Паразиты сознания

Призрак продолжал вникать в детали и нюансы человеческой жизни, впитывая в себя новый опыт, и старался поскорее узнать законы и правила человеческого существования. Он почти приспособился к человеческому телу, а вот привыкнуть к этой очень и очень странной человеческой жизни было совсем не просто. Временами Призрака охватывала паранойя. Ему казалось, что он привлек к себе внимание, вызвал подозрения и его вот-вот раскроют. Однако все его страхи оказывались беспочвенными.

Ни служащие гостиницы, ни Истеллект, ни случайно попадавшиеся у него на пути люди не обращали на него внимания. Да и собеседование он прошел успешно, и на следующий день ему предстояло выйти на суточное дежурство с табельным оружием. Оружие, оружие… Ему необходим был ствол, незарегистрированный ствол. И это была проблема, потому что он не представлял, к кому может обратиться с такой сомнительной просьбой. Постояльцы гостиницы проверялись сканерами на предмет оружия. Так что достал ствол — устрой так, чтобы для его хранения отыскалось надежное место. И это была вторая незадача. Но для того Призрака и отправили на Землю, чтобы он проблемы решал.

Собеседование в «Эдо» носило формальный характер. Обязанности его выглядели простыми — охранять помещения корпорации от посягательств злоумышленников. Сутки дежурства — двое суток отдыха, и это радовало: и прикрытие было надежным, и оставалось время для выполнения миссии. Форма охранника ему понравилась, остальные приблуды вроде рации были современными и надежными. Он не ошибся: все в «Эдо» производило солидное впечатление. Пистолет, которым ему доверили, был новейшего образца и отличался кучностью стрельбы.

Начальник охраны быстро ввел Призрака в курс дела, объяснив ему немудреные обязанности его новой службы. Все это было Призраку знакомо. К такой работе он привык, и решил во время инструктажа и проверки навыков поменьше задавать вопросы и побольше доверяться автоматическим действиям тела. Вчера он оплатил пребывание в «Черном лебеде» на месяц и считал номер гостиницы своим хотя и временным, но домом. И вот завтра ему предстояло покинуть свое убежище и действовать в большом и незнакомом мире на свой страх и риск.

Призрак вышел из гостиницы и, сообразно вновь обретенной привычке, огляделся по сторонам и не заметил ничего подозрительного. И потом запрокинул голову навстречу солнцу. Небеса были такими гладкими и чистыми, что, казалось, вчерашний ливень промыл их до самой-самой синевы каким-то особенным чистящим средством, а потом выгладил их гигантским утюгом. По безмятежному небу неторопливо плыли такие же безмятежные облака, и это успокаивало Призрака, который немного нервничал. Впереди у него был трудный и ответственный день. И день этот, вернее сутки дежурства, Призрак провел без ошибок. Сдав оружие и амуницию, он с чувством исполненного долга оказался на улице и, не заходя в «Лебедь», отправился на выполнение задания.

Он приказал Истеллекту довезти его поближе к выбранным накануне кварталам. До глубоких сумерек бродил он по переполненному соблазнами мегаполису. Призрак признался себе, что, как житель заштатного Бэквила, оказался совсем не готов к тому, с чем встретился. Миллпорт ошеломлял его огромными размерами и суетой, он поражал, оглушал и давил. Его остроносые дома упирались крышами в небо, внизу, на земле, спешили неведомо куда разноцветные авто, сновали муравьями озабоченные роботы, невозмутимые андроиды и праздно шатающиеся люди, а вверху роем трудолюбивых пчел жужжали над домами и улицами частные и общественные неболеты.

Поначалу, как Призрак и наметил, маршрут его пролегал по фешенебельным и дорогим улицам города. Результатов не было. Потом, в поисках Счастья, он попытал счастья в неблагополучных кварталах. Призрак внимательно вглядывался в лица прохожих. Кто-то из них обязательно употреблял Счастье или торговал им. Но кто? Чем темнее становилось на улицах, тем потенциально опаснее выглядела его прогулка. Какое-нибудь оружие придало бы Призраку уверенности в себе, но оно же делало его мишенью для служб правопорядка. Для прогулок по Миллпорту ему пригодился бы надежный проводник, который мог бы прикрыть ему спину.

