Эпидемия: Проклятие Эгиды

Александра осторожно распустила длинные рыжие волосы. Несколько прядей прилипли ко лбу. Она стояла совсем рядом и всё ещё не могла перестать смотреть на меня.

— Ты действительно пришёл, — сказала она.

— Конечно. Я же знал, что ты здесь.

— Ты не обязан был рисковать собой из-за меня.

— А как иначе? Ты моя подруга. И там были другие люди.

Она отвела глаза.

— Только подруга?

Я растерялся.

— Ну... Мы давно знакомы. Ты всегда помогала нам с медициной, а ещё...

— Влад, — перебила она. — Ты когда-нибудь замечал, как я волнуюсь перед твоими заданиями? Как ищу повод встретить ваш корабль? Как запоминаю всё, о чём ты рассказываешь?

— Замечал, наверное. Ты добрая.

Она негромко засмеялась, хотя глаза ещё были красными от слёз.

— Боже мой. Ты неисправим.

— Я что-то не то сказал?

— Нет. Просто я очень давно тебя люблю.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что я не нашёл ответа. Не успел ещё привыкнуть к признанию Эйры, а теперь передо мной стояла Александра, и я видел, как трудно дались ей эти несколько слов.

— Саша, — начал я, — Эйра вчера сказала... то есть сегодня ночью... Мы с ней теперь вместе.

Она замерла.

— Ты встречаешься с Эйрой?

— Да.

— А почему я узнаю об этом сейчас?

— Мы сами только что решили. В пустыне. После обвала.

Александра провела ладонью по волосам.

— Значит, я опоздала.

— Куда?

Она посмотрела на меня таким взглядом, каким обычно смотрят на человека, который совершенно не понимает очевидного.

— К тебе, Влад. Я слишком долго боялась сказать правду.

— Но ты ведь сказала сейчас.

Александра неожиданно улыбнулась сквозь слёзы.

— Вот за это я тебя и люблю. У тебя даже печальные вещи звучат просто.

Она подошла ближе и взяла меня за руки.

— Я не хочу скрывать свои чувства. И хочу быть рядом с тобой. Если ты позволишь, я тоже буду твоей девушкой.

Я нахмурился, пытаясь понять, как это возможно. Ещё недавно мне казалось, что даже с одной девушкой я не сумею правильно разговаривать. А теперь две прекрасные девушки говорили, что любят меня, и обе смотрели так, будто от ответа зависит что-то очень важное.

— Я не хочу никого обманывать, Саша, — сказал я.

— И не надо. Скажи честно, дорог ли я тебе... то есть дорога ли я тебе?

— Очень.

— А ты хочешь, чтобы я осталась рядом?

— Конечно.

Она кивнула, словно наконец услышала именно то, на что надеялась.

— Тогда будем разбираться вместе. И с Эйрой тоже поговорим. Я не собираюсь делать вид, будто её не существует.

— Она может рассердиться.

— Боюсь, обязательно рассердится, — ответила Александра. — Но это не значит, что я перестану тебя любить.

Она осторожно приблизилась.

— Можно тебя поцеловать?

Я смущённо кивнул. Она коснулась губами моих губ — нежно, недолго. Я не успел ни о чём подумать, только почувствовал, как дрожит её ладонь.

Александра отстранилась.

— Теперь ты знаешь, — тихо сказала она.

Я посмотрел на неё, потом на дверь, за которой ожидали доклада о спасённых людях.

— Саша, я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах.

— Я уже поняла, — сказала она с грустной улыбкой. — Только, пожалуйста, не решай ничего из жалости. Мы оба сегодня потеряли друзей. Если нам нужно время — я подожду.

Я сжал её ладонь.

— Мне нужно время. Но я не хочу тебя терять.

— Тогда пока просто иди рядом.

Мы вышли из служебного помещения, держась за руки.

На открытой площадке уже занимался рассвет. За спиной остались белые корпуса больницы, между которыми двигались прожекторы; над крышей висел военный корабль, охранявший воздушный коридор. Снаружи казалось, что здание просто готовится к новому рабочему дню. Если бы не солдаты у заграждений и закрытые санитарные шлюзы, я мог бы поверить, что мы пришли сюда на обычный осмотр.

