Паразиты сознания

Пара «чувства–мысли» самая интересная. Тут есть, о чем подумать и о чем поговорить, так как чувства, а особенно сильные, вынуждают ими поделиться. Когда на душе хорошо, то и мысли в голове хорошие. И наоборот. Однако сильные чувства, чувства через край блокируют мышление. Наступает пауза в мышлении, и тогда говорят: чувства заглушают голос разума, а в состоянии гнева (чувства) человек теряет голову (мысли). Психическое состояние, называемое в народе счастьем (чувство), останавливает мышление (мысли) полностью. Счастливый человек не думает, в его голове нет ни одной мысли. Но если в его голову пришла мысль «Да я же счастлив», в это мгновение его счастье испаряется как дым. По той же причине влюбленные (чувства) часов не наблюдают (ощущения). Мы всегда что-то чувствуем, и это не мешает нам думать. Рядовые чувства легко сосуществуют с мыслями.

Чувства воздействуют на мысли. Чувства определяют мысли. А влияют ли мысли на чувства? Почти никак не влияют. Мы можем вспомнить нечто приятное (мысли), от чего у нас повысится настроение (чувства), а неприятные воспоминания породят отрицательные чувства. Но чувства такие довольно слабы. Когда человек мечтает, фантазирует, планирует что-либо, он запускает механизм образования чувств. Но согласитесь, у обычного человека интенсивность таких чувств много ниже тех, каковые стали реакцией на ощущения, на реальность.

Мысли не могут влиять на чувства, ибо чувства — это причина мыслей, а мысли — это следствие чувств. Если телегу поставить впереди лошади, она не сдвинется с места. Вот почему практики позитивного мышления и когнитивная терапия настроения так плохо работают, вернее, не работают вовсе, ибо целиком основаны на самовнушении.

Отметим еще одно важное явление. Если в этой паре чувств становится больше, то мыслей — меньше. А если мы интенсивно размышляем над чем-то, чувства для нас вообще исчезают. Из этого можно сделать вывод, что изготовление мыслей и производство чувств питаются от одного и того же ресурса, ресурс этот не резиновый и ограничен возможностями нашей психики. Поэтому, если в одном месте убавилось, то в другом прибавилось. И наоборот. Не помню, кто сказал.

По этой же причине сильные чувства от горя до счастья, все чувства крайностей не связаны с мыслями. Зато слабые чувства, располагающиеся между этими полюсами, находятся с мыслями в неразрывных парах, ибо и на то и на другое хватает психической энергии. Только не спрашивайте меня: что такое психическая энергия? Я этого не знаю, но знаю, что она есть.

Пара «мысли – реальность». Мысли не могут воздействовать на реальность, поскольку мысли реальность создают. А это разные вещи. Но а как же библейский Иисус Навин, который остановил Солнце? Просто таким он был уникальным человеком? Несмотря на то, что мысли не меняют реальность, современные проповедники раздают нам советы о том, как это сделать, как силой мысли изменять действительность. Но у мысли самой по себе нет никакой силы. Сила — в источнике мысли. Реальность изменяют поступки, а не мысленные фантазии на их тему, в какой бы наукообразной и квантовой упаковке их ни подавали. А пока можно провозгласить: кто ищет, тот найдет, а если не искать, то ничего и не случится. Ведь уже сказано: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят».

Пара «мысли – ощущения». Здесь все неоднозначно и запутанно. Напрямую такое взаимодействие не происходит. Что влияет на мышление? Любой раздражитель извне (ощущение). То есть, любой сильный сигнал, который приходит в ваш мозг от какого-то органа чувств. Однако чтобы уразуметь этот сигнал, его вначале необходимо почувствовать. Только тогда вступает в действие мышление. Гипнотизер может вызвать у человека необычные реакции. Например, внушить ему, что дотрагивается до руки раскаленным прутом, а на самом деле карандашом. Но ожоги-то появляются. Тут есть над чем задуматься.

Мы не можем изменить реальность, направляя свое вниманием на нее, мы не в состоянии воздействовать на реальность своим размышлением о ней. Небо не падает нам на голову, если об этом не думать, дыхание не останавливается, если мысли заняты чем-то другим. Нам не нужно сохранять зазор между небом и землей и не нужно заставлять сердце биться.

