Высота доверия

«Последний барьер нормальный. Некоторые всадники раздражают гораздо сильнее».

Ответ пришёл почти сразу:

«Справедливо. Я это заслужил?»

Лиза подумала.

«Пока выясняем».

Три точки на экране появлялись и исчезали.

Наконец:

«Хорошо. Но у меня есть предложение. Вместо международного конфликта провести совместную тренировку».

Лиза не ответила.

Соня наблюдала за ней с нескрываемым интересом.

— Ну?

— Что «ну»?

— Ты улыбаешься.

— Нет.

— У тебя очень странное лицо, когда ты не улыбаешься.

Лиза убрала телефон.

Через несколько секунд достала снова.

На экране появилось новое сообщение Артёма:

«Кстати, наш клуб договорился о совместных летних тренировках на вашей базе. Так что нам придётся терпеть друг друга».

Лиза перечитала его дважды.

Потом посмотрела в окно.

За дорогой тянулись молодые берёзы. Солнце садилось, и мир был залит мягким, почти летним светом.

Сегодня она проиграла.

Сбила последний барьер.

Получила от тренера заслуженный разнос. В автобусе Лиза поймала себя на улыбке. Ехала с соревнований без призов — и всё равно улыбалась.

Сбитая жердь впервые за день отступила куда-то на задний план.

Глава 3. Цена мечты

Мать обнаружила, что Лиза собирается стать профессиональной спортсменкой, в воскресенье, в восемь сорок утра. Собственно, подозревала она это уже несколько лет.

Но до сих пор дочь хотя бы делала вид, что жизнь состоит не только из лошадей.

Сегодня притворяться перестала.

На кухонном столе лежали телефон, тетрадь, калькулятор и лист бумаги, исписанный цифрами.

— Что это? — спросила Татьяна Сергеевна.

— План.

— Чего?

— Сезона.

На полях тетради Лиза перечислила стоимость стартовых взносов и перевозок. Некоторые суммы были точными, другие — аккуратно помеченными вопросительными знаками. Она попросила у Ольги примерные цифры и неожиданно узнала, что половина привычных расходов проходит мимо неё: оплата труда людей, износ коневоза, расходные материалы, обслуживание оборудования.

Лиза разделила лист надвое. Под словом «необходимо» строки теснились друг к другу, под «можно отложить» оставалось место для целой чужой жизни.

Татьяна Сергеевна взяла лист.

— А где здесь непредвиденные расходы?

Лиза посмотрела на чистое место внизу.

— Если напишу хотя бы приблизительно, итог станет ещё хуже.

— Тогда пиши приблизительно. Пустая клетка не делает расходы меньше.

Она положила лист обратно на стол.

— Ты можешь хотеть стать спортсменкой. Я не собираюсь спорить с твоей мечтой. Я хочу, чтобы ты научилась видеть её стоимость целиком.

Лиза упрямо поправила карандаш.

— Если всё считать, ничего не захочется.

— Нет. Если всё считать, придётся выбирать. Это иногда неприятнее, но гораздо полезнее.

Лиза не ответила. Её злили взрослые, которые умели одним спокойным предложением испортить целый день. Позже она будет благодарна за эту фразу, но утром на кухне благодарность совершенно не входила в её планы.

Мать посмотрела на лист.

— А где завтрак?

— В холодильнике.

— Я спрашиваю, почему ты не завтракаешь.

— Я считаю.

— Замечательно. Значит, математика всё-таки пригодилась.

Лиза подняла голову.

Мать стояла в дверях в домашнем халате, с чашкой кофе. После рабочей недели у неё были усталые глаза, но настроение пока оставалось хорошим.

Лиза понимала, что это ненадолго.

— Мам, нам надо поговорить.

Татьяна Сергеевна поставила чашку на стол.

— Судя по количеству цифр, разговор обойдётся дорого.

— Не очень.

— Лиза.

— Ну... смотря с чем сравнивать.

Мать села напротив.

— С обычной человеческой жизнью.

— В обычной человеческой жизни люди тоже тратят деньги.

— Да. Но большинство не оплачивает гостиницу животному весом в полтонны.

— Вега не живёт в гостинице.

— Судя по стоимости содержания, у неё номер с видом на море.

Лиза хотела улыбнуться.

Не получилось.

Она подвинула матери лист.

