Хорминус последняя минута тишины

После чего, мне пришлось оббежать весь дом и проверить теорию о том, что я слышу этот, чертов, смех везде и когда во всём убедилась пошла умываться. Затем, я приготовила себя завтрак, позавтракала естественно, поднялась обратно в спальню, переоделась, взяла деньги, чтобы выйти и купить что-нибудь к чаю, потому что придет Зои. Но обувшись и открыв входную дверь, опять услышала смех.

В итоге, я захлопнула дверь, разулась, написала Овен, чтобы там купила на свой выбор что-то, потом пошла в зал, взяла книгу почитать и вот лежу и пялюсь в неё как дурак. Ни одной строчки, за время моего пребывания здесь, мне не хватило сил осилить. А нет, всё же я что-то сделала - голову себе сломала!

По завершению фразы у себя в голове, в доме раздался раздражающий звон входной двери.

«Прям как по расписанию», - взглянув на часы, подумала я.

Встав с места и подтянувшись, так как кровь от долгого пребывания в одном положение плохо циркулировала от чего руки и ноги слегка онемели. Подняв со стола ручку с тетрадкой и, написав в ней “Привет” мне оставалось только подойти к входной двери и открыть её.

Подходя к двери мне отчетливо, слышался голос Зои, благодаря чему могла и не проверять, кто стоит за ней, но то, что он был на повышенных тонах, до меня дошло не сразу.

Стоя уже у выхода и держа ручку, я услышала и причину её повышенного тона, а точнее с кем она ругается.

— Я тебе ясно сказала ещё тогда, чтобы ты ни ко мне, ни к Аннабелле не приближался! — голос Зои дрожал от ярости, а палец она вонзила в грудь Доминика, будто пыталась пробить её насквозь.

— Зои да услышь ты меня уже! — Доминик вскинул руки, словно сдаваясь, но в глазах полыхала злость.

— И не желаю! Вали отсюда! — она топнула ногой, и прядь волос выбилась из её причёски.

— Да когда же ты… — не став дослушивать окончания фразы, я открыла дверь и столкнулась с прекрасной картиной. Злая как сенбернар Зои, что аж покраснела от злости, кричала на Доминика. И сам Томпсон, от которого не было ни слуху - ни духу, ходил из стороны в сторону, как бешенный, держа одной рукой себя за волосы.

Видно, они настолько сильно были увлечены собой что меня и не заметили. Пришлось постучать в свою же дверь, как будто тут и не живу.

— Аннабелла! — в унисон, как два попугая, произнесли моё имя, а затем последовало следующее: Зои, глянув на Доминикула его и, схватив меня за руку, увела в мой же дом, попутно закрыв дверь у самого носа парня. Пока до меня доходило, что за черт тут происходит, Овен успела запереть дверь на замок.

— Зои, мать твою, открой! — стучал злой Томпсон в дверь с той стороны, и каждый удар отдавался в стенах дома.

— И не подумаю! Тебе здесь не рады. — Зои скрестила руки на груди и прислонилась спиной к двери, будто была последним бастионом.

«Да… В какой цирк меня занесло?»

— Зои, блять, хватит! — начал говорить парень за дверью более спокойно, ну или мне так начало казаться. — Я всё понял, осмыслил. Да, был дураком, но честно каюсь. Ну, вы не можете на меня обижаться вечно! — ситуация становиться всё интереснее и интереснее.

— Поспорим? — с насмешливостью в голосе спросила Зои, и уголок её губ дёрнулся вверх.

— Агр… Аннабелла, ну хоть ты её вразуми! — послышался глухой удар — видимо, Доминик привалился лбом к двери.

Посмотрев на эту дурочку в лице моей лучшей подруге и на дверь, за которой стоял друг, я пыталась в голове сложить, какой из исходов для меня будет выгодней. Здесь со мной стоит человек, который знает всё, но видимо говорить об этом не желает. Но с другой стороны, рядом же находиться тот, кто точно мне расскажет обо всём. Ещё раз взвеси в голове оба варианта, я написала в тетрадке своё решение и всучила её Овен:

{Не знаю, что между вами произошло, но раз это связано со мной, то будьте добры рассказать мне об этом.} - пока она читала, мне ничего не оставалось, как открыть Доминику дверь.

Лучше бы мне кто-то сказал ещё, что я налечу на эту гору мышц. Ну, видимо он тоже не дурак и понял, что налетел на меня, раз быстро успел отступить на шаг назад, поддерживая меня за плечи.

