Как разрешать конфликты. Уроки дипломатии

Основным содержанием выступления Чжоу Эньлая на втором заседании VIII съезда было «признание» того, что он «допустил ошибку, выступая против опрометчивых действий». По воспоминаниям Фань Жою, который в то время был секретарём Чжоу Эньлая, за те десять с лишним дней, что премьер готовил эту речь, у него резко поседели виски. В начале подготовки премьер произносил фразу, а он записывал её. Однако премьер говорил крайне медленно, «даже пять-шесть минут не мог произнести ни одной фразы». Тогда он предложил премьеру сначала обдумать содержание, но тот не мог уснуть всю ночь и всё равно не смог составить текст. В конце концов пришлось перейти к тому, что премьер-министр диктовал содержание, а он его систематизировал. Он передал отредактированный текст премьер-министру на проверку, и когда тот увидел в рукописи фразу «Я и председатель Мао „прошли вместе через дождь и ветер, были вместе утром и вечером“, но в идеологическом плане я все еще не дотягиваю до председателя Мао…», он подверг его резкой критике: «Ты слишком мало знаешь об истории партии!» При этом у него почти навернулись слезы на глаза. Чжоу Эньлай всё же выдержал это тяжёлое испытание, проявил терпение ради партии и страны и, вопреки своим убеждениям, написал самокритику. («Непревзойдённая мудрость Чжоу Эньлая», Издательство «Современный Китай», ноябрь 2001 г., стр. 25)

Чжоу Эньлай также однажды сказал Е Тину: «В революции не нужно думать только о себе». Е Тин был знаменитым полководцем Северного похода, участвовал в руководстве Наньчанским и Гуанчжоуским восстаниями и внес огромный вклад в дело партии. Однако Ли Лисань, занимаясь ликвидацией последствий Гуанчжоуского восстания, допустил серьёзную «левую» ошибку: он представил Гуанчжоуское восстание как абсолютно бесполезное и обвинил в его провале в первую очередь провинциальный комитет партии, который, по его мнению, допустил ошибку военного спекулятивизма и в решающий момент не смог обеспечить эффективное командование восстанием. Когда товарищи, в том числе Е Тин, выразили несогласие, он ещё более обострил ситуацию, объявив о взысканиях в виде исключения из партии и оставления в партии на испытательном сроке в отношении Е Тина и других. В порыве гнева Е Тин уехал в Советский Союз. В то время в Москве проходил VI съезд КПК, и он хотел обратиться к Центральному комитету за объяснениями, но, к своему удивлению, встретил холодный приём. Е Тин, разочаровавшись до глубины души, без ведома Центрального комитета самовольно уехал в Германию.

Узнав о бегстве Е Тинга, Чжоу Эньлай по окончании VI съезда отправился в Германию, разыскал его и провел с ним долгую беседу наедине. Он обнаружил, что Е Тин потерял веру в революционное дело и придавал слишком большое значение личным обидам, и в конце концов с большим терпением убеждал его: «Нельзя же отказаться от революции, а заниматься революцией не обязательно значит отказываться от себя». Однако Е Тин по-прежнему не прислушался к советам, отказался возвращаться на родину, остался в Германии и вышел из рядов революционеров. Чжоу Эньлай был глубоко озабочен: он с одной стороны скорбел о потере нашей партией ценного военачальника, а с другой — сожалел о том, что его товарищ по оружию, поддавшись импульсу, сбился с пути.

Но спустя 10 лет, многократно обдумывая этот этап своей жизни, Е Тин глубоко раскаялся в своём ошибочном решении. Что же значила та небольшая личная обида, которую он испытал во время поражения революции? После начала Войны сопротивления Е Тин разыскал Чжоу Эньлая и с горечью сказал: «Мне безмерно стыдно. Революция — это как восхождение на гору: многие товарищи не боятся ни высоты, ни трудностей пути, они идут вверх, добираются до вершины, а я поднялся лишь до середины горы и повернул назад! Я часто вспоминаю те две фразы, которые ты сказал: „Нельзя же отказаться от революции, а занимаясь революцией, не нужно отказываться от себя“».

