Две жены Тамира

На глазах наворачиваются слёзы, и сквозь них расплывчато вижу Романа. Его слова попадают в самое сердце, вызывая ноющую боль. Как же хочется ответить ему взаимностью, но я не имею права.

— Молодой человек, отойдите от неё, — за спиной Ромы раздаётся низкий голос Руслана. Я вздрагиваю и отступаю в сторонку.

Роман поворачивает голову назад – на причину прерывания нашего разговора.

— Алсу, он вас обижает? — Руслан переводит глаза с меня на Рому, смотря на парня с подозрением.

Блин, он же увидел, что я стою в слезах. Быстро протираю глаза и спешу успокоить охранника:

— Нет-нет, всё нормально. Мы мирно беседовали. Просто мой друг рассказал печальную историю, — надеюсь, убедила и Руслан не сделает поспешных выводов, которые потом доложит своему начальнику.

Чёрт, этого ещё не хватало.

Охранник сверлит Романа тяжёлым и недоверчивым взглядом.

Похоже, мои доводы не убедили...

— Парень, тебе лучше идти своей дорогой. Алсу надо на занятия, — грозно произносит Руслан, кивая в сторону. — Вас провожу, — не дожидаясь моего ответа, подталкивает огромной ладонью в спину и направляет к аудитории, где должна состояться пара по «Основы интегрированных коммуникаций».

Оборачиваюсь, чтобы взглянуть на Рому. Он стоит столбом, явно пребывая в растерянности. Хочет что-то сказать, но не успевает, потому что мы уже отдаляемся на приличное расстояние.

И я в этот момент ненавижу папу, Тамира и даже Руслана, который в принципе ни в чём не виноват, а просто выполняет свою работу.

__________

От автора: Завтра продолжим)

Глава 17

Алсу

Обычно на каждой паре я слушаю преподавателей с интересом и вовлечённостью, записывая их комментарии. Но сегодня мой мозг отказывался принимать и осваивать всю информацию. Все мысли занимали последние слова Романа. Никак нельзя допустить, чтобы он пошёл к отцу с разговором о нас. Это будет катастрофой. А если ещё узнаёт Тамир? Я не имею малейшего представления, как на это отреагируют «муж».

Вылетаю из аудитории после последней пары и направляюсь на поиски Ромы. Надо категорично запретить даже близко приближаться к отцу.

Среди гурьбы студентов сложно разыскать фигуру парня. Но я не сдаюсь, ожидая Романа у главного входа института. Мне обязательно нужно с ним поговорить. По телефону вряд ли удастся достучаться до парня.

Когда замечаю знакомую футболку синего цвета, срываюсь с места и спешу к Роману.

Рома идёт со своим другом, беззаботно разговаривая. Как только замечает меня, на его лице расплывается улыбка.

— Ты меня ждёшь? — подойдя ко мне, Рома забывается и приобнимет меня за талию. Не растерявшись, мягко убираю его руку.

— Нам нужно поговорить.

С лица парня спадает улыбка, внимательно всматриваясь мне в глаза.

— Хорошо, — кивает.

Отходим подальше от толпы студентов, чтобы была возможность побеседовать без свидетелей.

— О чём желаешь поговорить? — первым начинает Рома.

— О твоих словах. Хочу попросить тебя, чтобы не принимал попытки поговорить с моим отцом. Во-первых, он тебя даже слушать не станет. Во-вторых, ты сделаешь хуже для меня. Отец может перевести меня в другой институт или на худой конец, заставит сидеть дома, раз такое происходит. Пожалуйста, не надо этого совершать. Дай мне слово, — не отрываясь смотрю ему в глаза, мысленно умоляя его отказаться от своей задумке.

— Почему, Алсу? Ты боишься отца?

О, Аллах, как же всё становится сложнее и сложнее. Очень трудно ответить на его вопрос. Понимаю, что должна и больше не обнадёживать парня пустыми надеждами, но как же трудно произнести слова правды. Они как яд отравляют и причиняют жуткие страдания.

— Нам больше нельзя быть вместе. Я… — хочу произнести слова: «я замужем», но огромным комом встают поперёк горла, причиняя боль.

— Что, ты? — в нетерпении переспрашивает.

— Понимаешь, мой отец… он нашёл мне жениха и скоро… скоро выдаст меня замуж, — выпаливаю на одном дыхании, словно смертный приговор.

Какая же я дура. Что я творю?!

— Что?! — у Ромы глаза на лоб лезут, пребывая в оцепенении.

