ДЕВЯТОЕ ИМЯ — Пепел забытых клятв

Лиорен посмотрела на кольцо.

— Он отдал его мне.

Иара медленно повернулась к Каэлю. Тот стоял неподвижно.

— Это правда? — спросила она.

Каэль замолчал. Иаре стало не по себе: он отводил взгляд как раз тогда, когда ей нужен был прямой ответ.

— Каэль?

— Да, — произнёс он наконец.

Одно слово. Лиорен улыбнулась. А Иара впервые поняла, что иногда больнее всего не ложь. Правда, произнесённая слишком поздно.

V. Кольцо для другой

— Почему? — спросила Иара.

Она старалась говорить спокойно. Получалось плохо. Каэль посмотрел на кольцо.

— Это было давно.

— Я заметила.

— Ты не понимаешь…

— Тогда объясни!

Лиорен тихо рассмеялась.

— Ах, Каэль. Ты и раньше так говорил. «Ты не понимаешь». «Всё сложно». «Я хотел как лучше».

Она повернулась к Иаре.

— Знаешь, что самое удивительное? Он действительно верит, что причиняет боль исключительно ради спасения других.

Каэль посмотрел на ведьму.

— Замолчи.

— Почему? Боишься, что она узнает?

Иара выпрямилась.

— Я здесь. И могу разговаривать сама за себя.

Лиорен улыбнулась.

— Вот теперь узнаю сестру.

Она подбросила кольцо. Оно зависло в воздухе.

— Девятьсот лет назад Каэль сделал тебе предложение. Ты согласилась. Но прежде чем состоялась свадьба, произошла одна маленькая неприятность.

— Какая?

Лиорен посмотрела на него.

— Он пришёл ко мне.

Каэль стиснул челюсти.

— Лиорен.

— Среди ночи, — продолжила ведьма. — С кольцом в руке. Он умолял меня помочь.

От этих слов у Иары похолодели пальцы.

— Помочь с чем?

Лиорен медленно подошла ближе.

— Убить тебя.

Мир вокруг будто утратил звук. Голоса торговцев. Стук телеги. Плач ребёнка. Всё исчезло. Остались только трое. И серебряное кольцо между ними.

— Это неправда, — прошептала Иара.

Каэль посмотрел на неё.

— Я просил остановить твою магию.

— Ценой её жизни, — мягко добавила Лиорен.

— Я не знал, что это потребует такой цены.

— Но согласился на обряд.

Каэль умолк. Иара отступила на шаг, пытаясь осмыслить услышанное.

— Ты хотел моей смерти?

— Нет!

Он шагнул к ней. Она отступила. И это движение причинило ему боль сильнее любого удара.

— Иара, послушай меня…

— Не подходи.

Каэль остановился. Она смотрела на него и вспоминала вчерашнюю ночь. Его улыбку. Белые цветы. То, как нежно он произнёс её имя. И внезапно всё это стало страшным.

— Ты знал, что я могу умереть?

Каэль опустил взгляд.

— Да.

Ответ прозвучал так тихо, что она едва расслышала. Но услышала. И больше ничего не хотела слышать. Лиорен медленно опустила кольцо в ладонь.

— Прости, сестра. Я не хотела, чтобы ты узнала это так.

Иара резко повернулась.

— Тогда зачем рассказала?

Ведьма замерла.

— Что?

— Ты появилась посреди деревни, показала кольцо и рассказала самое ужасное, что могла. Зачем?

Лиорен долго смотрела на неё. Потом улыбнулась.

— Потому что ты опять начала в него влюбляться.

Иара почувствовала жар на щеках.

— Неправда.

— Правда.

Лиорен подошла ближе.

— Я узнаю этот взгляд. Девятьсот лет назад ты точно так же смотрела на него.

Каэль тихо произнёс:

— Хватит.

Но ведьма продолжила:

— И каждый раз, когда он смотрел на тебя в ответ, я думала, что однажды это пройдёт.

Её голос дрогнул. Впервые.

— Что однажды он увидит меня.

Иара замолчала. Перед ней больше не стояла холодная могущественная ведьма. Перед ней стояла женщина, которая слишком долго ждала любви. И так и не дождалась.

— Лиорен… — начала она.

Но сестра резко отвернулась.

— Не смей меня жалеть.

VI. Любовь, которую нельзя выпросить

Позднее, когда жители деревни поспешно разошлись по домам, Лиорен пригласила их в старую часовню за площадью.

