Двадцать лет спустя. Англо-русская билингва

“Old friend!” – Старый друг! said d’Artagnan, avoiding calling Porthos by either his old or his new name. – сказал д’Артаньян, избегая называть Портоса и старым, и новым именем. “So he hasn’t forgotten me yet?” – Так он еще не забыл меня?

– Forget? – Забыть? For him? Это ему-то? – exclaimed Mousqueton. – воскликнул Мушкетон. – Not a day passed that we did not expect news of your appointment as Marshal, either in place of Monsieur de Gassion or Monsieur de Bassompierre. – Да не проходило дня, чтобы мы не ожидали известия о вашем назначении маршалом либо вместо господина де Гассиона, либо вместо господина де Бассомпьера.

One of those rare sad smiles that remained in the depths of his heart as a trace of the disappointments of his youth flashed across d'Artagnan's lips. На губах д’Артаньяна промелькнула одна из тех редких грустных улыбок, что остались в глубине его сердца как след разочарований молодости.

“And you, peasants,” continued Mousqueton, “stay with His Excellency Count d’Artagnan and try to serve him as best you can while I go and report to Monseigneur about his arrival.” – А вы, мужичье, – продолжал Мушкетон, – оставайтесь при его сиятельстве графе д’Артаньяне и постарайтесь как можно лучше служить ему, пока я съезжу доложить монсеньору о его приезде.

And, having mounted his portly horse with the help of two compassionate souls, while the more agile Planchet had mounted his own without assistance, Mousqueton galloped across the lawn at a slow pace, which showed more the strength of his back than the speed of his steed's legs. И, взобравшись при помощи двух сердобольных душ на своего дородного коня, в то время как более расторопный Планше вскочил без чужой помощи на своего, Мушкетон поскакал по лужайке мелким галопом, свидетельствовавшим более о прочности спины, чем о быстроте ног его скакуна.

“That’s a good beginning!” – Вот хорошее начало! said d’Artagnan. – сказал д’Артаньян. “There are no secrets, no pretense, no politics here; here they laugh out loud, cry with joy, everyone’s faces are a yard wide.” – Здесь нет ни тайн, ни притворства, ни политики; здесь смеются во все горло, плачут от радости, у всех лица в аршин шириной. Really, it seems to me that nature itself is celebrating a holiday, that the trees, instead of leaves and flowers, are decorated with green and pink ribbons. Право, мне кажется, что сама природа справляет праздник, что деревья вместо листьев и цветов убраны зелеными и розовыми ленточками.

“And to me,” said Planchet, “it seems that from here I smell the most delicious aroma of roast meat and see an honor guard of cooks lined up to greet us.” – А мне, – сказал Планше, – кажется, что я отсюда чую восхитительнейший запах жаркого и вижу почетный караул поварят, выстроившихся нам навстречу. Ah, sir, Monsieur de Pierrefonds must have a cook: he loved to eat well even back when his name was only Porthos. Ах, сударь, уж иповар должен быть у господина де Пьерфона: он ведь любил хорошо покушать еще тогда, когда именовался всего-навсего Портосом.

“Stop,” said d’Artagnan, “you’re frightening me!” – Стой, – сказал д’Артаньян, – ты меня пугаешь! If reality corresponds to external signs, I’m lost. Если действительность соответствует внешним признакам, я пропал. Such a happy man will never give up his happiness, and failure awaits me, like Aramis. Такой счастливый человек никогда не отступитсяот своего счастья, и меня ждет неудача, как у Арамиса.

Chapter XIII Глава XIII

How d'Artagnan, having met Porthos, was convinced that happiness is not in money Как д’Артаньян, встретившись с Портосом, убедился, что не в деньгах счастье

D'Artagnan rode through the bars and found himself in front of the castle. Д’Артаньян въехал за решетку и очутился перед замком. He had barely jumped off his horse when some giant appeared on the porch. Едва он соскочил с лошади, как какой-то великан появился на крыльце. It must be said that d'Artagnan was to his credit: regardless of any selfish considerations, his heart beat joyfully at the sight of the tall figure and warlike face, which immediately reminded him what a brave and kind man he was. Следует отдать должное д’Артаньяну: независимо от всяких эгоистических соображений, сердце его радостно забилось при виде высокой фигуры и воинственного лица, сразу напомнившего ему, какой это храбрый идобрый человек.