— Ну, вот и славно же. Не могла так сразу? — Доминик усмехнулся, но в голосе слышалась нервозность.

— Ты зачем ему открыла?! — перебив того и встав, между нами, Зои сердито уставилась на Доми, ткнув пальцем в его сторону. — Выметайся. Тебе здесь не рады!

— Зо, ну прекрати уже. Я извинился, что ты ещё хочешь от меня услышать? — Доминик устало потёр лицо ладонью.

— Ничего! — после этих слов, я выхватила свою тетрадку с рук подруги, и быстро написав в ней, всучила между молниями исходящих от них двоих.

{Или вы мне рассказываете, почему так себя ведёте или выметайтесь отсюда ко всем чертям собачьи!}

До Томпсона видимо не сразу дошло, что происходит, и почему я не говорю, когда Зои уже давала ответ:

— Ничего не произошло Аннабелла. Просто выгони его отсюда, и проведем время вдвоем, как и планировали. — Зои демонстративно отвернулась, скрестив руки.

— Зачем писать, сказать, что ли не можешь? — спросил парень, но сразу же нашел ответ на вопрос по нашим гневным лицам. — Господи, Аннабелла, прости, — начал извиняться Доминик, и его лицо побледнело. — Честно прости, я не знал. Почему ты мне не сказала? — накинулся он на Овен, резко развернувшись к ней.

— Да потому что тебе и не нужно этого знать! Ты тоже считал её мертвой! Ты хотел дать им увезти её в морг! — Зои почти кричала, и на глазах у неё выступили слёзы.

«Хватит!» — резко оттолкнув, их друг от друга по разные стенки и захлопнув входную дверь, чтоб на крики, этих двух орущих, не собрались соседи.

— Зо, ты же видела всё тогда! Должна была понять, почему я давал врачам это сделать! — Доминик вцепился руками в собственные волосы.

— Она была жива! Жива, мать твою! А вы пытались забрать её у меня! — больше не выдержав, я свернула в рулетик тетрадку и треснула им обоим по голове, а пока те отвлеклись, написала:

{Хватит!}

Тишина. Видимо до них дошло после прочтения, что они уже начали гнуть палку. Может, стоили им дать шанс высказать всё друг другу, говорят же психотерапевты: “Выговаривавшись, стало бы легче на душе”. Наверное, это их случай, но терпеть тут их крики я не намерена.

Продолжив писать в тетрадке, меня обрадовало то, что они замолкли. В голове был рой мыслей, особенно, что нужно скорее научиться языку жестов, ведь писать долго и неудобно. Да и этих двоих заодно научить.

{Значит так, прямо сейчас, вы оба, идете в гостиную, а я иду на кухню, за чаем. Пока меня не будет, вы должны всё хорошенечко вспомнить, о том дне, и чтобы, когда я вернусь, вы в точности рассказали, что тогда произошло. А особенно меня интересует часть, в которой появился ты Доми, ведь одна дамочка мне не поведала. Всё поняли?}

— Да, Аннабелла! — в унисон произнесла парочка дегенератов, и каждый из них закатил глаза.

Наблюдая за тем, как эти два дегенерата направляются в гостиную и при этом умудряются взглядом убивать друг друга, мне хотелось вызвать дурку или милицию. Не, ну честное слово, что на этих двоих тратить время, если, в крайнем случае, выживет один из них. Буду молиться за победу Зои, а за Доминика я не прочь и в храме прочитать молитву за его упокой. Он меня простит и поймёт. В самом крайнем случае, когда мы окончим школу, я прихвачу Зо, и мы отправимся в путешествие на год. Считаю ничего страшного пропустить год от поступления в колледж и потратить время для своего развитие, как раз можно будет найти своё призвание в поездке. Нет, ну а что, водить я умею, как добраться до ближайших округов знаю, а остальное можно и на карте глянуть. Главное, что эта поездка отдалит их друг от друга, и может Зои наконец-то найдет себе место в этой громадной системе ветвей человечества.

