Дорога на голгофу

Погода стояла, как и в другие дни, которые он провел в этом городе, — жаркая и без дождей. Ветерок изредка набегал со стороны моря. И лишь на мгновение.

Около двух часов Илья провел в беседе с Леонидом. На этот раз разговор шел о жертвах. О жертвах киллера. О психологическом аспекте в этой связке – киллер и жертва.

Закончил Илья следующим:

— Надеюсь, ты понял, как вести себя, когда требуется кого-то убрать.

Ответ требовался положительный. Иначе Илья готов был повторить лекцию. И ответ этот он получил.

Леонид удовлетворенно кивнул.

— Держи пушку, — «беретта» мягко легла в ладонь Леониду. — А вон собака. Считай — это твой первый заказ. На живое существо. Собака нам не нужна. Вперед. Только не так, как с садовником.

После этих слов Илья отошел к катеру и стал внимательно наблюдать за своим учеником.

Леонид не подал вида, что последняя реплика Ильи ему пришлась не по душе.

Собака сидела в десяти метрах от Леонида, склонив голову набок и высунув язык. Внимательно глядела на человека.

Сжав рукоятку пистолета, Леонид шагнул вперед. Он старался все делать так, как его учил Илья. Он не думал о собаке, представляя ее неким неодушевленным предметом. Это просто бесформенная масса — без глаз, языка.

Пес встал на четыре лапы. Ему показалось, человек собирается что-то ему дать. Может быть, аппетитную косточку.

Рука слегка дрогнула, когда приподнималась. Доверчивые глаза собаки все же успели резануть по сердцу, прежде чем он нажал на спусковой крючок.

Пук!

Голова пса брызнула кровавой кашей.

Пук!

Новый фонтан ударил в песок. Животное затихло.

Леонид развернулся и двинулся назад. К катеру, возле которого его ждал Илья.

Илья продолжал внимательно наблюдать за учеником.

Леонид присел возле воды и ополоснул лицо, а когда поднял голову, Воронцов заметил, что синие глаза у парня изменились – они как бы потемнели.

— Возьми лопату, — велел Илья, — и закопай собаку.

На сегодня было все.

Поздним вечером, когда Леонид уже рухнул на кровать и заснул, а Илья сидел в плетеном кресле у крыльца, позвонил Родов.

Отвлекшись от созерцания звездного неба, Илья взял трубку радиотелефона.

— Привет, гонщик, — запыхтел Родов.

И Илья представил, как тот сейчас посасывает свою сигару. Сколько он помнил, Родов всегда смолил. Как он еще был жив?

Но Родов жил. И здравствовал.

— Как там продвигаются дела? — нетерпеливо спросил он.

— Вам уже нужен ваш человек?

— Ну, — протянул Родов, а затем, поколебавшись, бросил: — Еще нет. Но узнать, как идут дела, я ведь могу, а?

— Да, конечно, — не стал спорить Илья. — Узнать вы можете.

— Так что ты мне скажешь?

— Думаю, я буду готов. И ваш человек тоже. К тому времени, когда вы скажете.

— Это хорошо, — пропыхтел в трубку тяжелый голос. — Этим ты меня порадовал. Надеюсь, насчет условий ты не забыл?

— Я никогда ничего не забываю.

— Это тоже правильно. Нужно помнить, что тебе говорят, — подтвердил Родов жестко. — Значит, все в порядке?

Ишь, беспокоится! И что же тебя так напрягает? Кто тебе наступил на мозоль?

— Все в порядке.

— Ну тогда, давай. Раз в порядке — тогда пока.

И он дал отбой. Довольно резко. Илья подумал, что Родов просто упустил трубку из рук.

Тому тяжело было вообще что-то держать в руках. Кроме сигары.

Илья положил трубку к своим ногам. Завтра должен был закончиться второй этап ускоренного обучения Леонида.

И наступит основной. Последний.

Он посмотрел на звездное небо. Но думать о чем-либо после звонка Родова уже не хотелось. Даже несмотря на красоту вечера.

5

На этот раз была свора. Шесть здоровых псов, выкупленных Ильей у ловцов бездомных животных и помещенных в две клетки. Эти клетки помогли загрузить на машину те же ловцы; они же и перетащили их на катер, который пришлось подогнать к новому месту у берега.

С катера клетки они снимали уже вдвоем. Поставили их на некотором отдалении друг от друга. Псы при этом переполошенно лаяли.

