Две жены Тамира

О вчерашнем, стараюсь не думать и не вспоминать. Марьям тоже не спрашивает лишнего, только по учёбе: нравится ли мне, справляюсь ли я. Что характерно, она также не вмешивается в отношения между сестрой и Тамиром, и также делает вид — всё так и должно происходить. Меня это устраивает и рада, что нет давления на непростые отношения. Я не знаю подробностей между Тамиром и Данией, мне это неинтересно и не желаю заглядывать в чужую спальню. С сестрой мы продолжаем избегать разговоров супружеской жизни, притворно улыбаясь друг другу. Сама же я вижу, как нелегко сестричке, но она старается держаться. Очень надеюсь, скоро уйду из этого дома. Из их жизней, оставив порочные отношения позади.

— Как я вам? — нас отвлекает вошедшая на кухню Дания.

Я застываю, наблюдая за ней. Сестра кружится перед нами в золотистом длинном платье, который закрывает все участки её тела. На голове хиджаб под тон наряда. На лице неяркий макияж. Она красивая и вся светится, улыбаясь широко. В глазах сестры блеск, а на щеках розовый румянец. Даже сама непроизвольно улыбаюсь её счастливому виду. После вчерашнего с Данией не пересекались, и увидеть сестру в подобном расположении духа, придаёт оптимизма.

— Ох, кызым, син шундый матур! (Ох, девочка, ты такая красавица!) — восхищается Марьям-апа, приложив ладони ко рту.

— Рәхмәт! (Спасибо!) — пищит сестра, и ещё раз кружится вокруг своей оси.

— Да, Дания, просто вау выглядишь! — искренне восторгаюсь её обликом.

— Тамир пригласил в ресторан — «Три короля». Скоро водитель подъедет за мной. Муж будет меня там ждать.

После слов сестрёнки я давлюсь куском и задыхаюсь от кашля. Марьям-апа приходит на помощь, хлопая меня по спине. Отпиваю бокал с водой, чтобы унять приступ.

— Молодцы. Правильно. Зачем молодым дома сидеть, — поддерживает гувернантка, радуясь за молодожёнов.

__________

От автора: Всем спасибо за внимание, безгранично радует ваш интерес к книге. У меня для вас новость: я добавила буктрейлер к книге, его можно найти во вкладке "Буктрейлер". Там вы увидите небольшое количество спойлера на дальнейшее развитие истории)

Глава 22

Алсу

Весь вечер провожу в своей комнате. Сама не пойму себя, но настроение упало на нулевую отметку. Остро ощущаю одиночество и никчёмность. В голову ни один ответ не приходит: почему же так творится? Вроде должна радоваться — меня никто не трогает и ни к чему принуждает. Всё идёт гладко, без эксцессов. Сижу над конспектами в своей спальне, никого не трогаю. Но в груди продолжает щемить, ощущая тоску и смятение.

На глаза попадается телефон. Беру его в руки, активирую экран. Сообщений нет. Рома больше не пишет. Потому что его заблокировала. Открываю контакты, бросается имя «Папа». Долго не думая, звоню ему. В последний раз с ним разговаривала три дня назад. В тот день голос у отца был не очень бодрый. Создалось впечатление, что он болен или устал. Выразив беспокойство, папа убедил меня: «Со мной всё хорошо».

— Привет, кызым, — после нескольких протяжных гудков в динамике звучит хриплый голос.

— Привет, пап. Как у тебя дела? — сжимаю в руке телефон, услышав отца.

Внутренности скручивает в тугой узел. Я, оказывается, сильно по нему соскучилась и хочу увидеться. Пусть и злюсь на него за вынужденный брак, он самое родное и дорогое, что осталось у нас.

— Барысы да яхшы, Аллага шөкер (Всё хорошо, слава богу). Лучше расскажи о себе. Никто не обижает? Как там Дания?

— У меня тоже неплохо. Дела идут своим чередом. Учусь. И нет, никто не обижает. Дания в порядке. Сегодня она... — в горле першит и приходиться откашливаться, чтобы продолжить, — уехала на свидание с Тамиром.

Папа молчит, не торопясь с ответом.

— Алсу, всё нормально? Ты чем-то расстроена? — спрашивает с тревогой в голосе.

— Пап... — тяну паузу. Огромный ком застревает в горле, а в глазах и носу щиплет. Поднимаю взгляд к потолку и тяжело дышу, стараясь усмирить поднимающуюся бурю в груди. — Хочу приехать к тебе на днях, очень соскучилась, — прилагаю усилие говорить ровно.

