Изгнанник II

— Я в курсе, командир, — Марий улыбнулся. — Мне у вас нравится.

Берт, едва согревшись, тут же вспомнил:

— Лео, ты ж обещал рассказать про Нейнарт!

— Точно! — подхватил Брайн. — Обещал — давай!

Леонард отпил чая, поставил кружку на землю, посмотрел в огонь. Вокруг сразу притихли — даже Берт перестал ёрзать.

— Ладно, — сказал он. — Слушайте.

***

Винтовая лестница уходила вниз, в самую тьму Нейнарта. Дерево скрипело под ногами, воздух становился тяжелее с каждым шагом. Солнечный свет давно остался где-то далеко наверху.

Темнота была плотной, почти осязаемой — дальше собственного локтя не видно. Я создал в ладони светящийся шар и пошёл вниз. Лестница казалась бесконечной, но наконец под ногами хлюпнула вода.

Я ступил на дно. Влага доходила до щиколоток. Я двинулся вперёд, вслушиваясь в тишину.

Вскоре показался просвет. Кострище. Палатка. Дерево, у корней которого лежали доспехи. И большой камень, на котором сидел силуэт.

— Леонард… — Голос был тихим, но отчётливым. — Подойди к костру.

Я шагнул — и костёр вспыхнул сам собой. Я сел у огня, почувствовал, как слабо пляшут огоньки на углях, достал из пространственного кольца булку хлеба и принялся жевать. Давно не ел.

Рядом со мной опустилась девушка. В темноте её лица было не разглядеть — даже свет костра не отражался на нём, будто она сама была частью этой тьмы. Но тепло от неё шло такое, что костёр казался лишним. Она прижалась ко мне, положила голову на плечо.

Я не отодвинулся. Не потому, что не мог — потому, что не хотел. Впервые за долгое время мне не нужно было ничего объяснять, защищать, доказывать. Она просто была рядом. И этого было достаточно.

От неё пахло лесом и дождём. И чем-то ещё — тем, что бывает только у тех, кто слишком долго ждал. Я не знал, сколько мы так просидели. Может, минуту. Может, час. Время здесь текло иначе.

— Элдан, — сказал я тихо, боясь нарушить тишину. — Чем мне отплатить?

Она не подняла головы. Только чуть крепче прижалась. Я почувствовал, как дрожат её плечи — не от холода.

— Забери меня… — прошептала она. Голос дрожал, но в нём была надежда. Такая хрупкая, что я боялся даже дышать. — Забери меня отсюда…

— Друиды не отпустят.

— Забери, — повторила она, и в этом слове было всё: и боль, и отчаяние, и вера в то, что я смогу.

— Я не знаю как…

— Просто забери.

Я замолчал. Дожевал булку. Смотрел в огонь, но видел только её — ту, что прижималась ко мне, как к последней надежде.

«Если я откажусь, она умрёт. Не сразу, но умрёт. А если соглашусь… что тогда?»

Я не знал ответа. Но знал другое: я не могу оставить её здесь.

— Хорошо, — сказал я. Голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. — Но как?

Она подняла голову. В темноте я всё ещё не видел её глаз, но чувствовал — она смотрит на меня.

— Уйдём. Вместе.

Я встал. Протянул ей руку. Она взяла её — и пальцы у неё были холодными, но такими живыми.

— Идём, — сказал я.

Мы пошли назад, к лестнице. Я не оборачивался. Боялся, что если увижу, как тает место, где мы сидели, — не смогу уйти.

Оно растворялось во тьме за спиной, будто его никогда и не было. Но тепло её руки оставалось.

Долго мы шли молча. Только шаги отдавались эхом в пустоте, да где-то далеко капала вода. Она не отпускала меня. И я её тоже.

— Элдан… — начал я, когда тишина стала слишком тяжёлой.

— Не называй меня так. — Голос её дрогнул. Я услышал в нём не боль — просьбу. — Придумай мне имя. Отныне я с тобой.

Я остановился. Повернулся к ней. В темноте всё ещё не видел её лица, но чувствовал — она смотрит на меня.

— Мария, — сказал я тихо.

Слово вырвалось само. Не знаю, почему именно оно. Может, потому, что так звали мою бабушку. Может, потому, что оно звучало как обещание.

— Хорошее имя, — ответила она. И в голосе её впервые за всё это время появилось что-то тёплое. Почти улыбка.

Мы пошли дальше. Теперь уже быстрее.