— Ну-с, — многозначительно протянул Илья. — Надеюсь, ты догадался, что от тебя требуется.

— Вроде.

— Ты должен выжить. А потому иди-ка, поупражняйся пока, приведи себя в форму. А я пока тут маленько покопаюсь.

Леонид двинулся в сторону леса.

Илья нанизал огромные, заранее подготовленные куски мяса на проволоку и отправился с ними к клеткам, в которых томились псы. Сначала к одной. Затем к другой.

Почуяв запах мяса, псы совсем обезумели. Слюна ручьем потекла у них с языков, глаза налились кровью. Они готовы были перегрызть железные прутья, вырваться на свободу и сожрать вместе с кусками мяса и того, кто этими кусками дразнил их.

Илья действовал неторопливо. Повертел возле клеток прямо у морд собак нанизанную на проволоку приманку, затем протащил мясо по песку до того места, которое планировал как конечную точку в предстоящем действе.

В этой точке он и остановился. И стал ждать Леонида.

Тот вышел из-за деревьев через пару минут и уверенным шагом двинулся к учителю.

— Я готов, — произнес он, становясь рядом с Ильей.

Илья не спешил. Он посмотрел на безоблачное небо. Прищурился от ярких солнечных лучей, затем обвел взглядом морскую гладь, деревья с остро уходящими ввысь макушками, и только после этого глянул на Леонида.

— Пострелял?

— Ага, — не терял спокойствия духа Леонид.

— «Узи» — сюда, — властно сказал Илья.

Леонид удивился, однако не стал возражать. Сняв с плеча пистолет-пулемет, он протянул его Илье.

— Теперь «беретту».

Леонид поморщился. И почувствовал себя несколько неуверенно. Он вдруг подумал, а не намерен ли Илья оставить его без оружия наедине с голодными псами? Было бы не очень приятно оказаться съеденным в расцвете лет.

Боялся Леонид зря. Без оружия оставлять своего ученика Илья не собирался.

Воронцов поменял в «беретте» магазин и вернул оружие Леониду.

— Пистолет с полной обоймой, — сказал он. — Ее тебе будет достаточно. «Узи» останется со мной. Еще у тебя нож. И этого тебе должно вполне хватить, чтобы остаться невредимым.

— Я должен буду перестрелять всех собак?

— Именно всех. Перестрелять, перерезать им глотки — как придется. Мне важен результат – ты должен разделаться со своими врагами. На данном этапе твои враги – псы.

При слове «псы» лай над островком усилился. Мистика – да и только!

— Я ухожу. А ты остаешься на этом месте. И никуда с него. Таковы привила игры.

Илья двинулся к катеру.

Леонид остался. Сжав в руке рукоятку пистолета, он смотрел вслед своему учителю, все еще толком не понимая, что произойдет дальше.

Ему не пришлось долго раздумывать.

Илья исчез в каюте катера, а затем появился на палубе вновь. В руках у него была снайперская винтовка. Илья сдвинул козырек бейсболки на затылок, положил ствол винтовки на поручень и прильнул к прицелу.

Катер стоял у берега. Клетки с псами располагались в пятидесяти метрах по разные стороны от катера. И дальше, у опушки леса, между этими клетками находился человек.

Бах! Бах!

Два выстрела прогремели с интервалом в несколько секунд.

Пули снесли замки на клетках, освободив таким образом путь голодным разъяренным псам.

И те не замедлили воспользоваться возможностью вырваться на свободу.

Шестерка четвероногих вылетела на песок. Псы бросились по запаху туда, где лежало мясо. И где стоял человек.

Псы мчались на Леонида. На какое-то мгновение он скосил глаза под ноги, где лежали куски мяса с запекшейся кровью, и успел подумать, что вполне возможно в такие вот куски он и сам может превратиться. А потом уже не было времени думать. Собаки приближались с двух сторон. Три собаки с одной и три с другой. Им было плевать, кого разрывать на части. Если бы не запах мяса, они бы набросились друг на друга...

Леонид резко поднял руку с оружием. В конце концов Илья прав — нужно выжить. Вот он закон бытия. И эти твари, бегущие на него, и он сам хотят одного — выжить. А выжить, оказывается, можно только ценой смерти противной стороны. Вот она мораль. Вот она главная суть его работы. Работы киллера.

И осознание этого придало ему силы.

Пук! Пук!

