ДЕВЯТОЕ ИМЯ — Пепел забытых клятв

— Почему сейчас? — спросила Иара.

Великая Мать подняла голову.

— Потому что ты показала мне, что любовь не обязана превращаться в цепь.

Она посмотрела на Каэля.

— Я заставила его помнить.

На Лиорен.

— Заставила её ждать.

На Тейна.

— Заставила его возвращаться снова и снова.

И наконец на Пирожка.

— А тебя заставила забыть того, кого ты обещал защищать.

Дракон опустил голову. Серайна закрыла глаза.

— Я называла это спасением.

Она горько улыбнулась.

— Но на самом деле просто боялась потерять последнюю связь с дочерью.

Иара медленно подошла. Протянула руку. Серайна удивлённо посмотрела.

— Встань.

— Ты не понимаешь…

— Понимаю достаточно.

Иара помогла ей подняться.

— Я не могу простить тебе всё, что ты сделала.

Серайна кивнула.

— Знаю.

— И не обещаю, что когда-нибудь смогу.

— Это справедливо.

Иара посмотрела ей в глаза.

— Но если ты действительно хочешь всё исправить, начни с правды.

Серайна выпрямилась. На мгновение в её лице снова появилась древняя сила. Но теперь в ней не было угрозы.

— Хорошо.

Она подошла к Книге Семи Клятв. Положила ладонь на последнюю страницу. И произнесла:

— Тогда вам нужно узнать, кто на самом деле написал закон девяти имён.

Каэль нахмурился.

— Разве не ты?

Серайна покачала головой.

— Нет.

Пирожок побледнел. Насколько вообще может побледнеть чёрный дракон. Только не говори… Великая Мать посмотрела на него.

— Да, Астрагор.

Она повернулась к Иаре.

— Закон написала не ведьма.

Пауза.

— И не дракон.

Иара почувствовала холод.

— Тогда кто?

Серайна закрыла глаза.

— Тот, кто однажды был человеком.

— Кто?

И Великая Мать произнесла:

— Первый бессмертный.

XII. Имя, написанное на сердце

На последней странице Книги Семи Клятв появился новый рисунок. Мужчина. Высокий. В чёрных доспехах. С золотой короной. Вокруг него лежали девять драконов. А у ног стояла маленькая девочка. Иара нахмурилась.

— Кто это?

Каэль смотрел на рисунок. Его лицо медленно менялось.

— Нет…

Лиорен подошла ближе.

— Что?

Каэль не ответил. Он смотрел на лицо мужчины. На шрам возле брови. На форму глаз. На руки. Иара медленно повернулась к нему. Потому что мужчина на рисунке был похож на Каэля. Не просто похож. Он был его отражением. Только старше. Холоднее. И гораздо страшнее. Серайна тихо произнесла:

— Первый бессмертный не умер.

Пауза.

— Он разделил собственную душу на девять частей.

Ей стало трудно подобрать ответ.

— Зачем?

Серайна посмотрела на Каэля.

— Чтобы однажды вернуть женщину, которую любил.

Тишина.

— И что произошло с этими частями? — спросил Тейн.

Великая Мать медленно ответила:

— Восемь стали хранителями.

Она посмотрела на золотые имена на ладони Каэля.

— А девятая…

Каэль отступил.

— Не говори.

Серайна закрыла глаза.

— Девятая получила человеческое тело.

Иара медленно посмотрела на мужчину, которого только что назвала любимым. Его руки дрожали. Он смотрел на неё с ужасом.

— Каэль? — прошептала она.

Он покачал головой.

— Я не знал.

Серайна произнесла:

— Ты не просто хранитель девятого имени.

Она подошла ближе.

— Ты его создатель.

В зале стало совершенно тихо. Иара смотрела на Каэля. Он отступил ещё на шаг.

— Нет…

Пирожок опустил голову. Теперь всё возвращается. Лиорен закрыла лицо ладонями. Тейн сжал кулаки. А Серайна произнесла последнее:

— Девятьсот лет назад ты думал, что спасаешь Эйлару и вашу дочь.

Она посмотрела на Иару.

— Но правда гораздо старше.