— Здесь нас не услышат, — сказала она.

Каэль возражал. Иара настояла.

— Мне надоело, что все знают мою жизнь лучше меня.

Внутри часовни пахло пылью и сухими травами. Лиорен зажгла свечи одним движением руки. Каэль остался возле двери. Иара села на старую деревянную скамью.

— Рассказывай.

Лиорен некоторое время молчала. А потом сказала:

— Мы родились в королевстве, которого больше нет. Наш отец был королём, мать — последней наследницей драконьего пламени.

Она посмотрела на Иару.

— Нас учили, что королевская кровь даёт власть. Но мать говорила другое. Магия подчиняется не крови, а клятвам.

— Каким клятвам?

— Тем, которые невозможно нарушить без последствий.

Каэль у двери опустил голову. Лиорен заметила.

— Когда ты полюбила его, сестра, твоя магия изменилась.

— Почему?

— Потому что ты была носительницей Первого Имени. А он — последним хранителем Девятого.

Иара повернулась к Каэлю.

— Ты знал?

— Да.

— И собирался рассказать?

— Да.

— Когда? После следующей тысячи лет?

Лиорен неожиданно рассмеялась. Даже Каэль едва заметно улыбнулся. И на мгновение они стали просто тремя людьми, связанными старой, очень несчастливой историей. Но мгновение прошло.

— Что произошло со мной? — спросила Иара.

Лиорен отвела взгляд.

— Ты попыталась спасти мир.

— От чего?

— От пробуждения драконьей матери.

Пирожок, сидевший у Иары на коленях, поднял голову. Вот это уже интересно.

— И не смогла?

— Смогла, — ответил Каэль.

Иара посмотрела на него.

— Тогда почему мир чуть не погиб?

Каэль медленно подошёл ближе.

— Потому что ради спасения мира ты решила пожертвовать собой.

Лиорен нахмурилась.

— Не всю правду говоришь.

Он остановился.

— Я расскажу ей.

— Когда? Когда она снова начнёт тебе верить?

Каэль посмотрел на Иару. И произнёс:

— Я пытался остановить тебя. Лиорен знала заклинание, которое могло разорвать связь между твоей душой и магией. Мы оба понимали, что оно опасно. Но я надеялся, что ты останешься жива.

Иара долго смотрела на него.

— А кольцо?

Он опустил глаза.

— Я отдал его Лиорен как залог.

— Чего?

— Собственной жизни. Если заклинание убьёт тебя, она должна была забрать и мою.

В часовне стало тихо. Лиорен смотрела в сторону.

— Я отказалась, — произнесла она.

Иара повернулась к сестре.

— Почему?

Лиорен слабо улыбнулась.

— Потому что любила его, глупая ты девчонка.

Её глаза заблестели.

— И предпочла бы видеть его счастливым с тобой, чем мёртвым рядом со мной.

Иара не нашла ответа. Впервые она увидела в сестре не соперницу. А человека, который тоже когда-то пытался поступить правильно.

VII. Поцелуй под колоколами

Когда они вышли из часовни, уже стемнело. Лиорен исчезла прежде, чем Иара успела задать новые вопросы. Оставила только кольцо. Оно лежало на старой скамье. Иара забрала его. Теперь серебряный ободок казался необычайно тяжёлым. Каэль стоял возле каменной стены.

— Ты можешь уйти, — сказала Иара.

Он поднял глаза.

— Что?

— Если хочешь. Я не стану удерживать.

— Я не собираюсь уходить.

— Даже после всего?

— Особенно после всего.

Иара посмотрела на него.

— Я не знаю, верю ли тебе.

— Знаю.

— И не знаю, что чувствую.

— Тебе не нужно решать сейчас.

Она подошла ближе.

— А ты? Ты знаешь?

Каэль не отвёл взгляда.

— Да.

— Тогда скажи.

Он молчал. Иара почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Ты всё время рассказываешь мне, кем я была. Что любила. Как говорила. Как смеялась.

Она остановилась перед ним.

— Но ты ни разу не спросил, кто я сейчас.

Каэль побледнел.

— Ты права.

— Я не Эйлара.

— Знаю. И не стану просить тебя быть ею.

— Я Иара. Я ненавижу корицу. Боюсь глубокой воды. Хочу увидеть море, хотя никогда не бывала за пределами Вельдена. Я люблю бабушку. Люблю Тейна. И ещё вчера даже не знала, что ты существуешь.