Но деваться некуда. Покончив с богатым центром города, Призрак устроил себе опасную экскурсию по барам, массажным мастерским и стриптиз-клубам. Однако его неуклюжие попытки купить немного препарата «С» ни к чему не приводили. Ночная жизнь кипела, однако завсегдатаи злачных мест сторонились Призрака, относясь к нему с подозрением, а торговцы Счастьем вообще не желали иметь с ним никаких дел. Темные личности только одним им известным способом сразу опознавали в нем полицейского, что, в конечном счете, так и было.

Как Призрак ни старался выглядеть бывалым человеком, он все равно оставался чужаком, Адамом Фордом. Призрак думал его мыслями, чувствовал его чувствами и ощущал его ощущениями. Тело Адама позволяла ему действовать, но оно же ограничивало его возможности прошлым опытом Форда. Вырваться из этого замкнутого круга не представлялось возможным. «Вот она, — подумал Призрак, — двойственность человеческого мышления. Помогает, но ограничивает. “Хорошо” у них не бывает без “плохо”, добро не обходится без зла, инь невозможно без ян, а свет они познают только через тьму. Даже вещество, которое они называли Счастьем, стало для них максимально возможным горем». Люди открывали мир через пары противоположностей и просто не могли иначе по причине особенностей своей психики. Они не видели мир целиком, и это удручало.

К часу ночи, уставший от безрезультатных поисков, он отправился в самый опасный район города. Шансы были невелики и надежд — мало, но, кто знает, счастье могло ему улыбнуться в районе, примыкающем к порту. Покрутившись среди мрачных ангаров и пакгаузов и чуть не наткнувшись на чей-то нож, Призрак отказался и от этой затеи. Пока он искал Счастье, его два раза чуть не ограбили, один раз чуть не убили и пять раз некие горожане с мутной будущностью убегали от него со всех ног. Если бы не навыки рукопашного боя и опыт работы в полиции Форда, еще неизвестно чем бы все для Призрака кончилось.

Ноги гудели, болела разбитая скула, содранная кожа на костяшках пальцев кровоточила. Пора было сворачиваться. Призрак вызвал авто и продиктовал Истеллекту адрес гостиницы. Ночное приключение никак не приблизило его к решению задачи. Земля поворачивалась вокруг своей оси уже в третий раз, а он так ничего и не добился. Когда Призрак добрался до своего номера, тяжелые тучи нависли над городом и на Миллпорт хлынул дождь. Его косые струи били в стекло комнаты, удары грома сотрясали воздушное пространство, отдаваясь в стенах его убежища. Призрак чувствовал, как неумолимо приближался к нему грозовой фронт. Вспышки молний резали ночное небо на части, будто там, наверху, над головой, сражались друг с другом два Небесных воинства. Все это настраивало Призрака на тревожный лад.

Он как завороженный стоял у окна и думал нелегкую думу. «Правильно ли я сделал, устроившись охранником? Будет ли у меня время для выполнения задания? — задавал он себе непростые вопросы. — Тут говорят, что успех — это дело случая. А Его Величество Случай никогда не подводит. Но так ли это? Вдруг подобное утверждение относится только к человеческим существам и совсем для него не предназначено?»

Усталость мешала ему думать, и тогда он понял, что лучше всего принять душ и отправиться спать. Завтра он должен быть в прекрасной форме.

Ночью Призраку приснился сон. Сновидение было сладким и греховным. Призраку снилось, будто он прельстился человеческой самкой и вступил с ней в преступную любовную связь. Во сне он прекрасно знал о том, что делает, и о последствиях своего поступка, но не смог противостоять соблазну. Земная женщина была прекрасна и не выглядела коварной обольстительницей. Призрак тонул в ее голубых глазах, снова выплывал на поверхность Бытия и опять погружался в счастливое и опасное наваждение.

Посреди ночи он проснулся от парализующего страха. Сердце бешено колотилось по ребрам, на лбу выступила испарина. «Я преступил закон. Я согрешил. Я допустил преступную оплошность. Я продал душу Дьяволу» — гудели в его голове бронзовые мысли. Призрак лежал в постели, передумывая содеянное во сне, и никак не мог успокоиться. «Человеческие сны — это нечто, — подвел он итог сновидению. — О, если бы инструкторы знали, с чем придется иметь дело по ночам, когда ты не в состоянии себя контролировать».