Эйра ждала у бронемашины. Увидев меня, она быстро пошла навстречу. Сначала улыбнулась — широко и облегчённо. Потом взгляд её опустился к нашим соединённым рукам.

Улыбка исчезла.

— Влад, — сказала она, останавливаясь в двух шагах, — ты цел?

— Да! И Александра тоже. Мы вывели людей, они уже под наблюдением.

— Вижу.

Она посмотрела на девушку рядом со мной.

— А почему ты держишь его за руку?

Александра выпрямилась. Её длинные рыжие волосы золотились в раннем свете.

— Потому что он меня спас. И потому что мне так хочется.

— Эйра, это Александра, — поспешил объяснить я. — Мы давно знакомы. Она медсестра. А ещё...

— Я знаю, кто она, — перебила Эйра. — Я спрашиваю другое.

Александра чуть приподняла подбородок.

— Тогда спрашивайте у меня. Я люблю Влада.

Эйра на секунду застыла.

— Что?

— Я люблю его. И больше не хочу скрывать это.

— Влад — мой парень.

— Он мне об этом сказал.

— И тебя это не остановило?

— Меня не остановило даже то, что больница была полна заражённых, — ответила Александра. — Думаете, после такого я стану скрывать чувства?

Эйра сжала пальцы в кулак. Её лицо покраснело, но совсем не так, как во время нашего разговора в пустыне. Взгляд стал жёстким. Я никогда прежде не видел, чтобы она так быстро теряла самообладание.

— Отпусти его, — приказала она.

— Я ничего плохого не делаю.

— Я сказала: отпусти!

Её рука метнулась к кобуре. Пистолет оказался направлен в сторону Александры прежде, чем я успел понять, что происходит.

Мир вокруг будто на мгновение остановился.

— Эйра! — крикнул я и шагнул между ними. — Убери оружие!

Она посмотрела на меня с потрясением, словно только сейчас увидела, что держит в руке. Рядом двинулись двое солдат оцепления. Александра побледнела, но не отступила.

— Ты не можешь угрожать ей из-за меня, — сказал я. — Она только что выбралась из больницы. Она никого не обидела.

Эйра резко опустила ствол, убрала палец со спуска и вернула пистолет в кобуру.

— Я... — начала она и замолчала. — Влад, прости.

Я ещё несколько секунд не мог выговорить ни слова. Мне довелось видеть её во время страшного сражения и под камнепадом; там она оставалась командиром, которому я доверял свою жизнь. А теперь она едва не направила оружие на беззащитную девушку только потому, что рассердилась.

— И у Александры попроси прощения, — сказал я.

Эйра взглянула на неё. Сдержанность давалась ей с явным трудом.

— Александра, — произнесла она наконец, — я не имела права так поступать. Простите. Это больше не повторится.

— Я надеюсь, — ответила та тихо.

Солдаты, наблюдавшие за нами, остановились неподалёку. Эйра коротко доложила старшему поста, что оружие убрано и угрозы нет. Затем повернулась ко мне.

— Я услышала по связи, что ты нашёл Мирона и Данилу, — сказала она гораздо тише. — Хотела первой убедиться, что ты жив. А когда увидела... Мне стало страшно. И я сделала то, чего делать нельзя.

Я чувствовал, что злюсь. Но видел и её растерянность.

— Мне сейчас тяжело, Эйра. Очень. Я потерял друзей. И не хочу, чтобы мы ещё и друг друга пугали.

Она опустила глаза.

— Понимаю.

Александра неожиданно сказала:

— Мне тоже тяжело. Я их лечила, Эйра. Я видела, как они менялись. Но это не делает меня твоим врагом.

Эйра медленно выдохнула.

— Ты права.

На несколько мгновений наступило неловкое молчание. Где-то за нашими спинами завёлся грузовой транспорт. Птицы в деревьях возле дороги продолжали петь, будто не замечали оцепления.

Я решил, что теперь можно объяснить самое сложное.

— Саша сказала, что любит меня. А я... — Я замялся. — Я не хочу никого обманывать. И не хочу обижать вас обеих.

Эйра посмотрела на меня.

— И что ты ответил?

