ДЕВЯТОЕ ИМЯ — Пепел забытых клятв

Ответ удивил её. Каэль протянул руку.

— Если хочешь, я расскажу всё, что помню о бале.

Иара посмотрела на его ладонь. Вспомнила вчерашний поцелуй. Его осторожность. Его страх. И то, как крепко он держал её руку, когда она попросила остаться рядом. Она вложила пальцы в его ладонь.

— Расскажи.

V. Правда о серебряном кольце

Каэль долго молчал. Потом начал:

— В ночь бала твой отец собирался объявить о нашей свадьбе. Но объявление было не просто благословением. Оно должно было завершить древний обряд.

— Какой?

— Союз двух хранителей. Того, кто носил Первое Имя, и того, кто знал Девятое.

Иара нахмурилась.

— Значит, наш брак был нужен королевству?

— Королю — да.

— А тебе?

Каэль посмотрел на неё.

— Я хотел жениться на девушке, которая кормила бездомных собак с королевской кухни и тайком учила служанок читать.

Иара невольно улыбнулась.

— У меня, оказывается, были хорошие привычки.

— И несколько ужасных.

— Например?

— Ты оставляла сапоги посреди лестницы.

— Это преступление?

— Для человека, который трижды через них падал, — почти.

Она рассмеялась. Каэль тоже улыбнулся. И на несколько мгновений тяжесть прошлого отступила. Но потом Иара вспомнила главное.

— Кольцо. Почему оно оказалось у Лиорен?

Его улыбка исчезла.

— Потому что я попросил её остановить обряд.

— Зачем?

Каэль посмотрел в окно.

— Я узнал, что после свадьбы ты должна была потерять часть собственной души.

Иара замерла.

— Отец знал?

— Да.

Она медленно отняла руку.

— И всё равно хотел провести церемонию?

— Он считал, что иначе погибнет королевство.

— А ты?

Каэль повернулся к ней.

— Я считал, что мир, который требует принести тебя в жертву, не заслуживает твоей жизни.

Иара почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Поэтому ты пошёл к Лиорен?

— Да.

— И согласился на опасное заклинание?

Он опустил глаза.

— Я хотел спасти тебя. Но не спросил, согласна ли ты сама.

Тишина. Иара смотрела на него. Теперь она понимала, почему он боялся её воспоминаний. Он однажды решил за неё. Из любви. Из страха. И совершил ошибку, последствия которой пережили целое королевство.

— Ты должен был рассказать мне, — произнесла она.

— Знаю.

— Должен был довериться.

— Знаю.

Она отвернулась. Каэль не пытался оправдываться. И почему-то от этого ей стало ещё больнее.

VI. Мальчик с деревянным драконом

В тот же час в Вельдене Тейн Арвел стоял перед закрытой дверью дома Моры. Он не спал всю ночь. Сначала искал Иару у старого моста. Потом обошёл деревню. Потом вернулся к её дому. Никого. Только следы двух лошадей на размокшей дороге. И разбитое зеркало в комнате бабушки.

— Прекрасно, — пробормотал он. — Она уехала с девятисотлетним красавчиком, а мне оставила искать её среди обломков.

Он попытался улыбнуться. Не получилось. На столе лежала маленькая деревянная стружка. Тейн поднял её. Вспомнил, как вырезал Иаре дракона на десятый день рождения. Тогда она сказала, что подарок ужасный. А потом носила фигурку с собой целый месяц. Тейн сел на край стула. Он любил её. Давно. Так давно, что уже не помнил, в какой именно день дружба превратилась во что-то большее. Наверное, когда она принесла ему суп во время болезни.

Или когда заступилась за него перед старшими мальчишками. Или когда, сидя на крыше кузницы, сказала: «Если однажды я уеду, ты ведь не забудешь меня?»

Он ответил: «Куда я денусь?» Тейн резко поднял голову. Почему-то эта фраза показалась ему чужой. Как будто он услышал её раньше. Не в детстве. Где-то очень далеко.

— Ты опять опоздал.

Голос прозвучал за спиной. Тейн обернулся. Возле двери стояла пожилая женщина в сером плаще. У неё были белые глаза. Без зрачков.

— Кто вы?

Женщина посмотрела на деревянную стружку в его руке.

— Тот, кто помнит, как ты умер в прошлый раз.

Тейн медленно поднялся.

— Простите?

— Тогда тебя звали иначе.