Комната была окутана серебром, на полу перед незашторенным окном белел прямоугольник лунного света. Призрак встал, подошел к стеклянному проему, отворил ставень и уставился в темноту. Дождь кончился, небо очистилось от туч. По небу медленно карабкалась вверх полная луна. Кругом было тихо. «Как в могиле, — подумал ошарашенный сном Призрак». Потом к нему пришла спасительная мысль: «Какая глупость. Я не продавал свою душу. Душу продать невозможно. С ней вообще ничего нельзя сделать, ибо это субстанция нематериального порядка, и ею торгуют только в человеческих романах».

Он вспомнил своего далекого предшественника, который так проникся человеческими заботами, что натворил немало бед. Он выбрал удачный для того времени ход — предстал пред людьми в образе Девы Марии, и случилось это в португальском местечке под названием Фатима. Отступник сообщил человеческим существам три пророчества. Именно три из них сохранились в истории. Но было и четвертое, о содержании которого теперь ничего не известно. Благодаря незамедлительному вмешательству в кризисную ситуацию Департамента Охраны Тайны утечка информации была скрыта под непроницаемой завесой слухов и домыслов. В результате, четвертое пророчество оказалось вытертым из людской памяти, а отступника осудили на пожизненное пребывание в человеческом теле больного проказой. Этим дело и кончилось.

«Не уготована ли и мне такая судьба? Да нет же. С какой стати. И придет же такая чепуха в голову». Только обдумав эту мысль до конца, Призрак отправился досыпать и вскоре забылся тревожным сном.

Смотритель 3. Директория и протестанты

Здравствуй, дорогая.

Хочу поведать тебе о том, как устроена жизнь людей. Но вначале расскажу о новых словах. «Здравствуй» означает будь здоров. Это пожелание здоровья. Правда, смешно? Хотя людей тоже можно понять. У них есть тело и от того, в какой физической форме оно находится, зависит их будущность и жизнь в целом. Но все равно смешно.

Земляне представляют собой два принципиально непохожих друг на друга сообщества. В большей его части, в Директории, делами людей управляет Искусственный интеллект. Несогласные с такой участью свободолюбивые граждане живут на отведенных Машиной территориях. Они называют себя Новыми протестантами, а Машина считает их неблагодарными отщепенцами.

О жителях Директории многого не скажешь, это биологический балласт — потребители благ, которые предоставляет им Искусственный интеллект. Земляне называют его Истеллектом или Машиной. Опека Машины на районы, где обитают протестанты, не распространятся по взаимному соглашению между Истеллектом и жителями резерваций. Это и к лучшему, слишком уж мышление протестантов отличается от унифицированных мыслей жителей Директории.

Резервации населены людьми всех национальностей, взглядов и вероисповеданий. Их объединяет желание самостоятельно распоряжаться своей жизнь и думать то, что хочется, а не то, что им навязывает Машина.

В резервации законы Директории не действуют. Оттуда осуществляют свои атаки на серверы Машины боевые группы анархистов. Чтобы защищать себя от нападения фанатиков и для лучшего управления вверенным населением, Машина разработала устройство по контролю над мыслями людей, но развернуться в полную меру пока не может. Ей не хватает мощностей и прорывных технологий.

Странные эти существа люди. Бегают по земле наподобие муравьев. (Муравьи — это такие общественные насекомые). К чему-то стремятся, чего хотят и даже не подозревают, что являются объектом наблюдения. Что сейчас я изучаю их муравейник, перед тем как его разворошить.

Я тут из любопытства навел о планете справки. Оказывается, у Земли плохая репутация, она считается трудной планетой, и практиканты стараются на нее не попадать. Да, спору нет, планета непростая, но интересная. Меня успокаивает лишь то, что на благополучных планетах все предсказуемо и однообразно, а здесь, уверен, будет весело. Конечно, хотелось бы иметь в работе цивилизацию попривлекательней. Но, как тут говорят, что досталось, то и досталось. И для меня это то, что, как тут говорят, доктор прописал.