— Что она мне очень дорога. Что мне нужно время, чтобы разобраться. Но она хочет быть рядом.

— И ты разрешил ей поцеловать тебя? — спросила Эйра, угадав то, что я собирался сказать.

— Да.

Эйра закрыла глаза на секунду.

— Влад, ты действительно способен сообщить такое совершенно спокойно.

— А как нужно было?

Александра отвернулась, пряча слабую улыбку.

— Не смей смеяться, — предупредила её Эйра.

— Я ещё ничего не сказала.

— Зато всё написано у тебя на лице.

Мне показалось, что они сейчас снова начнут ссориться. Но на этот раз Эйра не потянулась к оружию. Она лишь скрестила руки на груди.

— Я люблю Влада, — сказала она. — И мы с ним договорились быть вместе. Я не собираюсь просто уступить его первой встречной.

— Я не первая встречная, — возразила Александра. — Я знаю его очень давно. И любила, когда он ещё не представлял, что когда-нибудь получит этот бесконечный список боевых заданий.

— Знать давно и любить — разные вещи.

— А спасать друг друга на службе и любить — тоже разные вещи.

Эйра открыла рот, чтобы ответить, но я поднял руки.

— Пожалуйста! Можно спросить кое-что?

Обе повернулись ко мне.

— Конечно, — сказала Александра.

— Почему вы разговариваете так, будто меня здесь нет?

Они переглянулись.

— Потому что ты стоишь и выглядишь совершенно счастливым, — сказала Эйра.

— Я не счастлив, — возразил я. — Я ничего не понимаю.

— Это заметно, — вздохнула Александра.

Эйра посмотрела на моё лицо, на грязные следы под краем шлема и на мачете у пояса. Потом неожиданно протянула мне руку.

— Влад, я не хочу мериться с Александрой тем, кто имеет на тебя больше прав. Ты сам должен решить, чего хочешь. Но я всё равно твоя девушка, если ты не передумал.

— Не передумал.

Она сделала шаг ближе и остановилась.

— Можно?

Я кивнул. Эйра поцеловала меня в губы — быстро, словно хотела доказать прежде всего самой себе, что между нами ничего не исчезло.

Александра тихо хмыкнула.

— Очень убедительно.

— А ты бы сделала лучше? — тут же спросила Эйра.

— Не знаю. Можно попробовать.

Я успел только растерянно повернуть голову. Александра посмотрела на меня вопросительно; получив согласие, нежно поцеловала тоже.

Когда она отступила, обе девушки смотрели друг на друга с таким серьёзным видом, словно участвовали в соревновании, правила которого знали все, кроме меня.

— Ну? — спросила Эйра.

— Что «ну»? — переспросил я.

— Чей поцелуй понравился больше?

У меня внутри всё похолодело. Я бы с гораздо большим удовольствием снова вошёл в пещеру, чем отвечал на этот вопрос.

— Оба, — честно сказал я.

Александра рассмеялась первой. Эйра несколько секунд пыталась сохранить суровое лицо, но потом и у неё дрогнули уголки губ.

— Невероятный, — пробормотала она.

— Он всегда был таким, — ответила Александра.

— К сожалению, уже убедилась.

И всё же смех быстро исчез. Я посмотрел на больничные корпуса и вспомнил, ради чего пришёл сюда. Одна мысль не давала мне покоя: ещё несколько часов назад за этими стенами были Мирон и Данила. Сейчас там остались их тела, а мне предстояло рассказывать об этом командованию.

— Девушки, — тихо сказал я, — можно потом разобраться с нашими отношениями? Я сейчас думаю о друзьях.

Эйра сразу посерьёзнела.

— Да. Прости нас.

— Конечно, — добавила Александра. — Мне тоже нужно время.

Мы договорились не делать вид, будто между нами всё уже решено. Александра хотела быть со мной. Эйра оставалась моей девушкой. А я не собирался обещать сразу двум людям то, чего пока не понимал сам. Но они обе согласились, что честность сейчас важнее соперничества.

К нам подошёл майор Савин. Он сообщил, что медицинский центр взят под полный контроль военных, эвакуационные группы продолжают работу, а наш предварительный доклад запрошен королевской канцелярией.

— Её Величество требует вас во дворец, — сказал он Эйре. — Немедленно. Вопрос касается обнаруженной системы якорей.

Эйра кивнула.

— Принято. Подготовьте защищённую транспортировку записи алтаря и образца координат. И, майор, больницу нельзя открывать для посетителей, пока медики не подтвердят безопасность.

— Уже приказано. Выжившие под наблюдением. Сведения о пострадавших уточняем.

Я хотел спросить, сколько людей погибло, но не решился. Названное число всё равно не вернуло бы мне тех двоих, о ком я думал.

Перед вылетом Александра получила у старшего врача разрешение участвовать в докладе как сотрудница, наблюдавшая первые случаи заражения. Ей выдали переносной регистратор состояния и напомнили о последующем контрольном осмотре. Эйра отдельно запросила для нас чистый транспорт: никто не хотел нести неизвестную угрозу дальше больничного комплекса.

Когда корабль поднялся над оцеплением, я увидел, как далеко вокруг здания растянулись военные посты. С высоты они напоминали маленькие светлые точки возле огромной раны на прекрасной планете.

Я отвернулся от окна.

* * *

Утро уже вступало в свои права, когда мы прибыли к королевскому дворцу.

Солнце заливало белые стены тёплым светом. Между высокими башнями блестели реки, над зелёными террасами стоял лёгкий туман, с далёкой колокольни доносился знакомый звон. На площадях просыпался город. Люди спешили по делам, покупали хлеб, разговаривали у остановок. Кто-то с ребёнком на руках любовался фонтаном возле ворот.

Я смотрел на них и не мог отделаться от мысли: никто здесь пока не знает, что случилось всего в нескольких перелётах от их дома.

Эйра шла впереди. Ей снова удалось привести форму в порядок, хотя на некоторых бронепластинах оставались следы последнего боя. Александра сменила медицинский костюм на чистый, сохранив привычные бело-синие цвета, эмблему с красным крестом и пояс с необходимыми инструментами. Я нёс запечатанный контейнер с координатами и планшет с записями, которые Мирон просил сберечь.

Внутри дворца пахло свежими цветами и полированным деревом. По обе стороны длинного коридора стояли стражники. На стенах висели синие знамёна с золотыми крестами, а через высокие окна открывался вид на водопады за садами.

Когда тяжёлые двери тронного зала раскрылись, я на секунду остановился.

Королева Матильда сидела на своём троне в белоснежной мантии с тёмно-синей подкладкой. Длинные светлые волосы спадали на плечи; в короне вспыхивали голубые камни. Рядом с подлокотником стоял украшенный драгоценностями посох. Перед троном висела объёмная карта Эгиды-12.

Это была та самая карта, на которой когда-то появилась маленькая отметка пустынной пещеры.

Теперь над пустынным районом горел красный знак, а возле столицы светился ещё один — медицинский центр.

— Эйра, — произнесла королева, — подойди. И твои спутники тоже.

Мы остановились перед троном. Командир отдала честь.

— Главнокомандующая Эйра прибыла с докладом по операции в пустыне и чрезвычайной ситуации в медицинском комплексе.

— Докладывай.

Эйра говорила долго. Начала с пустого лагеря культистов, затем рассказала об алтаре, неизвестных телах, первом нападении и ранениях наших бойцов. Описала тайную комнату, талисман и древний голос. На карте появились изображения знаков, записанных нашими нагрудными устройствами.

Когда над столом возникли сто условных кругов и десять точек первого якоря, Матильда поднялась.

— Значит, — медленно произнесла она, — одна пещера связана с системой, способной охватить неизвестное число миров?

— Так утверждает найденная запись, Ваше Величество, — ответила Эйра. — Проверить происхождение сообщения пока невозможно. Но нападения и распространение поражения подтверждены нашими наблюдениями.

— Два моих солдата были укушены. Где они сейчас?

Эйра обернулась ко мне. Я почувствовал, как снова тяжелеет горло, но вышел вперёд.

— Ваше Величество, Мирон и Данила погибли.

Королева медленно опустила руки.

— В бою?

— Позже. В медицинском центре. Они стали такими же, как культисты. Я... мне пришлось остановить их самому.

В зале наступила тишина. Даже стражники возле колонн перестали поворачивать головы.

Матильда смотрела на меня долго и внимательно.

— Тебе пришлось пережить страшную вещь, Влад.

Я опустил глаза.

— Я обещал им помочь.

— И помогал до конца, — сказала королева. — Но есть беды, которые не становятся меньше от одного только мужества. Назови их имена полностью в официальном докладе. Их семьи должны узнать правду от нас, а не из слухов.

Я кивнул. Мне было больно даже думать о том, как услышат эту новость их близкие.

Александра шагнула вперёд и попросила разрешения дополнить доклад. Матильда кивнула.

Она рассказала о медицинском комплексе: о необычных анализах, первых изменениях поведения, заражённом белье, укусах и разрушении внутренней изоляции. Говорила без украшений, тщательно отделяя увиденное собственными глазами от сведений коллег и непроверенных предположений.

— Мы пока не нашли способ лечения, Ваше Величество, — закончила она. — Каждый известный нам случай укуса с последующим развитием симптомов завершился гибелью человека или утратой его прежнего состояния. У нас слишком мало данных, чтобы утверждать, что помощь невозможна вообще. Но сейчас нужно считать любой такой укус смертельно опасным.

— Что требуется врачам? — спросила королева.

— Независимые лаборатории, изолированные палаты, защищённая доставка образцов и быстрый обмен информацией между военными и медицинской службой. Самое страшное — если кто-то попытается скрыть укус и вернётся к семье.

Матильда повернулась к секретарю, стоявшему у боковой колонны.

— Передайте приказ о чрезвычайной готовности. Усилить охрану медицинских комплексов и узлов перевозок. Организовать наблюдение за всеми людьми, имевшими контакт с пострадавшими. Не допускать слухов вместо достоверных сообщений. Врачи должны иметь право докладывать обо всех необычных случаях напрямую в кризисный штаб.

Секретарь поспешно записывал распоряжения. На карте вспыхивали новые значки. Я смотрел на них с ощущением, что над нашим спокойным миром постепенно опускается невидимая сеть.

— Теперь, — сказала Матильда, возвращаясь к Эйре, — расскажи о координатах.

Я достал из защищённого контейнера маленькую пластину, извлечённую из разрушенного талисмана. Её края были неровными, но внутренняя схема сохранилась. Эйра передала изображение на объёмную карту.

Над столом появилась область с большим озером и сложной системой водопадов. В центре виднелись остатки древнего города, частично скрытые водой. На северо-восточном берегу светилась новая красная отметка — вход в горный массив.

— Вторая точка, — пояснила Эйра. — По найденной записи у первого якоря десять точек. Первую мы уничтожили. До остальных девяти нужно добраться, установить их устройство и по возможности нейтрализовать источник.

— Ты предлагаешь продолжить экспедицию?

— Да, Ваше Величество. Но уже не силами небольшой разведывательной группы без поддержки. Нам нужны специалисты, транспорт, медицинское оборудование и защищённая связь.

Матильда перевела взгляд на меня.

— А ты, Влад? После случившегося ты всё ещё хочешь идти?

Я вспомнил лица Мирона и Данилы. Вспомнил пожилого мужчину, который бил по стеклу запертой палаты. Вспомнил людей, которых мы вывели из больницы, и тех, кому уже не смогли помочь.

— Хочу, Ваше Величество.

— Почему?

— Потому что если оставим остальные точки, то больница может оказаться только началом. Я боюсь, что заразятся наши города. Что люди перестанут возвращаться домой, а дети будут ждать родителей, которые не придут.

Я замолчал, с трудом подбирая слова.

— Мне страшно. Но я люблю Эгиду-12. Здесь всё, что у меня есть. И я не хочу, чтобы она погибла.

Королева долго смотрела на меня, потом опустила взгляд на карту с зелёными материками, яркими реками и прекрасными городами.

— Когда я отправляла ваш отряд разбираться с культистами, — сказала она, — мне казалось, что наша задача — не дать одной опасной группе причинить вред людям. Теперь я вижу, что речь идёт о судьбе всей планеты.

Она коснулась карты посохом. Над озером увеличилось изображение новой пещеры.

— Разрешаю экспедицию для обследования следующей точки и разработки плана нейтрализации оставшихся очагов первого якоря. Руководство полевой операцией оставляю за Эйрой. Александра отвечает за медицинскую часть. Влад участвует как десантник и очевидец работы первого очага. Но никто не входит в неизвестный объект без оценки риска, связи и возможности отступления.

— Есть, Ваше Величество! — ответила Эйра.

— И ещё, — продолжила Матильда, — первая операция стоила нам слишком дорого. Я не хочу повторять её ошибки. Не путайте смелость с безрассудством. Вы должны возвращаться с ответами, а не становиться новой строкой в списке погибших.

Я поклонился. Именно в этот момент одна из боковых дверей тронного зала неожиданно открылась.

— Матушка, я тоже отправлюсь с ними!

Мы обернулись.

На пороге стояла молодая девушка с очень длинными светлыми волосами. На ней было изящное белое платье, расшитое золотыми узорами, поверх плеч лежала тёмно-синяя накидка. В волосах блестела маленькая диадема, а на шее — дорогое ожерелье с голубыми камнями. Она шла уверенно, словно знала, что никто не посмеет остановить её.

Королева нахмурилась.

— Сабрина. Я не звала тебя на военный совет.

— Я знаю, матушка. Но слышала достаточно, чтобы принять решение.

Девушка остановилась рядом с картой и посмотрела на меня.

— Так это ты Влад?

— Да, Ваше Высочество.

— Тот самый десантник, который вывел людей из заражённой больницы?

— Там помогали и другие, — ответил я. — Александра, военные снаружи...

— Но ты вошёл туда, когда все боялись, — сказала Сабрина. — И спас людей, которых мог оставить. Я горжусь тем, что в нашем мире есть такие солдаты.

Я почувствовал себя неловко.

— Спасибо. Но я не сделал ничего особенного.

— Скромничаешь, — решила принцесса. — Впрочем, это даже приятно.

Эйра тихо кашлянула. Александра посмотрела на Сабрину с любопытством, но ничего не сказала.

— Сабрина, — вновь заговорила королева, — ты должна немедленно вернуться в свои покои. Это не развлечение.

— Я и не собираюсь развлекаться.

— Ты не имеешь боевой подготовки, достаточной для операции возле заражённого объекта.

— Значит, мне помогут подготовиться.

— Ты не понимаешь опасности.

Сабрина выпрямилась.

— Я понимаю, что если мы не остановим эпидемию, у нас может не остаться ни дворца, ни столицы, ни трона. Ты всегда говорила, что однажды я стану королевой Эгиды-12. И что, по-твоему, я должна делать? Сидеть в саду и ждать, пока другие защитят мир, которым мне предстоит править?

Матильда медленно опустилась на трон. Я заметил, что гнев в её взгляде сменился чем-то более сложным — тревогой и, возможно, гордостью.

— Ты моя дочь, — сказала она. — И я не хочу потерять тебя.

— А я не хочу потерять свою планету.

Эйра сделала шаг вперёд.

— Ваше Высочество, участие в экспедиции не означает права отдавать приказы бойцам. В опасной зоне вы обязаны подчиняться мне. Любая самодеятельность может привести к заражению всей группы.

Сабрина резко повернулась к ней.

— Я умею отдавать приказы не хуже тебя.

— Не сомневаюсь. Но здесь речь идёт о выполнении боевой задачи, а не о придворном этикете.

— Ты всегда такая строгая?

— Обычно строже.

Мне захотелось улыбнуться, но я сдержался. Александра прикусила губу, явно испытывая ту же трудность.

Королева подняла руку, прекращая спор.

— Довольно. Сабрина, если ты действительно хочешь участвовать, назови, чем будешь полезна кроме своего титула.

Принцесса на мгновение растерялась. Такой вопрос, наверное, редко задавали ей во дворце. Затем она посмотрела на голографическую карту и уверенно ответила:

— Я изучала старые земельные архивы, когда готовилась к занятиям по истории королевства. Этот затопленный город встречался в одном из каталогов. Современные карты показывают только озеро, но в королевском хранилище есть планы дорог, которые проходили здесь до затопления. Я могу найти их. И ещё у меня есть доступ к историческому отделу, куда обычных солдат не пустят без недель согласований.