Хой, Пираты! Тень и лёд! Книга первая

Пират в замасленном комбинезоне со всей дури рубанул снизу вверх, явно метя мне в голову — видать, всё тот же пунктик из-за роста. Его секира со свистом вспорола воздух перед моим носом и с хрустом врубилась в спинку кресла, намертво застряв в каркасе.

Гася инерцию рывка, я упёрся ногой в панель и тут же пружиной бросился вперёд. Он как раз дёрнул топорище на себя, пытаясь высвободить оружие, но не успел. Схватил его за грудки, притянул к себе и со всей силы вбил свой лоб ему в лицо. При моём росте бить головой в нос гному — сомнительное удовольствие: попади я в лоб — и не факт, что ему было бы больнее, чем мне. Головы у них чугунные. Но этот оказался на редкость высок для своего народа, и я попал точно в цель. Хруст сломанного носа — музыка для моих ушей.

Не отпуская, добавил левым локтем сверху. Хорошо, что на комбезе были усиленные накладки — локти защищены, а наглецу прилетело знатно. Он взвыл, схватился за лицо и отшатнулся.

Справа метнулась Зоя. Одним чётким движением она полоснула ослеплённого гнома по горлу.

— Крыса, — выдохнула она, вытирая нож о штаны убитого.

— Ты чего? — Я оглядел рубку. Кровь, развороченное кресло, два тела.

— Я ничего. — Она провела рукой по лицу. — Но вот когда капитан зайдёт и увидит на мостике такое… нам писец.

— Так корабль всё равно на продажу.

— А ему глубоко чихать на это. — Зоя уже стягивала куртку с ближайшего трупа. — Он как-то раз Таргу так в печень прописал за пролитый кофе в медотсеке, что Лара того двое суток там же держала.

Я опустился на корточки, помогая вытирать кровь.

— А орк чего?

— Ходил радостный неделю. Всем рассказывал, что о таком капитане всю жизнь мечтал.

— Ясно. Орки, как всегда, орки. Сила есть — ума не надо.

— Это ты зря. У Тарга учёная степень по нейроинженерии. Так что, если нейроинтерфейс глючит или хочешь взломанную прошивку поставить — это к нему. Так что вы с ним в чём-то даже схожи. Оба военные и оба умники.

Я присвистнул.

— Хрена себе зелёный. Кажется, мы подружимся.

— Так-то это не он, а мама настояла. С ней, как понимаешь, спорить мало кто захочет. — Зоя оттащила тело к переборке. — Ходят слухи — ты только ему не говори, а то обидится, — Великая Лагерта специально поддалась Рагнару, отцу Тарга.

— Да врёшь!

— Не-а. Сама недавно видела тот бой. Мне кажется, в последний момент она не довернула кисть. Сделай она это — и отец Тарга отправился бы к духам.

Я покачал головой, оттаскивая второго гнома. История казалась неправдоподобной, но в галактике и не такое бывает. Потому как по странной, непонятной причине все ключевые расы: гномы, орки, эльфы, дроу, люди и ещё несколько — совместимы и могут иметь потомство. Тролли вот только несовместимы. Оно и понятно: у них размеры — пипец. Там даже орки меркнут.

— Так, — я выпрямился, окинул взглядом рубку. На руку пока не обращал внимания. — Запрись тут, а я пока пройдусь по кораблю. Проверю, нет ли ещё сюрпризов.

— Может, мне с тобой?

— Не надо. Сиди тут. Мне это дело привычно.

Она хотела возразить, но я уже выскользнул в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Правда, перед этим вытащил тела. Не сидеть же ей здесь с ними. Пока складывал трупы, услышал, как в рубке раздался глухой удар, будто кто-то пнул переборку, а затем приглушённый, злой голос Зои:

— Такой момент обломали, коротышки грёбаные!

Я усмехнулся, поднимая секиру и закладывая нож за пояс. Двинулся на поиски крыс.