Наконец, существует и пара «мысли – мысли». Если какая-то мысль поставила нас в тупик, мы перестаем думать, потому что необычная пришлая мысль есть сигнал «стоп» для мышления. Человек замирает от удивления, негодования и так далее, и тому подобное. «Уму непостижимо!» — говорят в таких случаях. А иные мысли побуждают нас задумываться. Как, например, в эту минуту. Так работают наши мозги. Так устроена наша психика.

Преждевременные и предварительные итоги

Мы есть причина того, что с нами происходит. Мы есть то, о чем мы думаем. Тело живет, мысли думаются, чувства чувствуются, ощущения ощущаются, наше «я» считает, что оно всем этим хозяйством руководит. Все это есть инструменты выживания, приспособительные механизмы, возникшие в результате естественного отбора. Все это наше, все это принадлежит нам. И стул, на котором мы сидим, и кино реальности, которое мы сейчас смотрим, и это самое наше пресловутое «я» — этот актер, который нас в данный момент изображает и которого мы сами для этой цели наняли. Роль для него уже выбрана и живет он только на экране нашего сознания. Но мы — это не он. И нас не двое.

Мы это мы, и мы — это все, что есть. Все хорошо — это мы. Все плохо — это мы. Никаких других в нашей действительности не существует. Просто мы так загипнотизированы своими психическими реакциями, что забыли, кто тут главный. Просто мы так увлеклись актерской игрой нашего «я», что перепутали себя с актером, который нас исполняет. Мы по-прежнему и несмотря на все умственные спекуляции, просто сидим перед реальностью, как в зале театра и смотрим спектакль про себя. Человек сам причина и источник своей реальности. Он создает свою реальность самим фактом наблюдения на ней. Осталось только найти того, кто наблюдает. Этим мы здесь и занимаемся.

Итак, у нас определилось четыре инструмента для поиска себя, как то: ощущения, чувства, мысли и странная штука под названием «я». И первое, что приходит на ум, это попробовать отыскать наблюдателя через то, что он свидетельствует, — через реальность. То есть, посредством ощущений. Итак, мы медленно, но верно переходим от пространных рассуждений по поводу и без оного на первый уровень нашей игры. Он называется «Ощущения».

Призрак 2. Ориентация на местности

Серый рассвет наступал на Миллпорт неторопливыми шажками и, наконец, важное от самого себя солнце поднялось над крышами городских кварталов и пошло освещать здание за зданием. Вскоре любопытное светило заглянуло через промежуток в шторах и в комнату спящего. Сначала оно обшарило своими теплыми пальцами разбросанные по комнате предметы, затем остановилось на лице человека и принялось коварно светить ему сквозь закрытые веки.

Человек проснулся, открыл глаза и начал с трудом приходить в себя. Голову человека сверлила нестерпимая боль, тошнота подступала к горлу, во рту было такое ощущение, словно там кто-то умер, натруженный член немного побаливал. Тело Адама Форда превозмогало сильное похмелье. И был вечер, и было утро: день второй. И был проблеск воспоминаний. И было месиво застывших в уме впечатлений. И была пугающая пустота в том месте, где у людей происходят мысли. А потом мысли появились.

«Все же люди — это животные», — заключил Призрак после недолгих раздумий. К такому неутешительному выводу привела его бурная ночь, проведенная с искусственной женщиной. Призрак с ужасом наблюдал за тем, как принадлежащее ему тело Адама Форда вытворяло в постели довольно странные вещи. И теперь он лежал на смятых простынях и тупо глядел в потолок, пытаясь как-то выразить словами свои ощущения, но правильных слов не находилось.

«И на эту ерунду они тратят свою жизнь, — думал Призрак разочарованно. — И ради этого они готовы на романтические подвиги. Любовь? Какая чушь. «Любовь есть следствие инстинкта размножения и действия половых гормонов», — процитировал он строку из учебника по человековедению. Нет, — размышлял Призрак, — людей никогда не понять. Но, в конце концов, я приобрел какой-никакой жизненный опыт и узнал нечто дополнительное о людях, об Адаме Форде и о себе. На инструктажах, — он улыбнулся, — о таком не рассказывали». По большому счету запретный плод оказался довольно сладким, и он решил больше не переживать по этому поводу.