Один пес резко ткнулся мордой в песок, затем по инерции перевернулся несколько раз и рухнул пластом. Второй выстрел — промах.

Пук!

Леонид, как робот, автоматически сместил прицел.

Другая собака завертелась, попала под ноги третьей и тем замедлила той ход.

Леонид не стрелял еще по столь стремительно двигавшимся мишеням...

Сзади послышалось тяжелое дыхание. И Леониду показалось, что оно раздается прямо возле уха.

Он резко обернулся и тут же два раза нажал на курок.

Пук! Пук!

Он уже действовал на подсознательном уровне, не иначе. Не оставалось даже доли секунды, чтобы что-то оценить.

Но, по всей видимости, в экстремальных ситуациях так и должно быть.

Одна собака распласталась на песке, подняв тучу мелких камешков. Вторая проехала по песку животом и завертелась на месте, словно ее ужалили в спину.

Третьей Леонид вышиб мозги, когда она уже изготовилась к прыжку на него, будто понимала, что именно он представляет опасность, и главное — он не дает возможности вцепиться зубами в то, что издает такой вкусный запах.

Леонид моментально развернулся. С одной стороны с угрозой было покончено. А вот с другой...

Оставшийся в живых пес сбил его с ног. Леонид успел нажать на спуск, когда собака вцепилась ему в руку. Но пуля ушла в пустоту.

Илья спокойно наблюдал за происходящим на островке.

И даже когда человек и собака боролись на берегу, лицо у него не изменилось. Только когда все затихло, он позволил себе слегка усмехнуться.

Пес остался лежать. А Леонид поднялся и, прижимая к телу пораненную клыками руку, двинулся к катеру. В здоровой руке он держал нож, с острия которого на песок стекали капли крови.

— Ты промахнулся один раз. И потерял секунды на раздумья, — жестко констатировал Илья, когда Леонид подошел к катеру и мутным взором уставился на своего учителя.

Леонид такого не ожидал. Рука кровоточила. Перед глазами все еще стояла шея собаки, в которую он несколько раз всадил нож.

Он вдруг подумал, что Илья сейчас заставит его отжиматься в качестве наказания за промахи, и от такой мысли не на шутку разозлился.

Но Илья ничего такого не сказал. Наоборот.

— А в общем — с задачей ты справился. Ты выжил. Значит, можно считать, что зачет ты сдал.

Илья скрылся в каюте, вернулся с аптечкой и вместе с ней и со снайперской винтовкой сошел на берег.

— Садись. Сейчас я обработаю твою рану, перевяжу, и ты немного отдохнешь.

— Разве это не все? — Леонид вдруг почувствовал тревогу; у него уже не было сил.

— Я расскажу тебе вот об этой штуке, — Илья кивнул на винтовку. — Это тебе необходимо. И еще кое о чем.

Леонид облегченно вздохнул. И тут же ощутил себя каким-то опустошенным.

Илья довольно искусно обработал рану, после чего Леонид разлегся прямо на песке и устало закрыл глаза.

Через полчаса он уже как ни в чем не бывало сопел. Но вздремнуть ему не удалось. Толчок в бок вывел его из дремы.

Илья стоял над ним во весь рост и держал в руке лопату.

— За собой нужно убирать, — поучительным тоном заметил Илья.

И Леонид с тоской в глазах стал подниматься с земли.

Глядя на удаляющегося ученика, Илья недовольно покачал головой. Парень вроде бы и справился с поставленной задачей. Однако... Его синие глаза так до конца и не обрели жесткого выражения. И это было плохо.

Впрочем, за тот промежуток времени, какой ему был дан...

Приходилось все делать на износ. И парень, конечно, устал.

Вот и сейчас. Он еще должен рассказать ему о снайперской винтовке. При обычной продолжительности обучения на это ушло бы от пары дней до недели. И только на винтовку. Ведь он рассказывал своим ученикам едва ли не обо всех имеющихся в мире типах оружия. Втолковывал им: какое и в каких случаях может пригодиться. Конечно, всех видов оружия у него в наличии не было — но и того, что имелось, было вполне достаточно.

Для Леонида у него недели не было. И двух дней тоже. Вот если только пара часов. За которые он мог лишь вкратце рассказать о снайперской винтовке и дать возможность потренироваться с нею. Остальные типы оружия придется пропустить. Хотя кое на чем еще доведется заострить внимание. На том, как по завершении работы «уходить» и на какое время «затаиться». Это стоит того, чтобы потратить время. И пожалуй все...