— Рома... Понимаешь... Да, блин, как сложно объяснить, — я начинаю теряться от вида парня. Никак не думала, что он так отреагирует — стоя без движения несколько секунд и глазея немигающим взглядом.

— Ты сейчас прикалываешься? — его голос хрипит, а глаза темнеют.

Рома начинает злиться, отчего становится не по себе. Вдруг в таком состоянии натворит глупостей.

Хочу ответить Роману, но вдруг трель входящего звонка, вырывает меня из потока мыслей. Взгляд невольно скользит к экрану мобильного, отвлекая от всего остального.

— Извини, меня уже ждут, — показываю ему телефон, где высвечивается «Руслан охрана». — Прости, что так получилось, — больше ничего не могу сказать, просто язык не слушается произнести всю правду. Какая я подлая трусиха!

Разворачиваюсь и ухожу прочь, чтобы только не видеть глаза Ромы, полные разочарования. Как же паршиво на душе, что приходиться так поступать с чувствами парня. Ведь сама дала ему зелёный свет на отношения и безжалостно отвергаю его.

Хочется разреветься от обиды и горечи. Ощущаю себя последней дрянью, которая недостойна такого замечательного парня. Он был всей душой, а я...

Выхожу на улицу и вдыхаю полные лёгкие воздуха. Легче не становится от разговора с Ромой. Наоборот, всё выворачивает наружу, что впору закричать вовсе горло.

И меня будто обдаёт кипятком, увидев перед собой того, кого совсем не ожидала.

Тамир.

Он стоит у чёрного автомобиля, облокотившись бедром о переднее правое крыло. Сам же разговаривает по телефону. Наши глаза встречаются, и дрожь пронизывает меня до мозга костей.

Какого чёрта он здесь?

— Алсу! — за спиной раздаётся голос Ромы, окликая меня.

Вот теперь точно хочу раствориться. Так, страшно, ещё никогда не было.

Глава 18

Алсу

Сердце подпрыгивает к горлу, когда Рома надвигается ко мне. Каждый проделанный шаг парня, воспроизводится как в замедленной съёмке, приближая к неминуемой катастрофе. Мысленно прошу Аллаха: пусть мне снится сон, а когда проснусь, окажусь в своей комнате родительского дома.

— Знай, от тебя не откажусь. Буду бороться за нас, — Рома негромко говорит, а я из-за этого покрываюсь ледяным потом. Кончики пальцев немеют, да и мой язык прилип к нёбу, чтобы ответить на заявление парня.

Со страхом кошусь в сторону Тамира.

Ох, как он смотрит! И это пугает ещё больше. Мои нервы натянуты до предела. Кажется, у навязанного мужа в любую секунду произойдёт эмоциональный взрыв.

Слова Ромы меня должны радовать и заставлять порхать бабочек в груди. Но ничего подобного не происходит, а разрастается паника. Взгляд Тамира говорит сам за себя — он недоволен. И это не то недовольство, что видела в доме отца, когда я вырядилась в откровенную одежду. Сейчас выглядит зверем, который приготовился напасть на свою жертву.

— Мы потом поговорим. Мне нужно спешить, — тороплюсь оправдаться и уйти.

Не попрощавшись с Ромой, направляюсь к машине, стараясь не смотреть Тамиру в глаза. Крепко сжимаю ручку сумки, нервничая от предстоящей встречи. На расстоянии ощущаю тяжёлую и агрессивную энергетику мужчины. На вид спокоен, но его глаза выдают всё.

— Это кто? — без приветствий задаёт вопрос, кивая в сторону Ромы, как только подошла к машине.

— Мой однокурсник, — проговариваю как можно спокойнее и нейтрально.

Тамир с недоверием смотрит на Рому, который так и стоит у входа, тоже не отводя с нас любопытного взгляда.

Аллах, как же меня трясёт. Дрожащими пальцами хватаюсь за ручку дверцы, открываю, не дожидаясь Тамира, сажусь на заднее сиденье. С колотящимся сердцем наблюдаю в окно за мужчиной, который никак не торопится садиться.

Замечаю, что на месте водителя нет никого, а значит, Тамир приехал сам. И вообще, для меня «шок-контент», что явился собственной персоной. Из-за потрясения сразу не пришло в голову спросить об этом.

Он трогается с места. Обходит автомобиль спереди. Дверь открывается, а следом в салон садится Тамир. Оглядываясь назад, внимательно сканирует тёмными глазами, вызывая ещё больше волнение. Совсем не могу прочесть его настроение.