И я совсем не вру. После никаха так и не удалось увидеться с родителем. Я учусь, а он постоянно работает.

Отец устало вздыхает в трубку.

— Кызым, я тоже соскучился. Скоро приеду к вам, тогда и свидимся. Хорошо? — с нежностью выговаривает, но это не доставляет облегчения.

— Нет, я хочу домой, пап, — всхлипываю. Борюсь с наступающей волной истерики.

Он опять молчит. И это так давит, что всё-таки не удерживаюсь и даю волю слезам.

— Я смертельно хочу домой... в свою комнату. Почувствовать родные стены. Очень-очень истосковалась по тебе и Гульсине. Пап, пожалуйста, можно я несколько дней поживу у тебя?

Я как избалованная маленькая девочка, которая отчаянно хочет домой. Просто побыть с отцом. Мне здесь плохо, а там чувствуя себя счастливее и спокойнее. Там прошла вся моя жизнь, воспоминания о матери, которой потеряла в раннем детстве. Я совсем не была готова всего этого лишиться, переехав в дом Тамира. Для меня — всё равно что отрубить руку.

— Я всё понимаю. Сам сильно скучаю без вас. Но пойми, так нужно. Теперь твоя семья — это муж.

— Не надо отговаривать. Я просто приеду на днях, ладно? Навестить хочу, — не внимая его, настаиваю на своём.

— Алсу, дочка, послушай отца внимательно. Тебе и Дание безопасней у Тамира, и приезжать домой не надо. Я скоро к вам приеду, чуть-чуть потерпи. Услышь меня, пожалуйста, – папа говорит с теплом и нежностью. В последний раз так разговаривал, когда мне было одиннадцать лет — упала на улице, разодрав коленки. Он тогда не на шутку испугался, успокаивая ласковыми словами.

Не могу сдерживаться, тихо плачу. Я так хочу к нему, что сжимается сердце. Сейчас осознаю: недостаточно ценила моменты с отцом. Вся обида на него улетучивается, только лишь быть рядом. Он единственный искренне любит и ценит нас с сестрой.

— Не плачь. Только расстраиваешь. И так сердце болит за вас, ещё ты добавляешь соль на рану. Успокойся, кызым. Всё образуется, — утешает папа.

Ещё немного поговорив с отцом, отключаю звонок. Вроде бы нахлынувшая истерика затихла, но, оставила после себя тяжёлый груз. Смотрю на письменный стол со своими конспектами и нет никакого желания продолжать заниматься. Я встаю из-за стола и направляюсь в ванную, чтобы принять душ перед сном.

Тёплая вода смывает напряжение и усталость в теле, но не помогает смыть тяжёлый камень с груди, что поселился в последнее время.

Уже после всех процедур, укутавшись в тонкое одеяло, лежу в темноте своей комнаты и пялюсь пустым взглядом в окно, откуда пробивается свет уличных фонарей.

Из улицы доносится шуршание шин по асфальту, а значит — к дому подъезжает машина. Следом слышу глухие хлопки дверей автомобиля.

Изо всех держусь, чтобы не встать с кровати и не взглянуть: кто пожаловал в такое время.

Мне и так понятно кто.

Переворачиваюсь на другой бок и укрываюсь с головой одеялом, чтобы ничего и никого не слышать. Около сорока минут ворочусь из стороны в сторону. В неожиданный момент не выдерживаю и встаю с постели. Сон ни в одном глазу. Теперь мне приспичило пить, а выходить из комнаты — нет ни малейшего желания, боясь нарваться на кого-либо. Жалею, что не имею привычку брать с собой питьевую воду.

Поборов свою трусость, всё-таки не выдерживаю и иду на выход из спальни. Открываю осторожно дверь и выглядываю в коридор, освещаемый тусклым светом. На мою радость никого не видно и не слышно. Ступаю босыми ногами по ковролину и направляюсь к лестнице. Мой взгляд цепляет дверь комнаты Тамира, что пребывает в конце коридора. Убедившись, что никто не выходит, стараюсь бесшумно спуститься на первый этаж.

Внизу также полнейшая тишина. Беспрепятственно отправляюсь на кухню. Наливаю с графина в стакан чистой воды и с жадностью осушаю. Удовлетворив свои потребности, также бесшумно возвращаюсь в спальню.