Там были перечислены соревнования «Кубка четырёх манежей», стоимость стартовых взносов, предполагаемые расходы на перевозку и часть расходов, которые клуб мог взять на себя.

Внизу Лиза написала крупно:

ИТОГО.

Получившаяся сумма выглядела гораздо неприятнее, чем в её голове.

Мать долго изучала записи.

— Это за всё лето?

— Да.

— Только соревнования?

— И перевозка.

— Тренировки сюда не входят?

Лиза помедлила.

— Не все.

— Понятно.

Она взяла ручку и стала что-то считать.

Лиза следила за её лицом.

Татьяна Сергеевна работала бухгалтером в торговой компании. Любила точные цифры, не доверяла обещаниям скидок и никогда не покупала вещи только потому, что на них наклеили красный ценник.

Слово «бесплатно» она обычно встречала вопросом: «Кто платит?»

Лизу это раздражало.

Хотя чаще всего мать оказывалась права.

— Первый этап уже оплачен из тех денег, что мы откладывали на спорт, — сказала она. — Хорошо. Второй сможем потянуть. Дальше нужно смотреть.

— Там будет отбор на программу подготовки.

— Я прочитала.

— Если хорошо выступить, можно получить поддержку на следующий сезон.

— Можно. А можно не получить.

— Мам...

— Лиза, я не говорю, что ты плохо ездишь. Я говорю, что мы не должны тратить деньги, которых у нас нет, на результат, которого никто не обещал.

— Получается, мне вообще нельзя ничего планировать?

— Получается, план должен включать не только желания, но и возможности.

Лиза откинулась на спинку стула.

— У Артёма Волкова, наверное, таких разговоров не бывает.

Мать подняла брови.

— А это кто?

Лиза замерла.

Она вовсе не собиралась произносить его имя.

— Спортсмен.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Пока ничего.

— Он просто выступает в нашей категории.

— Хорошо выступает?

— Нормально.

— Это у тебя синоним слова «отлично»?

— Мам!

Татьяна Сергеевна улыбнулась в чашку.

— Ладно, не буду вмешиваться в спортивную терминологию.

Лиза придвинула лист обратно.

— У него собственный конь. Хорошая экипировка. Возможность тренироваться сколько угодно. Наверное, ещё отдельная машина для перевозки.

— И что?

— Ему намного легче.

— Возможно.

— Ты говоришь так, будто это справедливо.

— Я не говорила, что справедливо. Я спросила, что ты собираешься с этим делать.

Лиза промолчала.

Мать подождала.

— У тебя есть Вега, хороший тренер и результаты, которые становятся лучше. Ты сама мне об этом говорила. Зачем сейчас сравнивать своё положение с чужим?

— Потому что на соревнованиях результаты сравнивают.

— Результаты, Лиза. Не семейные доходы.

— Деньги тоже влияют.

— Конечно. Я с этим не спорю.

Татьяна Сергеевна посмотрела на неё внимательнее.

— Я хочу, чтобы ты занималась тем, что любишь. Но у тебя через несколько недель экзамены. Нужно подавать документы в институт. Ты собиралась серьёзно готовиться по биологии и химии.

— Я готовлюсь.

— Тогда покажи мне план, где есть и учёба.

Лиза нахмурилась.

— Это совсем другой разговор.

— Нет. Это одна жизнь.

Она произнесла последнюю фразу без нравоучительного тона.

Просто констатировала факт.

И от этого Лизе стало ещё обиднее.

✦

Через час она уже была в клубе.

Вега встретила её привычным обыском карманов.

— У меня сегодня ничего нет, — предупредила Лиза.

Кобыла продолжила проверку.

— Совсем ничего.

Вега обнюхала рукав.

— Тебе сказали правду.

Она погладила кобылу по шее.

Вчерашнее поражение уже не казалось таким ужасным. Сегодня его место заняли совсем другие мысли.

Что будет, если мать не сможет оплачивать соревнования?

Если Лиза не наберёт достаточно баллов для поступления?

Если клуб изменит условия?

Если вдруг придётся выбирать между серьёзной подготовкой и обычной учёбой?

В семнадцать лет будущее иногда представляется огромной открытой дорогой. Иногда — коридором с несколькими закрытыми дверями.

Сегодня у Лизы был именно второй вариант.