— Я вроде бы отчётливо разъяснил — никаких посторонних общений, — произносит безэмоционально, что ещё больше заставляет нервничать.

— Он просто однокурсник и не может нанести мне вред, — бурчу себе под нос, пытаясь защитить Романа.

— Ещё раз. У тебя сейчас не то положение, чтобы доверять одногруппнику или подруге. Враг никогда не дремлет, может нанести удар с неожиданной стороны. Сегодня всё покупается и продаётся. Этот хрен, не исключение, — кивает в сторону института.

Хочу возразить и защитить Романа, но Тамир осаждает мой пыл, смотря на меня предупреждающим взглядом.

— Надеюсь, больше к этому не придём, — произносит равнодушно. Он отворачивается и заводит двигатель.

Машина плавно трогается с места и выезжает с территории института. Хорошо, что у автомобиля тонированы задние окна и меня никто не видит из проходящих мимо студентов. Ненавижу на себе заинтересованные взгляды. Уверена, они потом перемывают мне кости, поражаясь моему положению. Не удивлюсь, если ещё припишут роман с ректором — старше меня на тридцать лет.

Мы едем молча, проезжая центральную улицу. Совсем нет желания разговаривать, хоть и распирает узнать: почему сегодня он сам за мной заехал.

После той ночи прошло чуть больше недели. Прекрасно помню все наставления Тамира по поводу моего передвижения и правила поведения в доме. «Муженёк» переживал, что буду бесконечно противостоять и доставлять неудобство. Не скрою, всё это входило в мои планы. Но после нашего разговора решила сменить тактику.

Не думала, что всё настолько серьёзно, как мне поведал Тамир. Тот человек, о котором разговаривали отец и Нурия-апа, угрожает всей нашей семье. Мужчина по имени Ильгиз будет вести охоту на членов семьи Давлетшиных, но в открытую никогда не подойдёт, создавая свою иллюзию непричастности. И зря Тамир опасается, что Роман может быть тем, который послужит Ильгизу. Рома никогда на это не пойдёт, я точно знаю.

— Ты голодная? — неожиданно нарушает тишину Тамир.

Оторвавшись от пейзажа за окном, перевожу взгляд на тёмный затылок мужчины. Тамир в расслабленной позе управляет автомобилем. На глаза бросаются дорогие наручные часы. Затем скольжу по кисти руки, сжимающую руль. Выступающие вены выделяются хаотичным узором, придавая сильный и мужественный образ обладателя этих рук. Моё внимание перемещается на ноги, облачённые в чёрные классические брюки.

— Ты ответишь или так и будешь рассматривать? — меня будто ударяет током, встрепенувшись от повторного вопроса. Взгляд цепляется в заднее зеркало, оттуда смотрят улыбающиеся тёмные глаза Тамира.

Ох, блин! Позорница! Надо же так попасться.

Вся краска приливает к щекам. Моментально становится жарко в салоне. Хочется открыть окно и высунуть голову, чтобы охладиться.

— Нет, не голодна, — спешу ответить. Сама же стыжусь смотреть в его глаза. Отворачиваясь к окну, прячу свои.

— Можем заехать и поужинать. Ты не против? Просто у меня есть неотложное дело.

— Хорошо, если надо. Но я могу и в машине подождать, — всё-таки решаюсь взглянуть на него.

Тамир уже не улыбается, а сосредоточен на дороге.

— Моя жена не должна ждать меня в машине, пока я буду сидеть в ресторане, — жёстко отвечает.

Фраза «Моя жена» бьёт по больному. Желание взвыть на весь салон, с каждой секундой нарастает, а на языке вертятся колкие слова в ответ.

Какая же я жена? Он ошибочно надеется получить от меня взаимность. Было счастьем услышать той ночью его слова, что не прикоснётся против моей воли. Но конечная фраза Тамира всё-таки прибила. Нагло ухмыляясь, тогда произнёс:

«— ...пока сама не попросишь».

Я?! Его попрошу?! Ох, как он в этом ошибается, думая добровольно полезу в его постель. Вот пусть Дания покорно исполняет супружеские обязанности, но не я. Очень надеюсь выбраться из порочного круга живой и невредимой. Пусть сестра и Тамир сами варятся в этой каше. А я пас.

Глава 19

Алсу

— Хватит мечтать, выходи, — в сознание врезаются слова «муженька».

Уйдя в свои мысли, не заметила, что мы подъехали к ресторану под названием «Три короля».