Так наступил второй день его пребывания на Земле среди людей в оболочке человека. Адам Форд долго стоял под струями обжигающего душа, потом оделся, привел номер в порядок и связался со служителем гостиницы по поводу еды. Приняв питательные вещества, он установил связь с чиновником «Эдо» и получил подтверждение: завтра ему следовало прибыть в корпорацию на собеседование. После чего Призрак решил, что пора выйти из «Черного лебедя» в город, чтобы привыкнуть к новому окружению и начать ориентироваться в новой обстановке.

Деградация населения на фоне невиданного технологического развития, энергетический кризис и оскудение ресурсов, новые страшные болезни и демографический спад, навязанные корпорациями беспросветные будни этой чужой и чуждой для него жизни. Призрак знал: все сие ожидало его за стенами гостиницы. А были еще территории так называемых новых протестантов. Что там на само деле происходило, никто не знал, и Призраку совсем не хотелось оказаться в тех краях и выяснять какие-либо подробности. Главное, что было известно: новые протестанты имели свободу мыслить по собственному усмотрению. Это представлялось Призраку довольно необычным дополнением к уже имеющимся фактам его нового человеческого Бытия.

С жителями Директории, где он сейчас находился, контактировать было проще. Жизнью людей управлял Истеллект, Правительство Директории выдавало Машине задания и он их выполнял. Истеллект... Не станет ли он и его службы для него препятствием? Нет, не станет. Машина не понимала, что такое мысль, хотя и научилась узнавать ее содержание. Она совсем не ведала, что есть чувства, но пыталась их имитировать. Ее попытки изучить сознание ни к чему не приводили. Она не видела в человеке душу, посему считала идею сознания — блажью, а веру людей в существование души — глупой причудой. Поэтому для Истеллекта Призрак был обыкновенным человеком, а лучше сказать, человеком-невидимкой, и опасаться сканеров Машины ему не следовало. Другое дело агенты Департамента Охраны Тайны. Его запросто могли вычислить и устранить, поставив на его задании, как тут на Земле говорят, жирный крест.

Именно в таких условиях Призраку и предстояло действовать. Пока все складывалось благополучно. Он не вызвал у служащих «Черного лебедя» подозрений, теперь ему нужно было перенести этот удачный опыт за пределы гостиницы. Для выполнения своей миссии Призраку требовались деньги, потому что без денег в Миллпорте делать было нечего, и оружие, надежный ствол. Еще больше ему нужны были люди, ну хотя бы один человек, который помог бы ему приспособиться к новым условиям. Неожиданно мысли Призрака переместились с проблем общего характера на насущные вопросы сегодняшнего дня. Ему следовало поскорее входить в курс дела и выходить на оперативный простор.

День был в разгаре. Призрак оделся, заказал авто и вышел на улицу. Пора было изучить город, в котором предстояло жить, работать и действовать. Призрак остановился у входа и глубоко вздохнул: в воздухе явственно чувствовался запах прелой листвы и морской влаги. «А ведь море где-то рядом», — подумал он, забираясь в кабину машины.

Авто попетляло на улицах окраин, а потом влилось в поток транспорта, бегущего к центру города. Призрак прислонился лбом к стеклу и с любопытством наблюдал за жизнью этого огромного полиса, впитывая впечатления, как губка. Однако красоты Миллпорта Призрака не слишком интересовали. Он высматривал места, которые намеревался посетить завтра после собеседования.

Сначала Призрак попросил Истеллект подвезти его к корпусу корпорации «Эдо». Высотное здание ему понравилось, оно выглядело хоть и вычурно, но солидно. «Надежное прикрытие» — решил Призрак. Покружив в районе «Эдо» некоторое время, он решил исследовать центр города и с удивлением разглядывал нарядные улицы и спешащих по своим делам или праздно шатающихся людей. Здесь ловить ему было нечего. Поэтому Призрак распорядился показать ему обратную сторону Миллпорта, дабы понять, что ожидает его в неблагоприятных кварталах. Призрак прикидывал, где может начать поиски. Свое импровизированное путешествие он закончил у набережной, попросив авто доставить его к океану.