Наверху нас ждали. Друиды стояли полукругом, сжимая посохи. Старейшина — в центре, с лицом, не выражавшим ничего. Рядом с ним — та самая эльфийка, которую я спас. Она смотрела на меня с чем-то, похожим на благодарность, но подойти не решалась.

Тишина давила. Даже ветер, казалось, затаил дыхание.

— Леонард из Лавра, — старейшина смотрел хмуро, исподлобья. — Она не может уйти.

Я крепче сжал руку Марии. Она не отстранилась.

— Может. — Мой голос звучал спокойно, но внутри всё кипело. — Это мой долг.

— Она принадлежит…

— Она моя.

Я сказал это тихо, но слово прозвучало как приговор. Друиды переглянулись. Кто-то сделал шаг вперёд, но старейшина поднял руку, останавливая его.

— Ты понимаешь, что делаешь? — спросил он.

— Понимаю, — ответил я. — Я ухожу. И она уходит со мной.

Я шагнул вперёд, уводя Марию за собой. У самых дверей остановился и обернулся.

— Старейшина.

Тот поднял глаза.

— Ты хотел знать, как я её исцелил. — Я выдержал паузу. — Мне помог Нейнарт. А она просила о помощи. Я обманул тебя. Прости.

Я взглянул на эльфийку. Она стояла, опустив голову, и не смотрела на меня. Я не знал, что будет с ней дальше. Но знал одно: она выживет. А это уже больше, чем было.

И я вышел, не оборачиваясь.

Старейшина долго смотрел мне вслед.

— Кто же ты такой, Леонард из Лавра?..

***

Леонард замолчал. У костра было тихо, слышно только, как потрескивают дрова и где-то в темноте перекликаются часовые.

— Это всё? — Брайн почесал затылок. — А где она сейчас, эта девушка?

— Мария? — Леонард усмехнулся. — Здесь. Всегда рядом.

— А та эльфийка, которую ты спас? — спросил Марий. — Что с ней?

Леонард пожал плечами.

— Осталась в Нейнарте. Мы не говорили после того дня. Наверное, живёт там. Или ушла. Не знаю.

Берт присвистнул.

— Ничего себе история, Лео. Ну и ну. Мария… она что, всё время в виде меча?

— Не всегда, — Леонард покачал головой. — Сейчас это необходимо.

— Для чего?

— Чтобы я не упал.

— Куда? — не понял Марий.

Леонард посмотрел на него. Взгляд был холодным, как зимний ветер.

— Во тьму.

В тот же миг порыв ветра ударил по костру — искры взметнулись вверх и погасли. Стало темно и холодно. Кто-то выругался. Берт завозился, пытаясь нащупать меч.

— Лео, твою мать… — начал он, но не договорил.

Леонард щёлкнул пальцами — и огонь вспыхнул снова. Свет вернулся, и все увидели, что он сидит на том же месте, даже не шелохнувшись. Только глаза его… в них было что-то такое, от чего Берт закрыл рот и больше не задавал вопросов.

Леонард сел ближе к огню и уставился на пламя, не говоря ни слова.

Больше никто ничего не спросил. Мы сидели у костра, и каждый думал о своём. А я смотрел в пламя и чувствовал тепло Марии — в руке, в мече, в самой глубине, где пряталась тьма.

Глава 4. Река Ярге

Зима тянулась долго. Снег заметал дороги, мороз сковывал дыхание, и даже война, казалось, замерла. Лишь изредка доходили слухи о редких стычках где-то на западных и восточных направлениях. Но здесь, на севере в центре основных событий, было тихо, как в могиле.

Снег таял медленно, но неумолимо. Сначала появились проталины, потом побежали ручьи, а потом — в один не самый прекрасный день — север полыхнул огнём с новой силой.

Гирдийцы шли, оставляя за собой выжженную землю, груды тел и пепелища вместо деревень. Имперцы зверели от этого. Мирные гибли каждый день. Слишком много.

– Да пошёл ты, имперская шавка! – пленный рыцарь, сидя в грязи, плюнул в Леонарда.

Глаза его горели ненавистью. Руки были связаны, лицо в крови, но он не просил пощады. Он хотел только одного — умереть с достоинством.

Леонард отшагнул, вытирая плевок с плаща. Посмотрел на рыцаря. В глазах пленного не было страха. Была усталость.

– Жаль, – сказал Лео тихо. – Ты мог бы жить.