Поднимаясь по лестнице, внезапно доносится до слуха звук из коридора второго этажа. Создаётся впечатление, что кто-то стучит. Замираю, прислушиваясь к шуму. Осторожно выглядываю из-за поворота, откуда доносится приглушённый стук. То, что вижу впереди, заставляет затаить дыхание и не двигаться.

Дания в шелковом чёрном халатике, доходящего ей до колен, открывает дверь в спальню Тамира. Без колебаний проходит внутрь, осторожно закрывая за собой.

Я резко прислоняюсь спиной к стене и дышу так, будто пробежала стометровку. Пульс зашкаливает, создавая шум в ушах. Сильно зажмуриваю глаза, чтобы удалить из памяти недавнюю сцену.

Срываюсь с места и быстрым шагом направляюсь в свою комнату.

— Меня это не касается. Это их личная жизнь, — как мантру шепчу себе под нос и ныряю под одеяло, укрывшись с головой.

Но почему мне становится мерзко, словно меня обваляли в грязи? Как же это унизительно! Использую все усилия, чтобы освободиться от этого брака!

Начинает мутить, как подумаю, что однажды придётся лечь в одну постель с этим...

Ни за что! Только через мой труп!

Глава 23

Алсу

Отец, как и обещал, приехал через два дня. Моей радости не было предела. Увидев его, всё опять сковырнулось и заныло. Тоска по отцу разрасталась до масштабных размеров. Он похудел и осунулся. Я догадываюсь, с кем определённо связано — с неизвестным Ильгизом, который не даёт покоя отцу. Пыталась расспросить у нашей охраны подробности, но те стойко молчат, отвечая неоднозначно.

Папа пробыл в доме Шариповых почти целый день. Визит отца попал на воскресенье, и я спокойно могла провести время. Разговор с родителем состоял о нас с Данией, и мало о делах самого отца. Но я видела закравшуюся печаль в его глазах. И это больше всего расстраивало. Для разбавления обстановки он обещал пригласить нас всех к себе в гости, устроить небольшой праздник. По словам папы, Гульсина-апа тоже очень соскучилась и жаждет видеть нас с Данией в скором будущем.

Сестра и я старались вести себя мирно и дружелюбно, пока гостил отец. Но в остальное время с ней почти не общаюсь. Дания отдалилась от меня, старается избегать, но при домочадцах ведёт себя, как и положено — разговаривая с невозмутимым видом, словно между нами не стоит непробиваемая стена. Это больше всех угнетает, и исправить у меня не получается. Как ни силюсь сблизиться с сестрой, натыкаюсь на эту самую стену.

Что касается меня и Тамира — после увиденного мной ночной сцены, окольными путями сторонюсь встречи с ним. Теперь не могу смотреть на него по-другому. В голове вспыхивают образы Тамира и Дании в неподобающих сценах.

Их интимная жизнь меня не касается, но почему-то ощущаю за них стыд. Будто являюсь прямым участником. Не знаю, почему так остро реагирую, но создавшаяся ситуация не доставляет положительного эффекта.

«Наш муженёк» уехал в командировку на несколько дней. По словам Марьям: по делам в другой город. И я с облегчением вдохнула полной грудью, чувствуя успокоение на душе. Мне легче переносить пребывание в этом доме, когда не вижу и не чувствую хозяина жилища. Его присутствие напрягает и вызывает когнитивный диссонанс.

— Килен, помоги, пожалуйста, — окликает свекровь, прося помощи — переставить кресло ближе к стене. Без промедления спешу прийти на подмогу, хватаясь за спинку мебели.

Уже целый час делаем перестановку в гостиной. Свекрови ударило в кровь, что нужно поменять местами мебель. Это мы так готовимся к приезду Тамира. А мне, кажется, так она старается занять каждого делом, чтобы не оставалось времени на личные баталии.

Вот уже пять дней, как навязанный муж находится в командировке. Для меня эти дни, как глоток свежего воздуха, не ощущала скованности и напряжённости в доме Тамира. Даже успела привыкнуть к женскому коллективу. Удручало одно: Дания перешла в другую фазу, выставляя меня в глазах домочадцев неспособной и ленивой девицей. Конечно же, не против, чтобы сестра имела все преимущества перед новоиспечёнными родственниками — выглядеть правильной и трудолюбивой, но выставлять меня посмешищем или никчёмной не позволю.