— Слушай, — сказала она Веге. — А ты никогда не думала, кем хочешь стать?

Кобыла потянулась к сену.

— Вот. Правильно. Никаких сомнений.

— Ты опять консультируешь лошадь по вопросам высшего образования?

Соня стояла в проходе, держа охапку чистых вальтрапов.

— Она очень перспективный студент.

— Особенно по части питания.

— Ты бы тоже лучше поела. Вид у тебя как у человека, который не поступил в университет.

— Я ещё не сдавала экзамены.

— Тогда у тебя есть редкая возможность не переживать заранее.

Лиза взяла у неё часть вальтрапов.

— Ты иногда такая разумная, что хочется тебя ударить.

— Знаю. Мама говорит, это мой единственный недостаток.

Они пошли к амуничнику.

В клубе было шумно.

В одном из денников работала конюх Ольга, в другом девочка лет двенадцати пыталась объяснить пони, почему ему следует стоять спокойно во время чистки.

Пони слушал с выражением человека, давно утратившего веру в педагогические методы. Возле мойки двое подростков спорили, кто забыл убрать ведро.

Из открытой двери амуничника пахло кожей, мылом и свежим кофе.

Лиза почувствовала себя лучше.

Здесь всё было понятно.

Лошадь нужно накормить по установленному расписанию.

Амуницию — почистить.

Ведро — поставить на место.

Опилки — убрать.

Если что-то не работает, можно выяснить причину.

С людьми сложнее.

Они порой даже не знают, чего хотят.

✦

Соня положила вальтрапы на полку и показала Лизе телефон.

— Смотри.

На экране была новая запись в чате «Грязные сапоги». Кто-то выложил фотографию Артёма с награждения.

Он стоял рядом с Марсом и держал небольшую серебристую статуэтку. Конь повернул голову в сторону награды, словно собирался проверить её съедобность.

Подпись гласила:

«Когда твой напарник сделал всю работу, а кубок получил ты».

Лиза улыбнулась.

— Справедливо.

— Я так и написала.

— Это ты выложила?

— Конечно. У меня редакторские обязанности.

Лиза приблизила фотографию.

Артём выглядел немного смущённым. Не так, как во время их разговора на соревнованиях.

— Марс красивый, — сказала она.

Соня сделала вид, что внимательно изучает потолок.

— Да, мы уже выяснили.

— А на фото у него очень смешные уши.

— У коня?

— Соня!

— Я уточняю. Журналист обязан быть точным.

Лиза отдала телефон.

— Кстати, он вчера написал.

— Знаю.

— Откуда?

— Я дала ему номер. Было бы странно, если бы не написал.

— Мы просто обсуждали тренировки.

— Замечательно.

— И всё.

— Я не возражаю.

Лиза подозрительно посмотрела на неё.

— Ты почему такая довольная?

— Потому что впервые за последние две недели ты обсуждаешь не только штрафные очки.

Она взяла со стола щётку.

— И потому что этот Волков не похож на идиота.

— Ты его совсем не знаешь.

— Я умею быстро составлять мнение.

— И часто ошибаешься.

— Конечно. Вон, с тобой до сих пор дружу.

Лиза рассмеялась.

Соня довольно кивнула.

— Вот. Совсем другое лицо.

✦

До обеда они занимались хозяйственными делами.

Лиза вымыла кормушки, протёрла полки в амуничнике, помогла Ольге перенести чистые вёдра и разобрала часть старого снаряжения под руководством работника клуба.

Это не было наказанием.

Она любила работать в конюшне.

Обычные дела позволяли находиться рядом с лошадьми и чувствовать себя полезной.

Но сегодня Лиза делала всё особенно быстро. К полудню Ольга посмотрела на неё с подозрением.

— Ты чего разошлась?

— Помогаю.

— Вижу. Мне даже страшно. Ещё немного — и начнёшь мыть стены.

— А надо?

— Нет. И не вздумай.

Лиза убрала щётку.

— Оль, а если я буду чаще помогать, можно как-то уменьшить расходы на занятия?

Ольга прислонилась к дверному косяку.

— Это не ко мне. С Ириной Викторовной разговаривай.

— Я знаю.

— А чего тогда меня спрашиваешь?

Лиза пожала плечами.

Ольга посмотрела на неё внимательнее.

— Деньги?