Призрак сидел в машине, любуясь из окна видом водной стихии. Она одновременно восхищала и тревожила. Призрак вдыхал наполненный запахом водорослей воздух, слушал рокот прибоя и пытался отдыхать душой и телом. Но получалось это плохо. Неторопливые пенные гребни мерно и с достоинством накатывались на берег, словно раз за разом указывая скромное место Призрака в масштабах мироздания. Утробные звуки океана словно повторяли: «Тщетны твои усилия что-то изменить на судьбинских дорогах Вечности».

Погода быстро портилась. Призрак наблюдал, как бледный дневной свет время от времени находил просветы в тяжелых облаках и лениво бросал на землю столбы стерильного света. Призрак напряженно вглядывался туда, где свинцовое небо должно было встретиться со свинцовым океаном, и не мог определить, где кончается воздух и начинается вода. Линия горизонта отсутствовала, потому что верх и низ мира прочно сливались в единое целое. И это бесконечное темное полотно Вселенной изредка разнообразили белесые брызги чаек.

Мысли Адама Форда, которые думал Призрак, были графически отчетливы и предельно ясны. Чувства же, переполнявшие Адама Форда, были Призраку незнакомы. Новизна ощущений не поддавалась словесной интерпретации. Незаметно для него день склонился к закату и наступили сумерки. Вечерний город зажегся миллионами огней. И тогда Призрак понял, что пора возвращаться.

Добравшись до своего номера, он закрыл дверь и, не раздеваясь, лег на кровать. Уставившись в потолок, Призрак старался подвести итоги прошедшему дню. Второй день его миссии приближался к концу, а впереди его по-прежнему ожидала неизвестность. Начался дождь. Призрак подошел к окну и уставился в темноту. «Осенью на Земле идут дожди. Это вода, которая падает с неба на землю в виде капель. Опасности не представляет», — вспомнил он инструкцию. Ненастье мерно выбивало по стеклу замысловатый ритм, влага стекала вниз извилистыми струйками и напомнила Призраку непредсказуемые маршруты Судьбы. Сквозь потоки воды всполохи реклам выглядели призрачными огнями Святого Эльма. Незаметно для себя Призрак погрузился мыслями в другую тему.

Он вспомнил разговор, случившийся перед его водворением на Землю. «Необычная ситуация требует от нас необычных решений и незамедлительных действий», — говорил Председатель. — Мы можем вселяться в тела людей только в крайних случаях, — продолжал он, — и этот случай настал. Человеческий кандидат определен. Его тело имеет необходимые характеристики и обладает нужными нам навыками. И я в тебя верю». Язык был, конечно, донельзя казенным, но Призрак нутром ощущал тяжесть, которая ложилась на его несуществующие плечи. От того, как он справится с заданием, зависела судьба всех его соратников, говоривших с ним по душам.

Предстоящий день сулил Призраку небольшое испытание и, возможно, начало новой жизни. «Завтра нужно заняться поиском Счастья», — подумал он и решил как следует выспаться. В темноте ночи его снова окружили танцующие узоры рекламы. Кружа вместе с ними, он незаметно для себя уснул.

Ночью ему приснился странный и пугающий сон. Он бродил по незнакомому городу в поисках себя, но город не давал ему это сделать. Светлые проспекты прямо на глазах съеживались в темные закоулки, а широкие площади сворачивались в глубокие колодцы. Острые остовы домов нависали над его головой, угрожая обрушить на него всю свою тяжесть, а тротуары извивались под ногами, заставляя поминутно падать. Призрак натыкался на сумрачные тупики, снова выбирался на простор, но через секунду вновь оказывался в окружении мрачной неизбежности. Призрак искал себя и не находил искомого. Он искал себя, но его нигде не было… Когда он проснулся от звонка таймера, то еще долго не мог прийти в себя и в бодрствовании. На лбу его выступил холодный пот, а в груди бешено колотилось растревоженное сердце.

Смотритель 2. Полевая практика

Привет, привет!

Ты спрашиваешь, что представляет собой моя практика и чем я тут вообще занят. Докладываю. Как ты знаешь, Большое Око Галактики (БОГ) осуществляет надзор за обитаемыми планетами с разумной жизнью, и я как раз и занят этим надзором. Это самая важная часть обучения, где на деле проверяются полученные знания. И это последний экзамен, после которого дипломированный специалист идет в мир сеять, как тут говорят, разумное, доброе, вечное на законных основаниях.