Позже Е Тин занял пост командующего Новой Четвёртой армией. Хотя к тому времени он уже не был членом Коммунистической партии, он с большим уважением относился к руководству партии и проделал огромную работу по развитию и укреплению Новой Четвёртой армии. Независимо от того, с какими трудностями и неудачами он сталкивался, какие недоразумения и обиды возникали в работе, он всегда напоминал себе девиз «Занимаясь революцией, не нужно думать только о себе», ставя общие интересы выше всего, проявляя терпение ради партии и отдавая приоритет интересам партии. После инцидента в Южном Аньхое, когда Е Тин был арестован, он продолжал бороться и ни в коем случае не сдавался. Первым делом после освобождения из тюрьмы он подал заявление о повторном вступлении в Коммунистическую партию Китая. Учитывая поведение Е Тина, Центральный комитет КПК немедленно одобрил его просьбу. К сожалению, Е Тин погиб в авиакатастрофе по пути в Яньань, но своими действиями и жизнью он воплотил в жизнь совет, который дал ему Чжоу Эньлай: «В революции не нужно думать о себе».

Чжоу Эньлай, будучи одним из создателей партии и народной армии, внес бессмертный вклад в китайскую революцию и строительство, но он всегда напоминал себе, что заслуги принадлежат партии и народу. В процессе съемок масштабной музыкальной эпопеи «Восток краснеет» Чжоу Эньлай с самого начала и до конца участвовал в руководстве и утверждении материала, он был настоящим главным режиссером. Что касается выбора материала и составления программы, Чжоу Эньлай неоднократно подчеркивал: «Фильм обязательно должен выдвигать на первый план революционную линию Председателя Мао, он обязательно должен ярко продемонстрировать блестящую идею о том, что „единый фронт, вооружённая борьба и строительство партии — это три главных орудия Коммунистической партии Китая в победе над врагами в ходе китайской революции“». Что касается революционных заслуг других руководителей Центрального комитета, Чжоу Эньлай также тщательно и продуманно организовал их отражение в фильме. Однако он не разрешал показывать в фильме свои собственные революционные заслуги. Однажды Чэнь И сказал Чжоу Эньлаю: «Ты, как главный режиссёр, слишком «деспотичен»: ты показал подвиги всех других товарищей-руководителей, а о себе — ни слова, и даже не хочешь выслушать замечания!» Услышав это, Чжоу Эньлай лишь от души рассмеялся и в очередной раз отклонил это неоднократно высказываемое замечание.

Всю свою жизнь Чжоу Эньлай трудился, не жалуясь, терпел унижения и нес на себе непосильное бремя, выдерживая огромное давление и множество несправедливостей, с которыми обычный человек не смог бы справиться. Однако он не придавал этому значения и до самой смерти не высказывал ни малейшей жалобы. В начале 1976 года Чжоу Эньлай уже находился при смерти. Е Цзяньин обратился к начальнику охраны Чжоу Эньлая и приказным тоном сказал ему: «Товарищ Чжан Шуин, приготовьте чистый блокнот и ручку. Передавайте их из смены в смену. С этого момента, как только премьер-министр скажет хоть одно слово, вы записываете его; как только он скажет хоть одну фразу, вы записываете её. Ничего не пропустите, понятно?»» После смерти Чжоу Эньлая начальник охраны подошёл к Е Цзяньину и, не в силах сдержать слёз, сказал: «Маршал Е, мы не выполнили задание — пока премьер-министр находился при смерти, он не произнёс ни одного слова». Е Цзяньин раскрыл чистую тетрадь, и по его лицу потекли слёзы, а он, взглянув в небо, вздохнул: «Премьер-министр, где же нам найти такого премьер-министра, как вы, способного терпеть унижения и нести тяжёлое бремя, не выдвигая ни малейших личных притязаний…»

«Создавать партию ради общего блага, терпеть ради партии» — это убеждение Чжоу Эньлай строго соблюдал на протяжении всей своей жизни. На многих исторических переломных моментах, от которых зависело само существование Коммунистической партии Китая, Чжоу Эньлай всегда ставил общие интересы превыше всего, выходил вперед и играл чрезвычайно важную, а порой даже решающую роль в спасении, продолжении и развитии дела партии. Он беззаветно посвятил всю свою жизнь Родине и народу, оставаясь честным и бескорыстным, не стремясь к личной выгоде. Несмотря на высокий пост, он считал себя рядовым солдатом, усердно и самоотверженно трудился, не жалуя сил, и служил народу всем сердцем, «отдавая все силы и не зная усталости, пока не умрет», ради дела народа. Именно благодаря вышеописанному духу и конкретным действиям Чжоу Эньлай правильно урегулировал отношения и противоречия между своими личными интересами и делом партии, а также интересами народа, став для нас ярким примером для подражания.