He ran up the steps and threw himself into Porthos's arms; the entire household, standing in a circle at a respectful distance, looked at them with curiosity. Он взбежал на крыльцо и бросился в объятия Портоса; вся челядь, выстроившаяся кружком на почтительном расстоянии, смотрела на них с любопытством. Mousqueton, in the front row, was wiping his eyes. Мушкетон в первомряду утирал себе глаза. The poor fellow had not stopped crying from the moment he recognized d'Artagnan and Planchet. Бедняга не переставал плакать с той минуты, как узнал д’Артаньяна и Планше. Porthos took his friend by the hand. Портос взял приятеля за руку.

“Ah, how glad I am to see you again, dear d’Artagnan!” – Ах, как я рад опять вас видеть, дорогой д’Артаньян! he exclaimed (now he spoke in a bass voice instead of a baritone). – воскликнул он (теперь вместо баритона он говорил басом). “So you haven’t forgotten me.” – Вы, значит, меня не забыли.

– Forget you? – Забыть вас? Ah, dear du Vallon, is it possible to forget the best days of youth, and your faithful friends, and the dangers we experienced together! Ах, дорогой дю Валлон, можно ли забыть лучшие дни молодости, и своих верных друзей, и пережитые вместе опасности! Seeing you, I remembered every moment of our former friendship. Увидя вас, я припомнил каждый миг нашей былой дружбы.

“Yes, yes,” said Porthos, twirling his moustache and trying to give it the former dandyish look that it had lost during his seclusion. – Да, да, – сказал Портос, подкручивая усы и стараясь придать им прежний щегольской вид, который они утратили за время его затворничества. “Yes, we did some glorious things in our time – there was something to puzzle the poor cardinal over.” – Да, славные дела совершали мы в свое время – было над чем поломать голову бедному кардиналу.

And he sighed heavily. И он тяжело вздохнул. D'Artagnan looked at him. Д’Артаньян взглянул на него.

“In any case,” Porthos continued languidly, “welcome, my dear friend, you will amuse me. – Во всяком случае, – продолжал томно Портос, – добро пожаловать, дорогой друг, вы меня развлечете. Tomorrow we will hunt a hare in my excellent fields or a roe deer in my magnificent forests. Мы затравим завтра зайца в моих превосходных полях или косулю в моих великолепных лесах. My four greyhounds are reputed to be the lightest in our region, and my hounds are such that their equals will not be found for twenty miles in a circle. Мои четыре борзые слывут самыми легкими в наших краях, а гончие у меня такие, что равных им не найти на двадцать миль в окружности.

And Porthos sighed a second time. И Портос вздохнул второй раз.

“Wow!” «Ого! thought d’Artagnan. – подумал д’Артаньян. “Is my friend really not as happy as he seems?” – Неужели мой приятель не так счастлив, как кажется? »

“But first of all,” he replied, “you will introduce me to Madame du Vallon, because I remember the kind invitation you sent me and to which she deigned to add a few lines. – Но прежде всего, – ответил он, – вы представите меня госпоже дю Валлон, потому что я помню любезное приглашение, которое вы мне прислали и в котором она соблаговолила приписать несколько строк.

The Third Breath of Porthos. Третий вздох Портоса.

“I lost Madame du Vallon two years ago and I still mourn it. – Я потерял госпожу дю Валлон два года назад и до сих пор скорблю об этом. That’s why I left my castle of Vallon, near Corbeil, and settled in Bracieux, and because of this move, I eventually bought this estate. Потому-то я и уехал из моего замка Валлон, близ Корбея, и поселился в Брасье, а из-за этого переезда в конце концов прикупил вот это имение. Poor Madame du Vallon!” Бедная госпожа дю Валлон! – Porthos continued, making a sad face. – продолжал Портос, делая унылую мину. – She did not have a very docile character, but in the end she still reconciled herself to my habits and tastes. – У нее был не очень покладистый характер, но под конец она все же примирилась с моими привычками и вкусами.