Он развернулся и с одного удара меча снёс ему голову. Тело рухнуло в грязь. Кровь смешалась с талой водой.

Берт, стоявший рядом, сплюнул.

– Жестоко, – сказал он без осуждения. Просто констатировал факт.

– Жестоко? – Лео повернулся к нему. Глаза его были пусты. – Жестоко убивать жителей. Насиловать женщин. Сдирать кожу с детей. Это жестоко. А это… – он кивнул на тело, – это просто война.

Берт сплюнул на труп.

– Это они тебе за Ройнинг мстят?

– Думаю, да. – Я вытер меч от крови. – Тогда я положил многих. Теперь из-за меня страдают другие.

– Вытри сопли, – жёстко оборвал его Ворон. – Они и до тебя так делали. И после будут. А ты делай своё дело.

Я кивнул. Подошёл к следующему пленному. Взмах — и ещё одна голова покатилась по земле.

– Ужас, – криво усмехнулся Берт. – Мы режем их детей, они — наших. Страшное дело, война, господа хорошие.

– Заткнись, Берт, – рявкнул Ворон. – Иди к Райнингу, готовьте снаряжение. Завтра выступаем к Ярге.

– Так точно, сэр! – Берт козырнул с дурашливой серьёзностью и побежал к другу.

В стане врага было неспокойно. Генерал Энхерт сидел в своём шатре, склонившись над картами. Война затягивалась, и он это чувствовал.

– Генерал Энхерт! – в шатёр влетел запыхавшийся солдат.

– Отдышись, – бросил Энхерт, не поднимая головы от бумаг. Он вёл учёт последних стычек, но главное сейчас было другое — предстоящие бои на реке Ярге.

Солдат перевёл дыхание, вытер пот со лба.

– Донесение, генерал.

– Давай сюда.

Энхерт отодвинул бумаги, взял свиток, развернул. Забил табак в трубку и подкурил его, медленно читая строку за строкой.

Солдат стоял у входа переминаясь с ноги на ногу, не решаясь сесть.

– Присядь, отдохни, – кивнул Энхерт. – Не в поле.

Солдат опустился на край лавки.

– Хо-хо! – усмехнулся Энхерт, откладывая свиток. – Отлично. Передай третьему дивизиону: пусть готовятся.

– Слушаюсь генерал. – Солдат выслушал короткий приказ встал с лавки, поклонился и вышел из шатра.

Энхерт откинулся на спинку, выпустил клуб дыма, прикрыл глаза. Но передышка вышла короткой — полог снова откинулся.

В шатёр шагнул высокий мужчина в чёрной тунике, края прошиты белыми нитями, лысоватый с черной густой бородой.

– Приветствую вас, генерал Энхерт вар Магир.

– Какая встреча! – Энхерт поднялся. – Неграрт, дружище! Рад видеть в добром здравии. Присаживайся. Пить будешь?

Посол кашлянул:

– Служба, генерал.

– Я не про алкоголь! – рассмеялся Энхерт. – Воду, конечно.

– Конечно, почему бы и нет. – Неграрт подошёл к столу, сдвинул стопку бумаг, взял рядом стоявший стул, подвинул его и сел напротив.

Энхерт поднялся, взял кувшин с водой с комода, два стакана, разлил. Поставил один перед послом, сел на место, отпил.

– Ну, рассказывай, дружище. Как там? Священный Ковенант? Остальные?

– Ковенант молчит. – Неграрт промокнул лоб платком вытирая пот, отпил воды из стакана. – Воевать с Лавром не хотят. Да и не до того им, какие-то свои дрязги в стране.

– Это было очевидно, первосвященник ещё не наигрался в господа бога. – Энхерт кивнул. – Что там с гномами?

– Гномы... – Неграрт усмехнулся. – Ответили, что горы да и камни им важнее. В чужие разборки лезть не станут.

– Глупо было и рассчитывать на них, – Энхерт махнул рукой. – Гномы всегда так. Ладно, что с эльфами?

– Договорились, хоть и переговоры прошли тяжело, но с условием: если Оргон пойдёт на них, помогут. Провиант, бойцы... но только тогда, удивлён что они вообще пошли на это учитывая как они закрыты перед миром.

– Пф – фыркнул Энхерт. – Это удивительно что они вообще впустил вас, но боязнь эльфов перед орками смешна! – Думают, вождь Оргона объединит разрозненные племена? Глупость, да и только.