— Послушайте, если это какая-то шутка…

Женщина ударила посохом о пол. Весь дом задрожал. На стенах вспыхнули золотые символы. А под ногами Тейна появилась огромная тень дракона. Он отступил.

— Что происходит?!

Женщина медленно сняла капюшон. На её лбу сиял знак в виде разорванного круга.

— Ты не кузнец, Тейн Арвел.

Она подошла ближе.

— Ты был первым человеком, который встал между Эйларой и Каэлем.

Тейн почувствовал резкую боль в висках. Перед глазами вспыхнула картина. Поле боя. Горящий дворец. Девушка в синем платье. Она кричала его имя. Но имя было другим. Рейнар. Тейн пошатнулся.

— Кто… кто такой Рейнар?

Женщина посмотрела на него с сожалением.

— Мужчина, которому Эйлара доверила последнюю клятву.

— Какую?

Она наклонилась к нему.

— Никогда больше не позволять Каэлю решать её судьбу.

VII. Чужая любовь

В старой башне посреди Чёрного леса Лиорен сидела перед зеркалом. Серебряное кольцо лежало у неё на ладони. Она осторожно провела пальцем по девятиконечной звезде.

— Ты всё ещё любишь её, — прошептала она.

Зеркало потемнело. В нём появилось лицо Каэля. Он сидел возле Иары. Они разговаривали. Иара улыбнулась чему-то, что он сказал. Лиорен зажмурилась. Она могла вынести многое. Одиночество. Страх. Девятьсот лет ожидания. Но видеть, как он снова учится делать её сестру счастливой, было невыносимо.

— Почему? — спросила она пустую комнату. — Почему каждый раз она?

В зеркале появилась другая женщина. Высокая. В чёрной вуали. Та самая, что пришла к Лиорен после пробуждения клятвы.

— Потому что ты продолжаешь ждать того, чего он никогда тебе не обещал.

Лиорен подняла голову.

— Я не звала тебя.

— Но хотела услышать ответ.

— Ты ничего не знаешь о любви.

Женщина тихо рассмеялась.

— Я знаю, что ты не хочешь его смерти.

— Разумеется!

— И не хочешь смерти сестры.

Лиорен стиснула кольцо.

— Нет.

— Тогда перестань искать способ сделать его своим.

Ведьма резко поднялась.

— Уходи.

— Иначе ты потеряешь их обоих.

Лиорен вгляделась в зеркало: глаза напоминали глаза сестры, а лицо девятьсот лет не старело благодаря чужой магии. Она спросила:

— А если я откажусь от него… что останется мне?

Женщина некоторое время молчала. Потом ответила:

— Возможно, впервые за девятьсот лет — собственная жизнь.

Лиорен не ответила. Но когда незнакомка исчезла, она медленно сняла с пальца серебряное кольцо. Положила его перед собой. И заплакала. Не от ревности. От страшного понимания, что почти вся её жизнь прошла в ожидании человека, который никогда не обещал вернуться.

VIII. Сердце выбирает не прошлое

Вечером Иара вышла во двор постоялого двора. Над деревней загорались первые звёзды. Каэль стоял возле конюшни. Он заметил её, но не подошёл. После утреннего разговора между ними возникла осторожная дистанция. Иара сама не понимала, чего хочет. Чтобы он извинился? Он уже извинился. Чтобы объяснил? Он пытался. Чтобы ушёл? Нет. Именно этого она не хотела. Она подошла к нему.

— Каэль.

Он повернулся.

— Да?

— Я весь день думала.

— О чём?

— О тебе. О нас. О том, что произошло девятьсот лет назад.

Он молчал. Иара глубоко вдохнула.

— Ты совершил ужасную ошибку.

Каэль опустил глаза.

— Да.

— Ты решил, что любить человека — значит иметь право выбирать за него.

— Да.

— И если такое повторится, я уйду.

Он посмотрел на неё.

— Я понимаю.

Иара подошла ближе.

— Но я не хочу, чтобы ты всю жизнь стоял передо мной виноватым.

Он нахмурился.

— Что?

— Я не хочу любить человека, который боится даже улыбнуться, потому что однажды ошибся.

Каэль замер.

— Иара…

— И я не хочу, чтобы ты любил меня потому, что я напоминаю тебе девушку из прошлого.

Она коснулась его руки.

— Мне нужны новые воспоминания.

Он осторожно повернул ладонь, переплетая свои пальцы с её.

— Какие?

Иара задумалась.

— Например, я хочу однажды увидеть море.

— Покажу тебе.

— Настоящее. Не магическое.

— Настоящее.

— И хочу попробовать столичный пирог с ягодами. Тейн говорил, что там продают такие огромные куски, что одним можно накормить четверых.

Каэль улыбнулся.

— Куплю тебе два.

— Зачем два?

— Ты наверняка захочешь забрать один с собой.

Она рассмеялась.

— И ещё…

— Что?

Иара посмотрела на него.

— Хочу, чтобы однажды ты рассказал мне о себе.

Он удивился.

— Ты уже многое знаешь.

— Нет. Я знаю о хранителе Девятого Имени. О бессмертном. О мужчине, который когда-то любил принцессу.

Она сделала шаг ближе.

— Но я почти ничего не знаю о Каэле.

В его глазах мелькнуло удивление.

— А что ты хочешь узнать?

— Всё.

— Всё?

— Начнём с самого простого. Ты любишь сладкое?

Он рассмеялся.

— Очень.

— Видишь! А я думала, бессмертные питаются исключительно загадками и печальными воспоминаниями.

— Иногда ещё хлебом.

— Как необычно.

Они стояли рядом. Смеялись. И в этот момент Каэль впервые за многие столетия почувствовал то, чего давно не испытывал. Не надежду вернуть прошлое. Желание построить будущее.

IX. Свадьба, которой не было

Позже Каэль достал из дорожной сумки небольшую деревянную шкатулку.

— Я хотел показать тебе кое-что.

Иара села рядом. Он открыл крышку. Внутри лежала засохшая белая роза. Несколько старых писем. И маленький кусочек синей ткани. Иара осторожно коснулась ткани.

— От моего платья?

— Да.

— С того бала?

Он кивнул.

— В ночь, когда дворец начал рушиться, я нашёл его среди обломков.

Она подняла розу.

— А это?

— Ты оставила её мне в день, когда мы должны были пожениться.

Иара смотрела на цветок.

— Почему сохранил?

Каэль долго молчал. Потом ответил:

— Потому что после твоего исчезновения я боялся забыть самые простые вещи.

— Какие?

— Как пахли твои волосы после дождя. Как ты пела по утрам, хотя совершенно не попадала в ноты. Как смеялась, когда я пытался приготовить ужин.

Он осторожно коснулся засохшей розы.

— А потом понял, что ничего не забываю.

Иара посмотрела на него.

— Это ведь ужасно?

Каэль слабо улыбнулся.

— Иногда.

Она взяла его ладонь.

— Тогда, может быть, нам стоит придумать что-то новое, что тебе захочется помнить?

Он посмотрел на неё.

— Например?

Иара задумалась. Потом поднялась.

— Например, наш первый настоящий танец.

Каэль удивился.

— Сейчас?

— А почему нет?

— Здесь нет музыки.

Она указала на постоялый двор. Из открытого окна доносилась весёлая мелодия. Кто-то играл на скрипке.

— Теперь есть.

Каэль рассмеялся.

— Ты совершенно невыносима.

— Мне говорили.

Она протянула руку.

— Потанцуешь со мной?

На этот раз он не наступил ей на ногу. Почти. Они танцевали на маленьком деревянном крыльце. Вокруг пахло мокрой землёй. Скрипка играла старую деревенскую мелодию. Иара смеялась, когда Каэль путал шаги. А он смотрел на неё и впервые позволил себе не искать в её лице прошлую Эйлару. Перед ним была Иара. Девушка, которая назвала дракона Пирожком. Которая боялась глубокой воды и мечтала увидеть море. Которая не умела молчать, когда что-то казалось несправедливым.

И которая сейчас держала его за руку. Не потому, что однажды обещала любить. А потому, что сама этого хотела. Музыка замедлилась. Иара остановилась.

— Каэль?

— Да?

— Поцелуй меня.

Он посмотрел на неё.

— Ты уверена?

— Если ты спросишь ещё раз, я передумаю.

Он улыбнулся. И осторожно поцеловал её. Коротко. Нежно. Без воспоминаний. Без клятв. Без обещаний вечности. Когда они отстранились, Иара тихо рассмеялась.

— Вот.

— Что?

— Теперь у нас есть собственное воспоминание.

Каэль коснулся её щеки.

— Да.

И впервые за девятьсот лет он подумал, что, возможно, счастливое воспоминание не обязательно должно заканчиваться трагедией.

