ДЕВЯТОЕ ИМЯ — Пепел забытых клятв

Он ударил себя ладонью в грудь.

— Ты получил её любовь, Каэль. Я не спорю. Но не смей отнимать у меня право быть рядом, когда она нуждается в помощи!

Каэль закрыл глаза.

— Я не хочу твоей смерти.

— А я не хочу её смерти!

И тогда Рейнар произнёс:

— Клянусь своим именем, я защищу Эйлару, даже если за это придётся отдать жизнь.

Золотые ворота вспыхнули. Магия услышала клятву. Но прежде чем она успела принять её, Каэль схватил Рейнара за запястье.

— Нет.

На ладони хранителя загорелось девятое имя. Он произнёс слово на древнем языке. Рейнар вскрикнул. Его меч упал. А золотая клятва, уже почти связавшая его душу с Эйларой, разорвалась. Каэль сделал то, чего не имел права делать ни один хранитель: остановил клятву, которую Рейнар не успел принять свободно. Он не подчинил чужую волю — он не дал связать её насильно. Рейнар упал на колени.

— Что… ты сделал?

Каэль тяжело дышал.

— Спас тебя.

Рейнар посмотрел на собственные руки. Золотой знак исчез. Он попытался произнести клятву снова. Не смог. Слова будто растворялись на языке.

— Верни, — прошептал он.

Каэль отступил.

— Не могу.

Рейнар поднял голову. На его лице было такое отчаяние, что Каэль запомнил его навсегда.

— Ты отнял у меня единственное, что я мог ей дать.

За воротами раздался крик Эйлары. Оба мужчины обернулись. Рейнар бросился к решётке. Но та уже превратилась в сплошную стену света. Он бил по ней кулаками. Звал её. Умолял. И когда дворец начал рушиться окончательно, Каэль схватил его и вытащил наружу. Рейнар сопротивлялся до последнего. А потом на дворец опустился дракон. И всё исчезло в золотом пламени.

V. Человек, которого нельзя простить

Иара долго молчала. Каэль не пытался заговорить первым.

— Ты спас ему жизнь, — наконец произнесла она.

— Да.

— Но лишил его выбора.

Он кивнул.

— Да.

Она отвернулась к окну.

— Как и Эйлару.

Каэль закрыл глаза.

— Да.

Тишина растянулась. Иара чувствовала, как внутри неё борются два чувства. Любовь. И гнев. Она вспоминала его вчерашний поцелуй. Смех. Осторожные прикосновения. То, как он обещал узнать её заново. А теперь понимала, почему он так боялся давать обещания. Когда-то его любовь превратилась в желание решать за всех.

— Ты действительно изменился? — спросила она.

Каэль поднял голову.

— Я пытаюсь.

— Этого недостаточно.

— Знаю.

Она подошла ближе.

— Если Тейн захочет узнать правду, ты расскажешь ему?

Каэль кивнул.

— Да.

— Даже если он возненавидит тебя?

— Даже тогда.

Иара почувствовала, как к горлу подступают слёзы.

— А если я захочу вернуться к нему?

Каэль застыл. Она увидела, сколько усилий ему стоило ответить.

— Я не стану тебя удерживать.

Сердце болезненно дрогнуло.

— Правда?

— Правда.

Она посмотрела на него. И наконец поняла: именно этого она ждала. Не очередного красивого признания. Не обещания вечной любви. А возможности самой выбирать. Иара осторожно взяла его за руку.

— Тогда я пока останусь.

Каэль медленно выдохнул.

— Спасибо.

Она покачала головой.

— Не благодари. Просто больше не решай за меня.

Он переплёл пальцы с её пальцами.

— Хорошо.

VI. Возвращение Тейна

К вечеру в деревню прибыл всадник. Лошадь была покрыта дорожной пылью. Сам всадник выглядел так, словно не спал несколько суток. Иара стояла возле колодца, когда услышала знакомый голос:

— Ну здравствуй, несчастье!

Она обернулась.

— Тейн?!

Он спрыгнул с седла. Не успела она сделать шаг, как он уже оказался рядом. И крепко обнял её.

— Ты совсем с ума сошла?! — воскликнул он. — Уехать ночью, ничего не сказать, оставить меня искать тебя по всей округе!

Иара засмеялась сквозь слёзы.

— Я оставила тебе записку!

— На столе лежало «Не волнуйся»! Это не записка, это издевательство!

Она прижалась к нему крепче. Тейн закрыл глаза. На несколько мгновений ему стало всё равно, что происходило в мире. Она была жива. Рядом. Настоящая.