– У них там своих проблем хватает, – Неграрт пожал плечами. – Власть меняется как перчатки. Им не до нас.

– Это понятно, остроухие что с них взять. А юг?

– Там наш посол, Генра. Но, боюсь, без толку. Южанам эта война не нужна.

Энхерт грохнул кулаком по столу, бумага разлетелась, стаканы завибрировали.

– Вот же! Когда помощь нужна нам — они в кустах! А как самим что надо — так сразу бегут!

– Истинно так, – вздохнул Неграрт. – Ладно, это всё что сейчас есть из новостей. Рассказывай, как у вас? Я смотрю, солдаты в карты режут да спят. И пойлом от них несёт.

– Какой ужас! – Энхерт криво усмехнулся и рявкнул: – Валл, сука, иди сюда!

Полог шатра колыхнулся. Внутрь шагнул высокий рыцарь в сверкающих серебристых доспехах. Шлем — в виде львиной головы.

– Пойди, дай пинка командирам! – приказал Энхерт. – Распустили солдат! Мы не на курорте! И передай всем: вечером ко мне. Все.

– Так точно, генерал. – Рыцарь исчез.

– А у тебя самого что? – спросил Неграрт.

– Есть новости, – Энхерт откинулся на спинку. – Хорошие и плохие. Правый берег Ярги наш. Три тысячи пехоты, пятьсот всадников. Левый... тоже наш, но сил там — кот наплакал. Пять сотен, не больше.

– Имперцы ударят по слабому месту?

– Именно. – Энхерт помрачнел. – И там, говорят, чертовски сильный чародей.

– Тот самый, что Ройнинг держал?

– Тот самый. – Энхерт выругался сквозь зубы. – Собачий хвост... Столько ребят из-за него полегло.

– Значит, плохие новости закончились? – спросил Неграрт.

– Да. – Энхерт довольно улыбнулся. – Теперь хорошие. К нам подходят вторая и третья армии. Пятнадцать тысяч голов.

– Контрудар по всему берегу?

– Не совсем. Я со своей первой армией держу Яргу. Вторая, под командованием «Разорителя», держит Карн. Третья — мой братец Кайл — на Дол-Вар.

– Значит, удар почти по всему северу?

– Именно. И это не всё. – Энхерт понизил голос. – Ко мне подойдёт подкрепление: четыре тысячи пехоты и тысяча чёрных всадников. Укрепим берег, отобьёмся, а потом пойдём в атаку.

– Рискованно, друг мой.

– Приказ свыше, – развёл руками Энхерт.

– Говорят, имперцев намного больше.

– Слышал я эти сказки. – Энхерт махнул рукой. – Десять тысяч пехоты, две тысячи всадников... Не верю. Река длинная, да, но мелкая. От гор до самого моря. А ближе к гномам никого нет. Те уж точно ни нам, ни им не помогут.

Они помолчали. Потом разговор свернул на другое — старых знакомых, былые времена. Энхерт рассмеялся:

– А помнишь того самоучку? Со стороны дурак дураком, а как до дела дошёл — все рты пооткрывали!

– Ещё бы! – Неграрт допил воду.

– Генерал! – донеслось из-за полога. – Колдун из третьей дивизии прибыл.

– Пусть войдёт.

В шатёр шагнул высокий мужчина в чёрном. Длинные чёрные волосы, лицо наполовину в шрамах. Он молча поклонился, скользнул взглядом по присутствующим и встал у входа.

– Твоя задача, – Энхерт говорил без предисловий, – сдерживать их мага. Одежда чёрная, нашивка на плече, меч на поясе. Узнаешь по мечу, если обнажит. Или по магии — от него несёт силой.

Колдун кивнул, развернулся и вышел так же молча, как вошёл.

– Это он? – спросил Неграрт.

– Вальгельм. Лучший колдун Гирдии, – Энхерт проводил взглядом полог. – Наёмник. Из Священного Ковенанта, беженец. Семью там потеряли, когда церковь власть брала. Говорят, брат младший где-то есть, но он молчит. Да нам и неважно. Главное — работу делает.

– Тяжелая у него судьба, – задумчиво произнёс Неграрт. – Впрочем, не моё это дело.

– Ладно, друг, – Энхерт хлопнул его по плечу. – Иди отдыхай. Завтра тебе в дорогу.

– Да я бы посидел ещё, – Неграрт махнул рукой, – но поспать и правда не помешает.

– Отдыхай.

Неграрт вышел. Энхерт остался один.