Глава 4

Чёрная клякса

Я борозжу космос с восемнадцати лет. Сейчас мне тридцать пять. Получается, семнадцать лет я провёл в этом чёрном безвоздушном пространстве. Изредка бывал на планетах — за все семнадцать лет набралось от силы полгода, и большую часть этого времени я провёл в госпиталях после очередных «выходов в поле». Четыре раза был в отпуске на курортных планетах. Всё остальное время я пребывал на корабле или на военных станциях. Моменты, когда мы высаживались с боем, я в расчёт не беру.

Я это всё к чему? Много баз и станций повидал, но такой, чтобы полностью отражала своё название, — ни разу. Представьте, что вы начали плавить ручку или линейку, и горящий кусок пластика, превращаясь в каплю, падает на железный пол, застывая этакой кляксой. Так и здесь — огромная клякса чёрного цвета.

Рядом ни одной планеты. Станция на приличном отдалении от местной звезды, но явно питается её светом — судя по панелям, развёрнутым в ту сторону. С учётом того, что панели эльфийские, дела у этой станции идут прекрасно. Они выдают куда больше энергии, чем наши. Учёные давно пытаются разгадать их секрет, да только материал, из которого их изготавливают, найти никак не могут.

В итоге она выглядела так абсурдно, что я не заметил, как мы пристыковались. «Ястреб» и трофейный пиратский корабль зашли в док одновременно. Нас поместили в один ангар — семнадцатый.

Мы с Зоей выбрались из кабины, пересеклись с командой. Капитан уже ждал, скрестив руки на груди. Я шагнул к нему, доложил по-военному, чётко. Привычка, что я могу сделать.

— Докладываю. Во время полёта обнаружена скрытая группа противника. Попытка захвата корабля провалилась. Враги уничтожены.

Капитан не сказал ни слова. Просто развернулся и врезал сначала Кантемиру, затем Таргу — в солнечное сплетение, без предупреждения. Напоминание тем, кто плохо проводит зачистку трофейного судна.

— Ясно, за что, или объяснить? — спросил он.

— Не надо, капитан, — прохрипел Кантик, зажмурившись.

— Ага, и так понятно, — скривившись, проговорил орк.

— Тела где?

— Выкинул в космос, — ответил я.

— Правильно. — Карн кивнул и повернулся к остальным. — Так, команда. У вас сутки на отдых. Я с новеньким иду продавать корабль. Глеб — заправка. Зоя — пополни запасы, а впрочем, это касается всех. Подскажите, чего не хватает кому. Если что — сходите сами. Торин, пополни запасы оружия и проверь технику. Она должна выдержать большие отрицательные температуры. Хельга, займи нам столик в «Кривом осьминоге». Часа через три будем. Наши вкусы ты знаешь.

Хельга кивнула и глянула на меня:

— А ты, новенький, чего ешь, чего пьёшь?

— Мясо, пиво. Овощей побольше. Можно сыру и хлеба, но последнего поменьше.

— Демьян, следуй за мной.

Я уже было двинулся к выходу, как вдруг он меня остановил.

— Нам в другую сторону.

Команда потянулась к северным вратам номер семь. Мы с Карном свернули к южным — четвёртым.

***

Бар «Кривой Осьминог». Чуть погодя.

— Кантик, вот скажи мне, твой друг что, крыса? — Тарг поглаживал грудь, где наливался огромный синяк.

— Нет, мой зелёный брат. И не смей так про него говорить. Иначе поссоримся. Он мне жизнь спасал и сам при этом страдал. Причём не единожды.

— Прости, мой маленький брат. Ты прав, лишканул. Но всё же. Чего он тогда сдал нас?

— Он не сдавал, он докладывал о происшествии. Понимаешь разницу? У Демьяна это… как его… синдром справедливости.

— Как же он выжил в армии с таким синдромом? — усмехнулся орк.

