Хой, Пираты! Тень и лёд! Книга первая

— Знаю. Как-то довелось путешествовать на корабле с подобным чудом.

— И ещё. — Старик понизил голос. — Если её неправильно настроить, начнёт фонить. Тогда тебя засечёт даже детский сканер. Так что, если возьмёшь, — ставь только в проверенном доке, и лучше пусть гномы к ней руки приложат. У них с такой техникой разговор на «ты».

— Цена? — спросил я, решив, что капитан тянет.

Кулибин посмотрел на меня, потом на Карна.

— Двести двадцать тысяч коинов.

— Дорого за такую рухлядь, — отрезал Чарльз.

— Вещь уникальная.

— Уникальная, но старая. И без гарантии. Сейчас уже ГС-15 ставят на корабли, — решил я помочь капитану.

— На такие вещи гарантий не дают, сам знаешь. — Старик сложил руки на груди и с вызовом глянул на нас, мол, не хотите — не берите.

Капитан молчал, изучая блок. Наконец сказал:

— Пятьдесят.

— Пятьдесят?! — Кулибин аж подскочил. — Ты чего, Карн? Я за эту штуку сам отдал в разы больше, когда с корвета снимал!

— Может, и отдал, но два года назад. Сейчас она у тебя пылится, и покупателей не так много.

— Найдутся!

— Найдутся, — согласился капитан. — Через полгода, а то и год, или все десять. А деньги тебе нужны сейчас. Я же вижу, ты лампы новые купить не можешь, старые уже еле светят.

Хозяин каморки зыркнул на потолочный светильник, который действительно мигал с перебоями.

— Двести, — сбавил он.

— Пятьдесят, — ответил капитан. — И я дам тебе координаты одного склада, где можно взять запчасти для твоих старых проектов. Даром.

Старик нахмурился, покосился на меня, потом на блок.

— Склад чей?

— Ничей. Заброшенный. Военные там всё вывезли, а то, что осталось, никому не нужно. Но тебе пригодится.

Кулибин почесал затылок, вздохнул.

— Ладно. Уговорил. Сто пятьдесят пять. Но если склад окажется пустым — я к тебе на «Ястреб» приду и все провода перепутаю.

— Приходи. — Карн быстро ввёл данные торговца. — Перевожу.

Транзакция прошла за пару секунд. Кулибин помог упаковать блок в контейнер на гравиподушке, сунул туда же распечатанную схему подключения.

«Они тут что, все на бумагах сидят? Совсем засранцы о природе не думают», — пронеслось у меня в голове, но я, конечно же, промолчал. Не моего это ума дело. Я, между прочим, уважаю туалетную бумагу, а не ракушки там всякие.

— Смотри, — сказал он на прощание. — Не перегревай. Если красная лампочка на блоке загорится — глуши всё и жди, пока остынет. Иначе спалите системы корабля.

— Понял. — Капитан толкнул ко мне контейнер — ещё бы, кому, как не мне, тащить. — Бывай.

Мы вышли в коридор. Станция встретила нас тем же гомоном и запахами. Я обернулся на дверь без вывески.

— Нормально поторговались, капитан.

— С такими всегда надо торговаться, — он двинулся в сторону ангаров. — Иначе обдерут как липку. Не смотри, что он как бомж выглядит. У него дом на Земле, и немаленький — участок двадцать соток. Там его семья живёт. Правда, видит он их редко.

— Да ладно?

— Точно говорю. Он очень богатый человек.

— А чего тогда здесь? — Вид Кулибина и информация о доме на материнской планете людей никак не хотели сходиться.

— Поругался не с теми, с кем нужно, вот и пришлось найти место в отдалении от Земли.

— А координаты склада настоящие?

— Настоящие. Но там одни кронштейны, крепёж, станки старые, пара машин, ну и так, по мелочи. Ему как раз для его поделок.

Я усмехнулся.