«А название какое пафосное», — мысленно фыркаю и закатываю глаза.

Послушно выхожу из машины, не переставая таращиться на вывеску заведения. Надпись состоит из золотых букв, что создаёт образ величественного образа ресторана.

Еле сдерживаю вырывающийся смешок. Меня так и распирает высказать своё мнение, чтобы задеть «Его Величество».

— Ну, давай, выдавливай из себя. Я же вижу, как тебя распирает, — ухмыляясь говорит Тамир, проходя мимо меня.

И после его слов меня пробивает, расхохотавшись негромко.

— Больше подошло бы «Три Султана», — всё-таки не удерживаюсь, кидаю шпильку в спину Тамира.

— Очень смешно, — не поворачиваясь, бросает мне.

Иду за ним и улыбаюсь. Вот сейчас чувствую лёгкость. Не то что двадцатью минутами назад — чуть не поседела, когда увидела его в институте. Надо же, такой переход в настроении, что даже сама не заметила, как оно у меня подскочило на несколько пунктиков.

Заходим в ресторан. К нам приближается миловидная девушка с длинными светлыми волосами. Широко улыбается и на моё удивление здоровается с Тамиром:

— Добрый вечер, Тамир Тимерханович! — девушка чуть ли не выпрыгивает из своего чёрного платья, выслуживаясь перед посетителем. Она переключает внимание на меня. Плавно обводит меня с головы до ног оценивающим взглядом, отчего становится неуютно.

Конечно, я же не одета для подобных мест. На мне всего-то облегающие джинсы и светло-голубого цвета блузка, а на ногах белые кеды. Ну да, не совсем к месту. Но как есть.

— Здравствуй, Лиана. Девушку проводи в вип-зону, — даёт ей указание.

— Всё будет сделано, — кивает и приглашает меня следовать за ней.

— Ты пока иди, я скоро подойду, — замечая мою растерянность, спешит успокоить. — Дело нужно закончить, — показывает наручные часы.

Соглашаюсь с ним и направляюсь в зал следом за девушкой по имени Лиана. Замираю, видя перед собой совсем не то, что воображала.

Интерьер ресторана выполнен в современном стиле — в сочетании лофт и хай-тек. Стены отделаны имитацией каменной кладки, а на одной из них огромная зеркальная поверхность создаёт иллюзию большого пространства. Банкетный зал поделён на две зоны — тёмная и светлая. С одной стороны, дубовые столы шоколадного цвета, вокруг которых располагаются уютные чёрные диваны. С другой, вдоль зеркальной стены расположены круглые столики и мягкие стильные кресла цвета асфальта. На столах стоят изысканные подсвечники, которые добавляют месту лоска. А с потолка свисают люстры необычной геометрической фигуры.

И теперь, на фоне шикарного убранства, чувствую себя ничтожной букашкой. Даже становится стыдно за своё поведение, посмеявшись над названием.

На мою радость, посетителей не так много. Управляющая провожает меня вглубь помещения, подальше от посторонних глаз. Указывает на свободный стол с двумя диванами. Я располагаюсь на одном из них. Мебель очень удобная и комфортная, а обивка на ощупь приятная.

Пока прогуливалась до уборной, чтобы помыть руки, официант в это время сервировал наш столик на две персоны. Затем принёс заказ, по указанию самого Тамира. Молодой человек расставил несколько блюд, состоящих из мяса, запечённых и свежих овощей, лёгкого салата и соуса «Сацебели».

Молодой официант не забывает зажечь свечи, отчего создаётся расслабленная атмосфера вокруг.

От запаха бараньих рёбрышек, прожаренных на углях, в животе начинает громко урчать, а во рту собирается вязкая слюна. И не сдержавшись, набрасываюсь на принесённые блюда.

— Приятного аппетита! — раздаётся голос, подошедшего Тамира.

— Спасибо, — дожевав небольшой кусок мяса, отвечаю благодарностью.

За его спиной замечаю движение в конце зала. Группа мужчин в тёмных костюмах, направляются к выходу из ресторана. Самый старший из них с нескрываемым любопытством рассматривает меня. От холодного и пронизывающего взгляда вызывает неприязнь к незнакомцу. На вид ему около пятидесяти, плотного телосложения и седой шевелюрой.

Вся пылкость к рёбрышкам немного стихает, при виде неприятного мужчины.

Тамир замечает моё настроение, повернув голову назад. Затем с беспокойством всматривается, выискивая изменения на моём лице. Пристальное внимание муженька провоцирует стеснение. Я как школьница начинаю смущаться.