Звонок Родова был вчера неспроста. И хотя Родов не затребовал своего человека назад, Илья понял, что это произойдет со дня на день. А значит, с обучением следует поторопиться. Потому как оставался еще один пункт, на выполнении которого настаивал Родов.

Этот пункт был оговорен впервые. И сколько времени уйдет на выполнение его — Илья не мог сказать. Поэтому следовало поторопиться.

Илья выругался в адрес своего хозяина.

Спешка к хорошим результатам никогда не приводит.

Илья увидел, что Леонид возвращается, и постарался сделать свое лицо бесстрастным.

6

На этот раз они изменили меню. Были шашлыки, салат и красное вино.

В остальном все было по-старому. Из динамиков лилась тихая мелодия. Леонид подметил: пел Стинг, это было что-то из его старого репертуара.

Илья вообще не обращал внимания на то, кто поет или кто играет. Главное — была приятная музыка, способствующая здоровому пищеварению. Было мало людей, стояла хорошая погода, слышался шум прибоя — и казалось, что в жизни больше ничего не нужно. Во всяком случае, в эту минуту.

— А вот и она, — прожевав очередной кусок сочного шашлыка и отхлебнув из стакана добрый глоток вина, воскликнул Леонид.

Глаза у парня заискрились. И Илья тоскливо вздохнул. «Очень мало времени», — в который раз подумал он.

— Опять эта красотка, — Леонид промокнул губы салфеткой.

Илья оглянулся.

Она подошла только что и уселась за свой столик. Официантка, уже зная, что закажет посетительница, с готовностью несла излюбленный ее коктейль.

В этом тоже ничего не менялось.

А вот в другом... Изменения решил внести Леонид. Он поднялся, отбросил салфетку на столик и оглянулся на Илью:

— Надеюсь, теперь можно? Вроде уже все?

Илья неторопливо отпил из стакана:

— Хочешь познакомиться? Валяй.

Леонид не стал задерживаться. А Илья даже не повернул головы, чтобы посмотреть, как происходит знакомство.

Леонид отсутствовал с полчаса. А когда вернулся, опустился на стул рядом со своим учителем с весьма довольным видом.

— Ну как? — без особого интереса спросил Илья. — Она согласилась прыгнуть к тебе в постель?

— Вот еще! — фыркнул Леонид, откидываясь на спинку пластикового стула. — Сегодня нет. У нее там что-то... — он неопределенно повертел рукой у себя над головой. — Мы договорились на завтра.

Илья одобрил:

— Это хорошо, что сегодня ничего не получилось.

— Сегодня? — Леонид настороженно уставился на Илью.

— Именно. Потому что нам нужно еще кое-что сделать.

— А разве мы еще не закончили? — тревога у Леонида усилилась.

— А я об этом говорил? — Илья ухмыльнулся. — Нет, малыш. Осталось последнее.

— И что же?

— Видишь ли, — в раздумье протянул Илья. — Человек, от которого ты прибыл, поставил небольшое условие.

— Я ничего ни о каком условии не знаю, — вспыхнул тут же Леонид.

— Вполне верю. О нем знаю только я. Ну и тот, кто его поставил, разумеется. Так вот... Оно должно быть выполнено. Надеюсь, ты знаешь характер своего хозяина?

Леонид насупился.

— Что нужно? — спросил он.

— Курс обучения должен завершиться практикой, — Илья потянулся к стакану.

— А разве я не практиковался на собаках?

— Этого мало, — Илья с холодным блеском в глазах отхлебнул вина. — Ты должен попрактиковаться на человеке.

Ничего не отразилось на лице у Леонида. И это понравилось Илье. А вот реакция на последовавший затем вопрос Илье уже нисколько не понравилась.

— И, надеюсь, ты догадываешься — кто будет этим человеком?

Леонид вздрогнул, достал из кармана рубашки темные очки. Которые незамедлительно водрузил себе на переносицу.

ГЛАВА ПЯТАЯ. КОСАРЕВ

1

Мадам было за сорок. Невысокого роста, со вкусом сделанный макияж. Она была пышная дамочка — пышные ягодицы, пышные бедра, пышный бюст и пышные платиновые волосы.

— Любопытно, любопытно, — проворковала она, пропуская меня в комнату; причем не спросила ни как меня зовут, ни по какому я пришел вопросу, словно уже обо всем знала, либо это не имело для нее значения.