— Вначале ему было сложно. Впрочем, и потом было сложно, — Кантик издал короткий смешок, вспоминая годы службы. — А потом он стал им заражать сослуживцев. Понимаешь, да: если сам виноват — придёт и скажет: «Я виноват». Если считает, что виноват кто-то другой, хоть старше по званию, — придёт и скажет. Если тот не признаёт за собой неправоту — вмажет. Его генерал раз семь от трибунала спасал. Он же как заноза был для всех.

— А-а, тогда понятно, как он выжил, — Тарг подтянул к себе здоровенную литровую кружку пива и за раз ополовинил её.

— Вот, например. Если наш капитан отдаст приказ, который может погубить команду, Демьян выскажется, но приказ выполнит. А затем придёт к Карну — и тот отправится на больничную койку. Я такое дважды видел.

— Расскажи что-нибудь о нём, — подал голос Вейл, отставляя бокал с пирейским вином. — Какой-то показательный случай. Для наглядности, так сказать.

Кантик откинулся на спинку стула, почесал заросший подбородок.

— Ладно. Слушайте. Вот недавний случай, из-за которого его попёрли со службы. Был у нас такой майор Гаусс. Хитрая мразь, которая на поставках грела руки. Я тогда уже не служил, но парни недавно рассказывали, когда я наводил справки о Деме. Бросили их на зачистку сектора Зеро-7. Планета гиблая, колонисты-рудокопы померли все, а по шахтам шастали твари, которых наша артиллерия разбудила. Задание: найти и уничтожить. Всё, как всегда. А экипировка у отряда оказалась — говно. Бронепластины чуть ли не в песок сыпались от ударов мелких тварей. Аптечки просроченные, двоих не то что не откачали, а только хуже сделали. Патроны — половина брак, ввиду чего четверо не смогли прикрыть отступление. Демьян тогда уже был старшим лейтенантом, командовал ротой. Он не уследил за снабжением, потому что только вернулся из больнички — на прошлой высадке ему червь половину туловища откусил. Но не суть. В общем, вызвал он Гаусса по связи. Тот его выслушал, покивал, говорит: «Разберёмся». А сам на следующий день прислал ещё меньше припасов, и то всё — дерьмо.

— И что Демьян? — заинтересованно спросил Тарг, который, попади в такую ситуацию, точно бы потом разорвал виновного собственными руками.

— А ничего. Приказ есть приказ. Он тогда народ построил на базе рудокопов и выдал: «Экипировка дерьмовая, но задание выполнить надо. Будем брать умением». И они пошли. Тяжело было, но он всех вытащил. Всех до одного. Даже тела тех, кто не справился, вынес. Четверых потеряли, но могли бы больше. Вернулись — а Гаусс уже рапорт накатал, что они провалили операцию, что старлей не справился. Типа сроки сорвали, потери большие, технику угробили.

Вейл нахмурился:

— А правда?

— Кому какая разница? Он файлы так подмахнул, что виноваты наши парни остались. Трибунал светил Демьяну, разжалование, а может, и хуже. Только у нас в роте свои связи были. Наш генерал, старый десантник, вскрыл махинации Гаусса. Не все, конечно, но достаточно, чтобы понять: майор подставил роту Демьяна, тем самым намереваясь списать недостачу. Крупную такую недостачу.

— И что, Демьян его… только отлупил? — разочарованно уточнил орк.

— Да, но не сразу, — Кантик усмехнулся. — Ещё в начале, до всего кипиша, он пришёл к Гауссу и сказал: «Вы знаете, что я прав. Заберите рапорт, дайте нормальную экипировку и оставьте роту в покое». Миром хотел, всё же он не один. А тот посмотрел на него, как на говно, и говорит: «Старлей, ты никто. Да и работать мне мешаешь. Так что увы, а если и дальше артачиться будешь и нос совать, я тебя сгною. Впрочем, не буду об тебя руки марать, трибунал уже подписан».