Мы вышли к лифтам, спустились на уровень доков. Вдали показался «Ястреб» — чёрный, с красными полосами. Красавец! Загрузили покупку в трюм, и капитан сказал:

— Теперь в бар. Команда, наверное, уже заждалась.

Когда мы вошли в «Кривого осьминога», нас встретила странная картина. Вокруг стола, где сидели наши, столпились не меньше двадцати гномов. На каждом — отличительная эмблема клана «Кровавые клыки». Судя по настрою, гномов ждали неприятности. Да-да, они именно что на них нарывались, и кто я такой, чтобы их этого лишать.

— Капитан, я решу вопрос? — спросил я.

— Сильно не калечь. Если только будет угрожать реальная опасность. Тут правила очень простые: убил без причины, когда мог не убивать, — отправят в космос поплавать.

— Есть не убивать без причины.

Я аккуратно подошёл со спины, схватил ближних двух за головы и стукнул друг о друга — нокаут. И понеслось веселье.

Глава 5

Валим господа.

Немногим ранее.

— Лара, — шепнула Зоя, когда та уже направилась к другому лифту, что вёл к уровням, где можно оформить заказы на пополнение медицинских запасов. Последний бой изрядно опустошил шкафы медотсека.

— Что?

Зоя пристроилась рядом — торговые секции, где ей было нужно восполнить запасы по своей части, находились по соседству.

— С нашим новеньким что-то не так.

— Не возжелал прекрасную? — Ларионова незлобно усмехнулась.

— С чего бы вдруг? — Зоя замерла на секунду, но тут же догнала подругу. — Он согласился, но нас прервали.

— Ты хочешь поговорить со мной о своей неудаче? Тут я тебе не помощник. Психология — не мой конёк.

— Вообще не это, — она замахала руками. — За поговорить я лучше к Хельге пойду. Я о другом хотела сказать. Когда на нас напали, первое, что сделали гномы, — попытались перерезать мне глотку. Он, во-первых, успел подставить руку. Во-вторых, если честно, я даже не заметила, как он это сделал. А у меня, между прочим, имплантаты на реакцию и скорость. Сама же мне ставила.

— Ничего удивительного. У него их в разы больше — столько, что живого места нет. Причём все куда серьёзнее твоих.

— Да я не об этом.

— Тогда переходи к делу. У меня гадалок в роду не было. Откуда мне знать, что тебя так взволновало?

— Скажи: существуют имплантаты, которые способны заставить тело регенерировать за считанные секунды или хотя бы минуты?

— Не слышала о таких. Точнее, читала, но это только разработки, даже вроде прототипов ещё нет. Может, где-то и есть, но в общем доступе и даже среди военных точно нет.

— Вот и я о том же. Демьяну руку до костей ножом вскрыли, а сейчас у него даже шрама нет.

— Может, какая-то секретная разработка. Всё-таки он старший лейтенант, инженер и боевой десантник. Постоянно под огнём. Кантемир отзывался о нём как о высококлассном специалисте. Таких, несмотря на слухи, в армии ценят. Могли чего и впихнуть. Правда, на сканере я ничего необычного не обнаружила.

— Странно. Ты, если в следующий раз будешь его обследовать, пробегись ещё раз по списку. Если найдёшь — дай знать. Тоже себе такой хочу.

— Он что-нибудь сам говорил или делал странное? — решила уточнить Лара, так как в её практике, да и вообще в истории космоса, ни один человек не смог бы столько продержаться без скафандра, и при этом не только выжить, но и не заиметь каких-либо серьёзных последствий.

— Ага.

— Что «ага»? — поторопила её Лара, заметив, что та замолчала, уставившись куда-то в сторону.

— Он есть начал. Много. Опустошил семь гномьих обедов. Подчистую.