Обстановка в комнате — шикарный мягкий угол, кресло, столик и небольшая стенка сплошь из стекла.

— Прошу, — она указала рукой на диван.

Я с наслаждением занял предложенное место.

Мадам подвинула кресло, устроилась в нем и указала на очередной предмет — на альбом, который лежал на журнальном столике.

— Вижу, придется изрядно поработать с вами, — озабоченно сказала она, подхватывая со столика пачку сигарет и зажигалку.

Я не мог не согласиться с ней. Видок у меня был, наверняка, еще тот. Если костюмчик и вполне, то, конечно, моя физиономия, несмотря на утренний холодный душ, все еще сохраняла следы бурно проведенной ночи с двумя жрицами любви. И уж Мадам своим профессиональным взглядом эти следы не иначе углядела.

— Но мы поработаем, — с убежденностью сказала она, пуская струю табачного дыма в потолок. — А что вы сидите? Смотрите альбом. Там все мои девочки. Лучшие, смею вас заверить.

Последнее было произнесено таким тоном, словно имелся в виду не отдельно взятый город, — и даже не страна, — а полностью голубой шарик.

К альбому я так и не притронулся. Мне он был не нужен. Ни альбом, ни девочки. Хотя нет. Насчет девочек я, пожалуй, немного поспешил. Одна мне была нужна. И именно из-за нее я здесь и находился. У этой дородной платиновой тети.

— Ах да, — по-своему трактовала мое бездействие Мадам. — Вы там по телефону намекали на какое-то разнообразие.

Она тут же мне заговорщицки подмигнула, пыхнула дымком и уверенно успокоила:

— Насчет разнообразия не сомневайтесь. С моими девочками — это вам обеспечено.

Я все понял. Она спутала меня с клиентом. Который ей звонил. И который должен был вот-вот прийти. Может, оно и к лучшему, что она приняла меня не за того. А то чего доброго до этой прелестной комнатенки я бы и не добрался. В крайнем случае, не так просто.

Я не стал больше выжидать, достал из кармана фотографию и протянул ее Мадам.

Как мне ни было с утра тяжело, я все же нашел в себе силы выгнать своих навязчивых подружек и после утреннего моциона наведал старого дружка, увлекающегося программированием. Тот вывел с видеокассеты на компьютер изображение девчонки, а затем с помощью цветного принтера сделал мне распечатку.

Показывать минивидеокассету Родова Мадам я посчитал не лучшим вариантом.

Лицо Мадам при виде запечатленной на снимке молоденькой девушки изменилось.

Она отбросила фотографию на столик, затем прищурилась, осматривая меня уже по-новому, и заключила:

— Ты не клиент.

С данным доводом нельзя было не согласиться. Но рукоплескать ее прозорливости я не стал.

— Я бы сказал, не совсем обычный клиент, — поправил ее я.

Она фыркнула и склонила голову набок, приноравливаясь разглядеть меня в новом ракурсе. Не думаю, что от этого впечатление относительно моей личности у нее улучшилось.

— Ну, и что хочет необычный клиент?

— Мне нужна информация об этой девушке. И я готов за нее заплатить. Как за лучшую вашу шлюшку.

— У меня не шлюшки, — неожиданно вспыхнула она и ткнула в мою сторону сигаретой. — Понял? У меня приличные девушки.

— Согласен. У вас приличные тургеневские девушки, — не стал спорить я. — И я готов заплатить, как за лучшую.

— Ты мент, — неожиданно резко проговорила она.

— Я не мент.

— Да? — для нее это, пожалуй, было непонятно.

— Менты, смею вас заверить, за информацию не платят. Они не любят этого делать. Предпочитая получать все безвозмездно.

— Н-да, — протянула она. — Убедительно. Но раз ты не мент...

Мадам нависла над журнальным столиком, так что ее груди коснулись столешницы, и стала шарить рукой под столом.

— Тем хуже для тебя, — закончила она.

Смысл фразы, а также манипуляций рукой под столом я понял минутой позже. Когда дверь в комнату с шумом распахнулась, и на пороге нарисовался довольно крепкий парниша под два метра ростом. Белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, потертые джинсы, слегка приплюснутый нос и гладкая прическа. Сломанный нос выдавал в нем боксера.

Не составляло труда предположить, что сей экземплярчик был телохранителем Мадам.