Да, с чего бы его стесняться? Подумаешь, передо мной стоит мужчина, к которому ничего не испытываю, кроме равнодушия. К такому положению дел привыкла, посещая различные общепиты. Никогда не чувствовала неудобства в обществе посторонних. С чего бы сейчас?

Но поделать ничего не могу, аппетит пропадает, становится неуютно, сама того не понимая, начинаю нервно сжимать в руках бумажную салфетку.

Тамир устраивается на соседний диван.

— Тебе понравились рёбрышки? — спрашивает он, приподняв одну бровь.

Никак не могу привыкнуть к взгляду чёрных глаз мужчины. Словно проникает в самую душу, пытаясь ею завладеть.

— Да, очень понравились.

— Это фирменное блюдо нашего повара. Он с Кавказа.

— Я это подозревала, — улыбаюсь в ответ.

— Это не единственное фирменное блюдо, есть и другие. Могу попросить принести.

— Нет-нет, мне достаточно. И это не осилю, — спешу остановить, обводя стол пальцем.

— Ты не стесняйся спрашивать. Мои официанты вмиг исполнят, — откидывается на спинку дивана, расположившись в расслабленной позе.

— Так это твой ресторан?! — искренне удивляюсь.

— Не только мой. Нас трое владельцев, — уточняет.

И здесь до меня доходит.

— Так вот почему называется «Три короля», — не спрашиваю, а утверждаю.

Тамир на мой вердикт только усмехается.

— Так почему короли? — меня уже не остановить, давлю на щепетильную тему, ехидно улыбаясь.

— Если тебя беспокоит: моя ли инициатива дать название ресторану? Спешу расстроить: не моя, — отвечает, ни капли не смутившись.

— Ты так и не ответил на вопрос, — не унимаюсь, навострив свой слух.

Эта тема веселит и не даёт покоя: узнать подробности происхождения названия ресторана. Просто не укладывается в голове: почему же «Три короля».

— А никакой легенды в этом нет. Только разочаруешься, — продолжает увиливать от ответа.

— Ладно. Не так уж интересно, — включаю равнодушие, безразлично пожимая плечами.

Нет так нет.

На нет и суда нет, и всё такое... Больно мне надо.

Глава 20

Алсу

Город погружается в сумерки. И ехать в машине по вечерним улицам – одно удовольствие. Как ни странно, в этот раз уселась на переднее пассажирское сиденье, совершенно забыв о страхе перед Тамиром.

Домой мы возвращаемся спустя полтора часа. После ужина в ресторане осталась сытая и довольная, в хорошем расположении духа. В обществе Тамира нет ничего ужасного, как представлялось мне ещё днём. Муженёк, оказывается, умеет шутить и улыбаться. Разительно отличается первое впечатление от сегодняшнего.

Мы поднимали темы, исключительно касающиеся моей учёбы и студенческие годы Тамира. Было даже интересно послушать истории про преподавателей и студентов. По рассказам, он был ещё тот проказник и дебошир, не давая скучать всем преподавателям.

Единственное, заметила, не обмолвился о своей семье. Для меня эта часть его жизни, осталась загадкой.

Наш автомобиль заезжает через главные ворота. На посту встречает охрана. Бросаю взгляд на дом. В окнах нижнего этажа горит свет, а значит, жильцы бодрствуют.

Дружно высаживаемся из автомобиля. Пока я забираю свою сумку с заднего сиденья, Тамир уже достигает до главного входа.

На пороге встречает Марьям-апа, громко приветствуя. И только дохожу до двери, доносится до меня голос сестры:

— Тамир, ты приехал! – восклицает Дания.

Услышав её, настроение на бешеной скорости катится вниз. Я совершенно забыла о ней, полностью уйдя в события сегодняшнего дня и вечера.

Не видя всей картины происходящего, я отлично догадываюсь – сестра полезла к нему с объятиями.

— Здравствуй, Дания, – сдержанно отвечает Тамир.

— А Алсу до сих пор нет дома. Ты представляешь? Звонила ей, а она не берёт трубку. Вот куда моя сестричка подевалась? Уже ведь так поздно.

Мотаю головой на слова родственницы и прохожу внутрь, показываясь Дание.

— Алсу?! — удивляется она, при виде меня. Растерянный взгляд сестры фокусируется сначала на мне, потом на Тамире. Дания меняется в лице, уже нет той блаженной улыбки от встречи с любимым мужем.