Демьян тогда развернулся и ушёл. А на следующий день после построения зашёл к майору в кабинет, закрыл дверь и… ну, вы знаете. Три ребра, челюсть, неделя в госпитале. Должна была быть неделя. Только он трус оказался. Гаусс потом полгода на больничном сидел — и не потому, что медицина слабая, а потому что боялся выходить. А когда вышел — его уже свои же «друзья» по «бизнесу» подставили. И поехал Гаусс в «Песчинку».

Орк и дроу дёрнулись. «Песчинка» — самая жестокая тюрьма для военных преступников.

— Ну, а дальше вы знаете, — продолжил Кантик. — Демьяну за то дело влепили «волчий билет», но главное, генерал от тюрьмы отмазал.

— Значит, он сначала выполнил приказ, хоть и знал, что его роту на смерть послали, а уже потом наказал виновного? — уточнил Вейл. — Хорош.

— Именно, — Кантик стукнул кружкой по столу. — Потому я и говорю: он не крыса. Он справедливый. Солдат не оспаривает приказы — это закон. Но требовать, чтобы его людей не отправляли на смерть с гнилыми бронепластинами и пустыми магазинами, — это другое. Если Карн отдаст приказ, который Демьян сочтёт неправильным, он выскажет доводы, резоны. Капитан не сменит решение — значит, приказ будет выполнен. А потом Демьян придёт к нему и объяснит, почему тот был неправ и что следовало готовиться более детально. И неважно, кто там капитан — заслуженный ветеран или крыса тыловая.

— Это необычно. — Вейл сделал глоток своего любимого зелёного вина и нахмурился. — Приказы на то и существуют, чтобы их выполнять. А правильные они или нет — не ему судить.

— Так-то оно так. Но он умеет объяснить, почему приказ неправильный, а снабжение — гнилое. Язык у него подвешен, голова варит получше многих аналитиков. Понимаешь, сами-то приказы он никогда не оспаривал. Демьян всегда добивался одного: чтобы нас снабжали нормально, как положено. А то дают приказ на зачистку, а патронов — хрен да обчёлся. Как я уже говорил, его тоже прикрывали наверху. Не идиоты же там сидят. Многие — бывшие десантники, через горнило войны прошли. Вот и прикрывали «справедливого» старлея. А в нашем случае он просто констатировал факт, никого не желая подставить. Будь он на нашем месте и пропусти врага при осмотре, а после, убив гномов — он бы не промолчал. Пришёл бы и повинился: мол, сам накосячил. Вот такой Демьян. Я с ним куда угодно пойду и любую тайну доверю. Он не сдаст, даже если я скажу, что украл на складе банку тушёнки. Но общаться со мной после этого он больше не будет.

Тарг покачал головой.

— Странные у вас, людей, понятия о справедливости. Солдат прав, а его выгоняют, не глядя на то, что он хороший воин. Бред, короче. И дебилы.

— Да уж, какие есть, — усмехнулся Кантемир и поднял кружку. — Пока он командовал ротой, у солдат всегда была более или менее нормальная экипировка, еда, лекарства и минимальные потери. Ему верили, как самому себе, и он ни разу не подставил и не подводил. Тех четверых он до сих пор себе простить не может. И вот ещё что. Пить ему много нельзя.

— Это почему? — спросили хором Хельга и Торин.

— Дурной. Чуть косо кто посмотрит — сразу в драку лезет. Так что, Хельга, закажи ему самое лёгкое пиво и поменьше. И смотрите, чтоб он не мешал. Иначе этот вечер закончится не очень здорово.

— Я бы посмотрел, — хохотнул Тарг, делая смачный глоток.

***

Мы двигались на лифте. Глядя, как пролетают уровни станции, я заметил, что торговые остались позади. Значит, направляемся к кому-то, кто поможет решить вопрос без проволочек и лишних вопросов.

— Послушай, Демьян, — начал Карн, не глядя на меня, — мне плевать, кто с кем спит. Но я бы предпочёл, чтобы разбитых сердец, обиженных дам и прочей чепухи на моём корабле не было.