Думаю, в журнальном столике имелась потаенная кнопка для вызова оного субъекта. Который неторопливо подходил ко мне, тяжело дыша и грозно вращая глазами.

Боксировать с ним у меня никакого желания не было.

А вот у него, по всей видимости, руки чесались. Потому как он не преминул положить свои тяжелые ладони мне на плечи.

— Юрок, — сладко пропела Мадам, откидываясь на спинку кресла. — Этот человек ошибся адресом. И мне кажется, я тоже несколько ошиблась.

Ей не очень хотелось признаваться в том, что она дала настоящего маху, приняв меня за клиента.

— Щас поправим, — обрадовался Юрок, успокаивая хозяйку; и его руки, тисками сдавив мне плечи, стали поднимать меня с дивана.

Диван стоял не впритык к стене. А отступал от нее на полметра. И я решил, что отступ был рассчитан именно для таких ситуаций. Чтобы милый Юрок мог подойти к неблагонадежному клиенту сзади, схватить его за горло и так далее.

Меня детина решил стащить с дивана и выбросить вон.

Я не дал ему такой радости.

Не оборачиваясь, я двинул кулаком на сопящий звук и почувствовал, что угодил в цель. Мой кулак соприкоснулся с чем-то твердым, и я решил, что сим предметом может быть только боксерский нос.

Я оказался прав.

От такого ответа Юрок ослабил хватку. Не ожидал, видимо, что ему врежут прямо в сопатку. До меня, по всему видать, клиенты Мадам были более покладистыми.

Но я был рад, что оказался исключением. И пока здоровяк приходил в себя, я успел воспользоваться его растерянностью.

Схватив Юрка за обмякшие руки, я рванул их на себя и перебросил тело через диван. Было, конечно, тяжеловато и вполне можно было нагулять грыжу, но я рискнул.

Грыжу не нагулял, но Юрка уложил с громким стуком на журнальный столик, откуда он мешком свалился на пол, где я уже довершил начатое – резко вывернул ему руку, так что послышались хруст и задушевный стон.

— А ты что думал, — довольно произнес я.

В процессе заломки данного молодца мне пришлось даже привстать с дивана. Все-таки дядя не метр с кепкой, а все два, — пришлось поднатужиться. Но дело того стоило.

Сзади из-за пояса брюк у Юрка торчала рукоятка пистолета. Пришлось оружие экспроприировать.

Увидев, что я приставляю пистолет к башке Юрка, Мадам заорала. Потребовалось перевести ствол на нее. Крик моментально оборвался, сигарета дрожала в пальцах, а глаза в ужасе бегали от меня к поверженному телохранителю.

— Не нужно было до этого доводить, — с чувством бросил я. — А теперь... — я тяжело вздохнул. — А теперь платить за сведения я не намерен. Теперь уж это как бы в лоб. Теперь ты мне просто все скажешь. Все, что знаешь о девчонке с фотографии. Либо...

Я плавно провел пистолетом вдоль туловища корчащегося Юрка и остановил ствол между ног у бойфренда дамочки.

— ... либо я ему отстрелю одно интересное место.

— Не надо этого, — простонал Юрок.

— А вот у тебя я не спросил, — я посмотрел на Мадам вопросительно. — Так как? Обмен будет? Ты сведения, я – твоего Юрка.

Мадам, наконец, взяла себя в руки, затушила в пепельнице все еще подрагивающими пальцами сигарету и твердо произнесла:

— Будет. Отпусти его.

— А вот это фигушки, — со злорадством вымолвил я. — Он пока спокойно полежит на полу под прицелом. Так надежнее. А то вдруг твоя информация окажется не соответствующей действительности.

Юрок засопел, но не проронил ни слова.

— Твоя взяла, — веско заявила Мадам. — Пусть лежит.

— Согласен. Так что насчет девушки с фотографии?

— Она появилась у меня с месяц назад.

— То есть ты ее знаешь? — уточнил я, чувствуя прилив сил от того, что дело сдвинулось с места.

— Я ее знала, — поправила меня Мадам. — Ее привезли ко мне ребята, которые охраняют моих девочек. Тех, что работают в гостинице... Не важно, в какой. Так вот, малышка пыталась в этой гостинице оказывать услуги самостоятельно. Пришлось ей предстать передо мной. И я ей сообщила, что на чужую территорию захаживать у нас не принято. А потом...