Искусство общения по Чжоу Эньлаю. Уроки дипломатичности

До и после инцидента в южной части провинции Аньхой Чжоу Эньлай находился в Чунцине, в самом центре борьбы, тесно сотрудничая с Центральным комитетом партии во главе с Мао Цзэдуном в Яньане и ведя прямую борьбу с властями Гоминьдана. В то время ситуация менялась стремительно, обстановка была опасной, но Чжоу Эньлай сохранял хладнокровие, спокойно и уверенно справлялся с обстоятельствами, внеся значительный вклад в отражение этой волны антикоммунистических действий со стороны Гоминьдана.

В конце января 1941 года японские войска развернули масштабное наступление на Хэнань по трем направлениям. Чтобы противостоять атаке японской армии, Чан Кайши был вынужден принять меры по смягчению внутренней политики: он разрешил «Новой Четвёртой армии» продлить срок передислокации на север, согласился включить её в состав «Восьмой армии» и сформировать ещё одну армию, а также выразил надежду на возобновление переговоров между Гоминьданом и Коммунистической партией. Эти новые события свидетельствовали о том, что противоречия между Японией и Чан Кайши по-прежнему оставались острыми, а между Гоминьданом и Коммунистической партией сохранялась возможность сотрудничества в борьбе с японцами. Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай придали большое значение этим изменениям и пришли к одинаковым выводам. 14 февраля Мао Цзэдун в телеграмме Чжоу Эньлаю написал: «Все телеграммы получены. Наши оценки совпадают: антикоммунистическая позиция Чан Кайши не изменится, пик кампании, возможно, спадет, операция по искоренению коммунистов, возможно, приостановится, а использование противоречий между Японией и Гоминьданом по-прежнему остается центральным элементом нашей политики».

Чжоу Эньлай, находясь в зоне контроля Гоминьдана, воспользовался этим моментом и добросовестно выполнял предложенную Мао Цзэдуном линию борьбы с упорными представителями Гоминьдана, основанную на принципах «разумности, выгоды и сдержанности». С одной стороны, он настаивал на выполнении 12 пунктов плана по урегулированию последствий инцидента в Южном Аньхое, предложенного ЦК КПК, и заявил, что до тех пор, пока правительство не примет решение по этим 12 пунктам, представители КПК не смогут участвовать в заседаниях Совета по политическим вопросам. С другой стороны, в целях сохранения общей картины и содействия формированию обстановки единства Гоминьдана и Коммунистической партии в борьбе с японцами он, следуя указаниям ЦК КПК, предложил 12 временных мер по урегулированию инцидента в Южном Аньхое; по сравнению с 12 мерами по урегулированию последствий, предложенными 20 января, из них были исключены два важнейших требования, Это было значительной уступкой со стороны КПК, которая дала Чан Кайши возможность спасти лицо и вынудила его на первом заседании второй сессии Национального политического совета дать положительный ответ на 12 временных мер, гарантировав, что «в будущем больше не будет военных операций по искоренению коммунистов». Таким образом, вторая волна антикоммунистической кампании Гоминьдана была окончательно отбита.

На протяжении нескольких десятилетий Чжоу Эньлай всегда и везде уделял большое внимание тесному сотрудничеству с Мао Цзэдуном в работе. Именно благодаря такому высокому чувству ответственности за дело партии, инициативному, активному и прагматичному подходу к работе, стилю работы, основанному на практическом подходе и гибкости, а также ясной и решительной эффективности работы Чжоу Эньлай завоевал доверие и авторитет у Центрального комитета партии и Мао Цзэдуна, став выдающимся мастером и практиком в высшем руководящем коллективе, способным брать на себя важные обязанности и решать сложные задачи.

2. Не стремиться к славе и должностям, ставить работу на первое место

Уделяя большое внимание сотрудничеству, Чжоу Эньлай проявлял в работе инициативу, прилагал все усилия и усердно трудился, но в отношениях между личностью и лидером он не стремился к славе и прибыли, а всецело ставил во главу угла работу, дела партии и государства, став образцом искреннего сотрудничества в нашей партии.