Свет в библиотеке погас. Все семь башен монастыря одновременно зазвенели. А на последней странице книги вспыхнули слова:

«Когда создатель девятого имени вспомнит себя, он должен будет выбрать: вернуть свою первую любовь или сохранить ту, которую полюбил заново».

Каэль посмотрел на Иару. Его глаза наполнились страхом.

— Я не хочу потерять тебя.

Она медленно подошла. Взяла его за руку.

— Тогда не теряй.

— Ты не понимаешь…

— Нет, Каэль.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— На этот раз я понимаю достаточно.

Он замер. Иара осторожно коснулась его щеки.

— Я не знаю, кем ты был тысячу лет назад.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Но знаю, кем ты был для меня вчера.

Каэль закрыл глаза. Иара прошептала:

— А завтра мы решим вместе.

Но далеко за пределами монастыря, под корнями самой старой горы, проснулся мужчина в чёрных доспехах. Тот самый. С рисунка. Он открыл глаза. Вокруг него загорелись восемь золотых колец. Девятое оставалось чёрным. Он медленно поднялся. Посмотрел в сторону моря. И улыбнулся.

— Наконец-то, — прошептал он.

Затем произнёс имя, которого никто не слышал девятьсот лет.

— Эйлара.

И где-то далеко, в монастырской библиотеке, Иара внезапно почувствовала чужое прикосновение к своему сердцу. Она вздрогнула. А Каэль резко поднял голову. Потому что впервые за девятьсот лет услышал голос человека, которого считал мёртвым. Собственный голос. Только гораздо старше. «Верни мне то, что принадлежит мне, хранитель».

Глава 9. Человек с лицом моего любимого

«Я думала, что самое страшное — забыть человека, которого любишь. Но оказалось, гораздо страшнее встретить того, кто помнит вашу любовь, хотя ты никогда его не любила».

I. Два сердца под одним лицом

Сначала погас свет. Затем остановились часы. Все семь колоколов монастыря зазвенели одновременно, хотя никто не прикасался к верёвкам. А затем Каэль упал на колени.

— Каэль!

Иара бросилась к нему. Он тяжело дышал, прижимая ладонь к груди. Восемь золотых имён на его руке вспыхивали одно за другим.

— Не подходи, — выговорил он.

Иара остановилась.

— Что происходит?

— Он… проснулся.

Серайна медленно отступила от раскрытой книги. На её лице проступил неподдельный страх — не тот, которым она прежде пыталась управлять окружающими.

— Первозванный, — прошептала она.

Лиорен резко обернулась.

— Ты сказала, что он никогда не сможет вернуться!

— Я ошиблась.

— Ты девятьсот лет не замечала этого?!

Серайна закрыла глаза.

— Девятьсот лет назад я заперла его за пределами времени. Но когда Иара призналась Каэлю в любви, восьмая печать открылась.

Тейн нахмурился.

— Можно мне объяснить всё это человеческими словами?

Пирожок сидел на книжном шкафу.

«Появился ещё один бессмертный дурак», — прозвучало в голове Иары.

— Спасибо, — кивнул Тейн. — Теперь понятно.

Иара не улыбнулась. Каэль поднял голову, и на мгновение его глаза почернели. Когда он заговорил, голос прозвучал чужим:

— Эйлара.

Иара отшатнулась. Это был голос Каэля. И всё же не его. В нём не было привычной теплоты. Не было неловкой нежности. Не было того человека, который вчера написал ей письмо.

— Наконец-то, — продолжил голос. — Я снова слышу твоё сердце.

Каэль схватился за горло.

— Замолчи!

И упал на пол. Иара бросилась к нему.

— Каэль, смотри на меня!

Его дыхание было неровным.

— Уходи…

— Даже не надейся!

Она обхватила его лицо ладонями.

— Посмотри на меня!

Он открыл глаза. Серые. Знакомые. Её Каэль.

— Иара…

Она выдохнула.

— Вот так. Хорошо.

Каэль попытался улыбнуться.

— Ты опять командуешь.

По её щекам потекли слёзы.

— А ты опять пугаешь меня до смерти, бессмертный идиот!

Он тихо рассмеялся. Но потом его лицо стало серьёзным.