— Я испугался, — тихо сказал он.

Иара подняла голову.

— Прости.

Он улыбнулся.

— За это ты должна мне пирог.

— Один?

— Огромный.

— Договорились.

И только тогда Тейн заметил Каэля. Тот стоял у входа в постоялый двор. Не приближался. Просто смотрел. Тейн медленно отпустил Иару. Улыбка исчезла с его лица.

— Ты.

Каэль кивнул.

— Тейн.

— Или, может быть, Рейнар?

Иара застыла. Каэль побледнел.

— Кто тебе рассказал?

Тейн усмехнулся.

— О, оказывается, старые знакомые всё ещё существуют.

Он подошёл ближе.

— Скажи, Каэль. Ты всегда так поступаешь?

— Как?

— Сначала забираешь у человека право выбора, а потом называешь это спасением?

Иара шагнула между ними.

— Тейн…

Он посмотрел на неё. И его лицо изменилось. Гнев уступил место боли.

— Ты знаешь?

Она кивнула.

— Да.

Тейн горько рассмеялся.

— Конечно.

Он отвернулся.

— Значит, опять я узнаю последним.

VII. Признание у старого моста

Вечером Иара нашла Тейна у ручья за деревней. Он сидел на большом камне и бросал в воду мелкие веточки. Она села рядом. Некоторое время они молчали.

— Помнишь, — сказал Тейн, — как мы в детстве пытались построить плот?

Иара улыбнулась.

— Ты утверждал, что он выдержит троих.

— Он выдержал.

— Три секунды.

Тейн рассмеялся. Она тоже. На мгновение всё снова стало простым. Как раньше. Потом Тейн посмотрел на неё.

— Я хочу кое-что сказать.

Иара не сразу нашла в себе силы ответить.

— Тейн…

— Нет. Дай мне закончить. Иначе опять испугаюсь.

Он поднялся. Прошёл несколько шагов. Вернулся. Снова сел.

— Я репетировал это в дороге.

Иара улыбнулась.

— Правда?

— Да. Даже лошадь устала слушать.

Он глубоко вдохнул.

— Я люблю тебя, Иара.

Мир вокруг будто замер. Тейн смотрел прямо на неё.

— Не потому, что когда-то был Рейнаром. Не потому, что моя душа что-то помнит. Я даже не знаю, верю ли во всё это.

Он усмехнулся.

— Я люблю тебя потому, что ты съела мой праздничный пирог, когда нам было восемь, а потом заявила, что спасла меня от отравления.

Иара засмеялась сквозь слёзы.

— Он был ужасный.

— Он был прекрасный!

— Он был твёрже камня!

— Это называется хрустящая корочка.

Они рассмеялись. Потом Тейн продолжил:

— Я люблю тебя потому, что ты никогда не оставляла меня одного, когда мне было плохо. Потому что рядом с тобой даже скучный день становится приключением.

Он посмотрел ей в глаза.

— И потому что, когда представляю своё будущее, ты всегда почему-то там.

Иара почувствовала, как по щеке скатилась слеза.

— Тейн…

— Я знаю.

Он опустил глаза.

— Я вижу, как ты смотришь на него.

Она замерла. Тейн слабо улыбнулся.

— Я не слепой.

— Я не хочу потерять тебя.

Он кивнул.

— А я не хочу быть человеком, которого ты выберешь только потому, что боишься сделать мне больно.

Иара расплакалась. Тейн осторожно обнял её.

— Эй, — прошептал он. — Не надо.

— Прости…

— Не за что.

Она прижалась к нему. А он смотрел поверх её головы на тёмный лес. И впервые в жизни понял, что можно любить человека всем сердцем… И всё равно позволить ему уйти.

VIII. Ведьма, которая хотела стать сестрой

Лиорен нашла Иару поздно вечером. Та сидела у окна своей комнаты. Пирожок спал на подушке, раскинув крылья. Ведьма осторожно постучала. Иара удивлённо обернулась.

— Ты умеешь пользоваться дверью?

Лиорен улыбнулась.

— Решила попробовать.

Иара невольно рассмеялась.

— Заходи.

Лиорен села напротив. Некоторое время они молчали. Потом ведьма произнесла:

— Я слышала о Тейне.

Иара опустила глаза.

— Он признался мне.

— И что ты ответила?

— Правду.

Лиорен кивнула.

— Это было смело.

Иара посмотрела на сестру.

— А ты?

— Что я?

— Ты когда-нибудь говорила Каэлю правду?

Лиорен усмехнулась.

— Слишком много раз.

— И он всегда отвечал одинаково?

Ведьма посмотрела в окно.

— Да.

Иара почувствовала жалость. Но вспомнила, как сестра ненавидела это чувство. Поэтому спросила иначе:

— Ты когда-нибудь думала, какой была бы твоя жизнь, если бы ты встретила другого человека?

Лиорен долго молчала.

— Иногда.

— И?

— Я не знаю, кем была бы без этой любви.

Иара посмотрела на неё.

— Возможно, собой.

Лиорен вздрогнула. Слова прозвучали почти так же, как предупреждение женщины в чёрной вуали. Она медленно улыбнулась.

— Ты удивительно мудрая для девушки, которая назвала последнего дракона Пирожком.

— Это хорошее имя!

Лучшее! — сонно подтвердил дракон. Обе рассмеялись. Впервые вместе. И на мгновение между ними не было девятисот лет ревности. Только две сестры. Которые могли бы стать близкими. Если бы прошлое позволило.

IX. Сердце последнего дракона

Ночью над деревней началась гроза. Но дождя не было. Молнии вспыхивали среди звёзд. И каждая была чёрной. Пирожок проснулся первым. Он поднял голову. Его золотые глаза расширились. Она пришла. Иара села на кровати.

— Кто?

Дракон не ответил. Вместо этого бросился к окну. Расправил крылья. И вдруг его маленькое тело начало светиться.

— Пирожок?!

Каэль ворвался в комнату. За ним — Лиорен и Тейн. Все четверо замерли. Дракон поднимался в воздух. Его крылья становились больше. Рога удлинялись. Чешуя вспыхивала золотыми узорами. Через несколько мгновений маленького дракончика уже не было. Посреди комнаты парил огромный дракон из чёрного огня. Его крылья проходили сквозь стены, не разрушая их. Глаза горели двумя золотыми солнцами. И голос, от которого задрожали окна, произнёс:

— Я ВСПОМНИЛ СВОЁ ИМЯ.

Каэль опустился на одно колено. Лиорен побледнела. Тейн застыл. А Иара стояла неподвижно.

— Пирожок? — осторожно спросила она.

Огромный дракон повернул голову. И неожиданно ответил обычным ворчливым голосом: Я просил не называть меня так при посторонних. Иара рассмеялась. Но смех оборвался. Потому что дракон произнёс:

— Я — Астрагор. Последний хранитель сердца Девятого Имени.

Он склонил голову перед Иарой.

— И ты, моя королева, должна вспомнить, кому принадлежит твоё сердце.

Она нахмурилась.

— Мне.

Дракон замер. Потом медленно улыбнулся.

— Тогда, возможно, впервые за девятьсот лет у нас появился шанс.

X. Та, что пожирает клятвы

За пределами деревни земля раскололась. Из трещины поднялась женщина в платье из чёрного пепла. Её серебряные волосы развевались на ветру. Глаза были белыми. Она смотрела на дом, где проснулся Астрагор. И улыбалась. Рядом стоял мужчина в золотой маске.

— Госпожа, — произнёс он. — Сердце дракона пробудилось.

Женщина кивнула.

— Я чувствую.

— Прикажете забрать его?

— Нет.

Мужчина удивился.

— Но…

— Пусть девочка сначала влюбится.

Она подняла ладонь. На коже вспыхнуло девять чёрных имён.

— Чем сильнее будет любовь, тем сильнее окажется клятва.

— А потом?

Женщина посмотрела на небо.

— Потом я заставлю её выбирать.

— Между кем?

— Между мужчиной, которого она любит…

Она улыбнулась.

— И мужчиной, который готов умереть, лишь бы она была счастлива.

Мужчина склонил голову.

— Каэль и Рейнар.

— Нет.

Женщина посмотрела в сторону деревни.

— Каэль и Тейн.

Она произнесла второе имя особенно медленно. Словно пробовала его на вкус.

— Потому что, в отличие от Каэля, мальчик ещё не знает, кем является на самом деле.

XI. Выбор, которого никто не ожидал

В комнате стояла тишина. Астрагор снова уменьшился до размеров Пирожка. Он сидел на столе и выглядел чрезвычайно довольным произведённым впечатлением. Тейн первым нарушил молчание.

— Значит, ты можешь становиться огромным драконом?

Могу.

— И летать?

Разумеется.

— И дышать огнём?

Конечно. Тейн задумался.

— А зачем тогда вчера ты просил меня помочь забраться на подоконник?

Пирожок оскорблённо расправил крылья. Потому что величие должно уметь просить о помощи! Иара расхохоталась. Даже Каэль улыбнулся. Но Лиорен оставалась серьёзной.

— Нам нужно уходить.

Каэль кивнул.

— До рассвета.

— Куда? — спросила Иара.

Астрагор поднял голову. К морю. Иара замерла.

— К морю?

Там находится первая клятва. И первое сердце. Каэль посмотрел на него.

— Ты уверен?

Я вспомнил достаточно. Лиорен медленно произнесла:

— Значит, путь лежит к Затонувшему дворцу.

Тейн нахмурился.

— Звучит как место, куда нормальные люди не ходят.

— Именно поэтому мы туда и отправимся, — ответила Иара.

Каэль посмотрел на неё.

— Это опасно.

Она подняла бровь.

— Ты опять начинаешь?

Он улыбнулся.

— Нет.

Иара подошла ближе.

— Тогда договоримся.

— О чём?

Она посмотрела на всех. На Каэля. На Тейна. На Лиорен. На маленького дракона.

— Больше никто не принимает решения за меня.

Все молчали. Затем Тейн первым кивнул.

— Согласен.

Лиорен усмехнулась.

— Как скажешь, сестра.

Пирожок важно расправил крылья. Я согласен, если меня будут кормить. Каэль подошёл к Иаре. Посмотрел ей в глаза. И произнёс:

— Я пойду рядом с тобой. Не впереди. Не вместо тебя.

Она улыбнулась.

— Вот теперь правильно.

Он осторожно взял её за руку. Иара переплела свои пальцы с его. Тейн увидел это. На мгновение его лицо изменилось. Но потом он улыбнулся. Не потому, что ему было легко. А потому, что обещал уважать её выбор.

XII. Когда дракон плачет

Поздно ночью Иара вышла на балкон. Все уже спали. Кроме Каэля. Он стоял внизу, возле конюшни, и смотрел на звёзды. Иара некоторое время наблюдала за ним. Потом спустилась.

— Опять не спишь?

Он повернулся.

— Привычка.

— Плохая.

— У меня много плохих привычек.

Она подошла ближе.

— Назови одну.

— Я слишком много думаю.

— Это я заметила.

— И часто забываю поесть.

— Ужасно.

— И всё время влюбляюсь в одну очень упрямую девушку.

Иара улыбнулась.

— Вот это действительно серьёзная проблема.

Каэль посмотрел на неё.

— Неизлечимая.

Она рассмеялась, затем медленно обняла его. Не торопясь. Без страха. Он осторожно обнял её в ответ. И некоторое время они просто стояли рядом. Иара слушала его дыхание. Он — её.

— Каэль, — прошептала она.

— Да?

— Я боюсь.

Он прижал её чуть крепче.

— Чего?

— Что однажды мне придётся выбирать между тобой и людьми, которых люблю.

Каэль помолчал. Потом осторожно отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Если такой день наступит, я не стану требовать, чтобы ты выбрала меня.

— Даже если это разобьёт тебе сердце?

Он улыбнулся.

— Даже тогда.

Иара почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

— Ты невыносимый.

— Мне говорили.

Она поднялась на носки и поцеловала его. Каэль ответил нежно. А когда они отстранились, он тихо произнёс:

— Знаешь, чего я хочу больше всего?

— Чего?

— Обычного утра.

Она удивилась.

— Утра?

— Да. Без драконов. Без проклятий. Без девятисот лет.

Он улыбнулся.

— Просто проснуться рядом с тобой, приготовить завтрак и услышать, как ты жалуешься, что я опять пересолил кашу.

Иара засмеялась сквозь слёзы.

— Я обязательно буду жаловаться.

— Знаю.

— И заставлю тебя мыть посуду.

— Справедливо.

— И однажды у нас будет дом возле моря.

Каэль замер. Иара тоже. Она не собиралась произносить это вслух. Но слова уже прозвучали. Дом. Море. У нас. Каэль смотрел на неё. И впервые за весь вечер его глаза наполнились слезами.

— Я бы очень этого хотел, — прошептал он.

Иара осторожно коснулась его щеки.

— Тогда давай хотя бы попробуем.

На крыше постоялого двора сидел Пирожок. Он смотрел на них. И в его золотых глазах отражались две маленькие фигуры. Девушка. Мужчина. Два человека, которые уже однажды потеряли друг друга. Дракон опустил голову. В прошлый раз они тоже мечтали о доме у моря. Он закрыл глаза. И впервые за девятьсот лет маленький Астрагор заплакал. Потому что вспомнил то, чего не знал даже Каэль. Девятое имя никогда не принадлежало дракону. Оно принадлежало ребёнку.

Ребёнку, который должен был родиться у Эйлары и Каэля. И которого мир заставил забыть.

Глава 6. Ребёнок, которого не было

«Говорят, время лечит. Но что, если время — единственный свидетель того, что ты потерял, а ты даже не помнишь, кого должен оплакивать?»

I. Колыбель без ребёнка

Девятьсот лет назад во дворце Астериона была комната, куда никому не разрешали входить. Не ради сокровищ и не из страха перед чудовищем: там стояла маленькая деревянная колыбель. Её вырезали из белого дерева. По краям шли узоры в виде драконьих крыльев, а над изголовьем висели девять серебряных колокольчиков. В комнате всегда пахло лавандой. На подоконнике лежала мягкая игрушка — неуклюжий дракон с кривыми ушами.

На стене висела вышивка: «Тому, кто однажды назовёт нас мамой и папой». Каждое утро Эйлара приходила сюда, поправляла одеяло и проверяла, открыто ли окно. Иногда она разговаривала с пустой колыбелью.

— Доброе утро, маленькое чудовище.

Она улыбалась.

— Сегодня твой отец опять пытался приготовить завтрак. Если ты унаследуешь его кулинарные способности, придётся заранее нанимать повара.

Потом Эйлара садилась рядом и надолго замолкала. Ребёнок ещё не родился, но она уже любила его. Однажды Каэль застал её в детской.

— Ты опять здесь.

Эйлара обернулась.

— А ты опять подкрадываешься.

— Я громко шёл.

— Ты бессмертный воин. Вы все подкрадываетесь по привычке.

Каэль подошёл ближе и взглянул на колыбель.

— Ты действительно уверена?

— В чём?

— Что хочешь стать матерью.

Эйлара нахмурилась.

— А ты не хочешь стать отцом?

— Хочу.

— Тогда почему спрашиваешь?

Каэль сел рядом и некоторое время смотрел на пустую колыбель.

— Я боюсь.

Эйлара удивилась.

— Чего?

Он усмехнулся.

— Всего.

— Очень конкретно.

— Что не сумею защитить вас. Что окажусь плохим отцом. Что ребёнок будет похож на меня.

Эйлара рассмеялась.

— Последнее действительно страшно.

Каэль посмотрел на неё с притворной обидой. Эйлара взяла его за руку.

— Послушай меня. Я не знаю, будем ли мы хорошими родителями.

— Утешила.

— Но знаю, что мы будем стараться.

Она положила его руку на край колыбели.

— И если у нас появится ребёнок, я хочу, чтобы он знал одну вещь.

— Какую?

Эйлара улыбнулась.

— Что его любили ещё до того, как он появился на свет.

Каэль обнял её.

— Тогда ему очень повезёт.

За дверью стояла Лиорен. Она пришла передать сестре письмо от отца. Но остановилась, услышав разговор. Колыбель. Ребёнок. Семья. Всё то, о чём она никогда не позволяла себе мечтать. Лиорен посмотрела на письмо. Внизу стояла королевская печать. Под ней — девять маленьких кругов. Она знала значение этого знака. Совсем скоро её сестра узнает, что некоторые дети появляются на свет не только благодаря любви. Иногда их рождения требуют древние клятвы.

А иногда весь мир готов убить ещё не родившегося ребёнка, чтобы не позволить ему получить имя.

II. Дорога к морю

Настоящее время.

— Я требую объяснений!

Пирожок сидел на дорожной сумке и сердито размахивал крыльями.

— Каких? — спросила Иара.

Почему мы взяли всего две корзины еды?

— Потому что путешествуем, а не открываем трактир.

Для последнего дракона мира две корзины — это унижение. Тейн, затягивавший подпругу лошади, усмехнулся.

— Можем оставить тебя здесь. В деревне отличная пекарня.

Пирожок задумался. Насколько отличная? Иара рассмеялась. Каэль стоял чуть поодаль, изучая старую карту. Лиорен проверяла защитные заклинания на дорожных плащах. Утро было холодным. Над деревней висел лёгкий туман. Впереди лежала дорога к Затонувшему дворцу. Иара посмотрела на Каэля. После ночного разговора ей казалось, что между ними возникло что-то новое. Не обещание вечности. Не повторение старой любви. Что-то хрупкое. И настоящее. Она подошла к нему.

— Ты опять не завтракал.

Каэль поднял голову.

— Я не голоден.

Иара протянула ему кусок хлеба с сыром.

— Ешь.

Он улыбнулся.

— Приказываешь?

— Проявляю заботу.

— Очень суровую.

— Другой не заслужил.

Каэль взял хлеб. Но вместо того чтобы сразу откусить, осторожно коснулся её пальцев.

— Спасибо.

Она почувствовала приятное тепло.

— За хлеб?

— Не только.

Иара улыбнулась.

— Тогда не привыкай. Я очень вредная.

— Уже заметил.

Тейн наблюдал за ними возле лошадей. Не из ревности. Вернее, не только из неё. Ему всё ещё было больно. Вчера он впервые произнёс слова, которые носил в сердце много лет. Иара ответила честно. Она дорожила им. Но любила иначе. Он уважал её ответ. Вот только сердце не умело меняться так быстро, как мысли.

— Ты собираешься всю дорогу смотреть на них? — раздался голос Лиорен.

Тейн обернулся. Ведьма стояла рядом.

— А ты собираешься всю дорогу читать мои мысли?

— Нет необходимости. У тебя всё написано на лице.

Он поморщился.

— Очень любезно.

Лиорен посмотрела на Каэля и Иару.

— Знаешь, в чём наша проблема?

— Мы путешествуем с говорящим ящером?

— Мы оба любим людей, которые выбрали не нас.

Тейн долго молчал. Потом повернулся к ней.

— И что ты предлагаешь? Создать клуб несчастных влюблённых?

Лиорен неожиданно рассмеялась.

— Возможно.

— Тогда я председатель.

— Почему?

— Потому что страдаю значительно красивее.

Она посмотрела на него.

— Самоуверенный мальчишка.

— Девятьсот лет прожила, а шуток так и не научилась понимать.

Лиорен прищурилась.

— Осторожнее, кузнец.

— А то что?

— Превращу тебя в жабу.

Тейн задумался.

— Главное, чтобы Иара не решила меня поцеловать ради расколдовывания. Неловко получится.

Лиорен рассмеялась. Громко. Искренне. Так, как не смеялась много столетий. Тейн удивлённо посмотрел на неё.

— Ого.

— Что?

— Оказывается, ты умеешь.

— Что именно?

— Смеяться.

Лиорен быстро отвернулась. Но улыбка ещё долго не сходила с её лица.

III. Озеро забытых имён

К вечеру путники достигли озера Лаэр. Вода была совершенно неподвижной. Ни одной волны. Ни одного отражения облаков. Иара подошла к берегу. И замерла. В воде отражались все. Каэль. Тейн. Лиорен. Лошади. Деревья. Но вместо её собственного лица в воде появилось лицо маленькой девочки. На вид ей было лет пять. Тёмные волосы. Серые глаза. И маленькая девятиконечная звезда на лбу. Иара отступила.

— Каэль…

Он оказался рядом.

— Что случилось?

Она указала на воду. Но отражение исчезло.

— Там была девочка.

Каэль посмотрел на озеро.

— Какая?

— Маленькая. Она смотрела на меня.

Пирожок внезапно перестал жевать сухарь. Его золотые глаза расширились. Не подходи к воде. Иара медленно повернулась.

— Почему?

Дракон не ответил. Вместо этого он спрыгнул на землю. Подошёл к самому берегу. И впервые с момента рождения в чёрном яйце произнёс слова, которых Иара не ожидала услышать. Я помню её. Лиорен резко обернулась.

— Кого?

Пирожок смотрел в неподвижную воду. Маленькую девочку. Каэль нахмурился.

— Астрагор.

Дракон не слушал. Она любила играть с моим хвостом. Иара почувствовала странное давление в груди. И всё время просила меня рассказать, почему звёзды не падают.

— Кто она? — тихо спросила девушка.

Дракон поднял голову. Посмотрел на Каэля. Потом на Иару. Я не знаю, как её звали. Он закрыл глаза. Но когда-то она называла вас мамой и папой. Всё вокруг замерло. Даже ветер. Иара медленно повернулась к Каэлю. Он стоял неподвижно. Лицо его побледнело.

— Что? — прошептал он.

Пирожок приблизился. Ты не помнишь? Каэль покачал головой.

— Нет.

Ни её смеха?

— Нет.