Скажу тебе по секрету: попав в плохие руки, планеты возвращаются к БОГу в таком ужасном состоянии, что на них потом долго ничего не растет. Не хотел бы я оказаться в их числе. Первый этап практики представляет собой наблюдение за вверенной цивилизацией и планетой в целом. Моя задача — разобраться в ситуации. На следующем этапе я стану на Земле действующим лицом и буду наводить на планете порядок, если порядка на ней не окажется. Земля, скажу я тебе, — довольно странное место и, чувствую, повозиться мне с ней придется как следует.

Да, чуть не забыл. Ты спрашиваешь меня, что означает три слова в подписи моего послания. И что такое «привет»? Каюсь. Моя вина. Исправляю свою ошибку. Сначала про «привет». «Привет» — это приветствие. Если две человеческие особи встречаются, то они приветствуют друг друга. То есть, сообщают о своих добрых намерениях. Теперь про остальное.

«Обнимаю». Я тебе уже говорил, что человек имеет две пары конечностей. Нижние он использует для перемещения, а верхние — для различных действий. Так вот, «обнимать» — это когда одна особь захватывает тело другой особи верхними конечностями и прижимает ее к себе. Так люди выражают свои положительные эмоции.

Слово «целую» тоже из этой серии выражения добрых чувств. «Целовать» — значит прикладывать ротовое отверстие к чему-либо или к кому-либо. Самый важный поцелуй — это поцелуй в губы, когда обе человеческие особи соединяют свои ротовые отверстия, как бы пытаясь друг друга съесть.

Слово «люблю» означает психоэмоциональное состояние, возникающее под действием половых гормонов, когда особи противоположного пола стремятся к спариваю ради создания потомства или для удовольствия.

Ну, вот, пожалуй, и все.

Да, хотел узнать, как продвигаются твои занятия? Что нового слышно с передовых рубежей науки? Тебя не удивляет, что мы занимаемся почти одним и тем же делом, изучая разумные белковые расы? Только ты с позиций галактической истории, ну а я с биологической?

Ну ладно, пора заканчивать.

Снова обнимаю, опять целую и по-прежнему люблю.

Твой Смотритель.

Глава 7,

из которой вы узнаете о наиболее достоверной версии происхождения на Земле паразитов сознания. К тому же вам будут представлены факты, указывающие на несомненную роль зеленых человечков в эволюции человеческого вида. Кроме того, вы ознакомитесь с легендой о злых духовных искателях и том, что они, гады, натворили. А вишенкой на торте будет поучительная история о человеке по имени Бывало.

Сначала я искал упоминания о паразитах сознания где только мог. Потом ко мне пришло понимание, что паразиты, ввиду их специфики, имеют внеземное происхождение. Так мои поиски сузились, не принося, впрочем, никаких результатов, а затем и вовсе прекратились по причине их ненадобности. И вот в чем дело.

По самой правдоподобной версии впервые с паразитами сознания человечество столкнулось после крушения корабля инопланетян 8 июля 1947 года во время так называемого Розуэлльского инцидента. Тогда-то паразиты сознания и переселились из сознания еще живых инопланетян в сознание побывавших на месте аварии военных. Вы эту историю из без меня хорошо знаете, так что не буду долго занимать ваше внимание. Однако замечу, на мой искушенный взгляд эта версия наиболее вероятна. Паразиты перекочевали с одного сознания на другое, как перескакивают блохи с одной собаки на другую при их взаимном общении. Уверен — только таким образом мы стали жертвами означенных паразитов.

Мои дотошные исследования выявили следующее: вначале инфицированные люди умирали от инсульта пачками. Это происходило по той причине, что паразиты не знали, в какой мере эксплуатировать человеческую психику, и выедали ее досуха. А она сильно отличалась от инопланетного разума. Однако вскоре паразиты приспособились к новым условиям существования и быстро распространились по всей планете. Паразитам было без разницы, женщина ли перед ними или мужчина. Не обращали они внимание и на расу, возраст и религиозную принадлежность. Их не беспокоили убеждения и заблуждения доноров. Неважно, о чем думал человек, лишь бы побольше и повкуснее.