Глава 2. Основные принципы разрешения противоречий

Чжоу Эньлай использовал всю марксистскую теорию как инструмент познания, соотнося её с китайской реальностью; в ходе долгого исторического процесса руководства и поиска путей китайской демократической революции, а также социалистической революции и строительства он отстаивал необходимость придерживаться основных материалистических принципов: исходить из реальности, соединять теорию с практикой и руководствоваться фактами. Чтобы этого добиться, «необходимо провести самое тщательное исследование и сопоставить эти фактические данные с принципами и доктринами партии» («Избранные произведения Чжоу Эньлая», том 1, издательство «Народ», декабрь 1980 г., стр. 129). Поскольку Чжоу Эньлай на протяжении всей своей практической деятельности неизменно придерживался этих основных материалистических принципов, он, исходя из этой основной предпосылки, при разрешении различных противоречий придерживался ряда основных принципов, которые, по его мнению, необходимо соблюдать. Практика доказала, что те принципы, которые, по его мнению, следует соблюдать при разрешении противоречий, способны выдержать испытание историей.

I. Принцип партийности

Боеспособность партии зависит от организационного и идеологического единства и сплочённости всей партии, особенно её руководящего ядра. А это единство и сплочённость, в свою очередь, основываются на сознательном проведении членами руководства критики и самокритики. Чжоу Эньлай ценил единство партии как саму жизнь, прилагал все усилия для его сохранения, не жалея себя ради общего блага. В то же время он был человеком с чрезвычайно сильной партийной позицией. В руководящем коллективе он в полной мере осознавал лежащую на его плечах историческую миссию и свои должностные обязанности; руководствуясь духом высокой ответственности перед партией, государством и народом, он не только смело высказывал своё мнение и вступал в дискуссии, но и, исходя из тогдашних представлений и сложившихся обстоятельств, смело вел активную идеологическую борьбу с ошибочными тенденциями и решительно устранял существующие противоречия.

Во-первых, он придерживался принципов партийности и, используя свои усилия и влияние, убеждал основных партийных лидеров осознать ошибки и исправить их.

После провала Великой революции провинциальный комитет КПК в Цзясу являлся одной из основных провинциальных партийных организаций всей партии (в его состав входили Нанкин и Шанхай), где промышленные рабочие составляли более трети от общего числа по стране, а партийная организация была достаточно хорошо налажена. В то время основные лидеры партии Сян Чжунфа и Ли Лисань выступали за то, чтобы Центральный комитет напрямую управлял работой партии в Цзясу на месте; это позволило бы не только укрепить руководство партии в Цзясу, но и дало бы Центральному комитету возможность приобрести практический опыт работы, что благоприятно сказалось бы на руководстве работой по всей стране. Поэтому в январе 1929 года они предложили Политическому бюро Центрального комитета, чтобы Центральный комитет КПК одновременно выполнял функции Провинциального комитета Цзясу. Это предложение было одобрено Политическим бюро, но ещё не дошло до Провинциального комитета Цзясу.

В это время Чжоу Эньлай находился на Севере, занимаясь урегулированием конфликта в провинциальном комитете Шунчжи. Вернувшись в Шанхай, он пришел к выводу, что решение о том, чтобы ЦК одновременно исполнял функции провинциального комитета Цзясу, было неверным: это не только повлияло бы на руководство ЦК общенациональной работой, но и сделало бы невозможным для ЦК сосредоточить значительные людские и материальные ресурсы на укреплении партийной работы в Цзясу; следовательно, такой шаг, скорее всего, привел бы к провалу на обоих фронтах.