— Услышал и принял, капитан.

— Приятно, что понимаешь с первого раза. Теперь к делу. Тот, к кому мы идём, очень сложный и вспыльчивый. Любит провоцировать. Особенно, если у него плохое настроение. Поэтому держи себя в руках. Будет борщить — сам осажу.

— Принял.

Мы вышли из кабины и теперь шли коридорами. Народу тут почти не было.

— И вот ещё… — Капитан притормозил, повернувшись ко мне. — Не пялься на него и не вздумай пошутить про его вес.

Я кивнул. Но мне так стало любопытно, что ужас какой. Это кто же там такой интересный? Шутить нельзя, а сам пошутить любит.

Когда мы вошли в кабинет, я увидел перед собой огромного… нет, не так — ОГРОМНОГО тролля. Он весил под тонну, а то и полторы. Восседал он в грави-кресле — сам передвигаться не мог, и при таком весе это было понятно. Тролли и так народец немаленький, но этот раза в три превзошёл своих собратьев. Кожа бугристая, серого цвета, пупырчатая, как у жабы. Глазки маленькие, уши трубочкой, нос приплюснут. Он сидел за большим столом и бодро перебирал бумажки. Настоящие, физические. Видимо, компьютерам не доверял. Что ж, правильно.

«Всё, что попало в компьютер, считай, попало ко всем», — говаривал мой преподаватель по информатике в школе.

В кабинете стояли двое охранников — крепкие, здоровые «люди». С военными имплантатами на силу и скорость, как показал мне мой сканер. Когда мы вошли, капитан сразу уселся напротив тролля. Я же остался у входа, держа обоих охранников в поле зрения.

Тот, что справа, бугай с красными волосами, повернулся ко мне, поиграл мышцами груди и бицепсом — одет он был в кожаную жилетку, что делало это зрелище особенно неприятным. Он перекинул во рту зубочистку и выдал:

— Чего пялишься?

Я не стал отвечать. Резко сблизившись, вбил обычную двоечку — в челюсть, затем в солнечное сплетение. Знаете, как бы ты ни качался, сколько имплантатов ни ставь, лицо остаётся самым уязвимым. Тело бугая осело на пол, распластавшись в позе кляксы.

Второй было дёрнулся ко мне, но его остановил тролль.

— Прошу прощения…

— Вальц, — назвался тролль, правильно истолковав мою паузу.

— Прошу прощения, господин Вальц. У меня на генном уровне непереносимость дебилов. Профессиональная деформация, так сказать.

Он заржал так, что предметы, висевшие на стенах, закачались, а письменные принадлежности от вибрации покатились со стола.

— Хороший парень. Мне нравится, — проговорил он, отсмеявшись. — Итак, Чарльз, с чем пожаловал?

— Корабль хочу продать.

— «Ястреб»?

— Нет, другой. «Подкова Слейпнира».

— Знаю такой. Частый гость в наших краях. Откуда он у тебя?

— Капитан данного корабля был весьма неосмотрителен при выборе цели нападения. Ввиду чего лишился корабля, команды, а сам трусливо бежал.

— Габенчик бежал? Удивительные вещи рассказываешь. — Тролль отвёл голову и высморкался. Огромная зелёная сопля вылетела прямо в мусорное ведро, заполнив его наполовину. Я же при виде этого и глазом не повёл. А мысленно охренел от такого.

— Вальц, ты меня знаешь много лет. Поэтому я лишь озвучил факты. Мой человек, — Карн кивнул в мою сторону, — лично преследовал его и сам чуть не погиб в космосе, догоняя, как ты выразился, капитана Габенчика.

— Он свалил, использовав истребитель «Шторм-77», — уточнил я, не забывая поглядывать на второго охранника.

— Это ж откуда у коротышки такие деньжищи? — Вальц присвистнул. — В курсе цены?

Капитан кивнул.