Такой подход Чжоу Эньлая к жизни и поведению основывался на его взглядах на славу и выгоду. Еще в средней школе Чжоу Эньлай написал сочинение «О репутации». В нем он писал: человек должен ценить свою репутацию, но ни в коем случае не должен питать «стремления к славе». «А те, кто жаждет славы так же, как жаждет наживы, — те, кто день за днём заботится только о своей репутации, не уделяя внимания реальным делам, обманывает мир пустыми словами, ослепляет мир и обычаи, сбивая с толку общественные нравы, — вот они и являются преступниками в отношении репутации». По его мнению, репутация важна и «должна рассматриваться как вторая жизнь».

Только будучи честным и не преследуя «личных интересов», а посвящая себя исключительно «делу, которое было начато», можно заслужить признание людей. Если же не заниматься реальными делами, а полагаться на «пустую славу», «ослепляя мир и обычаи» в погоне за «славой и положением», то это приведёт лишь к порче собственной репутации и превратит человека в преступника против чести. Такое отношение к репутации, проявленное 16-летним Чжоу Эньлаем — когда он ценил репутацию выше титулов и должностей, дело выше личной выгоды, занимался реальными делами, а не гонялся за славой и почестями, — было чрезвычайно ценным. Оно заложило основу для того, чтобы впоследствии он сформировал коммунистическое мировоззрение, избавился от озабоченности личными титулами и должностями, искренне сотрудничал с высшим руководством партии и государства и вместе с ними посвятил себя делу народа, работая до последнего вздоха.

Чжоу Эньлай так думал, так писал и так же действовал на практике. В том же году, когда он написал эту статью, он вместе с двумя другими однокурсниками, стремясь «искать истину», начал готовиться к созданию объединения единомышленников. Они собрали более 20 однокурсников для обсуждения, назвали новое объединение «Общество преданности делу и любви к коллективу» и разработали устав, в котором определили его цели. Как только об этом стало известно, более 200 однокурсников подали заявки на вступление в общество. Поскольку Чжоу Эньлай отличался высокими успехами в учебе и поведении, умел объединять и помогать однокурсникам, а также был главным инициатором создания этого общества, все избрали его председателем. Однако он, проявляя скромность, вежливо отказался и согласился занять лишь должность руководителя отдела интеллектуального образования. Когда в Тяньцзине создавалось «Общество просветления», Чжоу Эньлай был одним из инициаторов, проделал больше всего практической работы и был общепризнанным лидером членов общества, однако формально он не занимал никакой руководящей должности.

Приняв коммунистическое мировоззрение, Чжоу Эньлай посвятил все свои силы благородному делу освобождения пролетариата и трудящихся; он был скромным и осторожным в отношениях с товарищами, стремился к совершенству в работе, не преследовал личной выгоды и не боролся за власть и должности, являясь образцом бескорыстного служения, усердного труда и сплочённого сотрудничества в нашей партии.

В ноябре 1927 года на расширенном заседании Временного Политбюро ЦК КПК Чжоу Эньлай был включен в состав Политбюро ЦК и в состав его Постоянного комитета, а впоследствии занял должность начальника Организационного бюро, отвечая за ведение повседневной работы ЦК. В июне 1928 года состоялся VI съезд партии, на котором Чжоу Эньлай вновь был избран одним из пяти членов Постоянного комитета Политбюро, отвечая за организационную и военную работу партии, а также занимая должности секретаря Постоянного комитета Политбюро ЦК и министра по организационным вопросам. В то время генеральным секретарем ЦК КПК был Сян Чжунфа, выходцем из рабочего класса; поскольку Коммунистический Интернационал придавал большое значение рабочему происхождению руководящих членов, он занял пост генерального секретаря партии. Однако ему не хватало ни теоретической подготовки и идеологического уровня, ни опыта и способностей для руководства работой ЦК, поэтому бремя руководства работой ЦК фактически лежало на плечах Чжоу Эньлая. Таким образом, лидером был Сян Чжунфа, а фактическую работу выполнял Чжоу Эньлай.