Представляю, что нафантазировала в своей голове, после увиденного. Хотя мой поход в ресторан с её любимым мужем, явно не понравится.

Глава 21

Алсу

— Ашыйсызмы? (Будете есть?) — Марьям-апа суетится вокруг нас с Тамиром.

Обстановка моментально становится напряжённой. Я чувствую себя преступницей, которая украла чужое. Меня обуревает стыд перед сестрой. На Дании лица нет, бледная, словно увидела приведение. По сути, ничего катастрофичного не произошло — обычный ужин, в котором не было никакого подтекста, и теперь является для меня чем-то порочным и незаконным.

По сравнению со мной Тамир выглядит беспечным, его лицо не выражает ни единой эмоции: ни угрызения совести, ни раскаяния. Одна Марьям-апа пытается сгладить острые углы, закидывая нас вопросами.

— Нет, не голоден. А ты, Алсу? — откликнувшись Марьям, Тамир переключается на меня. Приподняв одну бровь, ожидает ответа. Угольно-чёрные глаза смотрят немигающим и пронзающим взглядом, вызывая во мне вспышку смущения.

— Н-нет, — запинаясь, отвечаю. — Рәхмәт, Мәрьям-апа, мин ач түгел (Спасибо, Марьям-апа, я не голодна), — спохватываюсь и спешу отозваться гувернантке.

Мой взгляд на автомате ищет знакомую фигуру сестры. Дания с печальным видом стоит в сторонке, и уже не так оптимистично, как это было минуту назад. В голову ничего не лезет: как именно спасти ситуацию, чтобы успокоить сестру.

— Тамир, вы приехали? — в фойе появляется свекровь. Она, как и всегда в строгом платье и с уложенными волосами.

— Приехали. Как понял: потеряли нас? — интересуется у матери.

— Да, вы оба не брали трубки. Мы уже стали беспокоиться.

Она с любопытством окидывает взором по очереди — сначала сына, потом меня, остановившись на мне подольше. Её цепкий взгляд рассматривает каждую деталь моей одежды, и из-за этого ещё пуще краснею.

«Неужели думает, что мы...»

— Добрый вечер, Зульфия-апа, — тороплюсь отвлечь свекровь.

Она морщится от произнесённого имени.

Называть мамой язык так и не поворачивается. Зульфия-апа не раз намекала обращаться к ней по-иному. Но не могу пересилить саму себя, чтобы переступить эту грань. Не знаю, почему так принципиально. В моей жизни всегда была одна мама, в двадцать лет тяжело вымолвить такое важное и личностное слово почти что постороннему человеку. Нурия-апа как-то сказала мне: «Если ты с первого дня не произнесёшь, потом будет сложнее». Тётя права, дальше уже сложнее. Это Дание легко далось — в первый же день назвала свекровь мамой.

— Добрый, Алсу. В следующий раз, пожалуйста, предупреждайте. Всех нерв не хватит столько переживать. Если Тамир работает и привыкли к его задержкам. А вот за тебя очень волновались, — она старается говорить строго, но по интонации слышится беспокойство.

Да блин, почему чувствую стыд, будто и правда сотворила что-то вон выходящее.

— Это моя вина. Я забрал Алсу из института. Думал, быстро получится решить дела, но пришлось задержаться, — оправдывается Тамир, обводя все подробности опоздания.

— Извините, я телефон на бесшумный поставила и не слышала, — тоже оправдываюсь.

С Тамиром на секунду переглядываемся. Но этого хватает, напомнить пройденный вечер. Щёки вспыхивают поневоле. Злюсь на себя за такую эмоциональность. Этим самым я выдаю своё состояние.

Мы как нашкодившие подростки, оправдываемся за содеянный поступок, по сути, не принёсший ничего предосудительного.

— Ладно. Всё образумилось, теперь можно расходиться, — он разворачивается и направляется к лестнице, оставляя нас в неловком молчании.

— Я тоже пойду, нужно заниматься и пораньше лечь, — долго не думая, следую примеру Тамира, отправившись на второй этаж.

Уже в своей комнате расслабляюсь и даю несколько минут поваляться на кровати без дела, и только потом принять душ.

На следующий день всё проходит без эксцессов, меня отвозит и забирает водитель, чему несказанно радуюсь. В институте Рома не попадался, что немного ощутила облегчение. Как вчерашний инцидент, больше не хочу испытывать. Ближе к вечеру, когда уже приезжаю домой, сидим на кухне с Марьям-апой и ужинаем. С заинтересованностью рассказываю гувернантке о проведённом дне в институте.