“So you are rich and free?” – Значит, вы богаты и свободны? said d’Artagnan. – сказал д’Артаньян.

“Alas,” answered Porthos, “I am a widower, and I have forty thousand in income.” – Увы, – ответил Портос, – я вдовец, и у меня сорок тысяч дохода. Let’s go have breakfast. Пойдемте завтракать. Would you like some? Хотите?

“Very much so,” replied d’Artagnan. – И очень, – ответил д’Артаньян. “The morning air has whetted my appetite.” – Утренний воздух возбудил мой аппетит.

“Yes,” Porthos remarked, “I have excellent air.” – Да, – заметил Портос, – у меня превосходный воздух.

They entered the castle. Они вошли в замок. Inside, everything from top to bottom shone with gold: gilded cornices, gilded carvings, gilded furniture. Внутри все сверху донизу сияло позолотой: золоченые карнизы, золоченая резьба, золоченая мебель.

A laid table awaited them. Накрытый стол ожидал их.

“You see,” said Porthos, “that’s always how it is with me.” – Вот видите, – сказал Портос, – так у меня всегда.

- Damn it, I'm delighted! – Черт возьми, я восхищен! Even the king wouldn't have a table like this. Такого стола и у короля не бывает.

- Yes, I heard that Mazarin feeds him very poorly. – Да, я слышал, что Мазарини его очень скверно кормит. Try the cutlets, dear d'Artagnan. Отведайте котлет, милый д’Артаньян. Made from his own lamb. Из собственной баранины.

- You have very tender rams, I can congratulate you. – У вас очень нежные бараны, могу вас поздравить.

- Yes, they are fattened on my excellent meadows. – Да, они откармливаются на моих превосходных лугах.

– Give me some more. – Дайте мне еще.

- No, try a hare instead. – Нет, попробуйте лучше зайца. I killed it yesterday in one of my reserves. Я убил его вчера в одном из моих заповедников.

- Damn! – Черт! How delicious! Как вкусно! You probably feed your hares only with the Virgin Mary herb! Да вы кормите ваших зайцев, верно, одной богородичной травкой!

- How do you like my wine? – А как вам нравится мое вино? Isn't it nice? Не правда ли, приятное?

- It's excellent. – Оно превосходно.

- And yet it is local. – А тем не менее это местное.

- Really? – В самом деле?

- Yes, a small vineyard on the southern slope of the mountain: it yields twenty muids. – Да, небольшой виноградничек на южном склоне горы: он дает двадцать мюидов.

- A magnificent collection. – Великолепный сбор.

Porthos sighed for the fifth time. Портос вздохнул в пятый раз. D'Artagnan counted Porthos's sighs. Д’Артаньян считал вздохи Портоса.

“But listen finally,” he said, wanting to solve this riddle, “one might think, my friend, that something is saddening you? – Но послушайте наконец, – сказал он, желая разрешить эту загадку, – можно подумать, друг мой, что вас что-то печалит? Are you ill? Уж не больны ли вы? Is health… Разве здоровье…

- Excellent, my friend, better than ever: I will kill the bull with a blow of my fist. – Превосходно, мой друг, лучше, чем когда-либо: я убью быка ударом кулака.

- So, family troubles? – Значит, семейные огорчения?. .. .

– Family? – Семейные? Fortunately, I don’t have a family. К счастью, у меня нет семьи.

- What then is the reason for your sighs? – Чем же тогда вызваны ваши вздохи?

“I will be frank with you, my friend,” said Porthos. – Я буду откровенен с вами, мой друг, – сказал Портос. “I am unhappy.” – Я несчастлив.

– Are you unhappy, Porthos? – Вы несчастливы, Портос? You, who own castles, meadows, hills, forests – you, who finally have forty thousand livres in income, are you unhappy? Вы, владеющий замками, лугами, холмами, лесами, – вы, имеющий, наконец, сорок тысяч ливров доходу, вы несчастливы?