Не став более стоять в прихожей и пройдя на кухню, я поставила чайник на плиту, так как до этого забыла об времени совсем. Удивляло только то, что со стороны зала не было слышно голосов, ощущение, что снова осталась дома одна. С того момента как открыла глаза в больнице и по сей день самым громким звуком для меня стала тишина. Знание о том, что я не услышу свой голос вновь, пугают и одновременно не беспокоят, ведь чувство смирения меня уже постигло. И так мне предстоит прожить оставшуюся жизнь - в безмолвной тишине. Конечно, хорошо, что эти двоя не пытаются, пока я не вижу, поубивать друг друга, но на самом деле убить можно и тихо, надо только знать как. В душе я уверена в том, что Овен не знает об этом, а Томпсон, по отношению к ней, не сможет этого сделать, но в голове всё в точности да наоборот. Ладно, у меня есть сомнения по поводу них обоих, но лучше бы их не было. Но что лучше на самом деле? Знать то, что знает Овен? Или не знать того, что знает Доми? Вопрос, загадка для меня. Хотя, чем труднее загадка, тем интереснее находить на неё ответ, даже если поиски на него займут вечность. Но в их случае пару дней, если не часов.

Дождавшись, когда закипит чайник, разлила по кружкам свежезаваренную заварку, я с подносом в руках направилась в гостиную. Зайдя туда, картина, открывшаяся моему взору, впечатлила меня до глубины души. Доми сидит на диване, точнее сказать лежит на нём, подперев одну руку под голову, при этом скинул джинсовую куртку на стол вместе со своим кошельком, прям Юрий Цезарь, собственной персоной предстал передо мной. А Зо, царица мироздания, лежит на той самой персоне и поглаживает его по волосам. Вот кому не расскажи, не поверят, что вот эта, та самая парочка, что минут тридцать назад пыталась убить друг друга, да ещё с таким рвением, что соседи с другого квартала, наверное, слышали их препирания. Ну, или же они решили меня вывести из себя, поправочка - развеселить меня, только это у них получилось, с вероятность пятьдесят на пятьдесят.

Поставив поднос на стол и сев в кресло, мне захотелось чуточку подождать и посмотреть, как измениться данная статуя сошедших на меня дурней. Нет, мне нравится наблюдать за тем, как они ладят, ну только в другой реальности, а не в этой, ведь там мы, скорее всего, другие, я на это надеюсь. Но жить в этой мне нравится как-то больше, чем в выдуманных историях, ведь для меня, моя, пишется каждое прожитое мною мгновение, а к чему оно приведет неизвестно.

— И ты даже не прокомментируешь? — подал голос Доми, приподняв бровь.

Взяв свою кружку и поднеся к губам, я сделала несколько глотков, не сводя с них глаз. Брать ручку и тетрадку не хотелось, ведь за ними надо было возвращаться на кухню. Да, я забыла прихватить их с собой, ну с кем не бывает. Только хорошо, что они там, ведь мне больше интересно послушать рассказ Доминика, нежели отвечать на его идиотские вопросы. Комментарий оставить охота, но не в случае, когда этот подонок, в моём доме, домогается до моей лучшей подруги. Плюс для меня в одном, я могу сообщить об этом ментам, и его посадят за совращения несовершеннолетней. Минус для меня и плюс для него в том, что позвонить я больше не смогу из-за своего безмолвия.

— Тетрадку с ручкой можешь взять в моей сумке. — Зои махнула рукой в сторону прихожей, не поднимая головы с плеча Доминика.

«Больно мне надо».

— Больно мне надо, — озвучил Доми меня, на что получил недовольный взгляд. — Ты реально думаешь, что за всё время знакомства, я не смогу прочитать твои мысли? — он расплылся в самодовольной ухмылке.

«Смешно».

— Смешно, я угадал? — улыбнулся Томпсон.

— Прекрати, — ударила его Зои по голове, которую недавно гладила и пересела с его ног на диван, надув губы. — Ты не можешь дразнить Аннабеллу, когда чуть не отправил её в гроб.

— Ну не отправил же! — Доминик вскинул руки в защитном жесте.

— Благодаря мне! — Зои ткнула себя пальцем в грудь и гордо вскинула подбородок.

Постучав по столу, я дождалась, когда “эти” отцепятся друг от друга и вспомнят про меня. Как пиявки её богу и страусы по памяти. Если сделать им МРТ головного мозга, то у Зои его не найдут, а у Доминика присутствует только половина. Скорее всего, и у меня половина, ведь как-то же я их терплю и видно очень сильно люблю.

— Аннабелла лучше напиши что-нибудь, — сказала Зои, а я посмотрела на неё непонимающе. — Когда ты молчишь намного страшнее, — на это лишь пожала плечами.