В интересах партии Чжоу Эньлай, несмотря на то, что Политбюро ЦК уже приняло решение, всё же изложил Центральному комитету свою точку зрения и позицию, разъяснил опасность такого шага и терпеливо убедил Сян Чжунфа и Ли Лисана отказаться от первоначальной позиции, что привело к изменению первоначального решения Политбюро. Однако первоначальное решение Политбюро уже распространилось по неофициальным каналам. Узнав об этом, провинциальный комитет ЦК в Цзясу выразил сильное недовольство, посчитав это проявлением недоверия Центра к себе, и развернул пропаганду, направленную против Центра, что вызвало весьма бурную реакцию. В этой ситуации Чжоу Эньлай с большим терпением провел разъяснительную работу с провинциальным комитетом ЦК в Цзясу, одобрив их правильные мнения, но строго раскритиковав их противостояние Центральному комитету, указав, что это недопустимо с точки зрения дисциплины и партийности, и в конце концов успокоил эту бурю.

В конце 1955 года в экономической работе Китая начали проявляться тенденции к опрометчивым действиям, что было неразрывно связано с руководящей идеей Мао Цзюнь, стремившегося к быстрым результатам. В ноябре того же года под руководством Мао Цзюня были разработаны «Семнадцать положений по сельскому хозяйству», которые предусматривали достижение к 1967 году объема производства зерна в 1 триллион цзиней, а также значительно ускорили сроки практически полной кооператизации сельского хозяйства по всей стране. Под влиянием этой идеологии стремления к быстрым результатам в январе 1956 года был разработан «Проект программы развития сельского хозяйства страны на 1956 год», в котором содержалось требование ежегодного увеличения урожая зерна и хлопка на 8–10 % и более. После обнародования этого авантюристического плана отрасли промышленности, транспорта, культуры и образования также откликнулись на него, пересмотрев свои первоначальные, более реалистичные планы, и начали двигаться по пути авантюризма.

Чжоу Эньлай хорошо знал национальные условия и текущую ситуацию в Китае. Проанализировав вышеупомянутую ситуацию с хладнокровием и рациональностью, а также тщательно просчитав все, он остро почувствовал, что выдвинутые в то время показатели оторваны от реальности, а в партии уже зародилась тенденция к поспешности и авантюризму. Хотя он прекрасно понимал, что нынешняя тенденция к авантюризму была инициирована и продвигалась Мао Цзэдуном, а авторитет Мао находился на пике, да и в то время только что был расчищен антипартийный клан Гао Гана, — в таких условиях выступление с целью исправления этой тенденции было сопряжено с риском.

Однако Чжоу Эньлай совершенно не принимал это во внимание; его единственным руководством к действию были принципы партийности и поиска истины в фактах. Единственной отправной точкой для него были интересы общего дела экономического строительства страны. В ответ на эту волну поспешности он указал, что социалистическое строительство — это длительный процесс, и после завершения социалистической перестройки Китай лишь «начнёт вступать в социализм». Индустриализация «не может быть завершена в краткосрочной перспективе», «что плохого в том, чтобы немного позже объявить о построении социализма?»

Он сказал: «Из соображений осторожности в переходный период нам лучше действовать в соответствии с первоначальным замыслом — немного затянуть процесс не повредит».» Основываясь на этих трезвых размышлениях, он в проектах государственного отчёта за 1955 год и государственного бюджета на 1956 год, подготовке которых он руководил, отметил: «Противодействуя консерватизму, необходимо одновременно противостоять и тенденции к поспешности». Эта идея была одобрена на заседании ЦК партии под председательством Лю Шаоци и сформулирована как правильный руководящий принцип экономического строительства, заключающийся в том, чтобы одновременно противостоять как консерватизму, так и авантюризму и уверенно продвигаться вперёд, соблюдая всесторонний баланс. В то же время этот курс был воплощён в государственном плане: были сокращены бюджетные ассигнования на 1956 год, а расходы на капитальное строительство были уменьшены с первоначальных более 17 млрд юаней до 14,7 млрд, а затем — до 14 млрд юаней. Кроме того, был отклонен авантюрный проект плана «Второй пятилетки» и разработан новый, активный и взвешенный план «Второй пятилетки».

Эта борьба с авантюристскими тенденциями в экономической работе была абсолютно необходимой, методы были правильными, а результаты — хорошими. Чжоу Эньлай, Чэнь Юнь и другие осмелились высказать критику в отношении ошибок в экономическом строительстве, одновременно предложив правильные мнения и решения по урегулированию противоречий. Тогда Мао Цзюньлай принял и терпеливо отнесся к этому, не высказав возражений, что свидетельствует о том, что в то время внутрипартийная политическая жизнь протекала нормально, а лидеры могли на равных обсуждать вопросы и высказывать критику.