“My dear,” answered Porthos, “it is true that I have everything, but I am alone in the midst of all this.” – Дорогой мой, – отвечал Портос, – правда, у меня все есть, но я одинок среди всего этого.

- Ah, I understand: you are surrounded by beggars, and it is humiliating for you to associate with them... – А, понимаю: вы окружены нищими, знаться с которыми для вас унизительно…

Porthos turned slightly pale and drained a huge glass of wine from his vineyard. Портос слегка побледнел и осушил огромный стакан вина со своего виноградника.

“No, not that,” he said, “rather the contrary.” – Нет, не то, – сказал он, – скорее наоборот. These small gentry, who all have some title or other and consider themselves descendants of Pharamond, Charlemagne, or at least Hugo Capet. Эти мелкопоместные дворянчики, которые все имеют кой-какие титулы и считают себя потомками Фарамонда, Карла Великогоили по меньшей мере Гуго Капета. As I was new, I should have been the first to go to them, and at first I did so; but you know, my dear, Madame du Vallon… (here Porthos seemed to choke) Madame du Vallon was a dubious noblewoman. Так как я был новоприбывший, я должен был первый к ним ехать, вначале я так и делал; но вы знаете, мой милый, госпожа дю Валлон… (здесьПортос словно поперхнулся) госпожа дю Валлон была сомнительная дворянка. Her first marriage—I think you know this, d’Artagnan—was to a lawyer; that, in their opinion, was disgusting. Первый раз она была замужем, – мне кажется, д’Артаньян, вам это известно, – за стряпчим; это, по их мнению, было отвратительно. That’s exactly what they said: “Disgusting.” Они так и выразились: «Отвратительно». You understand, for such an expression one could kill thirty thousand people. Вы понимаете, за такое выражение можно убить тридцать тысяч человек. I killed two; This silenced the others, but did not bring me their friendship. Я убил двоих; это заставило остальных замолчать, но не принесло мне их дружбы. So now I am deprived of all society; I live alone, I am bored, I am dying of boredom. Так что теперь я лишен всякого общества; живу один, скучаю, дохну с тоски.

D'Artagnan smiled; he now knew the weak spot and was preparing to strike. Д’Артаньян улыбнулся; он знал теперь слабое место и готовил удар.

“But after all,” he said, “you yourself are a nobleman, and marriage has not taken away your nobility.” – Но в конце концов, – сказал он, – вы же сами дворянин и женитьба не отняла у вас дворянства.

– Yes, but you see, I do not belong to the historical nobility, like, for example, the Coucys, who were content with the title of “sire,” or the Rohans, who did not want to be dukes; I am forced to give in to these people, who are all counts and viscounts; in church, at all ceremonies, everywhere they take advantage of me, and I can do nothing about it. – Да, но, понимаете, я не принадлежу к исторической знати, как, например, Куси, довольствовавшиеся титулом «сир», или Роганы, которые не хотели быть герцогами; я вынужден уступать этим людям, которые все графы и виконты; в церкви, на всех церемониях, всюду они пользуются преимуществами передо мною, и я ничего с этим не могу поделать. Ah, if only I were… Ах, если б только я был…

“Baron, isn’t it?” – Барон, не так ли? – d’Artagnan finished his friend’s sentence. – окончил д’Артаньян фразу приятеля.

- Ah! – Ах! - exclaimed Porthos, beaming. – воскликнул Портос, просияв. - Ah, if only I were a baron! – Ах, если б я был барон!

“Excellent,” thought d’Artagnan, “success is guaranteed here.” «Отлично, – подумал д’Артаньян, – тут успех обеспечен».

“You know, my dear friend,” he said to Porthos, “I have brought you this very title that you so desire today.” – А знаете, дорогой друг, – сказал он Портосу, – этот-то титул, которого вы так желаете, я и привез вам сегодня.

Porthos jumped up so hard that everything around him shook; two or three bottles, losing their balance, rolled off the table and broke. Портос подпрыгнул так, что все кругом затряслось; две-три бутылки, потеряв равновесие, скатились со стола и разбились. Mousqueton came running at the noise, and Planchet appeared in the doorway with his mouth full and a napkin in his hands. Мушкетон прибежал на шум, и в дверях появилсяПланше с набитым ртом и салфеткой в руках.