Она глубоко вдохнула.

— Если ты хочешь быть рядом со мной, сначала узнай меня. Не прошлую жизнь. Меня.

Каэль смотрел на неё. Потом осторожно спросил:

— А если я уже начал?

Иара замерла.

— Что?

Он сделал шаг ближе.

— Если я уже заметил, что ты морщишь нос, когда сердишься? Что всегда оставляешь последний кусочек хлеба тому, кто рядом? Что разговариваешь с маленьким драконом так, будто он твой младший брат?

Пирожок высунул голову из сумки. Я вообще-то древний владыка. Они оба проигнорировали его. Каэль продолжил:

— Если мне уже нравится, как ты споришь со мной, даже когда боишься? Как пытаешься смеяться, чтобы другие не заметили твоих слёз?

Его голос стал совсем тихим.

— Если я понимаю, что ты не обязана быть женщиной, которую я потерял… и всё же хочу узнать тебя — сегодняшнюю, со всеми твоими мечтами и страхами?

У Иары задрожали пальцы.

— Тогда… — прошептала она.

— Тогда я хотел бы однажды заслужить право пригласить тебя на танец.

Она неожиданно рассмеялась.

— На танец?

— Да.

— После девятисот лет?

— Мне говорили, что я ужасно танцую.

Иара улыбнулась сквозь подступившие слёзы.

— Ужасно.

Каэль протянул руку.

— Проверим?

Они стояли под старой колокольней. Никакой музыки. Никаких гостей. Только ветер. Шорох листвы. И далёкий звон колокола, который никто не приводил в движение. Иара осторожно положила ладонь в его руку. Каэль шагнул ближе. Вторую руку положил ей на талию, оставляя ей возможность отступить. Иара не отступила. Они начали двигаться. Неловко. Медленно. Каэль действительно наступил ей на ногу.

— Ай!

— Прости!

— Ты серьёзно?

— Я предупреждал.

Она рассмеялась.

— Девятьсот лет, Каэль! Девятьсот! Ты мог хотя бы научиться танцевать!

— Я был занят.

— Чем?

Он посмотрел ей в глаза.

— Скучал по тебе.

Улыбка исчезла с её лица. Не потому, что слова были неприятными. А потому, что впервые она услышала их и захотела поверить. Они остановились. Но не отпустили друг друга. Иара осторожно коснулась его щеки.

— Ты слишком много помнишь.

— А ты слишком мало.

— Тогда, может быть, нам стоит начать с чего-то нового?

Каэль медленно кивнул.

— С чего?

Она поднялась на носки. И поцеловала его. Совсем коротко. Осторожно. Как будто проверяла, принадлежит ли этот миг ей. Каэль не сразу ответил. Он словно боялся, что стоит пошевелиться — и она исчезнет. Но когда Иара чуть отстранилась, он тихо спросил:

— Ты уверена?

Она улыбнулась.

— Впервые за два дня.

И поцеловала его снова. На этот раз он осторожно обнял её. И в мире, где магия рождалась из клятв, а драконы помнили смерти королей, произошло нечто гораздо более простое. Двое людей выбрали друг друга. Не навсегда. Не вопреки судьбе. Пока лишь на одно мгновение. Но оно принадлежало им.

VIII. Цена первого поцелуя

Колокол над ними ударил девять раз. Хотя был всего седьмой час. Каэль резко отстранился. На его ладони вспыхнуло золотое имя. Одно из восьми. Затем второе. Третье. Он согнулся от внезапной боли.

— Каэль!

Иара подхватила его.

— Что происходит?!

Он смотрел на собственную руку. С ужасом.

— Нет…

Пирожок вылетел из сумки. Вот же глупцы!

— Что?! — закричала Иара.

Он не должен был целовать тебя до разрыва клятвы! Каэль поднялся.

— Я не знал, что связь восстановится так быстро.

Ты знал, что это возможно! Иара смотрела то на него, то на дракона.

— Объясните мне!

Пирожок опустился на каменную стену. Его маленькие золотые глаза стали серьёзными. Девятьсот лет назад твоя душа была разделена надвое. Иара похолодела.

— Что?

Одна половина стала тобой. Дракон посмотрел в сторону исчезнувшей Лиорен. А другая… Каэль отвернулся.

— Не говори.

Но Пирожок продолжил: Другая осталась в теле твоей сестры. Иара почувствовала, как мир качнулся.