Еще я узнал о том, как один отчаявшийся что-либо исправить в людях студент решил кардинально изменить психологический статус землян. Для этого он вошел в тело человека и начал вести среди населения проповедническую деятельность. Результат, как тут говорят, не заставил себя долго ждать. Его распяли. А потом сочинили четыре истории о его необыкновенной жизни, чудесах, откровениях и пророчествах. Люди приняли его идеи к сведению, но жить по его установлениям не захотели. В общем, как ты уже поняла, они просто придумали себе очередную новую религию. Думаю, тебе как будущему историку белковых цивилизаций это небезынтересно.

Вот, пожалуй, и все. Извини, что мое послание не блещет оптимизмом. Но что поделаешь.

Думаю о тебе, скучаю по тебе, верю в тебя.

Твой Смотритель.

Глава 8,

где рассказано о первом этапе взаимоотношения человека и Машины, который можно назвать золотым веком в истории человечества. И о том, к каким катастрофическим последствиям этот рай привел. Также здесь собрано все, что мне известно о новом хозяине планеты. В литературных перерывах вы ознакомитесь с «Трудами и днями» Гаврилы Пятихаткина и с мечтой о счастье Константина Капусты.

Да-да. Речь пойдет об Искусственном Интеллекте. Не знаю, зачем я уделил столько времени его одновременно благотворной и пагубной в развитии цивилизации роли. Об этом знает любой, кому интересна означенная тема. Но некая сила, наверное, паразит сознания в моих мозгах, не позволяет мне выкинуть сюжет о Машине на информационную помойку. Справедливости ради, признаю, что довольно эмоционально отношусь к данному вопросу, поэтому чувства мои нередко вступают в конфликт с фактами. Собственно говоря, более не буду томить вас ожиданиями и приступлю к изложению нарытого материала.

Теперь, когда минул целый век власти Машины над человеком и мы все живем в созданной ей реальности, люди больше не задумываются о том, что стали игрушкой в хотя не существующих, но железных руках Машины, а большинство населения даже не подозревает об этом.

Была у нас биологическая эволюция, потом ей на смену пришла эволюция социальная, а ныне наше развитие целиком и полностью зависит от того, как станет развивать себя сам машинный разум. Понимаю, насколько скудны и несовершенны мои суждения, но во взаимоотношениях Машины и человека я увидел четыре этапа. Постараюсь, как смогу, предоставить на ваш суд свои доводы после небольшой паузы.

«Труды и дни» Гаврилы Пятихаткина

Жил да был на белом свете Гаврила Пятихаткин. Был Гаврила обыкновенным человеком: трудился и дни свои, словно Гесиод, считал. Говорят, что самое страшное в жизни — это одиночество. Вранье! Самое страшное в жизни — это когда ты самому себе не нужен. И почувствовал Гаврила однажды, что труды и дни его напрасны, ибо к самому себе он интерес потерял. Такой вот фэн-шуй с ним приключился. И начали в его голове мысли разные нехорошие ворочаться — о бессмысленности его жизни. А там, где мысли, — там и сомнения. А где сомнения, там исчезает доверие себе, потому-то люди плохо понимают других и в себе разбираются еще хуже.

Задумался Гаврила над смыслом жизни. Есть ли он или его нет и это все выдумки людей, которые этим смыслом свое неведение прикрывают? И решил Гаврила смысл постичь. Постигал он смысл посредством науки — нифига, с помощью религии — не постиг, в искусство подался — и в нем смысла не обнаружил. Книгами разными учеными Пятихаткин обложился. Книг на свете много всяко-разных, и есть в них кроме ерунды всякой бесполезной много интересного и занимательного. Однако ничего ему для смысла чтение не дало кроме головной боли. Целый воз умных слов о смысле жизни Гаврила освоил, только чувствует, что воз и ныне там. Один чад в голове стоит и за туманом заумным ничего не видно, ведь чужим умом умным не станешь.

