала, и тогда ребенок не будет испытывать никаких страданий. Руководствуясь этим принципом, Карл Витт с самого раннего возраста — с одного года — предъявлял к маленькому Карлу строгие требования и никогда не думал о том, что «ребёнок ещё слишком мал, чтобы быть строгим, а когда он подрастёт, можно будет ужесточить правила».

Однако многие молодые родители, когда в хорошем настроении, не обращают на ребёнка никакого внимания, а когда в плохом — становятся чрезвычайно строгими; у них нет последовательных правил. Такая непостоянность вызывает в нежной душе ребёнка напряжение и смятение, что искусственно создаёт препятствия в его воспитании.

Чтобы правильно воспитать ребёнка, родители должны иметь чёткое представление о том, что такое «правильно», а что «неправильно»; путаница в мыслях родителей — это главный табу в воспитании. Кроме того, мнения обоих родителей должны совпадать; Карл Витт уделял этому особое внимание. Воспитывая маленького Карла, он всегда стремился заручиться поддержкой своей жены.

Традиционный образ родителей в семье — это так называемый «строгий отец и ласковая мать». Если под этим подразумевается различие во мнениях родителей или несогласованность в подходах к воспитанию, то такое семейное воспитание обречено на провал.

Добродетели истины, добра и красоты делают ребенка счастливым человеком

Люди всегда ставят приобретение знаний на первое место в образовании, без устали преподавая детям самые разные знания, считая, что, как только дети овладеют этими знаниями, их задача по воспитанию детей будет выполнена. На самом деле, воспитание нравственных качеств гораздо важнее накопления знаний.

По мнению Карла Витта, даже если ребенок овладел огромным объемом знаний, но не обладает способностью различать вещи, эти знания бесполезны. Ребенок, лишенный острой способности различать вещи, каким бы усердным учеником он ни был и сколько бы книг ни прочитал, останется лишь «хранилищем информации».

Карл Витт отмечает, что родители должны уделять внимание развитию у ребёнка способности различать вещи, воспитывать в нём стойкость и упорство, развивать сочувствие, чтобы ребёнок стал счастливым человеком. Карл Витт уделял большое внимание развитию у маленького Карла способности различать вещи.

Чтобы развить у маленького Карла способность различать вещи, Карл Витт старался помочь ему понять, что под солнечным светом есть и тени. Карл Витт не был ни мизантропом, ни слепым оптимистом; он просто хотел, чтобы ребенок понял: в мире, помимо прекрасного солнечного света, существуют и уродливые тени, и он хотел, чтобы сын увидел эти мрачные стороны и смело им противостоял.

Карл Витт учил сына, что способность помогать другим в меру своих сил — это добродетель, но при этом нужно четко понимать, кому действительно нужна помощь, а кому — нет. Помощь тем, кто её не заслуживает, либо приводит к появлению в обществе бездельников, либо способствует совершению преступлений.

Однажды маленький Карл одолжил свои сбережения Коланди, увлекавшемуся азартными играми, и объяснил отцу так: «Коланди играет в азартные игры, чтобы помочь своей семье! Он поклялся мне, что, выиграв деньги, обязательно купит младшим брату и сестре канцелярские принадлежности и книги. Хотя азартные игры — это нехорошо, Коланди поступает так из-за безысходности».

В ответ на ошибочные представления маленького Карла Карл Витт терпеливо объяснил ему: «Во-первых, азартные игры — это вредная привычка, и, одалживая деньги Коланди, ты косвенно участвуешь в азартных играх; во-вторых, никогда не верь, что Коланди вернет тебе деньги, потому что он никогда не выиграет; в-третьих, людям, которые берут деньги в долг для азартных игр, совершенно не стоит помогать, потому что такие люди безнадежны».

Затем Карл Вит добавил: «Конечно, помогать другим — это похвально. Но не забывай, что есть много способов помочь, и не обязательно одалживать деньги. Кроме того, очень важно трезво оценивать окружающих, ведь многие общаются с тобой, преследуя какие-то цели. Научись правильно понимать намерения других — когда ты вырастешь, ты сам поймёшь, в чём тут дело».

Возможно, кто-то посчитает, что объяснение таких вещей Карлом Виттом столь маленькому ребёнку может повредить его невинную душу, но на самом деле это не так: гораздо лучше, чтобы ребёнок с раннего возраста понимал суть вещей и учился защищать себя, чем чтобы он стал наивным «добрым человеком».

Карл Витт выступает за то, чтобы дети как можно раньше познавали суть жизни и как можно раньше направлялись на путь добра. Многие не хотят, чтобы дети прямо смотрели в лицо злу в обществе, и учат их закрывать на это глаза. По мнению Карла Вита, это чистой воды обман, который напрямую приводит к тому, что ребенок становится бесчувственным в окружении ложных явлений. В любом случае, дать ребенку понять истинную суть вещей — это неотложная задача и обязанность всех родителей и воспитателей.

Кроме того, Карл Вит считает, что излишняя балованность мешает формированию самостоятельной личности ребенка, и родители должны думать о его будущей самостоятельной жизни. Воспитывая в маленьком Карле способность к самостоятельности, Карл Вит сформировал у сына стойкий и неуклонный характер. Карл Вит считал стойкость величайшей добродетелью, сопряженной с Божьим присутствием.

Кроме того, Карл Вит считал, что воспитание в ребенке сострадания помогает ему жить счастливо. Он стремился научить маленького Карла любить других, понимать, что такое сострадание и что является самым прекрасным в жизни. Сострадательные дети никогда не бывают деспотичными и способны заниматься делом, полезным для общества. Такие дети пользуются большей любовью общества, у них появляется больше возможностей как в школе, так и в будущей работе, а повзрослев, они смогут построить гармоничные отношения с друзьями и семьёй. Добро вознаграждается добром: тот, кто способен принимать других и сочувствовать им, получит безграничную отдачу.

В процессе взросления маленького Карла Карл Уитт старался понять его внутренний мир, стараясь не задеть его самолюбие. Цель заключалась в том, чтобы вовремя оказать помощь, когда у маленького Карла возникали проблемы, в надежде, что он станет счастливым человеком.

Однажды Кентель, выходец из крестьянской семьи и крепкий по телосложению, насмехался над маленьким Карлом за то, что тот не был достаточно крепким, и это огорчило малыша. Карл Витт помог сыну выразить причину своего недовольства, а затем утешил его так: «Маленький Карл, ты должен знать, что настоящий мужчина — это не только физическая сила. Настоящему мужчине нужны мудрость, крепкая воля и сверхчеловеческое мужество, а также смелость принимать на себя жизненные трудности и неудачи. Подумай хорошенько: ты ещё ребёнок, но уже обладаешь таким объёмом знаний и понимаешь так много жизненных истин. По мере того как ты будешь расти, эти знания и истины постепенно превратятся в мудрость. К тому же ты всегда был смелым ребенком. Хотя ты и не самый сильный среди детей, ты очень здоров. Кентел — сын фермера, ему каждый день приходится помогать по дому, да и он старше тебя, поэтому вполне нормально, что он сильнее тебя. Думаю, когда ты подрастешь и будешь регулярно заниматься спортом, ты обязательно станешь сильнее его. К тому же, Кентель ведет себя с тобой очень невежливо — зачем тебе обращать на него внимание? И еще: для настоящего мужчины самое главное — иметь собственное мнение, только так можно не поддаваться влиянию чужих суждений». Услышав это, маленький Карл сразу же обрел уверенность в себе.

Именно таким образом Карл Витт заботился о том, чтобы маленький Карл всегда был счастлив. Воспитывая в сыне самостоятельность, сострадание и радостное настроение, Карл Витт стремился, чтобы маленький Карл вырос спокойным человеком — широким по духу, полным любви, целостным по характеру и способным приносить пользу обществу, а не для того, чтобы сделать из него какого-то «вундеркинда» или «учёного».

Воспитание ребенка как всесторонне развитой личности

Цель воспитания детей — сделать их всесторонне развитыми личностями, а не создать вундеркиндов или будущих великих учёных. Ещё более 100 лет назад некоторые люди подвергали сомнению методы воспитания Карла Витта.

В ответ на это Карл Витт выступил со следующим оправданием:

«Люди думают, что я воспитываю сына с целью сделать из него ученого. Некоторые даже полагают, что я хочу воспитать вундеркинда ради славы. На самом деле все эти мнения являются неправильным пониманием моих намерений. Я просто хочу, чтобы мой сын стал всесторонне развитой личностью, и поэтому, опираясь на свои скромные знания и делая все, что в моих силах, я стараюсь, насколько позволяет время, воспитать его здоровым, жизнерадостным и счастливым человеком.

«Мне нравятся люди, всесторонне развитые как физически, так и духовно, поэтому, когда я вижу, что сын слишком увлекается греческим, латинским или математикой, я сразу же ищу способы исправить это.

«Люди думают, что я занимаюсь только развитием интеллекта ребёнка, но это ещё одно заблуждение. Мы с женой вместе стараемся помочь сыну развить здравый смысл, увлечения и воображение. Мне не нравятся люди, лишённые здравого смысла и увлечений, и в то же время я делаю всё возможное, чтобы сын стал человеком, который не только понимает чувства, но и обладает высокими моральными качествами.

«Я ненавижу книжников — это тупые, с мрачным выражением лица и трудноуправляемые люди. Они разбираются только в своей специальности и, куда бы ни пошли, любят выставлять напоказ свои профессиональные знания, не заботясь о чувствах окружающих. При этом им крайне не хватает здравого смысла, и они часто высказывают нелепые мнения, из-за чего становятся посмешищем.

«Кроме того, книжники любят вычурно использовать академические термины, о которых мало кто слышал, чтобы показать, насколько они не похожи на других и насколько талантливы. Они считают, что молодые люди, обладающие здравым смыслом и увлечениями, — это простые люди, а те, кто умеет общаться и сочинять стихи, в конечном итоге не смогут стать достойными учёными.

«Ученые-теоретики ценят только тех молодых людей, которые в своих статьях перечисляют непонятные термины и нагромождают бесполезные, длинные и запутанные фразы, понятные только им самим; они считают, что именно у таких молодых людей есть будущее. Как говорил один университетский профессор своим студентам: „Вам достаточно выучить греческий и латынь. Так называемые науки и иностранные языки можно освоить, просто беседуя за чашкой чая“.

«Видите, вот насколько они нелепы. Как я мог бы воспитать своего сына таким человеком? Особенно утверждение о том, что я хочу вырастить вундеркинда, чтобы прославиться, — это чистая клевета. Что такое вундеркинд? Разве не цветок из теплицы? Если бы я намеревался воспитать сына каким-то вундеркиндом, то я бы стал человеком, приносящим вред и кощунствующим перед богами».

Обычно чрезмерно высокий интеллект у детей легко воспринимается как узкая специализация. Если, например, чей-то ребёнок в 8 лет выучил шесть языков, в 9 поступил в университет, а в 14 стал доктором наук, то его развитие в других областях легко упускается из виду.

На самом деле Карл Витт всегда трезво подходил к этому вопросу: цель его воспитания заключалась не только в том, чтобы сын стал талантливым человеком, но и в том, чтобы он вырос здоровым духом и телом. Чтобы воспитать сына как всесторонне развитую личность, Карл Витт уделял маленькому Карлу больше внимания в вопросах нравственного воспитания, чем в вопросах интеллектуального. Конечно, это было неизбежным долгом для серьезного и добросовестного пастора.

Поэтому маленький Карл с раннего возраста получал особо набожное религиозное воспитание и славился своим глубоким знанием Библии. В частности, он мог наизусть повторить все христианские догматы. Действительно, многие сыновья священников, хотя и знали Библию в совершенстве, любили вести себя неподобающе и совершенно не умели уважать других. Маленький Карл же был совсем не таким: люди говорили, что он «чист, как ангел». Маленький Карл действительно был очень набожным, любящим и скромным ребёнком. Он никогда не ссорился с людьми, не говоря уже о животных — он не мог даже причинить вред одному полевому цветку.

Глава 1. Книга № 2 «Сайдис: метод свободного образования»

Какое образование даёшь ребёнку, такие качества он и приобретёт.

— Сайдис

Сайдис, уроженец России, в молодости учился в Гарвардском университете в США у доктора Джеймса, «отца американской психологии». Согласно его методу свободного образования, гениальность определяется не столько наследственностью и врождёнными способностями, сколько последующим образованием и влиянием окружающей среды. Под его руководством его сын, Сайдис-младший, в 11 лет поступил в Гарвардский университет, а впоследствии получил там докторскую степень.

Основываясь на опыте воспитания сына, Сайдис написал книгу «Обыватели и гении». Эта книга вызвала огромный резонанс и была признана родителями настольной книгой по воспитанию детей.

Маленький гений, которого невозможно заставить провалить экзамен, и его воспитатель

Маленький Сайдис начал получать образование, не достигнув двух лет, а в три года уже свободно читал и писал на родном языке. В пять лет, увидев дома скелетный препарат, он проявил огромный интерес к человеческому телу и начал изучать физиологию, вскоре достигнув уровня профессионального врача.

Весной, когда маленькому Сайдису исполнилось шесть лет, мама отправила его в первый класс начальной школы, но к полудню, когда она пришла за ним, он уже был учеником третьего класса. В том же году маленький Сайдис освоил всю программу начальной школы.

Когда маленькому Сайдису исполнилось 7 лет, отец отвёл его в среднюю школу, но из-за слишком юного возраста ни одна школа не захотела его принять. В этот год он самостоятельно изучал дома высшую математику, поскольку знания по лингвистике и другим предметам он уже давно освоил.

В 8 лет маленький Сайдис наконец был принят в одну из средних школ. В школе он показывал отличные результаты по всем предметам, особенно выделяясь в математике, поэтому школа вскоре освободила его от занятий и поручила ему помогать учителям проверять математические задания других учеников. В это время маленький Сайдис попробовал составить учебники по астрономии, грамматике английского и латинского языков, которые получили высокую оценку учителей. Хотя маленькому Сайдису очень нравилась жизнь в средней школе, он уже освоил весь материал, преподаваемый в ней, и поэтому вновь бросил учебу.

К этому времени маленький Сайдис уже был известен далеко за пределами своего города как вундеркинд. Люди из самых разных кругов приезжали, чтобы проверить его знания, и после экзаменов все без исключения были поражены и восхищены. Среди них был профессор Массачусетского технологического института, который задал ему самую сложную задачу, с которой он сам столкнулся во время докторского экзамена в Германии. К удивлению всех, маленький Сайдис смог решить её на месте — в том году ему было всего 9 лет.

В течение двух лет, с 9 до 10 лет, маленький Сайдис учился дома. В 1910 году, в возрасте всего 11 лет, маленький Сайдис переступил порог Гарвардского университета и вновь вернулся к любимой школьной жизни.

Вскоре после поступления, во время лекции по сложной математической задаче, связанной с четвертым квадрантом, выступление маленького Сайдиса поразило профессоров. На втором курсе университета 12-летний Сайдис отлично справлялся с высшей математикой и астрономией, которые часто вызывали головную боль у аспирантов, а также мог цитировать наизусть оригинальные произведения на греческом языке, такие как «Илиада» и «Одиссея».

Маленький Сайдис читал произведения Эсхила, Софокла, Еврипида, Аристофана, Лосиона и других авторов так же легко и с таким же удовольствием, как другие дети читают романы вроде «Путешествий Рубинсона»; он также увлекался сравнительным языкознанием и теологией, не только обладая обширными знаниями в области этики, древней истории и истории США, но и хорошо разбираясь в американской политике и конституции.

В 1914 году 15-летний младший Седец окончил Гарвардский университет с отличием и вскоре получил там докторскую степень.

Конечно, все эти достижения маленького Сайдиса следует отнести на счет его отца, известного психолога доктора Бориса Сайдиса. Во время учебы в Гарварде Сайдис познакомился с книгой «Воспитание Карла Витта» и, находясь под влиянием изложенных в ней педагогических идей, решил воспитать своего сына.

После того как сын добился успеха, Сайдис обобщил конкретные детали воспитания сына и свои педагогические идеи в книге «Простаки и гении», которую опубликовал. Из этой книги видно, что педагогические взгляды Сайдиса находятся в прямой преемственности с взглядами Карла Витта; просто Сайдис, опираясь на теорию всестороннего образования Карла Витта, добавил к ней свои личные наблюдения и идеи. Таким образом, его концепция свободного образования на шаг опередила концепцию всестороннего образования Карла Витта.

Воспитание у ребенка уверенности в себе и духа первопроходца

Солдат, не мечтающий стать генералом, не может быть хорошим солдатом. По мнению Сайдиса, ребенок, если он не готов постоянно превосходить самого себя и стремиться к этому всегда, не сможет стать гением, даже обладая большим талантом. Творческий ребёнок — это обязательно тот, кто осмеливается бросить вызов общепринятым, устоявшимся методам, философиям и моделям. Если же из-за стремления к комфорту он не готов принять что-то новое, то этот ребёнок может стать лишь обычным человеком.

Сайдис считает, что гений — это ни бог с тремя головами и шестью руками, ни всемогущий суперчеловек, а обычный человек, обладающий духом первопроходца. По мнению Сайдиса, любой человек, обладающий духом первопроходца, может стать гением, вызывающим восхищение. Гении обладают оригинальными взглядами, тогда как обыватели блуждают в тумане. Чтобы не допустить, чтобы его любимый сын стал обывателем, Сайдис с самого начала всеми силами старался воспитать и поощрять в сыне независимую личность.

Сайдис считал, что, воспитывая в ребёнке дух независимости, ни в коем случае нельзя принуждать его, действуя как отец или в каком-либо другом качестве. Ни в образовании, ни в других сферах нельзя подавлять ребёнка авторитарными методами.

Вспоминая о том, как рос его сын, Сайдис всегда испытывал глубокое удовлетворение, ведь сын рос в атмосфере полного счастья и свободы, наполненной интересом, знаниями и мудростью. В процессе взросления сына одно событие произвело на Сайдиса особенно глубокое впечатление.

В один очаровательный закат Сайдис сидел в шезлонге на веранде и читал книгу. В этот момент маленький Сайдис взволнованно прибежал с улицы и, как только вошел в ворота двора, воскликнул: «Папа, папа, я хочу научиться рисовать!»

«Замечательно! А почему ты вдруг захотел научиться рисовать?» — с радостью спросил Сайдис, глядя на сына.

«Сегодня я был в гостях у Элины и встретил её дядю — он художник, и его картины просто потрясающие».

Все, что было полезно для развития сына, Сайдис всегда поддерживал и делал все возможное, чтобы удовлетворить его желания. Поэтому уже на следующий день Сайдис принес сыну всевозможные краски и кисти.

Через несколько дней энтузиазм маленького Сайдиса по поводу рисования постепенно поубавился, он уже не был так воодушевлён, как в первые два дня, а лишь изредка брал кисть в руки, выглядя при этом довольно равнодушным, словно потерял интерес к рисованию.

«Сынок, ты сегодня каким-то не в духе, что-то случилось?» — спросил Сайдис, увидев, как сын задумчиво стоит перед мольбертом.

«Ничего не случилось, папа, просто…»

«А, я понял. Ты больше не хочешь учиться рисовать, да?»

Сын не ответил, по-прежнему неподвижно сидя на месте.

«Сынок, ничего страшного. Если не хочешь учиться, так и не учись. Не стоит из-за этого переживать и сожалеть о том восторге, который был у тебя несколько дней назад. Папа не будет тебя винить», — Сайдис, полагая, что сын огорчается из-за того, что бросил начатое на полпути, старался утешить его, чтобы не задеть его самолюбие.

«Нет, папа, я не хочу бросать рисование. На самом деле я по-прежнему люблю рисовать, и в этом нет никакой разницы по сравнению с тем, что было несколько дней назад», — тихо сказал маленький Сайдис.