— Угу.

— Понятно.

Она помолчала.

— Работу найти можно. Только не думай, что за неделю чистки денников заработаешь на большой турнир. И учёбу не бросай.

Лиза вздохнула.

— Вы все сговорились?

— Кто?

— Взрослые.

Ольга засмеялась.

— Нет. Мы просто уже были молодыми. Очень неприятный опыт.

✦

После обеда Лиза отправилась в контору. Ирина Лаврова сидела за столом, заваленным бумагами.

Рядом стоял ноутбук. На экране виднелась таблица расходов.

Ирина говорила по телефону:

— Нет, я не могу ждать ещё две недели. Крышу необходимо ремонтировать до следующего сильного дождя... Да, смету получила... Мне нужна не новая смета, а понятная дата начала работ.

Она увидела Лизу и жестом попросила подождать. Разговор продолжался ещё несколько минут.

Наконец Ирина положила телефон.

— Если мне ещё раз скажут «как-нибудь решим», я начну кусаться. Что у тебя?

Лиза осторожно села на край стула.

— Я хотела поговорить о тренировках.

— Слушаю.

— Могу больше помогать в клубе. Убирать, чистить амуницию, выполнять поручения. Если это позволит немного сократить оплату.

Ирина откинулась на спинку кресла.

— Ты уже помогаешь.

— Могу больше.

— Лиза, сколько часов в сутках?

— Двадцать четыре.

— Хорошо. Значит, математику в школе ещё не отменили. Сколько из них ты собираешься спать?

— Шесть.

— Мало. Сколько учиться?

— Ну...

— Вот именно.

Лиза опустила глаза.

Ирина закрыла таблицу.

— Я понимаю, что тебе нужны деньги на сезон. Но у нас хозяйство, а не благотворительный фонд. Работа должна выполняться по правилам, с учётом возраста и безопасности. И нельзя заменять профессиональных работников подростками, которым очень хочется прыгать через барьеры.

— Я не прошу ничего бесплатно.

— Знаю.

Ирина немного смягчилась.

— Можем обсудить помощь на летних мероприятиях, когда закончишь экзамены. По согласованию с родителями, с нормальным графиком. Но всех расходов это не покроет.

Лиза кивнула.

— Спасибо.

Она уже собиралась уходить, но Ирина остановила её.

— Подожди. А первый этап как прошёл?

— Четыре штрафных.

— Знаю. Спрашиваю, как ты сама оцениваешь.

— Плохо.

— Почему?

— Могла чисто.

— А остальные препятствия?

— Нормально.

— Значит, один барьер не должен перечёркивать всю работу.

Лиза неожиданно почувствовала благодарность.

Ирина редко говорила о чувствах спортсменов. Обычно ей хватало забот о двадцати с лишним лошадях и людях, которые считали себя их хозяевами даже тогда, когда забывали вовремя оплатить содержание.

— Я исправлюсь, — сказала Лиза.

— Я уверена. Только не пытайся исправить всё за один день.

✦

Разговор вроде бы закончился.

Но Лиза задержалась.

На столе лежала папка с надписью «Ремонт манежа».

Рядом — смета.

Она не собиралась подглядывать, однако крупные цифры были видны даже с её места.

— Дорого, да? — спросила Лиза.

Ирина посмотрела на смету.

— Очень.

— А нельзя отложить до осени?

— Можно. До первого серьёзного дождя. Потом придётся ремонтировать не только крышу.

Лиза невольно представила закрытый манеж.

Отменённые тренировки.

Лошадей, которых некуда поставить на занятиях в непогоду. Она всегда думала о клубе как о месте, которое просто существует.

Оказывается, кто-то каждую неделю должен был находить деньги, чтобы оно продолжало существовать.

— Поэтому вы говорили про август? — осторожно спросила она.

Ирина не ответила сразу.

— В том числе.

— А что может случиться в августе?

Хозяйка клуба сложила бумаги.

— Сейчас обсуждаются несколько вариантов, как сохранить финансовую устойчивость. Один из них связан с продажей лошади.

Лиза почувствовала неприятный холод в груди.

— Какой?

— Я не готова говорить, пока решение не принято.

— Но ведь...

— Лиза.

В голосе Ирины не было раздражения.

Только усталость.