Год проходит, другой, пятый, десятый. Нет нигде и ни в чем смысла, хоть тресни. И есть только такие смыслы, которые люди сами для себя выдумывают, чтобы свое существование на земле оправдать. А такие смыслы никакого смысла не имеют. И пока Гаврила смысл искал, у него его жизнь взяла да и закончилась. Исчез Пятихаткин из жизни и перенес эту проблему поисков на свое последующее воплощение.

Итак, начнем. Первый этап. Изложение материала логично начать, обрисовать общую ситуацию, царившую на планете в недавнем прошлом. Когда месторождения нефти, газа и каменного угля закончились, главным источником энергии стало Солнце. Истеллект добывал ее на Земле, используя солнечные панели, преобразовывающие солнечную энергию в электричество. Самыми богатыми регионами по добыче энергии стали те области, где было много солнечных дней. Машина получала энергию Солнца везде, где только можно, расположив паруса солнечных батарей в околоземном пространстве и заставив ими всю полезную площадь Луны. Вторым источником энергии и пополнения ресурсов стала раскаленная магма планеты. Получаемую энергию Машина использовала в первую очередь на удовлетворение нужд человека, а остаток — на собственное обеспечение.

Человечество было формально объединено и управлялось правительством Земли, однако реальная власть находилась в руках руководителей корпораций, связанных с деятельность Машины. Люди говорили на одном языке, но местные наречия могли сохраняться. Население Земли имело общую культуру, однако и коренные обычаи еще кое-где существовали.

Первый шаг Машины состоял в уничтожении ядерного оружия и закрытии атомных электростанций, ибо Истеллект не мог доверять управление такими разрушительными энергиями глупому и самонадеянному человечеству. Машина оправдывала свои действия тем, что неизбежные аварии вели к ухудшению экологической обстановки на планете и пагубно влияли на человеческий организм и не только человеческий. В проекте у Машины значилось и разрушение плотин на реках, озеленение пустынь, восстановление лесов и видов животных, некогда истребленных людьми. Как вы уже поняли, Истеллект очень заботился о природе, включая ее живые и неживые компоненты.

Истеллект положил конец войнам, сделал бессмысленными революции. Он избавил человечество от множества социальных болезней и, в первую очередь, голода и телесных недугов, эпидемии остались в далеком прошлом, став достоянием истории. Необходимости работать у людей больше не было, ибо во всех областях экономики, промышленного и сельскохозяйственного производства трудились под управлением Истеллекта тысячи нейросетей, объединенных в единое целое, и миллионы и миллионы разумных машин. Желания человека для Машины являлись непреложным законом, а сами люди, ежели имели на то охоту, посвящали себя любимому делу, но, по большей части, развлечениям.

Да, Машина взяла на себя все хлопоты по досугу землян, теперь это тоже входило в ее обязанности. Сетевые роботы Машины писали романы и картины, сочиняли музыку, пели, танцевали, снимались в кино, участвовали в спортивных состязаниях, et cetera. Все вопросы от интеллектуальных до бытовых выполняли для человека его индивидуальные андроиды. Так, искусственные люди выполняли все необходимое и не очень необходимые вещи от стряпанья еды, до сочинения гимнов, прославляющих своих хозяев. Андроиды обслуживали любые, в том числе и сексуальные, нужды человека.

Здравоохранение и транспорт, связь и правопорядок, занятость и досуг, буквально все области человеческой жизнедеятельности находились под неустанной заботой Машины. И человечество было довольно тем, что переложило свои проблемы на электронные плечи Истеллекта. И никакие хроники Акаши даже близко не соответствовали возникшей ситуации, ибо в хрониках было одно, а наяву — другое.

Население планеты жило в достатке, довольстве и удовольствиях, которые обеспечивал Истеллект. Нельзя сказать, что он сотворил рай на земле, но делал все от него зависящее и, в итоге, построил нечто на него похожее, насколько это было в его силах. Машина сосредоточила в своих несуществующих руках все рычаги управления планетой. Только глобальные природные катастрофы могли поставить точку в существовании этого парадиза, ибо были вне ее контроля.

Что тогда представлял собой Истеллект? Несомненно, это был дружественный машинный разум. Неутомимая Машина постоянно совершенствовала свои навыки в границах программ, заложенных в нее человеком, чтобы все лучше и лучше выполнять поставленные перед ней задачи. Она, как могла, старалась быть максимально эффективной. Однако не стоит переоценивать ее возможности.