«Тогда почему же? Расскажи мне, ладно?» Услышав такие слова сына, Сайдис очень удивился.

«У меня всегда не получается рисовать, папа», — с огорчением ответил маленький Сайдис.

«А, так вот в чём дело. Ничего страшного, ты только начал учиться, и то, что у тебя не получается, — это совершенно нормально».

«Я не об этом. Я имею в виду, что не умею пользоваться красками…»

В этот момент Сайдис понял: дело не в том, что сын не умеет рисовать, а в том, что ему не хватает элементарных знаний о рисовании. Поэтому он сказал сыну: «Слушай, как насчёт того, чтобы я нанял тебе учителя рисования, который научит тебя?»

«Правда? Это же здорово!» — воскликнул маленький Сайдис, взволнованно подскочил к отцу и крепко обнял его за шею.

Хотя Сайдис и пообещал сыну нанять учителя рисования, это оказалось нелегкой задачей, ведь у него были очень строгие требования. Он считал, что этот учитель, во-первых, должен обладать высоким профессиональным уровнем, а, что ещё важнее, он должен уметь учить детей. По этим причинам найти учителя, соответствующего требованиям Сайдиса, было очень сложно, поэтому в течение долгого времени маленький Сайдис продолжал учиться рисовать самостоятельно.

«Папа, почему учитель до сих пор не пришёл?» — через несколько дней с тревогой спросил маленький Сайдис у отца.

Седес тоже очень волновался, ведь у сына не было отсутствия интереса к рисованию — его просто сдерживали те техники рисования, которым он никогда не учился. Тогда он сказал: «А ты не думал о том, чтобы выразить свои мысли по-другому? Все техники и способы выражения были открыты и созданы самими людьми, почему бы тебе не придумать что-нибудь новое?» Хотя это казалось сложной задачей для шестилетнего ребенка, Сайдис считал, что это отличная возможность развить в сыне дух новаторства.

«Да, почему я об этом не подумал?» Услышав слова отца, маленький Сайдис, словно обнаружив сокровище, сразу же воодушевился и быстро побежал в свою комнату.

Через некоторое время маленький Сайдис вышел из комнаты и пригласил отца посмотреть на его работу. Когда Сайдис вошёл в комнату сына, он был потрясён увиденным. Это был пейзаж, нарисованный на деревянной доске: золотистые лучи солнца освещали поля, усыпанные обильным урожаем, вдали виднелись сказочно красивые ветряные мельницы, а в небе плыли белые облака, меняющие свою форму.

Сайдис подошёл ближе к работе сына, и его удивление становилось всё сильнее. На поле, нарисованном желтой краской, маленький Сайдис изобразил пшеницу кусочками тряпок, ветряные мельницы — из спичек, а облака в небе — из ваты. Хотя маленький Сайдис рисовал не так, как обычные художники, полностью используя кисть и краски, он добился неожиданного эффекта.

«О, сынок, я так рад за тебя! Как тебе пришли в голову все эти идеи?» — взволнованно спросил Сайдис у сына.

«Потому что я не мог освоить те методы рисования, и мне не удавалось хорошо нарисовать ветряные мельницы и пшеницу, и это меня очень огорчало. Потом ты сказал мне, что методы — это то, что придумывают люди. И тогда я подумал: а почему бы не заменить краски чем-то другим? Вот так я и закончил эту картину. Папа, как ты думаешь, так поступать правильно?»

«Почему бы и нет? Если это даёт хороший результат, то можно использовать любой метод. Это просто замечательно, сынок».

До прихода учителя рисования маленький Сайдис уже нарисовал семь-восемь таких картин, и каждая из них была красивее предыдущей. Позже, когда учитель увидел работы маленького Сайдиса, он с большим удивлением сказал Сайдису: «Доктор Сайдис, я и не думал, что у вашего сына такой талант. У него не только врождённая чувствительность к рисованию, но и смелость в новаторстве, которой другие дети и не могут сравниться. Честно говоря, хотя он ещё ребёнок, у него уже есть качества, необходимые художнику, — это уверенность в себе и дух первопроходца».