Так, мы с ней перешли в незримую для других глаз войну. Дания очень изменилась за последнее время, можно сказать: совсем не узнаю́ её. Действительно, начала задумываться: разве родные сёстры так поступают? Она стала подставлять меня перед матерью Тамира, делая подлянки. Дания недавно нарочно уронила дорогущую вазу, к которой свекровь относилась с трепетом и берегла как зеницу ока. Всё произошло молниеносно, что изначально не сообразила: как именно случилось? Сестра, не теряясь, крикнула на весь дом: «Алсу, ну что ты такая, неуклюжая?!». По наигранности сестрички догадалась, это её рук дело. И было так обидно — родной человек способен поступить так со мной.

Конечно же, сплошные детские шалости, но беспокоит не это, а отношение Дании. После той ночи: у спальни Тамира, сестра, как будто сорвалась с цепи, каждый день становясь враждебной. Со стороны выглядит как схватка двух самок за территорию. Ну, мы же не чужие друг другу, чтобы так поступать. И так стараюсь отгородиться от Тамира, давая понять всем, что он неинтересен мне как мужчина. И тем более не собираюсь вступать с ним в близкие отношения. Пусть захапывает и никуда не отпускает, мне на это плевать.

Помогаю свекрови сдвинуть кресло. Она женщина в возрасте и стараюсь оградить от нелёгкой ноши, взвалив тяжесть на себя.

— Не поднимай ты так, просто двигай по полу. Ерунда, если останутся следы на паркете. Пусть лучше такой ущерб нанесёт, чем ты надорвёшься. Молодая совсем. Тебе ещё рожать, — причитает Зульфия-апа, толкая кресло вперёд.

Справившись с задачей, удовлетворённо наблюдаем за проделанной работой.

Зульфия — женщина, спокойная, с консервативными взглядами. У нас с ней образовались нейтральные отношения. Как и от Тамира, стараюсь избегать свекровь, не привыкая к человеку и не подпуская близко. Зульфия-апа это чувствует, также не прилагает усилий к сближению, а может она сама по себе такая. Но с Данией они ладят теснее. Здесь больше старается сестра, чем сама свекровь.

По своему характеру я человек уравновешенный, и никогда не позволяю себе лезть к другим в душу, лишь бы только понравиться. Эта совершенно не моя черта. Если человек не хочет со мной поддерживать знакомство, то ни за что не стану всучивать своё общество, как говорят: «лезть без мыла в жопу». Конечно, если это не связано с профессиональной деятельностью.

— Тамир приехал! — выкрикивает Дания, заглядывая в гостиную. Её вопль меня пугает не на шутку, что даже подпрыгиваю на месте.

Она вся светится, тут же начинает поправлять на себе одежду и волосы. Обычно в доме Дания не надевает хиджаб, но, выходя во двор, обязательно покрывает голову, не позволяя чужим мужчинам взглянуть на неё без платка.

Переглядываемся со свекровью. Она сдержанно улыбается, а я остаюсь в недоумении. К приезду Тамира собиралась скрыться в своей комнате под предлогом, что нужно заниматься, но не успела...

Через несколько минут на пороге появляется Тамир. В строгом чёрном костюме он выглядит элегантно и в то же время солидно. Рассматривая внешность, подмечаю черты фигуры мужчины. Грех не сказать правду об этом человеке. Очень хорош, изящен и подтянут. Не зря Дания на нём повёрнута.

— Тамир, как рада, что ты приехал! — с возгласом бросается к нему в объятия сестрица. Он сдержанно обнимает Данию, а та в ответ ластится как кошка, целуя в щеку.

Смотреть на лобызания парочки нет ни малейшего желания. Это выглядит противно, доставляя дискомфорт моим глазам. Отворачиваюсь, силясь не лицезреть за приторно-сладкими обжиманиями.

— Очень соскучилась по тебе, — с нежностью произносит сестра.

Чтобы отвлечь себя, стискиваю пальцы в кулак, да так, что ногти впиваются в плоть, доставляя острую боль. Это всё не для моих ушей и тем более глаз. Я испытываю раздражение и отвращение. Прикусываю нижнюю губу, чтобы только не выдать колкость в их адрес.

— А вторая жена соскучилась по мне?

Я поднимаю голову на прозвучавший вопрос, встречаясь с пристальным взглядом карих глаз. Тамир смотрит с ехидной улыбкой, не скрывая заинтересованности в моей личности.

Дания, услышав вопрос мужа, переводит глаза на меня. И также с любопытством дожидается ответ.

Скучала ли я?

Хм, чудаковатый вопрос.

Да я здесь расслабилась без Его Величества, впервые испытав успокоение. Но в присутствии свидетелей не могу сказать правду муженьку. Все находящиеся в гостиной выжигают во мне отверстия, будто я должна ответить на жизненно важный вопрос.

