Дорога на голгофу

Она запнулась. И я повел стволом пистолета:

— Что потом?

— Она была ничего из себя. И жутко молоденькая, едва оперившаяся. А на такой молодняк клиенты падки. Так что... В общем, я ей сказала: если она желает работать, — то может остаться у меня.

— Она осталась?

— Осталась.

— И что дальше?

— Она пробыла у меня две недели. А затем исчезла. Словно ее и не было.

— Куда она исчезла? — я нахмурился: что-то все начали довольно быстро исчезать, и почти в одно и то же время.

— А откуда мне знать. Она приезжая. Как сама говорила — решила тут счастья поискать. У них там, в губернии, видите ли, скучно.

— У тебя она счастья этого не нашла, — повел бровью я.

— А вот это вопрос, — не согласилась Мадам. — За две недели, которые она у меня провела, с ней ничего дурного не случилось.

— Смотря что понимать под дурным, — выразил сомнение я. — По мне, ложиться под кого-то – уже дерьмо.

— Такие, как ты, как раз и укладывают баб под себя, — неожиданно огрызнулась Мадам.

И я решил больше не касаться этого вопроса.

— Откуда приехала девчонка?

Когда я услышал ответ, мне стало что-то нехорошо. И уже следующий вопрос я задал чисто автоматически, интуитивно чувствуя, какой получу ответ.

— Как ее фамилия?

Интуиция меня не подвела. Услышав фамилию, я с минуту пребывал в растерянности. Но затем все-таки взял себя в руки:

— Как она исчезла? Ее вызвал клиент, и после этого она пропала? Или еще как?

— Она просто не пришла на работу. Я послала лично Юрка, чтобы он съездил за ней в гостиницу.

— В гостиницу?

— Да. Где она временно жила... Ее там не было. Метрдотель сказал, что она выписалась. И утречком с сумкой-рюкзачком куда-то ушла. Куда? Метрдотель не знал. Больше она у меня не появлялась.

— Может, ее кто другой переманил к себе?

— Я — лучшая, — хмыкнула самодовольно Мадам. — Только дуры могут от меня уйти. А эта девочка была не дура.

— Кто был последним ее клиентом? — зашел я с другого бока.

— Упомнишь тут! — хмыкнула Мадам. — У меня столько девочек... Хотя.

Я не стал ее торопить. Чувствовалось, что-то пришло ей на ум, что-то такое, что не вписывалось в обычное — почему ей и запомнилось.

— За день до ее исчезновения приходил один. Симпатяга, при деньгах... Побаловаться хотел. Я ему показала альбом. Он долго смотрел фотографии, а затем... Затем на одном листе остановился, лицо у него какое-то стало застывшее. Он долго, что изваяние, глядел на заинтересовавшую его фотку, потом захлопнул альбом, поспешно распрощался, сказал, что сегодня ему никак, просто он забыл о чем-то... Короче, смотался, пообещав заскочить завтра. Обычно таких умников, которые вдруг перестают желать, мы малость трясем — для науки им, чтобы попусту не тревожили деловых людей, но этого... Я решила: пусть идет. Какой-то он ушел... будто пришибленный.

— И кого он увидел в альбоме?

— Ладно дурака валять, — фыркнула Мадам. — На ней он остановился.

— Как выглядел этот симпатяга?

Здесь меня ждал еще один сюрприз. После описания я не удержался, вытащил из кармана пиджака фотографию Кири и подсунул Мадам.

— Этот?

— Он, — впилась она взглядом в снимок, данный мне Родовым. — Только какой-то...

— Это компьютерный вариант.

— Компьютерный, — она сделала вид, что поняла.

Я убрал фотографию Кири назад в карман пиджака, туда же отправил фотографию девчонки, после чего вновь взял в оборот Мадам:

— Ее снимок в альбоме остался?

— Нет. Я его сожгла. Раз девушка ушла, она не нужна в альбоме.

— И обычно ты такие снимки сжигаешь?

— Просто выбрасывать я считаю не эстетичным.

— Какие высокие нравы, — ехидно буркнул я. — А негатив?

— А негатив у фотографа.

Впрочем, мне достаточно было и той фотографии, что имел.

Я подумал, что узнал довольно прилично. Я даже не ожидал, что почерпну столько информации от одного человека.

Можно было уходить. И заняться анализом.

— Ну вот, — я расправил плечи и двинулся к выходу; сделав несколько шагов, обернулся: — Приятно было поговорить.

Последнее я произнес не без язвительности и потряс пистолетом.

— Оружие оставлю у входа. Это на тот случай, чтобы твой Юрок и не надеялся на реванш.

Меня ждала моя машина. Ждала квартира, в которой я мог спокойно все обдумать.

А обдумать мне нужно было многое.

2

Для начала я выпил пива. И почувствовал себя после этого обновленным. Как, наверное, чувствует себя механизм, который смазали солидолом.

Я неторопливо прибрал квартиру после давешнего налета подружек и лишь потом, плюхнувшись на диван, занялся тем, чем и собирался, — принялся анализировать.

Спустя час я завершил анализ и стал воплощать в жизнь принятые решения.

Первым делом я позвонил в аэропорт и поинтересовался самолетами, вылетающими в Орловскую область. Полученная информация меня воодушевила. Тем, что все можно было сделать за один день. То есть завтра утречком слетать в нужное мне место и вечером же возвратиться. Дня мне, как я считал, должно было хватить с лихвой.

Покончив с этим, я позвонил Родову. Его домашний телефон не ответил, и я набрал номер сотового. Здесь мне повезло.