— Хм, — Ларионова остановилась. — Это объясняет быструю регенерацию. Возможно, телу требовались ресурсы для восстановления. Но обычно имплантаты сами снабжают организм необходимым. Здесь же получается, что он берёт ресурсы из тела. Интересно. Я читала о подобных разработках, но думала, это пока только фантазии. Сказки, так сказать. Вроде как технологию Созидателей получилось разгадать. Но я в это не верю. Слишком уж фантастично.

Они зашли в лифт. Вместе с ними втиснулись два механика в грязных комбинезонах — небритые, с явным запахом перегара.

— Томас, глянь, какие цы… — начал было рыжий, но не договорил.

Лара резко развернулась и врезала ему в челюсть. Зоя одновременно ударила второго коленом в пах, а когда он согнулся, добавила носком ботинка по коленям. Оба механика рухнули на пол, застонали. Девушки вышли из лифта, а кабина поехала дальше, увозя стонущих.

— Ненавижу таких, — бросила Зоя и зашагала к рынку.

***

Звёздная система Алазар. Торговая планета Коин.

Новейший истребитель «Шторм-77» сто сорок второго поколения бесшумно коснулся посадочной площадки частного космопорта. Из открывшейся аппарели вышел кряжистый гном в боевом скафандре, покрытом свежими царапинами и следами термического воздействия. Он уже бывал здесь однажды, а потому уверенно направился к выходу, не оглядываясь. Тот, с кем ему предстояла встреча, судя по лаконичному сообщению, уже ждал. Точнее, ждала.

До особняка пришлось добираться на гравикаре. Двухэтажное здание из белого камня было выстроено на людской манер: широкие террасы, ухоженный сад, фонтан в виде писающего дельфина. Гном покривился — «пижонство», — но промолчал. Впрочем, люди есть люди. Чему тут удивляться? Свою культуру везде пропихивают.

Внутрь он попал только через час: его обрабатывали дезинфекторами, сканировали на всевозможные заразы, которые он мог подцепить в запретной зоне. Процедура была унизительной, но он стерпел. Когда платят такие деньги, и не такое стерпишь.

В лазарете ему выдали белую футболку и белые шорты. Гном надел их без возражений, ничуть не стесняясь своего коренастого тела, покрытого старой боевой татуировкой. Провожатый — мужчина в строгом деловом костюме, который никак не походил на слугу, — молча кивнул и повёл его дальше.

Габен чувствовал в этом человеке глухую, тщательно скрытую силу. И если надо, этот тип раскроит ему череп, как кирка руду. Поэтому гном решил не наглеть. Пока что.

Провожатый открыл дверь в небольшой зал.

— Уважаемый Габен, прошу, присаживайтесь. Госпожа Элеонора Вайкики будет через минуту. Пока ожидаете, желаете что-нибудь выпить или отобедать?

По его знаку к ним подошёл слуга.

— Стейк мне и пива, — бросил Габен и, помолчав, переступив через себя, добавил: — Пожалуйста.

— Конечно. — Слуга поклонился и поспешно вышел.

Гном огляделся. Зал был рассчитан минимум на сотню персон — никакая не столовая и не гостиная, скорее королевский трапезный зал. Люди, как всегда, любят хвалиться достатком. К слову, пахло морозными цветами, причём настоящими. Он поморщился, но так, для вида — запах-то ему нравился. Морщился он скорее от того, что столько денег ушло не туда. Вот вложись они в оружие или хороший корабль — это да.

Элеонора Вайкики появилась ровно через минуту. На ней было атласное платье розового цвета с тонкими бретельками. Крупная, но не чрезмерная грудь, длинные ноги, идеальная кожа. На шее — ожерелье из розового жемчуга, в ушах — серьги из того же набора. Волосы молочного цвета уложены волнами в стиле Марселя.

Габен знал эту причёску — он изучал нанимательницу как под микроскопом перед тем, как согласиться на контракт. Знал, что то, что она предлагала, смерти подобно. И всё равно пошёл. Такие деньги ему и за сотню лет не заработать.