В марте 1930 года, когда Чжоу Эньлай находился в Москве для отчёта перед Коммунистическим Интернационалом, «левый» авантюризм Ли Лисаня занял господствующее положение в ЦК партии, что привело к серьёзным потерям для революции. Вернувшись в страну, Чжоу Эньлай проделал огромную практическую работу, пресекая внедрение линии Ли Лисана в различных регионах. В сентябре Чжоу Эньлай совместно с Цюй Цюйбаем созвал третий пленум шестого съезда, на котором было принято постановление, критикующее ошибки линии Ли Лисана; сам Ли Лисан также дал самокритику и покинул руководящие посты в Центральном комитете. Не Рончжэнь, присутствовавший на этом заседании в качестве приглашённого, вспоминал: «Чжоу Эньлай был фактическим председателем этого заседания, но он был очень скромным и всегда выдвигал Цюй Цюйбая на передний план, позволяя ему вести заседание, выступать с докладами и озвучивать заключительные выводы. Таким образом, третье пленум сделало Цюй Цюйбая фактическим главным лидером Центрального комитета партии. Такой дух скромности и самоотверженности Чжоу Эньлая, лишенный личных корыстных мотивов, вызывает восхищение».

После начала Великого похода Чжоу Эньлай, будучи одним из членов «тройки» — руководящего ядра ЦК, — был вынужден активно и с болью в сердце размышлять о судьбе партии и Красной армии. Провал пятой кампании против «окружения и уничтожения» и неудачи в начале Великого похода заставили Чжоу Эньлая всё яснее осознавать «левое» руководство ЦК в военных вопросах, а также ещё глубже понять правильность стратегических и тактических идей Мао Цзюньфа. Неизбежным результатом углубления этого понимания стал переход к поддержке правильной линии Мао Цзэдуна. Впервые он явно поддержал предложение Мао Цзэдуна о продвижении в Гуйчжоу, где силы противника были слабы, на совещании в Чандао. Вскоре после этого, на совещании в Липине, которое он созвал, было принято предложение Мао Цзэдуна о продвижении Красной армии в северную часть провинции Гуйчжоу. Эти два совещания создали условия для успешного проведения Цзуньйского совещания и стали его прелюдией.

Стоит отметить, что в то время Чжоу Эньлай был членом Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, одним из членов «тройки» — высшего руководящего ядра партии, а также занимал должности заместителя председателя Военного совета Китайской рабоче-крестьянской Красной армии и главного политического комиссара Красной армии. Его положение превосходило положение Мао Цзэдуна, и когда два других основных члена «тройки» — Богу и Ли Дэ — допустили серьёзные «левые» ошибки в руководстве и утратили авторитет в партии, вес и влияние Чжоу Эньлая стали решающими.

Если бы он стремился к власти, желая занять их место или поддержать другого лидера для руководства работой ЦК, то, пожалуй, конференции в Цзуньи не состоялось бы, а если бы и состоялась, то привела бы к иному результату. Однако Чжоу Эньлай поддержал созыв Цзуньйского совещания и на нем, проявив широту взглядов пролетарского революционера, открыто признал свои ошибки, взял на себя ответственность и высказался за то, чтобы Мао Цзэдун вошел в руководящее ядро ЦК. Это сыграло ключевую роль в исправлении ошибок «левого» оппортунистического курса и укреплении лидерского положения Мао Цзэдуна во всей партии. Как отметил Не Рончжэнь: «Позиция двух товарищей — Чжоу Эньлая и Ван Цзясяна — сыграла решающую роль в успешном проведении Цзуньийского совещания». Позже, говоря о Цзуньийском совещании, Мао Цзэдун также подтвердил, что «товарищ Чжоу Эньлай сыграл важную роль». Он сказал: «В то время поддержка Чжоу Эньлая была очень важна; если бы Чжоу Эньлай не согласился, Цзуньийское совещание не состоялось бы».

После Цзуньийского совещания в Постоянном комитете ЦК был распределен круг обязанностей, и было решено, что «Мао Цзэдун будет помощником Чжоу Эньлая в вопросах военного командования». То есть главную роль играл Чжоу Эньлай, а Мао Цзэдун ему помогал. Вскоре из-за разногласий по вопросам ведения боевых действий была создана тройка командования в составе Чжоу Эньлая, Мао Цзэдуна и Ван Цзясяна. Чжоу Эньлай, исходя из высших интересов китайской революции, сознательно отошел на второстепенную роль помощника, предоставив Мао Цзэдуну полную власть над военными операциями Красной армии, а сам взял на себя ответственность за конкретную организацию и руководство. Такое изменение отношений между ними и их иерархического положения отражало высокие моральные качества Чжоу Эньлая, который ставил дело выше личной власти.