— Если ты ждешь рассказ, то расстрою тебя, нового ты ничего не узнаешь. Да даже если и услышишь, то вероятность того, что поверишь мне нулевая, — соскочил с дивана Доми, начал расхаживать из стороны в сторону рукоплескав. — И Зои чтобы не наговорила тебе, но ты, — показал на меня парень, — не могла тогда выжить! Я собственными глазами видел тебя, да и прибывший фельдшер подтвердил это. Ты была мертва, мать твою! Как бы вы на меня не злились и не обижались, но я констатирую факт. У меня был опыт работы на скорой, и мне приходилось видеть, как констатируют смерть.

— Ты работал на скорой?/»Ты работал на скорой?» — Зои резко выпрямилась, а я замерла с кружкой в руке.

— Вас только это волнует? — вскипел Доминик, всплеснув руками.

— Да!/«Да!» — хором ответили мы с Зои.

— Господи, я дружу с чокнутыми! — упал на диван парень, а мы засмеялись. — Ладно, давайте так, ещё раз обговорим для твоего спокойствия Аннабелла твой день рождения, а после обсудим предстоящий вечер на Хэллоуин. Все согласны? — переглянувшись с Зо и мысленно переговорив между собой, мы согласились на идею Доми и с данной минуты начался познавательный рассказ.

Тот день отложился не в одной моей голове, но и в их, ведь до такой подробной степени и препираний между собой я наблюдала весьма заманчивые картины. Во-первых, что мне до этого рассказывала Зои, было основною частью истории и правда. Точнее это можно разделить на до и после: со стороны Овен то, что произошло до, а вот со стороны Томпсона - после. Во-вторых, Доминик был там, но уже после того, как мне Райли оставила шрам на шее, вот эту часть Зо мне и не рассказала. По их ругани, я не поняла, кто и за что был виноват в их новой соре. Ясно было одно, что ключевой фигурой стала не кто иной, как я. Также выяснилось, что меня хотели отправить на тот свет ещё отсюда, хотя, зная причину “этого”, желание рассказывать им обоим правду - нету, ведь боязнь того, что это не ложь - настоящая. Дальше у нас идёт цифра три, и вот, в-третьих, показание в участке давали четверо а, не двоя, как мне поведала одна дурочка. Райли Вуд, Ферди Элфрод, Доминик Томпсон и Зои Овен - всех их отвезли в полицейский участок, но как их допрашивали было ещё занятнее. Первых двоих, кто был причастен можно сказать и не допрашивали, ведь у гребанного чудака Элфрода отец глава полиции и как только его собачонки увидели его пасынка, то сразу же сообщили тому, кому лижут зад чтобы не огрести самим. Куколка же наша, королевна без трона и короны, но с целым царством подчинённых смогла избежать наказания благодаря своему принцу без коня, но зато с целом ворохом охраны, ведь тот, как и подобает благородному человеку/ублюдку спасает свою принцессу/падаль из плена бренного заточения. Вторые, двоя, являются простыми дворнягами, бездарями, скотом, которые только и могут, что мешать, благородным гражданам, сосуществовать, ведь для них они всего лишь на просто пустое место в пищевой цепочке. Главная проблема этой цепочки жизни в том, что слабые должны умереть, сильные жить. Редко встречаются случаи, когда и среди слабых можно встретить сильных, но тех быстрее скармливают или вскрывают, чтобы они не портили картину мира. Ну и здесь также, их чуть не сожрали, пока не выяснилось их место в мире, точнее кем являются их родители, а проблемы собака и его собачонки не хотели иметь, вот и отпустили. Уроды и не более. В-четвертых, я их люблю. Какими бы они не были разными, придурковатыми, со своими чокнутыми семейками - они со мной. И знаю одно, что поступила бы также в такой же или любой другой ситуации. Главное в том, что если их придётся оберегать от себя самой, будет лучше держать их в стороне, нежели они пострадают. Хорошо бы было, если бы такого не случилось.

{Спасибо}

— За что? — в унисон произнесли удивленная парочка, вытаращив глаза.

{За всё} — положив тетрадь с ручкой и встав со своего места, подошла к друзьям и крепко обняла их. Сначала они зависли из-за неожиданности, но осознав происходящее, обняли меня в ответ.

Несколько минут мы нежились в объятиях друг друга пока одному не надоело:

— Всё, хорош, — оттолкнул нас от себя Доминик, отряхиваясь. — Не хватало мне ещё стать неженкой.

{Ты точно мужчина?}

— Это ты к чему? — с подозрением посмотрел на меня парень, прищурившись.

{Ты же парень, но тебе не нравятся женские объятия. Может ты по девочкам?}

— Аннабелла, я сейчас докажу свои слова о твоей смерти и отправлю тебя на тот свет, — Доминик шагнул ко мне, сжав кулаки.