Вышеупомянутые факты в полной мере отражают позицию Чжоу Эньлая, который при решении противоречий твердо придерживался принципов партийности. В отношении ошибочных решений, даже если они были приняты главными руководителями и одобрены ЦК, он, если считал это необходимым, не обращая внимания на личные выгоды или потери, решительно выступал, чтобы их остановить и исправить. Потому что его руководством к действию были принципы партийности и поиска истины в фактах; единственной отправной точкой были интересы партии, государства и народа. Именно эти установленные им цели он принимал за основной критерий при разрешении любых противоречий.

Во-вторых, чтобы отстаивать принцип партийности, он, опираясь на поддержку авторитетных организаций, исправил «левые» ошибки Ли Лисаня, с тем чтобы переломить ситуацию.

Когда возникли «левые» ошибки Ли Лисаня, Чжоу Эньлай сам также переоценил ситуацию, но, поскольку он уделял большое внимание практике и принципу «искать истину в фактах», по многим важным вопросам высказывал правильные взгляды и предложения, выступая против плана Ли Лисаня, призывавшего к слепому восстанию. Однако из-за упрямства Ли Лисаня Чжоу Эньлай не смог остановить развитие этой «левой» тенденции, в результате чего, когда Чжоу Эньлай находился за границей, авантюризм Ли Лисаня возобладал в Центральном комитете партии и стал активно продвигаться по всей стране, что привело к серьезному кризису в деле партии и революции.

Чжоу Эньлай, будучи одним из главных руководителей Центрального комитета, трезво осознавал интересы партии и революции, а также возложенную на него историческую ответственность. Он не отказался от попыток исправить ошибки только потому, что его мнение не было принято во внимание. Однако он также хорошо понимал, что одним лишь своим личным влиянием немедленно остановить продвижение линии Ли Лиса было крайне сложно. В то время Коммунистический Интернационал был вышестоящей организацией Коммунистической партии Китая, и его резолюции и указания имели для китайской партии обязательную силу и подлежали обязательному исполнению. Поэтому Чжоу Эньлай, воспользовавшись возможностью отчитаться перед Коммунистическим Интернационалом во время пребывания в Москве, постоянно обращался с рекомендациями к его руководству и в конце концов убедил его осознать всю опасность ошибок Ли Лисаня. Коммунистический Интернационал принял «Резолюцию по китайскому вопросу» и направил Чжоу Эньлая и Цюй Цюйбая обратно в страну для её выполнения.

Вернувшись на родину, Чжоу Эньлай, проявив терпение и тщательно работая, наконец заставил Ли Лисань осознать свои ошибки, и тот прекратил следовать ошибочной линии в практической работе. Затем Чжоу Эньлай вместе с Цюй Цюйбаем созвал третье пленум шестого съезда, на котором были подвергнуты критике «левые» ошибки, олицетворяемые Ли Лисанем; сам Ли Лисань также дал самокритику и покинул занимаемую им руководящую должность.

Как видно, Чжоу Эньлай не допускал двусмысленности перед лицом ошибок, наносящих ущерб делу партии: он искал все возможные способы и прилагал все усилия, чтобы исправить и пресечь их, обеспечивая правильное урегулирование возникших внутрипартийных противоречий.

В-третьих, в зависимости от уровня понимания и сложившихся обстоятельств он умел использовать ситуацию в своих интересах, стремясь максимально смягчить и уменьшить масштабы национальных бедствий.

Чжоу Эньлай обладал острым умом и проницательностью; ради великого дела строительства партии и государства он проявлял сильную целеустремленность и чувство ответственности. Однако он был человеком, а не богом: он не мог сразу до конца понять всё и не мог действовать без ошибок. Он мог лишь исходить из своего уровня понимания и в конкретных исторических условиях делать то, что было в его силах. Такая позиция, основанная на принципе «искать истину в фактах», была важным проявлением его партийной принципиальности.

В начале «Культурной революции» Чжоу Эньлай искренне верил, что решения Мао Цзэдуна были правильными и продиктованы необходимостью обеспечить, чтобы партия не стала ревизионистской, а страна не изменила свой политический курс, поэтому, как и прежде, следовал за Мао Цзэдуном. В то же время, с течением времени, хотя он постепенно осознал всю серьезность сложившейся ситуации, культ личности, раздуваемый Линь Бяо, Цзян Цин и другими, достиг своего апогея, партийная организация оказалась в состоянии паралича, и в руководстве партии стало невозможно нормально обмениваться мнениями, высказывать критику и исправлять ошибки.