За её спиной бесшумно двигался тот самый мужчина в костюме. Он отодвинул ей стул, помог сесть, затем встал за её спиной, сложив руки. Габен готов был поклясться, что этот тип не моргнул ни разу за всё время разговора. Кто он такой? Телохранитель? Палач? Мысль о том, что этот человек делает за спиной Элеоноры, беспокоила гнома куда сильнее, чем её слова.

Пока не прозвучала фраза, от которой у него свело челюсть:

— Отрежь ему голову. Он, кажется, меня не слушает.

Габен дёрнул головой, сосредоточив взгляд на женщине. Да, по биологическим меркам она уже старуха — ей почти триста лет. Но перед ним сидела девушка лет тридцати пяти, не больше. Эльфийская магия или дорогая пластика? Или и то, и другое? Кто-то воюет, а кто-то до сих пор летает к врагам на планеты для корректировки тела.

— Прошу прощения, госпожа Вайкики, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Путь был сложным. Не до конца пришёл в себя. Горе и гнев застилают глаза.

Лёгкий взмах руки — и мужчина за её спиной вернулся на место, убрав здоровенный плазменный нож. Гном даже не заметил, когда тот успел его достать.

— В таком случае, мой дорогой Габенчик, расскажи мне ещё раз, что произошло? — Элеонора улыбнулась, и от этой улыбки гному захотелось сорваться с места и бежать к истребителю. — Будь так любезен.

— Вначале всё шло гладко. Мы чётко следовали вашему плану. Прилетели в запретную зону. Нашли планету и стали ждать. Учёные с сопровождающими вышли на намеченную точку точно в срок. Мы напали, всех перебили и забрали груз. А когда шли в гиперпрыжке к вам с посылкой, на нас напали пираты.

Элеонора позволила себе улыбку.

— Забавно, Юханссон, да? Пираты напали на пиратов.

Мужчина, стоявший за спиной, остался изваянием.

— Продолжай, прошу. Что же дальше? — Элеонора продолжала улыбаться.

— Всю мою команду убили. Если бы не подаренный вами истребитель…

— Но-но, — Вайкики погрозила пальчиком. — Никто вам его не дарил. Вам его выдали на крайний случай. Прочитайте наш контракт, там всё указано. И, как я погляжу, этот самый крайний случай возник.

— Да-да. Я просто оговорился. Так вот, когда я уже собрался свалить с грузом, какой-то человек — явно с имплантами — успел запрыгнуть внутрь и схватить контейнер. Причём он не испугался, не попытался сбежать, когда я по нему палил, не сдох, когда я включил двигатели. Я видел, как он с контейнером вылетел в открытый космос…

— Получается, ты прилетел, а контейнера у тебя нет?

— Да. Но я знаю, у кого он.

— Интересно, это кто же решил перейти мне дорогу?

— Корабль «Ястреб». Капитан Чарльз Карн.

Стоило ему это произнести, как Юханссон тут же вооружился планшетом и уже через шесть секунд вывел информацию на экран.

— Бывший военный, команда изгоев, набранная из мусора. — Элеонора пробежала глазами по строкам. — Интересно, на кого они работают? Юханссон, отправь за ними команду.

— Погодите, госпожа Вайкики, — гном подался вперёд. — Я бы хотел сам ими заняться, если вы не против. Месть, да и контракт хотелось бы закрыть.

— Хм, — она задумалась. — Всё ещё думаешь, что справишься? Просишь о втором шансе?

— Да.

— Что ж, — она поднялась. — Договорились. Сумма награды остаётся та же. Жду вестей в течение двух недель. Если нет — клан КК будет стёрт. И виною тому будешь ты, Габенчик. Мы поняли друг друга?

— Да. Только разрешите взять истребитель. Мне нужно добраться до своих.

— Хорошо. Но смотри не сломай. Иначе вычту из вашего гонорара, который только что уменьшился на десять процентов.