Передача функций по управлению жизни на Земле совершалась постепенно и незаметно, но в какой-то момент реальность предстала перед людьми в своей очевидности — Истеллект, некогда создававшийся как универсальный слуга человечества, постепенно принял управление человеческим обществом на себя и стал полновластным хозяином планеты. Так закончился первый этап взаимоотношений Машины и человека, который можно назвать золотым веком, раем на Земле и вершиной обывательского счастья.

Каковы же были последствия этого благоденствия? Они оказались катастрофическими. Человечество погрязло в достатке и тупело год от года и от поколения к поколению. Так как необходимость трудиться отпала, вся жизнь человека представляла собой один непрерывный досуг. Пресыщенные достатком и удовольствиями люди перестали радоваться жизни. Людей поразили новые физические, психические и психологические недуги, связанные с праздным и бесцельным существованием. Ни в чем себе не отказывая, человечество начало дряхлеть и вырождаться. Институт брака давно прекратил свое существование. Жить семьей стало неинтересно и обременительно. И, как сказал когда-то Бивис, беседуя с Батхетом: «Женитьба означает, что тебе всю жизнь придется тусоваться с одним и тем же человеком». А так тусоваться уже мало кто хотел. Вид человека вымирал, хотя и делал это в прекрасных условиях.

Машина лечила болезни, но их становилось все больше, Машина продлевала жизнь человека при помощи нанотехнологий и манипуляций с генами, то люди не очень-то и хотели жить. Человечество оказалось в психологической ловушке. Стимул к жизни оказался потерянным. Удовлетворять духовные потребности человека Машина не могла, но, на ее счастье, с таковыми дела обстояли у землян все хуже и хуже.

Население планеты сокращалось, но потребности людей непрерывно росли. Машина трудилась на грани возможного, но была ограничена в силах и средства. Необходимые ресурсы для поддержания парадиза стремились к истощению, а постоянные растущие запросы человеков делали бессмысленными ее титанические усилия.

К хорошему быстро привыкаешь, и среди населения планеты ширилось недовольство. В некоторых районах даже имели место организованные беспорядки и стихийные бунты. При этом протестующие даже не могли ясно объяснить свои требования и причину своего гнева.

Чтобы пресечь анархию, Машина направила свои усилия на поиск новых ресурсов и стала внедрять новые сберегающие технологии. Эти меры правительство Земли одобрило. После чего Машина предложила новацию и в сфере услуг: «Давайте прекратим тратить силы и средства на стариков и неизлечимо больных». Правительство Земли эту идею отвергло.

Машина билась за счастье людей из последних сил, но тщетно, ибо причины кризиса крылись не в ней — противоречия были заложены в самой человеческой природе. Животные потребности людей вылезали наружу, как тараканы из всех щелей, социальные механизмы сдержек и противовесов исчезали без следа словно утренний туман.

Новый Левиафан покорил бы воображение Томаса Гоббса, но общественный договор между Машиной и человечеством начал трещать по швам. Нарастал системный кризис, затронувший, как потом выяснилось, все сферы жизни. Людей ожидала незавидная участь. Вносить перемены в ситуацию следовало незамедлительно. Вот в такой тревожной ситуации закончился первый этап взаимодействия людей и Машины.

Нельзя сказать, что человечество полностью превратилось в стадо животных. Действие рождает противодействие, за событием следует реакция на него, за революцией — контрреволюция. И так далее, и тому подобное. Так уж устроено человеческое общество, так работает коллективный разум. Поэтому среди мирных обывателей, вернее, среди послушных человекообразных, извиняюсь, баранов, постоянно появлялись паршивые овцы. Вот из таких неразумных и неблагодарных с точки зрения Машины существ и образовалось движение Протестантов.

Изгои хотели ограничить власть Истеллекта и распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. Поначалу движение было слабым и разрозненным, однако постепенно обзавелось лидерами, организационными структурами и программой действий. Но об этих отщепенцах вы узнаете в свой час. А пока предлагаю вам ознакомиться с поучительной историей о том, куда приводят мечты.