Он подошёл к карте, развёрнутой на столе. Река Ярге тянулась через весь лист — длинная, извилистая, как чёрт. С одной стороны — гирдийцы, с другой — имперцы. Вопрос: где ударит их маг?

Правый берег укреплён, войск там много. Левый — слабее. Логично бить по левому. Но если имперцы пойдут туда, обороняться будет тяжело. Если только подкрепление не подойдёт раньше...

Энхерт закурил, вглядываясь в линии.

«Чертов колдун, – думал он. – Все планы ломает. Но ничего. Главное — продержаться, дать время второй и третьей армиям. "Разоритель" удержит Карн, но их «Крушитель» на подходе к городу. Брат... Кайл выйдет к Дол-Вару не раньше, чем через три.

Но что-то здесь не так. Разведка врёт? Двенадцать тысяч на линии — это слишком. Либо шпионы, либо дезинформация.

Надо бы Шварцу проверить своих. Не хватало ещё после обороны в контратаку соваться с неверными данными».

Он долго стоял над картой, перебирая варианты. Но всё уже было решено без него.

Высший совет приказал: первой армии держать Яргу, второй — удержать Карн, третьей идти — на Дол-Вар. Энхерт предлагал глухую оборону, но его не послушали. Даже король, с которым он говорил лично, склонился к мнению Высшего совета, да и королю по видимости вообще не было до этого дела.

«Эх, Кайл, – подумал Энхерт о брате. – Для тебя это первая война. Ты ещё не знаешь, как глупы бывают приказы сверху. И как дорого за них платят».

Он ещё долго стоял над картой, докуривая трубку за трубкой. За окном шатра давно стемнело, но Энхерт не уходил. Только под утро, когда свеча догорела, он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Дни тянулись медленно. Гирдийцы укрепляли берега, ждали подкрепления, готовились к неизбежному. А потом пришёл приказ: Империя атакует, удерживать реку.

– Генерал Энхерт, – в шатёр вошёл Дран один из его военачальников, командир обороны.

– Слушаю, Дран.

– Укрепления на левом берегу готовы, генерал.

– Хорошо. Ждём атаки имперцев.

– Какие будут указания?

– Действуйте по плану.

Атака началась на рассвете. Требушеты имперцев обрушили на берег град камней. Свист стрел, ругань, крики — всё смешалось в один сплошной гул.

– Парни, не лезьте! – крикнул Ворон, пригибаясь за баррикадой.

– Ворон, – Я положил руку ему на плечо, – я пойду. Пробью брешь в их обороне.

– Ты с ума сошёл?! Там стрелы градом! Снаряды рвут! Это самоубийство Лео!

– У меня есть защита от этого. – Я уже поднимался по баррикаде. – План сработает.

Я вышел из-за укрытия и направился к воде. Стрелы свистели мимо, те, что попадали в меня, рассыпались в пыль.

Я остановился у кромки берега. Сложил руки в знак, коснулся земли.

Земля дрогнула, воздух стал плотнее. На глазах у сотен людей из неё начал расти земляной мост, протягиваясь к противоположному берегу.

– Стреляйте по колдуну! – заорал вражеский командир. – Стреляйте, псы! Не дайте ему закончить!

Стрелы градом обрушились на меня. Они ударяли в магический щит и рассыпались в пыль, но каждый удар отдавался в груди тупой болью. Щит держал, но я чувствовал, как магия уходит — слишком быстро.

Мост рос. Я шёл по нему, не ускоряя шага. Нельзя было спешить — иначе щит рухнет.

«Ещё немного. Ещё чуть-чуть».

Я почти добрался. Мост готов.

Я обнажил меч. Клинок вспыхнул алым пламенем, руны засияли холодным синим светом. Мария отозвалась сразу — тепло разлилось по руке, давая силы.

– Готовсь... Огонь!

Новый залп. Я отбивал стрелы мечом, некоторые рассыпались сами, не долетая. Кровь стучала в висках. Я подошёл вплотную к баррикаде, коснулся её рукой.

Взрыв.

Дерево и камни разлетелись в стороны. Кто-то закричал. Кто-то упал.

– Мечи! – прокричал командир гирдийцев, обнажая меч и направляя его вверх. – В атаку!

Я шагнул в пролом, но тут же замер. Слева, с невероятной скоростью, приближалась угроза — я почувствовал невероятный поток маны, такой плотный, что воздух вокруг сгустился.