Гном скривился, но сдержался. Деньги для него — всё, и терять хоть один энергокоин неприемлемо. А тут целых десять процентов. Но ничего. Он их заберёт с того, кто его подставил. Сказал же, что там обычное судно и команда — одни калеки.

— Всё справедливо, госпожа Вайкики.

Они распрощались.

Спустя время, скушав порцию фисташкового мороженого и выйдя прогуляться в парк, Элеонора бросила Юханссону короткую фразу:

— Реши вопрос. Гномам я не доверяю. Тот, кто один раз опростоволосился, более не достоин вести со мной дела.

Советник и телохранитель по совместительству молча кивнул.

***

Башка раскалывалась так, что даже пролетавшая где-то в вентиляции жужжащая тварь звучала, словно я стою на взлётно-посадочной площадке под заходящим десантным ботом. И это не следствие выпитого — я и глотнуть-то толком не успел. Это последствия встречи с кланом «Кровавые клыки».

Самое обидное: я вырубил первых двух, потом ещё троих, а потом наши подорвались, и началась сеча. Да такая, что администрации «Чёрной кляксы» пришлось вмешиваться. Всю толпу оглушили станерами. Лучше б я нажрался или в бубен получил. Честное слово. Станер — это жесть, а не глушилка. От него даже импланты не спасают, только полноценный бронекостюм или скафандр.

— Вставай, за тобой пришли, — пробасил охранник, отключая лазерные решётки.

Стоило им погаснуть, как я увидел Лару. Она стояла, сложив руки на груди, и смотрела на меня с непроницаемым лицом.

— Привет, — выдавил я.

Она не ответила, но протянула банку. Я знал, что это — обезболивающее для головы. Неплохо помогает как при похмелье, так и после оглушения. Я сделал глоток, и горячая жидкость обожгла горло. При открытии там смешиваются ингредиенты, и лекарство нагревается.

— Где все? — спросил я, поднимаясь и кряхтя, как старый дед.

— На корабле. Забрали только тебя.

— Почему?

— Ты ещё спрашиваешь?

— А что такого? Я как все. На нас наехали, я вступился. Команда.

— Вообще-то, никто не наезжал. — Лара покачала головой. — Они пришли выяснить, где и откуда у нас корабль. Если бы ты не вырубил тех гномов, они бы просто поговорили и ушли.

— Да? — я потёр затылок. — А чего тогда… Впрочем, ладно. Претензии к капитану есть?

— Нет. КК ничего не предъявили.

— Отлично.

Мы спустились в ангар. «Ястреб» стоял на своём месте — какой же он всё-таки красавчик. Вроде же видел, а всё равно дух перехватывает.

Рядом с трапом суетился Торин, уже в рабочем комбинезоне, с инструментальным поясом. Перед ним на тележке лежал закрытый контейнер с «Фантомным контуром».

— Бочка! — крикнул я. — Уже ставишь?

Торин обернулся, глянул на меня, потом на контейнер.

— А ты против или помочь хочешь? — спросил Карн, подходя с другой стороны. Он протянул гному какую-то плату.

— Могу и помочь, — вызвался я, хотя голова ещё гудела.

Гном весело улыбнулся, вытер рукавом лоб, оставляя масляную полосу.

— Это ж «Фантомный контур»! — Он присвистнул, открывая контейнер. — Где вы такую роскошь откопали?

Я глянул на капитана. Видимо, это был секрет, раз никто не в курсе.

— Купили, — коротко ответил я.

— Понятно, что не украли, — хмыкнул Торин, вынимая блок из амортизационной пены. — Кулибин, что ли, продал?

— А ты откуда знаешь? — удивился я.

— Кто ж ещё на «Кляксе» таким балуется? — Гном покачал головой. — Старый прохиндей, вечно завышает цены. Но дело знает. — Он повертел блок в руках, разглядывая. — Ладно, ставлю. Только проверю сначала, не обманул ли вас.