— Что ж… — тролль подъехал ближе к столу, облокотился. Стол даже не скрипнул. Я с уважением глянул на мебель. — Сколько просишь?

— Четыреста сорок пять тысяч коинов, естественно, имперских.

— Почему именно такая цена?

— Потому что знаю тебя как облупленного. Предложи я половинную стоимость, то есть шестьсот тысяч, ты бы начал торговаться. Вот я заранее отступил столько, сколько мне и тебе будет выгодно.

— Приятно иметь дело с понимающим человеком.

Карн протянул кристалл с данными Вальцу. Тот минут десять изучал состояние корпуса, начинку, повреждения двигателя. Немного поморщился, когда читал про грузовой отсек, ведь там половину стены разнесло, но в итоге согласился.

— Я согласен.

— Вот и славненько. — Капитан поднялся. Его браслет пикнул, сообщая о поступлении средств.

— Всего доброго, Вальц.

— И тебе, Карн.

Тролль перевёл взгляд на меня:

— А ты мне нравишься. Нужно будет что-то купить или продать — обращайся. Информация, корабли, документы, оружие, имплантаты.

— Благодарю, господин Вальц, буду иметь в виду.

Покинув кабинет теневого торговца, мы отправились к лифту, и, судя по лицу капитана, явно не в бар.

Карн уверенно шагал по торговому уровню «Чёрной кляксы», а я едва поспевал за ним, лавируя между ящиками, лотками и пёстрой толпой. Я дышал полной грудью. Жрать хотелось невероятно. А всё потому, что здесь пахло не только машинным маслом и дешёвым спиртным, но ещё и мясом, которое жарили на открытых мангалах прямо посреди широких железных коридоров. Нет бы остановиться, перекусить. Печально. Так что я только нюхал.

Ещё пару веков назад такое было бы немыслимо — открытый огонь быстро выжег бы весь воздух на станции. Но триста лет назад учёные нашли на одном из астероидов необычное растение, которое перерабатывает углекислый газ в кислород с какой-то бешеной скоростью. Так что нынче с воздухом на станциях проблем нет. Это растение быстро распространилось по всей галактике.

Один минус — на планетах эта биомасса почему-то категорически не приживается. Поначалу-то яйцеголовые радостно потирали руки: думали, теперь терраформирование мёртвых миров станет плёвым делом. Ага, хрен там плавал. Великий космический облом постиг всех, кто на это рассчитывал: на открытом грунте растение дохло за пару дней. Зато вот в таких железных банках, как эта станция, цвело и пахло без проблем. Так эту загадку никто и не раскрыл до сих пор.

Мы вышли в новый зал. Тут вдоль стен тянулись торговые ряды — от аккуратных витрин с новыми скафандрами до кучек хлама, наваленного прямо на пол. Проходя мимо оружейной лавки, я чуть слюной не изошёл. Там было представлено оружие, которое я видел только в закрытых военных вестниках. И, что примечательно, на электронных страницах писали, что это экспериментальные прототипы, а тут — пожалуйста, покупай. Но все мысли о пушках тут же вышиб очередной умопомрачительный запах чего-то жареного.

— Что-то есть захотелось, — погладил я живот.

— Потерпи, боец. Сейчас дела закончим — в баре поешь.

— Есть потерпеть. — Я обошёл лужицу неизвестного происхождения, поморщился. Грязища здесь знатная. Не то что на этаже Вальца — там идеальная чистота. — Куда, кстати, идём?

— К Кулибину, — бросил капитан, не сбавляя шага. — Если у кого и есть то, что нам нужно, то у него.

— Кулибин — имя или прозвище?

— И то, и другое. — Карн свернул в боковой коридор, где светильники мигали через раз. — Бывший имперский снабженец, механик. Снабжал полевые имперские базы. После того как его цех разбомбили, осел здесь. Считается, у него можно найти запчасти для всего, что когда-либо летало.

— И что нам нужно?