— Лиорен…

Она не просто хочет украсть его любовь, девочка. Дракон расправил крылья. Она носит ту часть твоей души, которая помнит, как любить его. В тот же миг за много миль от деревни Лиорен упала на колени посреди древнего круга ведьм. На её запястье вспыхнуло девятое золотое кольцо. Она судорожно вдохнула. Потом рассмеялась. Сквозь слёзы.

— Значит, он всё-таки поцеловал её…

Перед ней из темноты вышла высокая женщина с закрытым лицом.

— Началось, госпожа.

Лиорен подняла голову.

— Сколько у нас времени?

— До следующего полнолуния.

— А если она вспомнит всё раньше?

Женщина помолчала.

— Тогда обе половины души захотят воссоединиться.

— И что произойдёт?

— Одна из вас исчезнет.

Лиорен медленно посмотрела на своё отражение в чёрной воде. На лицо, которое было так похоже на лицо сестры.

— А Каэль?

— Он должен будет выбрать.

Лиорен закрыла глаза. Девятьсот лет она мечтала услышать, как он произнесёт её имя с любовью. Девятьсот лет убеждала себя, что однажды он поймёт. Но теперь её мечта обрела чудовищную цену.

— Я не хочу убивать сестру, — прошептала она.

Женщина склонила голову.

— Тогда придётся отказаться от него.

Лиорен долго молчала. А потом произнесла:

— Нет.

Она поднялась.

— Я уже однажды отказалась.

И впервые за девятьсот лет в её глазах появилась не боль. Решимость.

— На этот раз пусть судьба откажется от своих правил.

IX. Письмо из будущего

Ночью Иара не могла уснуть. Каэль сидел у двери постоялого двора. После произошедшего он почти не разговаривал. Его рука была перевязана. Золотые письмена больше не светились. Но девушка чувствовала: между ними что-то изменилось. Она подошла к нему.

— Ты жалеешь?

Каэль поднял глаза.

— О чём?

— О поцелуе.

Он долго смотрел на неё.

— Нет.

Иара выдохнула.

— Даже если из-за него теперь всё станет сложнее?

— Особенно тогда я должен быть честен.

Она села рядом. Некоторое время они молчали. Потом Иара осторожно положила голову ему на плечо. Каэль замер. Но не отстранился.

— Я не хочу быть причиной чьей-то смерти, — тихо сказала она.

— Не будешь.

— Ты не можешь этого обещать.

Он посмотрел на неё.

— Нет. Не могу.

Иара закрыла глаза.

— Тогда просто побудь рядом.

Каэль осторожно накрыл её ладонь своей.

— Хорошо.

И впервые за девятьсот лет ему не хотелось говорить о прошлом. Ему хотелось узнать, что принесёт завтрашний день. Когда Иара наконец уснула, из кармана её плаща выпал сложенный лист бумаги. Каэль поднял его. Он узнал почерк. Собственный. Но не помнил, чтобы писал это письмо. На бумаге стояла дата. День следующего полнолуния. Ещё не наступивший. Каэль почувствовал холод. Он развернул письмо. «Если ты читаешь это, значит, время снова пошло неправильным путём.

Не позволяй Иаре произнести девятое имя. Не верь Лиорен. Не пытайся спасти обеих. И самое главное… Когда Иара скажет, что любит тебя, не отвечай. Иначе она вспомнит, что именно ты сделал в ночь Падения драконов». Ниже стояла подпись: «Каэль». Под ней чужой рукой, красными чернилами, была дописана последняя строка. «Ты уже нарушил это предупреждение восемь раз». Каэль медленно поднял взгляд. Иара спала рядом, положив голову ему на плечо. Во сне она слегка улыбалась.

Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается давно забытый страх. Не страх потерять её. К этому он привык. Страшнее было другое. Что однажды она узнает правду. И больше никогда не захочет держать его за руку. Каэль осторожно убрал прядь волос с её лица.

— Прости меня, — прошептал он.

Иара пошевелилась. Не открывая глаз, тихо произнесла:

— Перестань извиняться…

Он замер. А она, всё ещё спящая, добавила:

— Лучше просто люби меня.

Каэль закрыл глаза: девятьсот лет назад, за несколько часов до конца света, он уже слышал от неё эти слова.

Глава 4. Бал, на котором умерла любовь

«Однажды ты спросила, что я выберу, если мне придётся решать между тобой и целым миром. Я ответил неправильно. И мир до сих пор расплачивается за мой ответ».