— Я знаю, что ты привязана к Веге. И ценю твою работу. Но содержание клуба — моя ответственность. Иногда приходится принимать решения, которые кому-то не понравятся.

— Я понимаю.

— Не уверена, что пока понимаешь.

Лиза отвернулась.

Потому что Ирина была права.

Она не хотела понимать.

✦

За конторой проходила узкая дорожка к открытому манежу. Лиза вышла туда и села на деревянную скамью.

Небо начало затягивать облаками.

С тренировочной площадки доносились голоса младшей группы.

— Пятку вниз!

— Смотри вперёд!

— Не надо помогать лошади всем телом!

Обычные замечания Веры Андреевны.

Знакомые до последнего слова.

Лиза достала телефон.

Открыла переписку с Артёмом.

После вчерашнего разговора он успел прислать три сообщения. Первое — фотографию Марса, который отворачивался от ведра с яблоками.

Подпись:

«Эксперимент доказал, что у нашего коня сложный характер».

Второе:

«Как Вега после дороги?»

Третье:

«Если захочешь, могу прислать видео твоего маршрута с другого ракурса. У нас тренер снимал».

Лиза вчера ответила коротко.

Теперь перечитала всё снова.

Ей хотелось поговорить с кем-нибудь, кто поймёт, насколько страшно можно бояться потерять лошадь.

И одновременно не хотелось говорить ни с кем.

Она набрала:

«У меня сложный день».

Посмотрела.

Стерла.

Написала:

«Спасибо за видео. Пришли, пожалуйста».

Отправила.

Ответ появился через минуту.

«Сейчас. Там хорошо видно поворот. И не переживай, в целом очень сильная езда».

Лиза усмехнулась.

«Ты всегда такой деликатный?»

«Нет. Только с опасными соперницами».

Лиза улыбнулась телефону.

А потом вспомнила разговор с Ириной.

Улыбка исчезла.

✦

В конюшне Вега стояла спокойно, положив голову на край перегородки.

Лиза подошла.

— У нас проблемы.

Кобыла шевельнула ухом.

— Только ты не волнуйся. Это человеческие.

Вега потянулась к карману.

— Ну конечно. Тебе бы только есть.

Лиза осторожно провела ладонью по её шее.

Тёплая гладкая шерсть.

Знакомый запах.

Тихое дыхание.

Вега была настоящей.

Вот она, рядом.

Можно прикоснуться.

Можно услышать, как переступают копыта по подстилке. Можно увидеть маленькую белую звезду на лбу.

И всё-таки эта лошадь принадлежала не Лизе. До сегодняшнего дня девушка знала это как юридический факт.

Теперь впервые почувствовала как угрозу.

— Ты же не виновата, что люди придумали деньги, — сказала она.

Вега отвернулась к сену.

Лиза тихо рассмеялась.

— Правильно. Не будем обсуждать экономику.

Она взяла щётку.

Начала чистить шею, потом плечо.

Движения были привычные, спокойные.

Никто их не торопил.

До этого дня она знала, что Вега принадлежит клубу. Теперь договорное слово «принадлежит» стало угрозой. Не обязательно выигрывать каждый турнир.

Не обязательно стать знаменитой.

Просто каждое утро приходить к своей лошади.

Но потом вспомнила соревнования.

Галоп.

Поворот.

Барьер, который приближается быстрее, чем успеваешь подумать.

И то мгновение после удачного прыжка, когда хочется смеяться от счастья.

Нет.

Она не могла отказаться от этого.

Пока не могла.

✦

К вечеру в клуб приехало несколько гостей. Лиза заметила тёмный автомобиль у административного здания, но не придала ему значения.

В выходные к Ирине постоянно кто-нибудь приезжал: владельцы лошадей, тренеры, поставщики, родители будущих учеников. Она как раз выносила чистое ведро, когда из конторы вышла Ирина в сопровождении высокого мужчины лет пятидесяти.

На нём была светлая рубашка, тёмные брюки и дорогие, но удобные ботинки. Он выглядел человеком, который умеет считать деньги и предпочитает не тратить время на лишние разговоры.

— Можно посмотреть манеж? — спросил он.

— Конечно. Только сначала покажу конюшню.

— Хорошо.

Они пошли по проходу.

Лиза посторонилась.

Мужчина вежливо кивнул ей.

Ирина остановилась возле Вегиного денника.