— Проверял уже, — сказал я. — При нас тестером.

— Верю. Но перепроверить не помешает. — Торин уже откручивал панель доступа. — Часа через два будет готово. Потом в космос выйти надо — проверить в деле.

— Выйдем, — кивнул Карн и направился к трапу. — Демьян, помоги Зое с остатками запасов. Я — к Глебу, уточним маршрут.

Я кивнул, но задержался на секунду, глядя, как Торин бережно устанавливает блок на место. «Ястреб» обрастал железом, становился быстрее, незаметнее. И я начинал чувствовать себя здесь своим. Хоть и прошло-то всего ничего. Приятно, однако.

Однако стоит понять, что к чему идёт и чего я хочу по жизни. Просто так болтаться по миру, доставляя грузы и сражаясь с гномами, конечно, весело, но стоит поставить цель. Человек без цели долго не живёт.

— Эй, новенький! — крикнула Зоя из грузового отсека. — Иди помогай, а то замёрзну тут с этими ящиками! И кто из наших заказал столько мороженого? Прибью, когда узнаю.

Я пошёл на голос, оставив позади суету ангара, а вышедший мне навстречу Вейл резко развернулся и ушёл в обратную сторону. Похоже, теперь я знаю, кто заказал мороженое. Вот только я его не сдам: во-первых, свой, во-вторых, ему придётся делиться. Морожку я и сам люблю. Хех.

И так, впереди был гиперпрыжок, а с ним — проверка новой игрушки. Пока же надо разобрать груз и закрепить его как следует. Потому как не хочу потом всё это собирать, если контур начнёт сбоить, а корабль — дёргать.

***

Мы покинули станцию. «Ястреб» отчалил от дока, а Глеб вёл корабль к точке прыжка, не пользуясь автопилотом. Да уж, я так не смогу. Крут он. Высказав ему это, покинул кабину пилота и вернулся на своё место.

— Через тридцать секунд вход в гиперпространство. Всем пристегнуться, — объявил он по внутренней связи.

Я сидел в кресле, пристёгнутый, и потягивал тонизирующий коктейль. Несмотря на то, что перед вылетом мы плотно поели (Хельга постаралась, заказав в баре целую гору мяса), меня снова мучил голод. Я даже покрутился перед зеркалом в рубке: вроде лишнего веса не появилось. Куда же всё девается?

Последние три дня, с момента той вылазки на пиратский корабль, я жрал как не в себя и не мог остановиться. Именно что жрал, а не ел. Только сегодня аппетит чуть поутих. Ну, то есть я всё равно, проходя мимо бара на станции, не удержался и прихватил бутылочку с витаминными добавками и, конечно же, бутерброд.

— Лара, — решил я спросить у компетентного в этом вопросе человека, а именно нашего врача, пока была возможность. — Почему у меня такой жор?

Она оторвалась от планшета, посмотрела на меня внимательно.

— Твой организм восстанавливается после перегрузок. Долгое пребывание в космосе, потеря веса, плюс имплантаты запустили усиленный метаболизм. — Она говорила ровно, но я заметил, как дёрнулся её палец на планшете. — Им нужны ресурсы. Вот ты и ешь.

Она врала. Я это чувствовал, но не понимал почему. С другой стороны, звучало логично. Лара и сама не знала настоящей причины — это её, похоже, бесило. Факт, что она чего-то не понимает, выводил врача из себя с самого детства. Но не признаваться же в этом. Тем более новичку.

Я же сделал вид, что задумался.

— А-а, — на всякий случай сделал вид, что поверил. — Тогда ладно. Спасибо.

Корабль совершил прыжок. Тишину нарушало только ровное гудение гипердвигателя. Через полчаса Торин и Карн отправились в центральный блок — проверять, как себя ведёт «Фантомный контур». Они смонтировали его на станции, пока я крепил ящики с Зоей, а после сидел в кают-компании и отъедался мясом. Наевшись, вызвался было помочь, но меня отправили разбираться с унитазом в хвостовой части корабля. А когда закончил — было уже всё равно, но сейчас решил всё же глянуть, как там дела с «Контуром».