Глава 24

Алсу

— Скучать не пришлось, мы здесь делами занимались, — киваю на переставленную мебель. Не растерявшись наглого и вызывающего вопроса, отвечаю с гордо поднятой головой.

Тамир переводит взгляд, рассматривая обстановку гостиной, затем ухмыляется:

— Понятно. Отлично, если есть чем заняться, — произносит невозмутимо. Тамир складывает руки в карман и переводит внимание на Данию, глядя на неё сверху вниз. По сравнению с ростом Тамира сестра ниже намного. Ей даже приходится запрокидывать свою голову, смотря влюблёнными и преданными глазами на мужа.

«Уф, Аллам, Дания, имей гордость. Чуть ли в рот ему не лезешь»,— мысленно обращаюсь к сестре, надеясь, что мой посыл дойдёт до адресата. Ужасно не терпится закатить глаза на поведение родственницы. Так дело не пойдёт, надо с ней поговорить и успокоить — не нужен мне её Тамир, пусть хоть вылежит его с ног до головы и успокоится.

— Ты наверно голоден с дороги. Я и Марьям приготовили вкуснейший ужин. Старались для тебя. А ещё я сварила твой любимый плов с бараниной.

Дания стрекозой крутится вокруг Тамира, склонная стелиться под ноги. Тьфу, какая гадость эта ваша заливная рыба.

Пока они все отвлекаются, незаметно удаляюсь и выхожу из гостиной. Направляюсь в свою комнату, чтобы только не начать материться как сапожник, глядя на эту парочку. У меня уже нервы не выдерживают и кровь из глаз. Сил моих больше нет, чтобы наблюдать картину дешёвой мыльной оперы.

Никогда не замечала такого за сестрой. Её поведение для меня ново, как другая сторона Луны, впервые увидев.

В своей комнате расслабляюсь. Сажусь на кровать и падаю на спину, при этом с облегчением вздыхаю. Долго рассматриваю немигающим взглядом белый потолок, размышляя над развернувшейся сценой.

Тишину комнаты нарушает стук и щелчок дверной ручки. Поднимаю голову и тут же вскакиваю с кровати.

На пороге стоит Тамир.

Его горящий взгляд блуждает по моему телу, что даже ощущаю кожей невидимые прикосновения. Глаза муженька концентрируются на моём лице, детально рассматривая. Под изучающим взором появляется непривычное волнение. Ёжусь на кровати от создавшейся неловкости.

— Что-то случилось? – не выдержав напряжения, задаю вопрос.

Я закипаю от негодования! Как он посмел так бесцеремонно ворваться в моё личное пространство, словно ураган, сметающий все границы? Я же не позволяю себе подобной наглости, не вторгаюсь в его обитель без приглашения.

— Есть разговор, — не дожидаясь моего приглашения, проходит вглубь помещения и садится в кресло.

Меня настигает дежавю. Такой же момент был в первую ночь появления в этом доме.

В голове рой мыслей — о причине разговора. Приступая с моего поведения — что именно могла неосознанно натворить, заканчивая о супружеском долге.

— Слушаю, — немного нервничаю, поправляя подол платья.

Тамир не спешит с разговором, продолжая выжигать во мне дыру. Никак не могу привыкнуть к нему, особенно к его многозначительным взглядам. При каждом зрительном контакте вызывает во мне непонятные ощущения. Я словно перед ним обнажённая. И он оценивает порочными и бесстыжими глазами.

— Алсу, насколько ты относишься серьёзно к нашему браку?

Его вопрос приводит врасплох. Замираю и не в состоянии произнести хоть одно связное слово. Так и сижу с раскрытым ртом, пялясь немигающим взглядом на виновника моего состояния. В горле становится сухо и жутко хочется пить, отчего начинаю бегать взглядом по комнате в поисках воды.

— Алсу, — требует, заставляя смотреть на него.

— А как должна относиться, если меня принудили? — хрипло проговариваю.

Взираю с вызовом на Тамира и тут же отворачиваюсь, не выдержав давящего и тяжёлого взора незваного посетителя.

— Тебе здесь не нравится? Или плохо относятся? Принуждают к тому, чего бы тебе ни хотелось?

Каждый вопрос задаёт с давящим напором, заставляя чувствовать себя ничтожно маленькой и уязвимой.

— Нет, ничего подобного.

— Тогда объясни: почему какой-то сопливый хрен заявляет, что твой парень, и хочет на тебе жениться?