X. Девятый колокол

Но далеко от постоялого двора, в заброшенном дворце Астериона, пробудилось нечто древнее. Под разрушенным тронным залом находилась круглая комната. На её стенах были высечены девять имён. Восемь сияли тусклым золотом. Девятое оставалось невидимым. В центре комнаты стоял каменный саркофаг. И на нём лежала женщина. С закрытыми глазами. С длинными серебряными волосами. В платье из чёрного пепла. Когда над миром раздался девятый удар колокола, женщина открыла глаза.

Они были совершенно белыми.

— Значит, любовь вернулась, — произнесла она.

Из темноты вышел мужчина с золотой маской на лице.

— Да, госпожа.

— А сестра?

— Лиорен начинает сомневаться.

Женщина усмехнулась.

— Это плохо.

— Что прикажете?

Она медленно поднялась. Под её ногами загорелись древние знаки.

— Найдите мальчика.

— Какого?

— Того, кто теперь зовёт себя Тейном.

Мужчина склонил голову.

— Он уже начал вспоминать.

— Прекрасно.

Женщина улыбнулась. Но в этой улыбке не было ничего человеческого.

— Тогда расскажите ему, что в ночь Падения драконов произошло на самом деле.

— Всю правду?

— Нет.

Она подошла к каменной стене. Коснулась пустого места, где должно было находиться девятое имя.

— Только ту её часть, после которой он захочет убить Каэля.

XI. Последнее воспоминание

В ту же ночь Иаре снова приснился бал. Но на этот раз сон продолжился. Дворец горел. Люди кричали. Золотые звёзды падали с потолка. Каэль стоял посреди тронного зала. Перед ним — Лиорен. На её ладони лежало серебряное кольцо.

— Ты обещал! — кричала она.

— Я обещал спасти Эйлару!

— Но не сказал, какой ценой!

Каэль посмотрел за её плечо. Там стояла Эйлара. В синем платье. Босая. С растрёпанными волосами. Она держала руку на груди. Под пальцами горело золотое имя.

— Каэль, — произнесла она.

Он обернулся. На мгновение его лицо озарилось надеждой.

— Эйлара!

Он бросился к ней. Но она подняла ладонь. Останавливая.

— Не подходи.

— Я могу всё исправить.

Эйлара покачала головой.

— Нет.

— Послушай меня!

— Ты должен позволить мне сделать выбор.

Каэль остановился. Слёзы блестели на его лице.

— Я не могу тебя потерять.

Она улыбнулась. Так нежно. Так печально.

— А я не могу позволить тебе потерять себя.

Из-за разрушенных дверей раздался рёв дракона. Огромная тень накрыла зал. Каэль протянул руку.

— Эйлара, пожалуйста.

Она посмотрела на него. И произнесла:

— Если однажды я вернусь… не заставляй меня помнить только боль.

Каэль покачал головой.

— Нет…

Эйлара шагнула назад. В золотой круг. И прежде чем исчезнуть в ослепительном свете, прошептала:

— В следующий раз найди меня раньше, чем я научусь тебя любить.

Иара проснулась. Щёки были мокрыми от слёз. Рядом в кресле спал Каэль. Он сидел неудобно, опустив голову. На коленях лежал раскрытый дневник. Иара осторожно поднялась. Подошла ближе. Она не собиралась читать. Но на открытой странице увидела своё имя. Не Эйлара. Иара. Под ним была запись: «День 712. Она впервые рассмеялась, когда я рассказал ей о море. День 713. Она спросила, люблю ли я яблочные пироги. День 714. Она поцеловала меня. Я должен был уйти. Но не смог.

Потому что, кажется, впервые за девятьсот лет я люблю не воспоминание. Я люблю её». Иара прижала ладонь ко рту. В груди стало тесно. Она медленно перевернула страницу. На следующем листе была всего одна строчка. «Если она узнает, кто такой Тейн, то никогда меня не простит». Иара замерла. В комнате было тихо. Каэль спал. Пирожок свернулся клубочком возле окна. А девушка стояла с дневником в руках. И впервые за долгое время чувствовала не только любовь. Страх.

Потому что теперь поняла: Каэль скрывает не просто прошлое. Он скрывает человека, которого она знала всю жизнь. Тейна. Её лучшего друга. Человека, который всегда был рядом. И вдруг Иара вспомнила слова Каэля: «В прошлый раз ты выбрала его». Она медленно посмотрела на спящего мужчину.

— Кто же ты на самом деле, Каэль? — прошептала она.

Он не ответил. Но из темноты комнаты прозвучал другой голос. Тихий. Женский.

— Хочешь, я расскажу?

Иара резко обернулась. У окна стояла Лиорен. На её лице не было привычной насмешливой улыбки. Только усталость. И страх.

— Сестрёнка, — сказала она. — Если ты действительно любишь его…

Она посмотрела на спящего Каэля.

— Не позволяй ему вспомнить, что он сделал с Тейном.

Глава 5. Сердце дракона

«Можно простить человеку ложь. Можно простить предательство. Но как простить того, кого любишь, если однажды ради тебя он уничтожил всё, что любил другой?»

I. Сестра, пришедшая среди ночи

— Не позволяй ему вспомнить, что он сделал с Тейном.

Иара закрыла дневник. Перед ней стояла Лиорен — бледная, с распущенными волосами, в дорожном платье, испачканном лесной грязью. Привычной надменности в её лице больше не было.

— Как ты вошла? — спросила Иара.

— Через окно.

Иара бросила взгляд на окно третьего этажа постоялого двора.

— Мы довольно высоко.

— Я ведьма.

— А дверями ведьмам пользоваться запрещено?

Лиорен неожиданно улыбнулась.

— Ты всегда была невыносимой.

— Мне это говорят все, кто знаком со мной дольше пяти минут.

Улыбка Лиорен исчезла. Она посмотрела на Каэля.

— Разбуди его.

— Зачем?

— Потому что времени у нас осталось меньше, чем я думала.

Иара не двинулась.

— Сначала ответь на вопрос.

— Какой?

— Кто такой Тейн?

Лиорен опустила глаза.

— Человек, который однажды пожертвовал ради тебя всем.

У Иары перехватило дыхание, но она заставила себя ответить:

— Он мой лучший друг.

— В этой жизни.

— Перестань говорить так, будто моя жизнь — повторение чужой истории!

Лиорен вздрогнула. На мгновение она посмотрела на Иару почти с уважением.

— Ты права.

Эти слова удивили обеих.

— Тейн не обязан становиться Рейнаром, — продолжила Лиорен. — И ты не обязана быть Эйларой.

— Тогда почему все пытаются заставить нас вспомнить?

Лиорен посмотрела на окно.

— Потому что кое-кто не может жить без прошлого.

— Каэль?

— Не только он.

В этот момент за спиной Иары раздался голос:

— Лиорен.

Каэль больше не спал. Он стоял возле кресла, держа в руке короткий клинок.

— Отойди от неё.

Ведьма устало закрыла глаза.

— Девятьсот лет прошло, а ты всё ещё начинаешь разговор одинаково.

— Что тебе нужно?

— Предупредить вас.

Каэль усмехнулся.

— С каких пор?

Лиорен посмотрела на него.

— С тех пор как поняла, что ненавидеть тебя гораздо легче, чем хоронить.

Иара заметила, как изменилось его лицо.

— Что произошло? — спросил он.

Лиорен подняла руку. На её запястье сиял чёрный круг.

— Проснулась Великая Мать.

Каэль медленно опустил клинок.

— Невозможно.

— Я тоже надеялась.

Лиорен посмотрела на Иару.

— И теперь ей нужно сердце последнего дракона.

Из дорожной сумки донёсся сонный голос Пирожка: «А можно хотя бы сначала позавтракать?»

II. Последний из девяти

Пирожок сидел посреди стола. Перед ним стояла тарелка с яблоками. Он уже успел надкусить три.

— Сердце дракона? — переспросила Иара. — Чьё именно?

Лиорен молчала. Каэль тоже. Иара медленно посмотрела на маленькое существо.

— Нет.

Пирожок перестал жевать. Что нет?

— Ты ведь не собираешься сказать, что речь о тебе?

Дракон моргнул. Вообще-то собирался. Иара схватила его со стола. Прижала к груди.

— Даже не думайте!

Каэль осторожно произнёс:

— Иара…

— Нет!

— Послушай…

— Если кто-нибудь попробует причинить ему вред, я лично превращу его в сковородку!

Мне нравится наша королева, — довольно сообщил Пирожок. Лиорен села на стул.

— Он действительно последний.

Иара посмотрела на дракончика.

— Последний?

Из настоящих — да. Его весёлый голос стал неожиданно серьёзным. Остальные спят. Некоторые забыли свои имена. Некоторые — кто они такие. А я… Он замолчал.

— Что ты?

Пирожок опустил голову. «Я забыл, кого обещал ждать», — прозвучало в мыслях Иары. Иара осторожно погладила его по спине. Она впервые так остро ощутила одиночество маленького дракона. Он шутил. Воровал еду. Ругался из-за своего прозвища. Но где-то глубоко внутри него жило одиночество, которому было девятьсот лет.

— Теперь ты ждёшь меня, — сказала она.

Пирожок поднял глаза. Правда?

— Правда.

Даже если я съем твои сапоги?

— Особенно если не съешь.

Он прижался мордочкой к её ладони. На груди Иары вспыхнул маленький золотой знак. Каэль резко поднялся. Лиорен побледнела.

— Что? — испугалась Иара.

Пирожок смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Ты только что дала мне имя.

— Я назвала тебя Пирожком ещё вчера!

Нет. Он расправил крылья. Ты назвала меня своим.

III. Письмо, которое нельзя было читать

Когда Лиорен ушла искать сведения о пробудившейся Великой Матери, Иара осталась с Каэлем. Комната была залита утренним светом. На столе стоял недопитый чай. Между ними лежал дневник. Каэль посмотрел на него. Потом на Иару.

— Ты читала?

Она кивнула.

— Да.

Он медленно сел.

— Я не собиралась, — сказала она. — Он упал, и я увидела своё имя.

— А потом?

— Потом прочитала.

Иара не стала оправдываться.

— Я не должна была. Прости.

Каэль долго смотрел на неё.

— Спасибо, что сказала правду.

— Теперь твоя очередь.

Он опустил глаза.

— О Тейне?

— Да.

За окном закричала птица. Каэль медленно провёл ладонью по волосам.

— Девятьсот лет назад его звали Рейнар.

— Он любил Эйлару?

— Да.

У Иары неприятно сжалось сердце.

— А она?

Каэль посмотрел на неё. Не сразу ответил.

— Она любила меня.

Иара выдохнула. Почему-то она боялась именно этого вопроса. Но Каэль продолжил:

— Рейнар был её самым преданным другом. Командовал дворцовой стражей. Они выросли вместе.

Иара закрыла глаза. Тейн. Кузница. Смех у колодца. Серебряный кулон. Он всегда был рядом. Всегда.

— Он признался ей? — спросила она.

Каэль кивнул.

— В ночь перед балом.

— И что она сказала?

— Что не может ответить ему тем же.

Иара почувствовала боль. Не собственную. Будто в груди отозвалось чужое давнее горе.

— А ты знал?

— Да.

— И ненавидел его?

Каэль покачал головой.

— Нет. Рейнар был хорошим человеком.

Он помолчал.

— Возможно, лучше меня.

Иара удивлённо подняла голову.

— Тогда что ты с ним сделал?

Каэль посмотрел на свою ладонь. На восемь золотых имён.

— Я забрал у него то, что он поклялся защищать.

— Эйлару?

— Нет.

Он поднял взгляд.

— Его право умереть ради неё.

IV. Клятва Рейнара

Девятьсот лет назад. Ночь Падения. Дворец рушился. По коридорам бежали люди. Над городом кружили драконы. Рейнар стоял перед золотыми воротами, за которыми горело древнее пламя. В руке он держал меч. На плече была разорвана форма дворцового стража. Но он не уходил.

— Пропустите меня! — кричал он.

Два хранителя преграждали путь.

— Это запрещено!

— Там Эйлара!

— Ворота нельзя открывать!

Рейнар ударил мечом по золотой решётке. Искры разлетелись по полу.

— Тогда я сломаю их!

Позади послышались шаги. Он обернулся. Каэль. С окровавленной повязкой на руке. С лицом человека, который только что потерял надежду.

— Отойди, — произнёс Каэль.

Рейнар рассмеялся.

— Наконец-то! Помоги мне!

Но Каэль не двинулся.

— Ты не можешь войти.

Рейнар замер.

— Что?

— Это убьёт тебя.

— Мне всё равно!

— А ей нет.

Рейнар шагнул к нему.

— Ты думаешь, только тебе позволено её любить?

Каэль молчал.

— Ты думаешь, если она выбрала тебя, моё сердце перестало существовать?!

— Рейнар…

— Я любил её ещё до того, как ты появился во дворце!

Голос его сорвался.

— Я видел, как она училась ходить по ледяному озеру! Как разбила колено! Как плакала, когда умерла мать! Я держал её за руку, когда ей было страшно!