{Валяй}

— Ты… — он задохнулся от возмущения.

— Хватит! — крикнула Зои, вскочив с дивана. — Прекратили оба! — мы с Домиником замерли от неожиданности, а после как заводные шарманки показали, что закрыли рты на замок и пожали друг другу руки в знак примирения. Что только не сделаешь ради спокойствия Зо.

— Меняем тему, — решил начать Доминик, потерев шею. — скоро Хэллоуин.

{Я не иду}

— Это ещё почему? — разозлился Томпсон, сверкнув глазами.

— Да, почему? — подхватила растерянная Овен, шагнув ко мне. — Мы же каждый год ходим, так не пропускать же и в этом.

— Если ты беспокоишься из-за голоса, то наплюнь, у тебя есть мы, да и времени изучить язык жестов нам хватит с головой, — вот тут-то я посмотрела на него скептически. До праздника смерти осталось шесть дней, каким магическим способом за это время я должна успеть его выучить? — Не смотри на меня так, да приукрасил, но базу мы точно выучим. С моей помощью, твоей мамы и книжки - мы сможем всё. Зои не в счёт.

— Эй! — возмутилась Овен, толкнув его в плечо. — Почему меня вечно вы не считаете?

— Ты и твой мозг этого не вынесут./{Ты и твой мозг этого не вынесут}

— Вы предатели! — возмутилась Зои, топнув ногой, а мы засмеялись.

Если бы со стороны нас увидел кто-нибудь, то точно подумал бы, что мы купили кокаин и сидим, нюхаем его в скромной компании из троих дегенератов. А хотя похуй, пусть, главное мы вместе и точка, а на остальных плевать с высокой горы.

— Всё, посмеялись, и хватит, — успокаиваясь, сказал Доми, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Давайте решать, что делать будем с Хэллоуином и Аннабеллой.

{Ты так сказал, как будто меня тут не существует}

— Вопрос касается тебя, поэтому ты не в диалоге. — За эти слова он получил от меня заслуженный средний палец.

— А давайте устроим свой собственный праздник, прямо тут, у Аннабеллы, — услышав эту гениальную идею от подруги, мы быстро переглянулись с Домиником и, повернувшись к Зои, я щёлкнула пальцами указав на неё и положительно кивнув.

— Раз мы всё согласны, то остаётся прикупить вещи, костюмы и… А твои родители позволят нам снова устроить тут тусовку после… — Томпсон не стал договаривать окончание ведь и так всем было понятно.

{Думаю, да, так как мы будем втроём, а они вам доверяют}

— Всё равно спроси. Если не разрешат, то поедем ко мне домой, моих родаков вечно нету дома. Все согласны? — Доминик обвёл нас вопросительным взглядом.

— Да./{Да}

Дальше шло всё как обычно, только с некоторыми изменениями. Мы сели за уроки, точнее они делали, а я помогала. В одном стал плюс, в домашке, теперь мне не нужно сто раз подряд объяснять Зои как это решается, ведь теперь мою обязанность взял на себя Доми, а я просто на просто решаю. Доминик, конечно же, как и любой другой в его бы случае недоволен, но он никуда не может деться от этой обязанности. Знала бы раньше, то давно спихнула бы эту обязанность на него. У меня целые нервы, у него их больше нету.

Если вспомнить что говорила раньше о проблеме с тем, что слышу голос в голове, то я решила о нём не говорить. Да в начале у меня чесались руки, что мне хоть кто-то поможет или сможет меня понять и именно они, но нету никакого желания портить им ещё жизнь. Для меня радость и в том, что они рядом, и им плевать в какой я ситуации оказалась, а для меня это важно, как и их психологическое спокойствие. Поэтому легче молчать и жить, так как и раньше со своей семьёй и друзьями. Так я думала, но случившееся обстоятельство сказало, что нужно поступить иначе.

28 октября 2003 года, 15:17 по местному времени

Прошедшие дни складывались как ни кстати благоприятно. Я всё же смогла освоить небольшую часть языка жеста, что общаться стало чуточку легче, нежели вечно писать, но самое противное в этом, что приходилось вечно таскать с собой тетрадь с ручкой, а это было очень муторно. Ладно, я и сейчас ношу эти вещи с собой, но, по словам мамы: “Потерпи ещё месяцок и распрощаешься с за писульками”. А, точно, также забыла сказать, что уговорить родителей мне удалось, только ругались мы достаточно долго, но результатом я осталась довольна. Начну по порядку.