— Вот она.

Мужчина посмотрел на кобылу.

Не торопясь.

Внимательно.

Вега, по своему обыкновению, подошла к решётке проверить нового человека.

— Красивая, — сказал он.

— И способности хорошие.

— Возраст?

— Одиннадцать.

— Работает сейчас стабильно?

— В пределах подготовки. У неё опытный тренер, есть постоянная всадница.

— Я видел записи последних стартов.

Лиза замерла возле двери.

Ирина кивнула.

— Если вопрос станет предметным, организуем полноценный осмотр и предоставим документы. Я не хочу обсуждать покупку по одним видеозаписям.

— Разумно.

Мужчина ещё немного посмотрел на Вегу.

Потом перевёл взгляд на Лизу.

— Вы на ней занимаетесь?

— Да.

— Давно?

— Третий сезон.

— Хорошо знаете кобылу?

Лиза чуть выпрямилась.

— Да.

Он улыбнулся.

— Хорошо. Это важно.

И пошёл за Ириной дальше по проходу.

Лиза осталась на месте.

«Покупку».

Она совершенно точно услышала это слово. Незнакомый мужчина приехал смотреть Вегу как возможную покупку.

Не просто красивую лошадь.

Не просто перспективную участницу турнира.

Вегу.

Её Вегу.

Лиза почувствовала, как у неё похолодели руки.

Она посмотрела вслед посетителям.

Ирина показывала мужчине соседний ряд денников, рассказывала о порядке содержания и тренировочной инфраструктуре.

Всё выглядело спокойно.

Деловито.

Обыденно.

Лизе хотелось подбежать и спросить, по какому праву они обсуждают её лошадь.

Но она знала ответ.

Именно поэтому осталась стоять.

✦

Вечером Соня нашла её на скамейке у манежа.

— Ты почему трубку не берёшь?

Лиза показала экран.

Пять пропущенных звонков.

— Не слышала.

— Ты в порядке?

— Нет.

Соня села рядом.

Не стала шутить.

Лиза рассказала о разговоре в конторе.

О ремонте.

О возможной продаже.

О мужчине, который приходил смотреть Вегу.

Соня слушала внимательно.

Потом спросила:

— А Ирина сказала, что уже продала?

— Нет.

— И что собирается прямо завтра?

— Нет.

— Значит, пока ещё ничего не решено.

— Но может быть решено.

— Может.

Лиза повернулась к ней.

— Ты меня совсем не утешаешь.

— Я пытаюсь не врать.

Они помолчали.

С тренировочной площадки доносился стук копыт. Возле входа в конюшню Ольга разговаривала с ветеринарным фельдшером.

Клуб жил своей обычной жизнью.

И эта обычность казалась Лизе почти оскорбительной.

— Я не хочу её терять, — сказала она наконец.

Соня обняла её за плечи.

— Знаю.

— Ты не понимаешь. Я три года...

Лиза остановилась.

Потому что не знала, как объяснить.

Три года тренировок.

Три года утренних подъёмов.

Первый чистый маршрут.

Первое серьёзное падение.

Зима, когда Вега долго привыкала к новому соседу в конюшне. Весна, когда Лиза научилась работать спокойнее.

Маленькие победы, которых никто не записывал в протокол. Она знала, какой щёткой Вега любит, когда ей чистят шею.

Как меняется движение кобылы, если та устала. Как та прислушивается к шагам знакомого человека.

И как каждое утро проверяет карманы в поисках моркови.

Разве это можно купить?

Оказывается, можно.

Точнее, купить можно лошадь.

А всё остальное не входит в договор.

— Я понимаю, — тихо сказала Соня.

Лиза посмотрела на неё.

— Правда?

— Не всё. Но достаточно, чтобы не говорить тебе сейчас какую-нибудь глупость.

Это была одна из самых хороших вещей, которые Соня когда-либо ей говорила.

✦

Домой Лиза вернулась поздно.

Мать сидела на кухне с ноутбуком.

— Ужинать будешь?

— Потом.

Татьяна Сергеевна посмотрела на дочь и сразу закрыла компьютер.

— Что случилось?

Лиза села напротив.

И рассказала.

Всё.

Не выбирая удобных слов.

Не обвиняя Ирину.

Не пытаясь представить себя единственной пострадавшей.