I. Последний танец королевства

Девятьсот лет назад, накануне катастрофы Астериона, Эйлара потеряла туфлю во Дворце Девяти Башен. Не во время бегства и не в схватке с чудовищем: она сама швырнула её в Каэля.

— Ты опоздал!

Туфля пролетела мимо его головы и ударилась о дорогую вазу. Та качнулась, но Каэль успел подхватить её.

— Я смотрю, будущая королева уже осваивает искусство дипломатии.

— Ещё слово — и полетит вторая!

— Тогда, возможно, сначала стоит закрыть окно. Не хотелось бы, чтобы пострадали невинные прохожие.

Эйлара стояла посреди комнаты в платье цвета ночного неба. По тёмному шёлку серебром были вышиты созвездия. Она распустила волосы, хотя придворный этикет требовал сложной причёски. Каэль молча смотрел на неё, пока Эйлара не нахмурилась.

— Что?

Он покачал головой.

— Ничего.

— Каэль.

— Да?

— Если ты сейчас скажешь, что я похожа на прекрасную звезду, я тебя ударю.

Он улыбнулся.

— Я собирался сказать, что ты едва не разбила королевскую вазу. И, похоже, совершенно этим довольна.

— Я её не разбила!

— Исключительно благодаря моим выдающимся способностям.

Эйлара рассмеялась. Каэль шагнул к ней.

— Ты действительно прекрасна.

Она вдруг перестала смеяться.

— Вот так просто?

— А как нужно?

— Не знаю. Может быть, как в балладах? Сравнить мои глаза с луной, волосы — с золотом. Пообещать умереть у моих ног.

— Твои волосы сейчас запутались в застёжке платья, луна сегодня скрыта облаками, а умирать я пока не собираюсь.

— Ужасный из тебя поклонник.

— Но ты всё равно собираешься за меня замуж.

Эйлара улыбнулась.

— Ещё не поздно передумать.

Каэль взял её руку и поцеловал костяшки пальцев.

— Поздно.

И тогда она спросила:

— Почему ты меня любишь?

Он поднял глаза.

— Что?

— Все говорят, что любят меня. Отец — потому что я наследница. Народ — потому что я будущая королева. Придворные — потому что им выгодно.

Она замолчала.

— А ты?

Каэль задумался.

— Потому что однажды ты отдала свои сапоги мальчишке, который стоял босиком на снегу.

Эйлара удивилась.

— Ты это помнишь?

— А потом три часа утверждала, что совсем не замёрзла.

— Я действительно не замёрзла!

— У тебя посинели пальцы.

— Незначительная подробность.

Каэль улыбнулся.

— Потому что ты ругаешься, когда проигрываешь в шахматы. Потому что собираешь красивые камни, хотя они совершенно бесполезны. Потому что плачешь над глупыми сказками и потом злишься, если кто-нибудь замечает.

Она опустила голову. Он осторожно коснулся её подбородка.

— И потому что рядом с тобой мне не нужно быть ни героем, ни воином, ни хранителем древней клятвы.

— А кем?

— Просто Каэлем.

Эйлара смотрела на него несколько долгих мгновений. Потом прижалась лбом к его груди.

— Вот за это я и люблю тебя, глупый ты человек.

В соседней комнате Лиорен услышала последние слова. Она не собиралась подслушивать. Пришла поздравить сестру. В руках держала подарок — серебряную заколку, которую изготовила сама, вплетя в металл охранное заклинание. Но теперь стояла перед полуоткрытой дверью и не могла заставить себя войти. Просто Каэлем. Ей хотелось закричать. Она ведь тоже знала его таким.

Она помнила, как он приносил ей горячий чай. Как однажды помог найти потерявшегося котёнка. Как сидел рядом, когда она не могла заснуть после смерти матери. Разве этого было недостаточно? Разве нежность не могла превратиться в любовь? Из комнаты донёсся смех Эйлары. Лиорен закрыла глаза. И впервые подумала о сестре не с завистью. С ненавистью. Она испугалась этой мысли. Но не отогнала её.

II. Девять имён

Бал начался с удара девяти колоколов. В огромном зале горели тысячи свечей. Под потолком парили магические звёзды. На стенах висели гобелены с изображениями драконов — древних защитников Астериона. Девять драконов. Девять хранителей. Девять имён. Но на самом старом гобелене место последнего дракона оставалось пустым. Эйлара остановилась перед ним.