Папа, оказывается, решил съездить на праздник к сестре, чтобы развеять меня, и при этом не сообщил об этом ни мне, ни маме. Сидя вечером за ужином, когда, собственно, я и поведала о нашей затее, всплыла на свет эта любопытная информация. Мама была недовольна данной идеи папы и вообще, она не очень любила ездить к сестре отца, ведь та начинала рассказывать о всех его бывших и о сложившейся судьбе её братика. Как сказала однажды мама, после одной из такой наших вылазок: “Может её гроб хоть исправит!”

Дальше, по мере того как они спорили, по поводу ехать или нет, мне в голову сбрело ещё раз напомнить о идиотской идеи. Сказанные последующие слова несли следующий смысл, что мне, видишь ли, больше нельзя оставаться одной точнее с друзьями, когда они придумывают гениальные/идиотские идеи. Мы их, конечно же, поняли точнее я, так как этот разговор состоялся в тесном семейном кругу, но исполнять его как-то не горела желанием. В любом случае Доминик сказал, что у него никого дома не будет, так что место для проведения нашей вечеринки есть. Ну, а дальше я не поняла прикола.

Написав о том, что я не поеду к тёте в любом случае и не под каким предлогом не соглашусь, даже если заставите меня силой. Также сообщила в тексте о том, что если не тут, то мы соберемся у Томпсона. Поэтому так и так вечеринка состоится у меня или у него. Здесь мои родители встрепенулись, как так, я, после больницы, где-то шляться буду, а не дома сидеть – это не годиться! Слова, вылетевшие из уст папы: “Ни куда ты не пойдешь! Ели надо так, то отмечайте здесь, нежели по другим шляться будешь!” Во-первых, Доми не другой, а свой. Во-вторых, до этого сказанные фразы, что мы едем к тетке и никаких вечеринок, с недавней сказанной речью тут не укладываются. Конечно, может я что-то не то поняла, но вроде со слухом у меня проблем нету, а если нету проблем, значит, расслышала я всё верно. Но вот последующая реакция мамы меня не удовлетворила, и их спор/руганье затянулся с продолжение в следующий день.

Подведем итоги. Как было ранее мною сказано, уговорить провести тут Хэллоуин у меня получилось. Смотреть, как ругаются мои родители, мне не понравилось, но это стоило того. Я говорю о том, что праздник будет исключительно для нас троих. Родители всё же уедут к тёте и не на один день, как говорил папа, а на целых три дня, благо тёте с её внезапным звонком. По итогу весь дом будет в нашем распоряжении. Когда об этом узнали Зои и Доми то обрадовались и сразу же потащили меня за покупками декораций. Сразу всё купить мы не смогли и оставили на следующие дни, так как посчитали, что время ещё есть, а уроки никто не отменял. По поводу нарядов у нас случилась сцена в магазине из-за чего нас чуть оттуда не выгнали. Я и Доминик хотели сразу купить первые, попавшиеся на глаза прикиды, а Зои заявила, что хочет сделать всё тайно, ну чтобы мы не знали кто, в чём будет. Доминику это не понравилось, и он заявил, что это гемор, а я написала, что не желаю ломать голову ещё и над нарядом. Тут началась потасовка в магазине антиквариата. Зои и Доми кричали друг на друга, а я писала в своей тетрадке, что успевала вставить, разумеется. Дальше затягивать не буду, и скажу, что выиграла Зо, а мы теперь страдаем. И вот так я сижу над альбомом битый час, обдумывая, чтобы мне сшить.

— Убавь громкость своих шестерёнок на минимум их аж слышно с первого этажа. — Доминик появился в дверном проёме, облокотившись о косяк и скрестив руки.

Подскочив от неожиданности и схватив первое, что попалось под руку, ударила того, кто стоял за моей спиной.

— Эй! — воскликнул Доми, отшатнувшись и потирая ушибленное место. — Я это сказал не для того, чтобы ты меня била.

{Чего людей пугаешь?}

— Ой, тебя прям так и испугаешь, — с ноткой сарказма ответил парень, скривив губы. — Сидишь тут на чердаке при свете одной настольной лампы около швейной машинке и вот соизволь узнать, что о тебе тогда и думать?

{Ну уж точно не подкрадываться к ничего не знающим}

— Извините великодушная, что ваш покорный слуга так тихо подошёл к вам, — поклонился Доминик, пряча в наклоне головы улыбку. — Как я могу искупить свой грех перед вами?