“You called me, Monseigneur?” – Вы меня звали, монсеньор? asked Mousqueton. – спросил Мушкетон. Porthos motioned to Mousqueton to pick up the shards of glass. Портос сделал знак Мушкетону подобрать осколки стекла.

“I am glad to see,” said d’Artagnan, “that this fine fellow is still with you.” – Я рад видеть, – сказал д’Артаньян, – что этот славный малый по-прежнему при вас.

“He is my manager,” answered Porthos. – Он мой управляющий, – ответил Портос. “He knows how to do his business, this swindler, it’s obvious,” he said loudly, “but,” he added, lowering his voice, “he is devoted to me and will not leave me for anything in the world.” – Он умеет-таки обделывать свои делишки, этот мошенник, сразу видно, – сказал он громко, – но, – прибавил он, понижая голос, – он мне предан и не покинет меня ни за что на свете.

“And he calls you Monseigneur,” thought d’Artagnan. «И притом зовет тебя монсеньором», – подумал д’Артаньян.

“You may go, Muston,” said Porthos. – Можете идти, Мустон, – сказал Портос.

- Did you say Muston? – Вы сказали Мустон? Oh yes, I understand, the shortened name, Musketon, is too long! Ах да, понимаю, сокращенное имя, Мушкетон – это слишком длинно!

- Yes, and besides, that name smells of barracks a mile away. – Да, и к тому же от этого имени за целую милю пахнет казармой. However, we were talking about business when this fool came in. Однако мы говорили о деле, когда вошел этот дуралей.

“Yes,” said d’Artagnan. – Да, – сказал д’Артаньян. “But let’s postpone the conversation until another time, otherwise your people might get wind of something: perhaps there are spies here.” – Но отложим разговор до другого времени, а то ваши люди могут что-нибудь пронюхать: быть может, тут есть шпионы. You understand, Porthos, this is an important matter. Вы понимаете, Портос, это дело важное.

- Damn it! – Черт побери! - said Porthos. – проговорил Портос. - Well, let's go for a walk in the park, for digestion. – Что ж, пойдемте прогуляться по парку, для пищеварения.

“With pleasure,” said d’Artagnan. – С удовольствием, – сказал д’Артаньян.

As the hearty breakfast came to an end, they went to inspect the magnificent garden. Так как плотный завтрак подошел к концу, они отправились осматривать великолепный сад. Chestnut and linden alleys surrounded the plot of at least thirty acres. Каштановые и липовые аллеи окружали участок по крайней мере десятин в тридцать. In the cages, lined with dense hedges, rabbits frolicked, playing in the tall grass. В садках, обсаженных частой живой изгородью, резвились кролики, играя в высокой траве.

"Upon my word," said d'Artagnan, "your park is as magnificent as everything else; and if you have as many fish in your ponds as rabbits in your cages, you must be the happiest man in the world, unless you have fallen out of love with hunting and have failed to take up fishing." – Честное слово, – сказал д’Артаньян, – парк у вас так же великолепен, как и все остальное; а если у вас в прудах столько же рыбы, сколько кроликов в садках, то вы должны быть счастливейшим человеком в мире, разве что вы разлюбили охоту и не сумели пристраститься к рыбной ловле.

– I leave fishing to Mousqueton, my friend: it’s a peasant’s pleasure. – Рыбу ловить, мой друг, я предоставляю Мушкетону: это мужицкое удовольствие. I do hunt sometimes, in other words, when I’m bored, I sit here on the marble bench, order them to bring me a gun, bring Gredine – that’s my favorite hunting dog – and shoot rabbits. Охотой же я иногда занимаюсь, другими словами, когда я скучаю, то сажусь здесь на мраморной скамейке, приказываю подать мне ружье, привести Гредине – это моя любимая охотничья собака – и стреляю кроликов.

“This is very funny,” said d’Artagnan. – Это очень весело, – сказал д’Артаньян.

“Yes,” Porthos replied with a sigh, “it’s very funny.” – Да, – ответил со вздохом Портос, – это очень весело.

D'Artagnan had already stopped counting Porthos's sighs. Д’Артаньян уже перестал считать вздохи Портоса.

“Then,” added Porthos, “Gredine finds them and takes them to the cook himself: he is well trained.” – Потом, – прибавил Портос, – Гредине их отыскивает и сам относит к повару: он хорошо выдрессирован.

“What a wonderful dog!” – Какой чудесный пес! said d’Artagnan. – сказал д’Артаньян.

“But let’s leave Gredine,” continued Porthos. – Но оставим Гредине, – продолжал Портос. “If you want, I’ll give him to you, I’m already tired of him; let’s get back to our business now.” – Если хотите, я вам его подарю, он мне уже надоел; вернемтесь теперь к нашему делу.

“If you please,” said d’Artagnan. – Извольте, – сказал д’Артаньян. “But, my dear friend, so that you cannot later reproach me for treachery, I warn you that you will have to completely change your way of life. – Но, дорогой друг, чтобы вы не могли потом упрекнуть меня в вероломстве, я вас предупреждаю, что вам придется совершенно изменить образ жизни.

- How so? – Как так?

– To put on combat gear again, to gird on a sword, to expose oneself to dangers, sometimes leaving pieces of one’s skin along the way – in a word, to live the old life, you understand? – Снова надеть боевое снаряжение, подпоясать шпагу, подвергаться опасностям, оставляя подчас в пути куски своей шкуры, – словом, зажить прежнею жизнью, понимаете?

- Oh, damn it! – Ах, черт возьми! - muttered Porthos. – пробормотал Портос.

- Yes, I understand that you have become spoiled, my dear friend; you have grown a belly, your arm has lost its former flexibility, which, more than once, you used to demonstrate to the cardinal’s guards. – Да, я понимаю, что вы избаловались, милый друг; вы отрастили брюшко, рука утратила прежнюю гибкость, которую, бывало, вы не раз доказывали гвардейцам кардинала.

“Well, the arm is still not bad, I swear to you,” said Porthos, showing his huge paw, which resembled a shoulder blade of mutton. – Ну, рука-то еще не плоха, клянусь вам, – сказал Портос, показывая свою ручищу, похожую на баранью лопатку.

– So much the better. – Тем лучше.

- So, are we going to fight? – Значит, мы будем воевать?

- Of course. – Ну разумеется.

- And with whom? – А с кем?

– Do you follow politics, my friend? – Вы следите за политикой, мой друг?

- Me? – Я? I don’t think so. И не думаю.

– In short, who are you for: Mazarin or the princes? – Словом, вы за кого: за Мазарини или за принцев?

- I'm just not for anyone. – Я просто ни за кого.

– In other words, you are for us? – Иными словами, вы за нас? So much the better, Porthos, it is the most advantageous. Тем лучше, Портос, это выгоднее всего. So, my dear, I will tell you: I have come from the cardinal. Итак, мой милый, я вам скажу: я приехал от кардинала.

This word had such an effect on Porthos as if it were still 1640 and the person in question was a real cardinal. Это слово оказало такое действие на Портоса, как будто был все еще 1640 год и речь шла о настоящем кардинале.

- Wow! – Ого! What does His Grace want from me? Что же угодно от меня его преосвященству?

- His Eminence wishes you to enter his service. – Его преосвященство желает, чтоб вы поступили к нему на службу.

- And who told him about me? – А кто сказал ему обо мне?

- Rochefort. – Рошфор. Remember? Помните?

- Of course, damn it! – Еще бы, черт возьми! The very same one who used to annoy us so much, by whose grace we had to drive so much along the roads! Тот самый, что, бывало, так досаждал нам, по чьей милости нам пришлось столько гонять по проезжим дорогам! The one whom you treated to the sword three times, and one might say he got it for good reason! Тот, кого вы трижды угостили шпагой, и ему, можно сказать, не зря досталось!

“But do you know that he has become our friend?” – Но знаете ли вы, что он стал нашим другом? asked d’Artagnan. – спросил д’Артаньян.