Такое ощущение, что на меня выливают ушат ледяной воды и я моментально взбадриваюсь.

— Что?! — неверующе переспрашиваю.

А перед глазами картина: Рома стоит у порога дома Тамира.

______________

От автора: Постараюсь ночью выпустить еще одну главу.

Глава 25

Алсу

— Что слышала, — невозмутимо отвечает, продолжая выжигать во мне дыру.

— Не понимаю, о чём речь...

— Алсу, не нужно играть в непонятливую. Ты неглупая девушка, схватываешь на лету. Спрашиваю в последний раз и жду вразумительного объяснения. Если же нет, то приму необходимые меры...

— Подожди. Какие ещё меры? — перебиваю, пугаясь его слов. Они звучат как приговор.

Нет, боюсь не за себя, а за Рому — с ним могут сделать ужасное.

— Ответь на вопрос, — игнорирует.

Тамир уже не так расслаблен, как это было несколько секунд назад. Он злится. И я боюсь отвечать, не зная реакции и последствий мужчины.

— Да, Роман был моим парнем, когда я... — замолкаю, выбирая выражение, — ...была свободной. Затем расстались. Но не прекращает надеяться вернуть меня. И пожалуйста, ничего не нужно предпринимать, я с ним сама поговорю.

Тамир молчит. Сверлит тёмными глазами, явно обдумывая сказанное мной. Лицо каменное, брови сведены, на скулах играют желваки, губы плотно сжаты. И я теперь боюсь за Романа, как бы ему не устроил тёмную.

— Моя жена ни с кем говорить не будет, на это есть муж, — со сталью в голосе произносит каждое слово, что даже становится зябко и по телу бегут мурашки.

— Но...

Резко прерывает меня, проговорив грозно:

— Я всё сказал. Этот прыщ к тебе даже близко не подойдёт.

Встаёт с кресла и направляется к выходу. Как ошпаренная вскакиваю с кровати и бегу за Тамиром.

— Пожалуйста, только ничего ему не делай. Очень тебя прошу, — кладу на его плечо ладонь, чтобы остановить и вразумить.

Под ладонью ощущаю, как напрягаются его мышцы. Он замирает и медленно поворачивает голову, смотря искоса на мою руку.

Совсем не ожидаю, когда Тамир резко оборачивается и встаёт ко мне вплотную. Носом упираюсь в твёрдую мужскую грудь и теряюсь от неожиданности. В нос забивается дорогой терпкий парфюм с нотками древесины. И что интересно: совсем не раздражает. Хочу отстраниться, но одна его рука удерживает, покоясь на моей пояснице.

И пока пребываю в растерянности, Тамир наклоняется и у самого уха задаёт вопрос:

— Жалеешь?

Молчу. Не знаю, что ответить. Его поведение меня обескураживает, и я теряю ориентир.

Громко сглатываю вязкую слюну, образовавшуюся от нахлынувшего волнения. Опасная близость Тамира действует словно электрический разряд, вызывая по телу табун мурашек.

Небритая скула мужчины прикасается к моей, покалывая и царапая нежную кожу. Затем ведёт своим кончиком носа по щеке. Тёмные глаза, затянутые поволокой, оказываются напротив моих. Тамир будто проникает в сознание, заражая своими чарами. Я как заколдованная пялюсь в карие глаза Тамира, не в состоянии отвести взгляд.

Он шумно втягивает носом воздух, не прекращая зрительный контакт.

— Тебе не нужно беспокоиться за своего «парня», — на последнем слове делает ударение, при этом криво усмехаясь. — Я младших не обижаю... — делает паузу, — ...если только не посягают на МОЁ.

Отступает и разворачивается на выход. Когда дверь закрывается за ним, с жадностью глотаю воздух.

Оказывается, всё это время практически не дышала, полностью погрузившись в тёмный омут мужчины.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Осмыслив всю степень катастрофы, хаотично брожу по комнате, пытаясь найти решение на сложившуюся ситуацию.

В поле зрения возникает мобильный, одиноко покоящийся на письменном столе. Моё сердце подгоняет, и я срываюсь к устройству, словно к спасительному маяку. Дрожащими пальцами беру гаджет и спешно ищу в записной книжке контакт Романа.

Набираю. Но тщетно — он недоступен. Неприятный, липкий холодок проходится по спине, пугаясь за судьбу парня.

______________

От автора: Сегодня хочу вам сделать приятное)

Дарю два промокода на два моих романа: