Изгнанник II

Разрушенные деревни.

Сгоревшие поля.

Брошенные дома с выбитыми дверями.

Трупы вдоль дорог — не солдат, а крестьян, женщин, стариков.

Свои же вырезали своих, отступая, грабя, срывая злость, спасая остатки снабжения, уничтожая то, что не хотели оставлять врагу.

Ворон, ехавший впереди колонны рядом с Леонардом, сплюнул в пыль и покачал головой.

— Свой же народ… Вот изверги.

Рядом на коне молчал Леонард. Его взгляд скользил по пепелищам, и от этого молчания становилось тяжелее любых слов.

Сбоку пристроился Берт.

— А чего ты ждал от войны? — хмуро сказал он. — Тем более от такой затяжной.

Ворон не сразу ответил.

— Я думал, мы идём против армии, — сказал он наконец. — А выходит, ещё и против того, что от неё осталось. Против страха. Против голода. Против людей, которых эта армия должна была защищать.

Леонард посмотрел на догорающий остов дома, чёрный на фоне серого неба.

— Война всегда так, — сказал Леонард. — Сначала бьют по солдатам. Потом по городам. А под конец — по всему, что ещё шевелится.

Никто не спорил.

Колонна шла дальше. Колёса телег скрипели. Где-то кашляли раненые. Лошади тяжело храпели, переступая через колеи и ямы. Слева на обочине лежала перевёрнутая повозка, рядом — детская кукла в грязи.

Леонард отвёл взгляд.

— И чем дольше тянется война, — добавил Леонард тише, — тем меньше людям есть дело до того, кто был прав в начале.

Ворон покосился на Леонарда.

— Ты когда-нибудь думал, что будет после?

— После чего?

— После войны.

Леонард некоторое время молчал.

— Нет, — сказал Леонард. — Думать об этом — значит надеяться, что доживёшь.

Ворон усмехнулся без радости.

— Честно.

— Зато полезно, — буркнул Берт.

Никто больше не говорил.

К вечеру впереди, в серой дымке, показались стены Керна.

***

Лагерь у стен столицы

Имперская армия развернулась недалеко от столицы быстро и слаженно, как отработанный механизм. Шатры вставали рядами. Осадные машины подтягивали ближе к позициям. Инженеры уже вымеряли дистанцию до стен. Маги отмечали места, где можно будет бить по укреплениям заклинаниями, не задев свои штурмовые отряды.

В главной палатке командование готовилось к осаде.

Офицеры склонились над картами, спорили о слабых местах обороны, о порядке обстрела, о том, где ставить тараны и как перекрыть возможные вылазки. Столица ещё держалась, но все понимали: после падения Карна исход войны решался уже не где-то на границе, а здесь.

Почти одновременно, в другой палатке, решалась судьба двух пленных.

Кайла и Вальгельма.

Леонард вошёл туда как раз в тот момент, когда командир отряда «Таран» — грубый, широкоплечий мужчина с одним слепым глазом — обвёл их тяжёлым взглядом и сказал:

— Убить обоих.

Сказал спокойно. Будто речь шла не о людях, а о лишних лошадях.

Кайл дёрнулся в путах и вскинул голову.

— Как это — убить?! — процедил он сквозь зубы. — Ты хоть знаешь, кто мой брат? Если вы меня не отпустите, вы все тут ляжете! Я сам вас…

Удар в живот согнул его пополам.

Он захрипел, закашлялся, пытаясь вдохнуть.

Леонард смотрел на него молча.

Молодой. Самоуверенный. Ещё недавно наглый. Теперь — избитый, злой и уже надломленный. Он напомнил Леонарду кого-то далёкого и неприятно знакомого. Не себя нынешнего. Другого себя — того, кто когда-то ещё верил, что война состоит из громких слов, правильных сторон и красивых побед.

— Угх… сука… — прохрипел Кайл.

— Заткнись, гирдийская шавка, — бросил Марк Ротвер, командир «Молота». — Энхерт ещё увидит, чем кончают такие, как вы. Может, голову твою на пике ему и покажем.

Он перевёл взгляд на второго пленника.

— А этот колдун?

Вальгельм сидел молча. Руки его были скованы магическими путами. Лицо в грязи, губа разбита, волосы слиплись от пота и пыли. Но в глазах ещё жила та опасная, упрямая искра, которая бывает у людей, слишком долго выживавших вопреки здравому смыслу.

— Я думаю, ему можно дать шанс, — сказал Леонард.

— Чего? — Кайл даже перестал задыхаться и уставился на Леонарда так, будто я сошёл с ума. — Ему, значит, шанс? А я…

Второй удар заставил его замолчать.

Марк нахмурился.

— С чего это нам отпускать его? Он маг. Ещё опасен. Доберётся до Керна, предупредит своих, а мы потом будем расхлёбывать.

— Не предупредит, — ответил Леонард.

— А если предупредит?

Леонард посмотрел на Марка прямо.

— Тогда я сотру его в порошок раньше, чем он успеет открыть рот.

В палатке стало тише.

Командиры переглянулись. Спорить с магом моего уровня, да ещё с человеком, которого после последних боёв уже называли одним из героев кампании, было делом небезопасным. Не из уважения. Из расчёта.

Слепой командир «Тарана» хмыкнул.

— Забирайте этого колдуна, господин Форд. Ваше дело, что с ним делать. Но если он доставит нам хоть малейшие проблемы, отвечать будете вы.