— Почему его никогда не изображают?

Каэль проследил за её взглядом.

— Кого?

— Девятого.

Он помолчал.

— Потому что его имени никто не должен произносить.

— Даже ты?

Каэль не ответил. Эйлара заметила это.

— Ты ведь что-то скрываешь.

— Многое.

— Очень романтично.

— Ты ещё не видела мои долговые расписки.

Она толкнула его локтем. Но вопрос остался без ответа. В центре зала король Астериона поднялся со своего трона. Его звали Орвейн. Он был суровым правителем, но в тот вечер казался неожиданно старым.

— Сегодня, — произнёс он, — мы празднуем союз моей дочери Эйлары и хранителя Каэля.

Раздались аплодисменты. Каэль крепче сжал руку Эйлары. Она улыбнулась. Но затем отец произнёс слова, которых не было в праздничной речи.

— И да будет их союз последней печатью, удерживающей пламя древнего мира.

Аплодисменты стихли. Эйлара нахмурилась.

— Отец?

Король поднял кубок.

— За будущее Астериона!

Музыка заиграла снова. Гости сделали вид, что ничего странного не произошло. Только Каэль больше не улыбался. А на противоположной стороне зала Лиорен медленно коснулась своей груди. Под платьем горел знак запретной магии. Восемь золотых кругов. И один чёрный.

III. Танец, который запомнило время

— Ты опять наступил мне на ногу.

— Я начинаю подозревать, что твои ноги намеренно оказываются под моими.

— Каэль!

— Эйлара!

Она рассмеялась. Они кружились среди придворных. На один короткий миг всё было идеально. Музыка. Свет. Тёплая ладонь в ладони. Человек, с которым хотелось встретить каждое следующее утро.

— Когда мы поженимся, — сказала Эйлара, — я отменю все королевские балы.

— Ты только что испортила настроение нескольким сотням придворных.

— Вместо них будут праздники на городских площадях.

— С грязными сапогами?

— С грязными сапогами.

— И кто будет танцевать?

— Все.

Каэль наклонился ближе.

— Даже я?

— Особенно ты. Пока не научишься.

Он улыбнулся. Потом неожиданно спросил:

— А если однажды тебе придётся выбирать между мной и королевством?

Эйлара остановилась.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто ответь.

Она посмотрела на него. В его глазах было что-то необычное. Страх.

— Я выберу то, что не заставит меня предать саму себя, — произнесла она.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Каэль крепче сжал её руку.

— А если я выберу тебя?

Эйлара улыбнулась.

— Тогда я надеюсь, что ты никогда не станешь королём.

Он хотел ответить. Но в этот момент за окнами дворца погасли звёзды. Все до единой. Музыка оборвалась. И откуда-то из глубины земли раздался голос:

— ВОСЬМАЯ КЛЯТВА НАРУШЕНА.

IV. Девушка в чёрном зеркале

Настоящее время. Постоялый двор «Серый олень». Иара проснулась от собственного крика. За окном занимался рассвет. Она сидела на кровати, прижимая ладонь к груди. Сердце билось так сильно, будто она только что бежала.

— Иара!

Каэль оказался рядом.

— Что случилось?

Она смотрела на него. Сон ещё не отпустил. Дворец. Музыка. Синее платье. И его рука на её талии.

— Мы танцевали, — прошептала она.

Каэль застыл.

— Где?

— Во дворце. Был бал. Ты наступил мне на ногу.

Его лицо побледнело.

— Что ещё?

— Ты спросил, кого я выберу. Тебя или королевство.

Каэль медленно сел на край кровати.

— И что ты ответила?

— Что выберу себя.

Он закрыл глаза. Иара вдруг испугалась.

— Каэль?

Он провёл ладонью по лицу.

— Значит, воспоминания возвращаются.

— Это плохо?

— Я не знаю.

Она смотрела на него. Впервые с момента знакомства он выглядел по-настоящему растерянным.

— Ты всё время говоришь, что любил меня, — тихо произнесла Иара. — Но каждый раз, когда я что-то вспоминаю, ты пугаешься.

Каэль поднял голову.

— Я боюсь не твоих воспоминаний.

— Тогда чего?

— Того, что вместе с ними вернётся боль, которую ты не заслужила.

Она помолчала. Потом осторожно спросила:

— А может, я заслуживаю знать, кем была?

Он долго смотрел на неё.

— Да.