В руководящем ядре партии Чжоу Эньлай взял на себя основную работу и сыграл выдающуюся роль, в полной мере продемонстрировав свою находчивость, решительность и дальновидность. Он обладал важнейшими качествами и талантами, которыми должен обладать главный лидер партии, и пользовался высоким авторитетом как в партии, так и среди масс. Однако он не был лидером партии; он не имел намерения и не считал нужным тратить силы и время на личные титулы и должности, не говоря уже о том, чтобы, как некоторые амбициозные люди, не гнушаясь никаких средств, создавать клики, заниматься интригами и маневрами, стремясь к вершинам власти. Он неустанно стремится к тому, чтобы хорошо выполнять партийную работу и обеспечить процветание партийного дела. Именно благодаря этим высоким нравственным качествам и выдающимся способностям он стал незаменимым столпом в руководящем ядре партии.

3. Безупречная преданность и готовность быть помощником

В ходе долгого и великого пути совместной борьбы за освобождение и процветание китайского народа Чжоу Эньлай искренне сотрудничал с членами руководящего ядра, усердно трудился, проявлял инициативу и не делал различия между главным и второстепенным в работе, однако в отношениях между собой и лидером четко соблюдал иерархию, четко разграничивал полномочия и с готовностью выступал в роли помощника.

После Цзуньйского совещания партия обрела своего лидера, и с тех пор Чжоу Эньлай всегда сознательно и с беззаветной преданностью отстаивал лидерские позиции Мао Цзэдуна, прилагая все усилия, чтобы помогать и поддерживать его, с готовностью выполняя роль его помощника.

В 1943 году Чжоу Эньлай вернулся из Чунцина в Яньань, с которым не виделся три года. На встрече в его честь, рассказывая о своих впечатлениях за эти годы, он сказал: «Благодаря руководству и указаниям товарища Мао Цзэдуна в течение этих трех лет во многих критических моментах и на многих важных поворотных этапах нашей партии удалось ни на йоту не сбиться с курса и не свернуть на ложный путь». Он чётко подчеркнул: «Ничто не иллюстрирует это яснее, чем развитие событий за последние три года. Все, кто в прошлом выступал против руководства товарища Мао Цзэдуна или сомневался в его мнениях, теперь полностью доказали свою неправоту». Чжоу Эньлай занимал высокое положение и пользовался большим авторитетом в партии, поэтому его взгляды и оценки, естественно, имели большой вес и оказали огромное влияние как внутри партии, так и за её пределами.

Чжоу Эньлай сознательно выступал в роли самого верного помощника Мао Цзэдуна; он не раз говорил: «Я могу быть только помощником Председателя Мао и выполнять конкретную работу под его руководством». Это, безусловно, отражает глубокое понимание Чжоу Эньлаем лидерских качеств Мао Цзэдуна и искреннюю поддержку его лидерского статуса, а также свидетельствует о том, что Чжоу Эньлай обладал чрезвычайно сильным самосознанием, четко осознавал свои сильные и слабые стороны, старался максимально использовать свои преимущества и наилучшим образом выполнять ту роль, которая ему больше всего подходила.

Какова же наиболее подходящая роль для Чжоу Эньлая? Сам Чжоу Эньлай говорил об этом так: «Председатель Мао занимается стратегией, а я могу заниматься лишь тактикой. Уверен ли я, что смогу хорошо выполнять обязанности помощника? Пока не уверен». Это были слова скромности. На самом деле он участвовал практически во всех важных решениях ЦК, но действительно направлял основные усилия на организацию и мобилизацию масс, претворяя решения ЦК в конкретную практическую работу. Он неоднократно говорил товарищам, убеждавшим его уделять больше внимания отдыху: «Председатель Мао — наш лидер, ему приходится решать важные вопросы внутри страны и за рубежом, а мы должны больше заниматься конкретной работой».

Что касается роли, которую Чжоу Эньлай играл в ЦК, то товарищ Чжу Дэ однажды дал краткую и образную характеристику. Весной 1948 года Народно-освободительная война стремительно развивалась, и один за другим освобождались обширные территории городов и деревень. Бо Ибо, главный руководитель Северо-Китайского бюро, докладывая о работе перед членами Центрального рабочего комитета Лю Шаоци и Чжу Дэ, предложил незамедлительно заняться экономическими вопросами и высказал несколько собственных предложений. Однако как именно это сделать, он ещё не успел тщательно проработать. В этот моментЧжу Дэ вставил: «Скоро! Наш товарищ Чжоу Эньлай скоро приедет. Он — хозяйственник, управляющий этим домом, и он разберётся с этим делом», — и, усилив интонацию, добавил: «Он всегда был хозяйственником, и очень хорошим».