Я развернулся, встал в стойку — и принял удар на меч. Звон стали разнёсся над берегом, искры брызнули в стороны.

Передо мной стоял высокий мужчина. Лицо в шрамах, длинные чёрные волосы, в руках — меч, источающий тьму. От него веяло холодом и смертью.

Вальгельм.

Мы скрестили клинки. Его первый удар пришёлся сверху — я едва успел подставить меч. Второй — сбоку, я ушёл в сторону, но лезвие полоснуло по плечу. Третий — снизу, я отбил, но отшатнулся назад.

– Быстрый, – прохрипел Вальгельм.

– А ты медленный, – ответил я, переходя в атаку.

Удары сыпались с такой скоростью, что никто не мог уследить. Только треск стали, вспышки магии и искры, летящие во все стороны. Я рубанул справа — он блокировал. Я рубанул слева — он ушёл. Я ударил снизу — он отпрыгнул.

– Огонь! – крикнул я, и сгусток пламени вырвался из свободной руки.

Вальгельм выставил щит — пламя разбилось о него, не причинив вреда.

– Слабо, – усмехнулся он.

Я не ответил. Вместо этого я соединил две стихии — огонь и молнию. Шар засиял белым светом.

– А это?

Вальгельм побледнел. Он попытался уйти в сторону, но я уже выпустил заклинание. Оно ударило его в плечо, разорвало плащ, обожгло кожу. Он закричал и отлетел к баррикаде.

Но и я не удержался. Магия откатилась назад, ударив по мне с той же силой. Меня отбросило на мост. Спина ударилась о камни, в глазах потемнело.

Оба лежали неподвижно на земле.

– Живее! Оттащите Вальгельма! – крикнул кто-то.

Двое солдат выскочили из-за баррикад, схватили колдуна и исчезли в дыму.

Я пошевелился. В ушах звенело. С трудом, опираясь на меч, поднялся на ноги. По спине текла кровь — горячая, липкая.

– Ну, держитесь, – прохрипел я.

Я спрыгнул с моста в воду. И не провалился. Стоял на поверхности, как на твёрдой земле.

Вода вокруг замерла. Я присел, коснулся её руками, сложил пальцы в знак.

Сначала ничего не происходило. Потом вода дрогнула. Рябь пошла во все стороны, а потом — тишина. Такая, что стало слышно, как бьётся моё сердце.

А потом вода начала уходить. Не отступать — исчезать. Река уходила из берегов, но не разливалась — собиралась в одной точке. Передо мной.

– Бегите! – закричал кто-то на том берегу. – БЕГИТЕ!

Вода взметнулась стеной. Выше человеческого роста. Выше деревьев. Выше баррикад. Она нависла над берегом, чёрная, тяжёлая, готовая рухнуть.

Я взмахнул руками.

Волна обрушилась.

Грохот стоял такой, что заложило уши. Вода крушила баррикады, вырывала деревья с корнями, сметала людей, как щепки. Крики тонули в рёве. Я видел, как солдат отбросило на скалы, как ломались телеги, как тонули лошади.

А потом — тишина.

Вода схлынула так же быстро, как и пришла. На берегу не осталось ничего: ни баррикад, ни защитников. Только грязь, обломки и тишина.

Река Ярге обмелела. Из полноводной превратилась в ручей.

Имперцы не стали ждать. С криками они бросились на другой берег, добивая выживших. Тех было мало.

Я стоял и смотрел, как мимо бегут солдаты. Не слышал их — в ушах звенело. Вода стекала с плаща, смешиваясь с кровью.

Сделал шаг. Второй. Третий.

И рухнул лицом в грязь.

– Тащите его!

Меня подняли, понесли. Я видел только размытые силуэты, слышал обрывки фраз.

– Держись, Лео! Не закрывай глаза!

Я закрыл.

Темнота была плотной, тёплой. Я плыл в ней, не чувствуя тела. Где-то далеко слышались голоса, но я не мог разобрать слов.

А потом появилась боль. Сначала тупая, далёкая. Потом острая, режущая — в спине, в плече, в каждой сломанной кости.

Я попытался открыть глаза — и не смог. Веки были тяжёлыми, как камень.

– Он ещё не очнулся? – Голос Ворона звучал глухо, будто из-за стены.

– Нет, – ответил Берт. – Вот, меч его. Возле него подобрал.

Я слышал их, но не мог пошевелиться. Только лежал и слушал, как где-то рядом капает вода.