— Система уклонения от перехвата. «Фантомный контур». Слышал о такой?

Я присвистнул.

— Слышал, конечно. Во время службы ходили слухи, мол, императорский спецназ использует нечто подобное, чтобы проскальзывать через кордоны. Такое вообще продаваться не должно — всё на строгом учёте. Дорогая игрушка. Очень дорогая. Причём почти у всех рас есть нечто подобное. Да только оно явно не серийного производства. Как я слышал, там используются какие-то редкие компоненты, коих в галактике днём с огнём хрен сыщешь.

— Поэтому мы и продали корабль гномов, — напомнил капитан. — Потому как стоить эта штука будет очень дорого.

Остановились мы перед неприметной дверью без вывески. Только ржавая табличка: «Сектор 7, ярус 4, бокс 17». Капитан нажал кнопку вызова. Раздался скрежет, затем низкий голос:

— Кого там принесло?

— Карн. По делу.

Дверь отъехала в сторону абсолютно бесшумно. Забавно. Всё такое ржавое и с виду старое, а работы механизма я даже не услышал.

Внутри, кстати, было куда интереснее. Везде царил хаос, организованный по непонятной мне логике. Стены заставлены стеллажами с деталями, платами, блоками. В нос ударил запах жжёного пластика. В центре, за верстаком, заваленным инструментом, стоял невысокий сутулый человек в грязной белой футболке, поверх которой был надет синеватый халат. Чёрные штаны с множеством карманов, на поясе — крепления с инструментами. Седые кудрявые волосы торчали во все стороны, на нос съехали массивные очки-лупы. Видел такие в армии — увеличение там ого-го.

— Чарльз, — Кулибин сдвинул очки на лоб, прищурился. — Живой, значит. Ходили слухи, ты ушёл в вольные пираты.

— Ушёл, но не в пираты. Доставкой занимаюсь. — Капитан подошёл к верстаку. — Мне нужна система. «Фантомный контур».

Кулибин замер, потом усмехнулся, обнажив редкие зубы.

— Губа не дура. Ты же понимаешь, такие вещи на рынке не валяются и кому попало не продаются.

— Знаю. Потому и пришёл к тебе.

Старик покосился на меня, потом снова на капитана.

— Новенький?

— Мой человек.

— Где служил? — обратился он ко мне.

— Десантные войска.

— Под чьим руководством?

— Подполковника Дмитрия Ривза.

— Знаю такого. Тот ещё товарищ. Был бы немного посговорчивее, уже давно три звезды носил, а то и одну большую.

— Десант — дело такое. Там не о карьере думают.

— Ну-ну.

Кулибин поковырялся в ящике, достал пачку каких-то плат, принялся перебирать, затем вновь сосредоточился на Карне.

— Откуда ты вообще узнал, что у меня есть такая приблуда?

— Слухи ходят, — вернул он ему шпильку про пиратов. На что я улыбнулся. Явно они старые друзья.

— Слухи — они такие. — Старик бросил платы обратно, вытер руки ветошью. — Ладно. Есть у меня один экземпляр. Но ты должен понимать: система не новая. Снята с разбитого королевского корвета, что принадлежал одному… неважно кому. Требует настройки и калибровки.

— Покажи.

Кулибин, кряхтя, отодвинул стеллаж, открывая скрытую нишу. Там, в пенопластовом ложементе, лежал увесистый блок тёмно-серого металла, испещрённый разъёмами и радиаторами. На боку маркировка: «ГС-7. Собственность королевства…», а дальше надпись затёрта.

Я подошёл ближе, разглядывая. Вещь старая, но ухоженная: радиаторы чистые, разъёмы не окислены.

— Работает? — спросил Карн.

— А то. — Кулибин включил тестер, приложил к контактам. Загорелись зелёные огоньки. — Видишь? Дышит. Но учти: жрёт энергию как не в себя. После трёх прыжков подряд надо остужать. И топлива жрёт на треть больше.