Эта оценка Чжу Де полностью совпадала с мнением Мао Цзэдуна. Еще до полного освобождения страны Мао Цзэдун уже внутренне определил, что Чжоу Эньлай будет руководить государственными делами. В своём заключительном слове на втором пленуме VII Центрального Комитета он сказал: «Состав основного руководства Центрального Народного правительства Нового Китая пока не может быть окончательно определён, необходимо ещё проконсультироваться с представителями демократических кругов, но «Эньлай обязательно должен войти в состав правительства, и его должность будет премьер-министром»». Действительно, товарищ Чжоу Эньлай был хорошим «хозяином»: он сознательно брал на себя тяжелую повседневную работу по управлению партией, государством и армией, занимался государственными делами, чтобы Мао Цзэдун мог освободиться от конкретных дел, сосредоточить свои силы на стратегическом мышлении и теоретическом творчестве и обеспечить, чтобы корабль плыл в правильном направлении.

История, начиная с Цзуньйского совещания, доказывает, что Чжоу Эньлай был хорошим помощником и хорошим хозяйником Мао Цзэдуна. Во время Великого похода Мао Цзэдун разрабатывал стратегию, а Чжоу Эньлай организовывал и руководил. В период антияпонской войны укрепление и развитие антияпонской национальной единой линии, в основе которой лежало сотрудничество между Гоминьданом и Коммунистической партией, стало ключом к тому, сможет ли антияпонская война продолжаться и привести к победе.

Чжоу Эньлай получил поручение отправиться в зону, контролируемую Гоминьданом, и, руководствуясь решениями Центрального комитета партии и Мао Цзэдуна, взял на себя ответственность за непосредственное урегулирование отношений между Гоминьданом и Коммунистической партией, объединение и организацию огромных антияпонских войск, а также укрепление и развитие антияпонского национального единого фронта. В период Войны за освобождение Чжоу Эньлай, будучи заместителем председателя Военного совета и исполняющим обязанности начальника Генерального штаба, был главным помощником Мао Цзэдуна в военных вопросах; все важные вопросы решались, главным образом, по согласованию между ними двумя: Мао Цзэдун возглавлял операции, а Чжоу Эньлай участвовал в принятии решений и несла конкретную ответственность за их выполнение. После основания страны, после VIII съезда партии, Чжоу Эньлай занимал должности заместителя председателя ЦК и премьер-министра Государственного совета, полностью управляя делами правительства и являясь «хорошим управляющим» государства.

Чжоу Эньлай уважал Мао Цзэдуна, а Мао Цзэдун не мог обойтись без Чжоу Эньлая. На протяжении долгих лет они шли рука об руку, делили с ним и радости, и невзгоды, дополняя друг друга своими способностями, разделяя обязанности и сотрудничая, чтобы совместными усилиями продвигать вперед корабль революции и строительства. Энгельс в одном из писем так охарактеризовал свои отношения с Марксом: «Всю свою жизнь я делал то, что мне было предначертано, — играл на второй скрипке… Я рад, что у меня был такой выдающийся первый скрипач, как Маркс». Эти слова Энгельса как нельзя лучше подходят для описания отношений Чжоу Эньлая и Мао Цзэдуна. С высокими моральными качествами Чжоу Эньлая, который с готовностью принимал на себя роль помощника и не стремился к славе и должностям, тесно связано то, что он никогда не рекламировал себя и не выдвигал себя на первый план.