— Да, — устало пропыхтела трубка знакомым мне голосом.

«Пыхтение» свидетельствовало о том, что Родов сейчас имел мало сил для разговора, и требовалось вести с ним беседу как можно лаконичнее.

— Это Виртуоз.

— Ну? — удивился Родов и даже затаил дыхание.

— Кирю я еще не нашел, — поспешил сказать я.

Родов принял сказанное мной без воодушевления:

— Что тогда?

— Вы обещали мне возможность побывать в том месте, где работал Артур Ивин.

— Ивин? — Родов как будто насторожился. — А при чем здесь Ивин? Меня интересует только Киря.

— Я о том и говорю, — ушел от объяснений я.

— Мутишь ты что-то, Виртуоз, — неодобрительно засопел Родов и замолчал, видимо, тяжело соображая; потом опять послышался его голос: — Так я не понял. Ты что от меня хочешь?

— Побывать, где работал Артур. Тот придурок, который порекомендовал вам известного урода.

— Хм, — Родов был доволен услышанным; ему понравилось, что я согласен с ним, и Артур — придурок, а Киря — урод. — Ну раз обещал — можешь посетить.

— Скажите адрес и сообщите на работе, что я приду от вас.

— Ну, запоминай или записывай, — Родов продиктовал мне адресок. — Я сейчас позвоню туда... Вас встретит Алла Тимофеевна. Она в курсе и расскажет все, что нужно.

— Я понял.

— Это хорошо, что ты понял, — перескочил тут же на «ты» Родов. — Ты это... Ты что-нибудь откопал?

— Думаю, что скоро смогу кое-что сообщить о нашем деле.

— Хм, — Родов все же усомнился. — Это тоже неплохо. Ну тогда валяй, Виртуоз. Действуй. Я сейчас очень занят...

И трубка тотчас же дала отбой.

Я немного перекусил и отправился по адресу, названному Родовым.

Меня ждало много занимательного. Что-то подсказывало мне, что будет именно так. И я не обманулся в ожиданиях.

3

Алла Тимофеевна ждала меня у входа в филиал.

Это была худенькая, невысокого роста женщина лет пятидесяти. И напоминала она строгую учительницу. Черное под горлышко платье, огромные очки и коротенькая стрижка.

— Вы Игорь Викторович? — ледяным голосом спросила она.

И я от этого голоса едва не поежился. Подбирает же себе кадры Родов. Что мужиков, что женщин.

Когда я кивнул, женщина бросила:

— Идемте за мной.

Мы вошли в двухэтажное здание. Двое охранников не без подобострастия отошли в сторону, едва женщина появилась в просторном холле.

— Иван Михайлович предупредил меня о вашем визите. И просил посодействовать в отношении персоны Ивина.

Она прошла по широкому коридору и остановилась у одного из кабинетов.

— Вы позволите мне посмотреть ваши документы? — она все же решила подстраховаться.

Заглянув в мой паспорт, она открыла дверь и пригласила меня войти в комнату.

— Это мой кабинет, — она прошла по ковровой дорожке к массивному столу, заваленному бумагами и оснащенному двумя компьютерами. — Садитесь.

Она указала мне на стул возле стены. Сама, как и подобает хозяйке, уселась за столом.

— Так что вы хотели узнать об Ивине, Игорь Викторович? — голос у нее был по-прежнему ледяным.

— Все, — я уселся на предложенное место.

— Все, — повторила как-то зловеще она и добавила: — Кто же знает все?

— Тогда все, что знаете вы и те, кто с ним работал.

— Артур работал у нас довольно долго, — женщина откинулась на спинку кресла и ритмично застучала пальцами по поверхности стола.

— Я знаю, сколько он у вас работал. Он ведь был руководителем данного филиала, правильно?

— Мы вдвоем руководили этим филиалом. Я занималась и занимаюсь производственной стороной. Он занимался безопасностью.

— Безопасностью? — об этом Родов мне не говорил, и я решил уточнить. — А каковы функции вашего филиала?

— У нас компьютерный центр. К нам стекается вся информация с различных наших предприятий, фирм, разбросанных по разным уголкам страны.

— То есть вы представляете собой что-то вроде головного отдела? — уточнил я.

— Не совсем так. Мы только собираем информацию со всех наших предприятий. Систематизируем. А уж подведением итогов и самими выводами занимается... Это уже к Ивану Михайловичу.

Имя Родова было произнесено едва не полушепотом.

— Подведение итогов идет на основе ваших данных?

— Естественно, — небрежно пожала плечами Алла Тимофеевна. — На основе полученных данных мы указываем слабые места, отмечаем – где появляются несоответствия данных одних наших фирм с другими... а также возникает разбежка в сведениях не с нашими резидентами.

— Банк данных.

— Не нужно скептицизма. Мы лишь указываем. А дальше... Как, какими методами устранять слабые места, либо произвести какое-то изменение, — уже решают без нас.

— И часто Родов не соглашается с вашими выводами?

Я, в отличие от этой женщины, не благоговел перед именем Родова. Обойдется толстяк Чёрчь.

— Мы профессионалы, — гордо вскинула голову Алла Тимофеевна; и этим было сказано все.

— В таком случае вернемся к Ивину, — сместил акцент нашей беседы я.

— Как скажете. Иван Михайлович советовал мне быть с вами в меру откровенной.

— В меру?

— Доверять нельзя никому, — с пафосом заявила она.

— Не буду спорить, — улыбнулся я.

— И не надо, — вскинула брови она.