Очевидно, что Чжоу Эньлай в одиночку уже не мог предотвратить наступление этой катастрофы, поэтому он, руководствуясь сложившейся ситуацией, старался максимально смягчить и уменьшить масштабы и последствия этой катастрофы. Однако даже в этот ненормальный период в отношении некоторых конкретных «левых» ошибок Мао Цзэдуна Чжоу Эньлай не раз высказывал своё мнение, вносил предложения или, по мере возможности, давал им позитивную интерпретацию и раскрывал их положительные стороны. Например, в октябре 1966 года Мао Цзэдун выдвинул лозунг «полностью раскритиковать буржуазную реакционную линию». Чжоу Эньлай не согласился с этой формулировкой и специально встретился с Мао Цзэдуном, чтобы высказать своё мнение: в партии всегда, когда поднимался вопрос о линии, говорили о «левом» и «правом» уклонах, но никогда не упоминали о «буржуазной реакционной линии». Уместна ли такая формулировка? Когда Мао Цзэдун по-прежнему настаивал на своей точке зрения, Чжоу Эньлай также остался при своём мнении. В своих последующих выступлениях при многократных встречах с представителями народа он неоднократно подчеркивал, что ошибки, связанные с буржуазно-реакционной линией, являются проблемой понимания и относятся к разряду противоречий внутри народа.

Чжоу Эньлай отмечал: «Коммунистическая партия Китая вооружена пролетарским мировоззрением и полна решимости служить революции и народу. Хотя товарищи в партии в целом едины в основных вопросах, в период демократической революции из-за ограничений, связанных с конкретными условиями, в которых находится каждый из них, между ними легко возникают разногласия». «После двух-трех лет кампании по исправлению стиля работы состоялся VII Всекитайский съезд партии, что укрепило единство партии, позволило нашей партии значительно развиться после капитуляции Японии и ещё ярче проявить свою силу в Освободительной войне» (Цуй Ци, главный редактор, «Избранные политические труды Чжоу Эньлая», Издательство Центральной документации, февраль 1993 г., стр. 666). Исходя из принципов партийности, Чжоу Эньлай не соглашался с формулировкой о так называемой «буржуазно-реакционной линии» и стремился убедить Мао Цзюньлая отказаться от такого понимания. Когда Мао Цзюньлай по-прежнему настаивал на этой формулировке, Чжоу Эньлай не отказался от своего мнения ради того, чтобы угодить лидеру, и одновременно в практической работе исправлял эту формулировку Мао Цзюньлая, чтобы максимально уменьшить масштаб ущерба для партии и государства. Чжоу Эньлай является образцом для подражания для наших руководящих кадров и партийных членов в деле соблюдения принципов партийности.

II. Принцип «искать истину в фактах»

Чжоу Эньлай говорил: «Чтобы всеобщие истины марксизма-ленинизма победоносно воплотились в Китае, необходимо учитывать китайские реалии, проделать огромную конкретную работу, неуклонно двигаться вперед, вести длительную борьбу и стремиться привлечь на свою сторону большинство народа и большинство молодежи, чтобы они следовали за нашей партией». («Избранные произведения Чжоу Эньлая», том 1, издательство «Народ», декабрь 1980 г., стр. 340) Для победного воплощения универсальных истин марксизма-ленинизма в Китае необходимо обязательно учитывать китайскую реальность — это основная предпосылка философской мысли Чжоу Эньлая, а также отправная точка его великой практической деятельности на протяжении всей жизни. Реальность — это доступное для понимания выражение «объективной реальности» материи, которой придерживается материализм. Исходить из реальности означает уважать объективные законы, познавать вещи и разрешать противоречия в соответствии с их объективным существованием. Чжоу Эньлай был последовательным материалистом, который ставил во главу угла внимание к реальности. Будь то эпоха революционной войны или период социалистического строительства, он всегда в первую очередь стремился понять китайскую реальность, уловить пульс эпохи, а уже потом разрабатывал соответствующие стратегии и линии поведения и руководствовался этим принципом при разрешении противоречий.