Исторические заслуги и выдающиеся способности Чжоу Эньлая, вызывающие всеобщее уважение как в стране, так и за рубежом, неизгладимы. Однако он никогда не приписывал себе заслуги, не выдвигал себя на первый план, не говорил о своих личных достижениях и не упоминал о вкладе, который внес в историю. Более того, он не позволял другим рекламировать себя и отделять его личную роль от роли народа. Еще во время работы в Чунцине газета «Синхуа Рибао» собиралась опубликовать его фотографию, но он категорически не согласился. В 1957 году, утверждая наброски к работе «Восстание 1 августа», он обнаружил в тексте фразу: «Вечером 31 июля… товарищ Чжоу Эньлай и другие возглавили более 30 тысяч солдат Северного похода и подняли вооруженное восстание в Наньчане». Своей рукой он добавил после слов «Чжоу Эньлай» имена Хэ Луна, Е Тина, Чжу Де и Лю Бочэн. Когда он осматривал крупную выставку, предназначенную для показа в Албании, и увидел там свой крупный план, то немедленно распорядился снять его. Сопровождая иностранных гостей на экскурсии по бывшему зданию Семинара крестьянского движения, он заметил, что среди выставленных там фотографий преподавателей его фотография была немного больше, чем у других преподавателей, и поручил Дэн Инчао уменьшить её до того же размера, что и у остальных.

4. Взаимное дополнение и гармоничное взаимодействие

«Нет золота без примесей, нет человека без недостатков». Каким бы выдающимся и великим ни был человек, он не может быть одинаково хорош во всём и всемогущим. Поэтому выдающийся лидер, если его поддерживает человек, способный восполнить его недостатки, обретает дополнительную силу и может достичь огромных высот.

Бывший президент США Ричард Никсон, познакомившись с Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем и лучше их поняв, с восторгом заметил: «Без Мао Цзэдуна огонь китайской революции не разгорелся бы; без Чжоу Эньлая этот огонь сжёг бы всё дотла, оставив лишь пепел».

Хотя этот вывод и не совсем точен, в одном он соответствует историческим фактам — а именно в взаимодополняемости характеров и поведения Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая в их работе. Мао Цзэдун, опираясь на свою величественную осанку, революционную стойкость, решительность и дальновидность, разрабатывал один за другим планы революции и строительства, а Чжоу Эньлай, благодаря своему тщательному и скрупулёзному стилю работы, духу приверженности реальности и выдающемуся уму, обеспечивал воплощение этих планов в жизнь.

После основания Китайской Народной Республики Центральный комитет партии во главе с Мао Цзэдуном разработал общий план развития нового Китая, но для воплощения этого плана в жизнь требовалась огромная конкретная, кропотливая и тяжелая организационная работа, и именно Чжоу Эньлай и его соратники взяли на себя эту тяжелую ношу. Чжоу Эньлай, руководствуясь духом крайней преданности и ответственности перед революционным делом и интересами народа, а также благодаря своему выдающемуся уму и искусству руководства, не щадя сил и днями и ночами трудясь, верно выполнял свою миссию.

Сделать так, чтобы какой-либо план полностью соответствовал объективной реальности, очень сложно. Даже в случае конкретного строительного проекта в процессе реализации часто приходится вносить изменения в первоначальный проект, не говоря уже о планах государственного развития, затрагивающих экономику страны и благосостояние народа! Будучи премьер-министром Китайской Народной Республики, Чжоу Эньлай в процессе организации и реализации основных политических курсов, определённых Центральным комитетом, всегда исходил из реальной ситуации и, благодаря своей смелости и творческому подходу, проделал огромную работу по адаптации к обстоятельствам, укреплению правильного курса и исправлению ошибок.

Например, в период «Культурной революции», когда линия, принципы и политика партии оторвались от объективной реальности, что привело к чрезвычайно сложной и затруднительной ситуации, он, как исполнитель, по разным причинам не имел возможности коренным образом изменить ход событий, однако Чжоу Лайнай смог с достоинством вынести унижения, умело использовал свой ум и авторитет, прилагая все усилия, чтобы исправить ошибки и свести к минимуму ущерб для дела партии и народа; а в отношении тех заговорщиков и амбициозных деятелей, которые, воспользовавшись ситуацией, сеяли смуту, он отстаивал истину, ведя неуклонную и упорную борьбу, и благодаря своему высокому нравственному духу и виртуозному мастерству борьбы оставался опорой в бурных водах. Невозможно представить: если бы не Чжоу Эньлай, который укрепил положение в критический момент, компенсировал потери и изо всех сил защищал тех, кто составлял опору государства, то сколько бы осталось старых кадров к 1976 году после десяти лет потрясений «Культурной революции»? Удалось бы так гладко свергнуть «Четверку»? Смогла бы «Культурная революция» так гладко закончиться?