Мне стало любопытно, и я пошёл к ним.

— Что скажешь? — Карн разглядывал данные на экране, задумчиво потирая щёку.

— А что я скажу? — Торин почесал свою почти лысую черепушку. — Чего ты меня-то спрашиваешь? Вон у тебя инженер стоит, уши греет. Моё дело было поставить. Мы, гномы, в отличие от вас, людей, сначала инструкцию читаем, а только потом за работу берёмся.

Капитан повернулся ко мне.

— Слушаю.

Я подошёл к пульту, пробежался по показателям.

— Судя по времени в прыжке, «Контур» жрёт на семь процентов больше топлива за каждый час. По энергии потери выше — двадцать три процента. Если так продолжится, то через четыре часа мы выйдем с пустыми батареями. Тогда щиты даже не включить.

— Ясно. — Карн недовольно сморщился. — Отключай. Будем использовать только в крайних случаях — когда нужно будет сваливать или когда заказчик оплатит нам дополнительные батареи.

Я ввёл команду, и гул «Фантомного контура» стих.

— Отключён.

— Хорошо. — Капитан повернулся к выходу. — Возвращаемся на маршрут. Глеб, следующий прыжок без маскировки.

— Принято, капитан, — раздался голос Глеба из динамика в стене.

Через шесть часов гиперпрыжка «Ястреб» вышел на орбиту планеты Крикс-23344Л. Местные называли её проще — Полярная.

Я смотрел на голографическую проекцию, развёрнутую Глебом. Девяносто девять процентов суши — сплошной ледяной панцирь. Океаны занимали около трети планеты, но их серые воды скрывались под толстым слоем льда большую часть года. Атмосфера дышала с трудом: кислорода только-только хватало, чтобы не надевать скафандр, но каждый вдох обжигал холодом. Оказалось, здесь есть растения, вырабатывающие воздух, — криофиты, как их назвали учёные. Это стало для меня неожиданностью. Впрочем, выходить на поверхность я не собирался. Мне и в кают-компании неплохо сидится.

«Ястреб» вошёл в атмосферу, начал снижаться. Глеб вёл машину медленно, аккуратно — я, привыкший к десантным ботам, которые плюхались на грунт как попало, откровенно зевал.

— Вы тут в первый раз? — спросил я у Кантика, бросая кубики на доску.

— Ага. Вообще в такую жопу впервые забираюсь. — Он подхватил кубики, бросил. — Две шестёрки. Кажется, кто-то сегодня готовит ужин.

— Ходи уже, — буркнул я, признавая поражение.

Мы играли в старую земную игру — нарды. Полюбилась она мне ещё в учебке, и я очень обрадовался, когда узнал, что на «Ястребе» есть доска.

В этот момент корабль резко тряхнуло. Хельга, пившая чай и сидевшая рядом с Зоей, полетела на пол. Зоя ловко поймала кружку, а я — гномку.

— Спасибо, новичок, — проговорила наша корабельная буфетчица, поправляя розовую жилетку.

— Всем пристегнуться! — тревожный голос Глеба пронёсся по кораблю.

Мы уселись в кресла. Если пилот говорит пристегнуться, его стоит послушать, иначе место в медотсеке гарантировано.

Прежде чем мы приземлились, корабль швыряло ещё раз пятнадцать. Глеб ничего не объяснял пассажирам, но время от времени в динамиках раздавалась его отборная ругань — судя по всему, пилот яростно боролся со стихией вручную. За иллюминатором сплошной стеной валил снег. Тоже странно: мы на высоте восьми километров, если верить данным на экране. Впрочем, чему я удивляюсь? Миров — огромное множество, и везде всё бывает не так, как привык.