Все в мире, если разобраться, происходит не только вдоль, но и поперек. Бывало, подумаешь, вот она истина, а приглядишься повнимательнее — чушь собачья. Бывало, встретишь человека и так он тебе по душе придется, что «гаси свет»! А потусуешься с ним некоторое время и видишь: нет у него души и никогда не было. Вот как в жизни бывает. Так как в этом месте текста нам предстоит смена сюжета, предлагаю сделать рекламную, вернее, литературную паузу. Посему вот вам в назидание быль об одном человеке по имени Бывало. Она красноречиво свидетельствует: все в жизни не таково, каким кажется. И к зеленым человечках это относится в первую очередь.

Быль про Бывало

Жил-был в одной Богом забытой деревушке молодой парень и звали его Бывало. Был он не того чтобы хорошим, но и не плохим. Не то чтобы наивным, но и не простаком. Люди не то чтобы не любили Бывало, но обожали над ним подсмеиваться. Не со зла, конечно, а просто от нечего делать и для собственного удовольствия. Жизнь-то в деревушках скучна, и в них по много лет ничего не происходит.

Бывало, увидят сельчане Бывало — и ну над ним потешаться. А тому хоть бы хны. Широкой души Бывало был человек.

«Бывало, а Бывало, а было у тебя что-нибудь вон с той?» — интересовались охочие до сплетен деревенские жители.

«Бывало», — отвечал Бывало и добродушно улыбался, показывая общественности свои белоснежные зубы.

«А с той у тебя тоже что-то было?» — интересовались насмешники.

«Бывало», — повторял Бывало слово «бывало», словно оно — волшебное речение, помогающее ему в жизни.

И так далее, и тому подобное. Но однажды, когда Бывало купался голым в пруду, некий пытливый девичий взгляд не заметил у Бывало между ног ничего. Ну, абсолютно ничего. И сарафанное радио разнесло эту новость по всей округе.

С той поры прекратили Бывало называть Бывало. Утратил он в деревне всякий авторитет, хоть и перестал быть предметом насмешек. Посрамленный в самых сокровенных мужских чувствах, Бывало ушел из деревни куда глаза глядят. А глаза его, в конце концов, углядели монастырь. И подался Бывало в монахи искать счастья в другой реальности.

Жалко парня, но фактически он сам виноват. Не надо голышом купаться, где тебя застукать могут. Да и врать тоже не стоит. Хотя, по правде говоря, пострадал он ни за что, ведь на нет и суда нет.

Раз уж речь идет о пришельцах, не мешает рассказать о них одну любопытную вещь. Я же вас предупреждал, что сделаю в тексте важное отступление. Сейчас «уфошники» посещают нашу планету в развлекательных целях, но в прошлом это был совсем другой коленкор. Примерно пару миллионов лет назад, зеленые человечки всерьез взялись за эволюцию разумных видов, поскольку к тому времени обезьяны сильно поумнели.

Инопланетяне нашли несколько подходящих для опытов приматов и помудрили над их хромосомными наборами, инициировав в означенных макаках серьезные генетические изменения. «Нлошники» вывели несколько видов разумных человеков. Сообразно законам природы, между видами людей началась конкуренция за пищу и самок. Пришельцы не вмешивались и просто наблюдали за развитием взаимного геноцида, пока самый жизнеспособный и умный вид не истребил неудачников со всем известным результатом. Проще говоря — мы победили.

Похоже, что после этого зеленые человечки утратили к нам всякий интерес и принялись решать собственные проблемы, которые неизбежно появлялись во время их пребывания на планете. А за одно удовлетворяли свои не всегда достойные желания, периодически попадая в новостные выпуски и оправдывая существование уфологов и прочих энтузиастов по изучение того незнамо чего. А проще говоря, воровали коров, оставляли круги на полях и занимались похищениями людей.

Зеленые человечки по-прежнему рассекали околоземное пространство с неведомыми нам целями, пока не обнаружили, что в человеческом сообществе произошли разительные перемены: люди доверили свою жизнь машинному разуму, после чего человечество обленилось, постепенно разучилось думать и начало вырождаться. Пришельцам бы вмешаться в процесс «упадка и разрушения» цивилизации, но увы, своя рубашка ближе к телу, а Гиббона они не читали.