— Он знает, где мы.

— Кто?

Каэль посмотрел ей в глаза.

— Тот, кем я был до того, как стал собой.

II. Король, который запретил утро

За тысячу двести лет до Падения драконов. Его звали Аэрдан. Он был первым человеком, которому удалось подчинить время. Не остановить. Не повернуть вспять. А заставить его помнить. В те времена люди жили под властью драконов. Девять небесных владык охраняли границы мира. Ведьмы служили посредниками между смертными и древней магией. А короли правили лишь до тех пор, пока драконы позволяли им носить короны. Аэрдан родился в семье простого часовщика. Он не был принцем.

Не обладал магией. Не происходил от древнего рода. Но однажды встретил девушку, которая умела разговаривать с дождём. Её звали Элиана. Она смеялась, когда начиналась гроза. Пела, когда готовила хлеб. И всегда оставляла у порога миску молока для бездомных кошек. Аэрдан влюбился в неё в тот день, когда она назвала его самым скучным человеком на свете.

— Почему скучным? — возмутился он.

— Потому что ты всё время смотришь на часы.

— Время важно.

— А жизнь?

Он нахмурился.

— Что жизнь?

Элиана улыбнулась.

— Пока ты следишь за временем, она проходит мимо.

Они поженились весной. Не во дворце. Не в храме. Под огромной яблоней возле дома часовщика. На свадьбу пришли семь соседей, две ведьмы и старый пёс, который украл половину праздничного пирога. Элиана была счастлива. Аэрдан тоже. Впервые в жизни он перестал смотреть на часы. Но однажды счастье закончилось. Элиана тяжело заболела. Целители не могли ей помочь. Ведьмы пытались облегчить её страдания. Аэрдан искал спасение в древних книгах.

Когда надежды почти не осталось, он пришёл к первому дракону.

— Спаси её, — попросил он.

Дракон опустил огромную голову.

— Я не властен над всеми законами жизни.

— Тогда измени закон!

— Не каждый закон существует для наказания.

Аэрдан стиснул кулаки.

— Ты говоришь так, потому что сам бессмертен.

Дракон долго смотрел на него.

— Именно поэтому я знаю цену вечности.

В последний вечер Элиана попросила мужа открыть окно. За окном шёл дождь.

— Помнишь, — тихо сказала она, — как мы познакомились?

Аэрдан кивнул.

— Ты назвала меня скучным.

Она улыбнулась.

— И была права.

Он осторожно поцеловал её руку.

— Я найду способ.

Элиана посмотрела на него.

— Аэрдан…

— Я обещаю.

Она покачала головой.

— Не обещай невозможного.

— Я спасу тебя.

Элиана долго молчала. Потом произнесла:

— А если не сможешь, живи дальше.

Он сжал её ладонь.

— Не говори так.

— Пообещай мне.

Аэрдан отвернулся. Он не смог произнести этих слов. И когда Элианы не стало, в его сердце родилась не только скорбь. В нём родилась ненависть ко времени. Через сто лет Аэрдан создал первое имя. Через двести — подчинил первого дракона. Через триста — разделил собственную душу на девять частей. Но сколько бы миров он ни открывал, сколько бы законов ни переписывал, он не мог вернуть одну-единственную женщину. И тогда понял: Если сама Элиана не возвращается…

Можно заставить мир создать её снова.

III. Лицо, которого нельзя касаться

Настоящее время. Каэль сидел возле окна монастырской комнаты. Иара осторожно перевязывала его ладонь.

— Больно?

— Немного.

— Не ври.

Он улыбнулся.

— Очень.

— Вот теперь верю.

Она затянула повязку. Каэль поморщился.

— Ты могла бы быть немного нежнее.

Иара подняла бровь.

— А ты мог бы не падать посреди библиотеки и не разговаривать чужими голосами.

— Справедливое замечание.

Она закончила перевязку. Но не отпустила его руку. Некоторое время они молчали. Потом Иара спросила:

— Ты видел его?

Каэль кивнул.

— Да.

— Как он выглядит?

Он посмотрел ей в глаза.

— Как я.

Иара почувствовала неприятный холод.